Mine üle audioraamatule
– Я зачем рассказал тебе мою историю, – продолжил Бранд, – хочу, чтобы ты понял меня. Я не могу потерять «Северный ветер», не могу вернуться на сушу и снова начинать всё с нуля.
– Нам нужно продержаться всего лишь полгода, – парировал Иар, узнавая этот упрямый тон и насупленный взгляд: Бранд снова решился на авантюру, в очередной раз за эти три месяца. И хоть все их неудачи можно было списать на простые совпадения, Иар всё больше и больше начинал верить в мистические силы Злого рока.
– Мне предложили Заказ, – вместо ответа заявил капитан.
Иар тяжело вздохнул. Заказами занимались только перевозчики, специальные корабли, которые перевозили груз из одной точки в другую и получали за это деньги. В общем-то, казалось бы, плёвое дело: не нужно самому ничего покупать, изучать рынок, торговаться и искать выгодных покупателей. Только вот проблема была в том, что, пока груз находился на корабле, за него отвечал капитан, и не только за его сохранность, но и за легальность.
– Почему они обратились к нам? – спросил Иар.
– Нам придётся обогнуть Имперский кордон, – продолжил Бранд, игнорируя вопрос.
– Куда нужно доставить груз? –снова попытал счастье Иар.
И на этот раз копитан соизволили ответить:
– Нарзал.
Иар прикрыл глаза, пытаясь справиться с эмоциями. Нарзал находился в Чёрных водах и был одним из островов Радужного архипелага, принадлежавшего отступникам и пиратам, которые до сих пор сопротивлялись завоевателям. Дальше шли лишь дикие неизведанные воды. И хоть вся территория до Хребта Трёх Кинжалов считалась имперской, в реальности лишь основной архипелаг Королевства Семи Звёзд с семью островными княжествами и островами вокруг них был полностью подчинён имперцами. Что же касалось морей и земель за Радужными рифами, границей Чёрных вод, которые всё вместе составляли огромный Радужный архипелаг, то поговаривали, что даже в лучшие времена рассвета Королевства они лишь номинально считались его частью, в действительности же на каждом острове существовали свои владыка и закон. Сейчас же, даже спустя семнадцать лет после войны, эти воды были заполнены пиратами и отступниками, а правил там некий Кристиан Кос, объявившим себя королём Радужного архипелага. Честному торговцу там не место.
– Кто Заказчик?
Бранд снова промолчал, опустив глаза.
– Кто Заказчик? – жёстко потребовал ответа Иар.
– Барон Торнео.
Иар тяжело застонал, не в силах принять услышанное. Барон Торнео – один из самых богатых и знаменитых контрабандистов во всех семи княжествах. Лишь безумцы и те, кому уже нечего было терять, связывались с ним. Его считали королём всех бандитов бывшего Королевства, даже ходили слухи, что ему потворствует сам командор Арман. И тем не менее Барон Торнео был преступником номер один. Известнее него были разве что пираты Касиан Страус и Белый Варяга, которые буйствовали в южных водах, раз за разом ускользая от кораблей Имперского флота. За голову каждого из них полковник Латиф и командор Арман обещали награду в тридцать тысяч золотых.
Как бы плохи не были дела, Иар не мог оправдать решение капитана связаться Бароном Торнео – самым опасным человеком на свете.
– Как я понимаю, команда не в курсе?
Капитан покачал головой, подтверждая его догадку.
– Почему ты рассказал мне?
– Думал, ты поймёшь меня, – тихо проговорил Бранд, смотря в стол.
– Если ты думаешь, что я осужу тебя, то ошибаешься. Но и не поддержу в этом решении. Мне плевать на контрабанду и имперцев. Когда началась война, я только на свет появился, я не знаю мира до Империи. Но я переживаю за корабль и команду. Чтобы обогнуть Имперский кордон, нам придётся совершить огромный крюк: проплыть вдоль пяти княжеств, обогнуть Зелёное море и прошмыгнуть прямо под носом у Имперского флота через пролив Южных роз. «Северный ветер» может не выдержать такого длительного путешествия, не говоря уже о команде.
Сейчас Иар с такой лёгкостью распоряжался знаниями, полученными за шесть лет плавания на «Северном ветре», что даже сам себе удивлялся. Когда по настоянию капитана Стара он только начал изучать картографию и мастерство навигации, каждый раз поражался, когда с лёгкостью запоминал названия островов, течений и морей, понимал их особенности, чувствовал опасности и с лёгкостью мог провести корабль сквозь скалы, даже не понимая того, что делает. Бранд говорил, что корабельное дело у него в крови, а душа навеки отдана морю. Может, так оно и было. Но Иару казалось, что эти знания всегда были в его голове, и требовался лишь толчок, чтобы вытащить их на поверхность. Это он ещё старался не думать о странных снах, где сам был то кораблём, то рыбой в океане, то и тем, и другим одновременно. Или же совсем невероятно – летающим среди звёзд фрегатом. Всё это юный матрос держал в себе, не рассказывая о причудах своего подсознания даже лучшему другу – Родаку.
– Есть ещё один путь, – спокойно заявил капитан, подняв глаза и пристально посмотрев на Иара.
– Нет… нет… ты не можешь… – тот с изумлением уставился на Бранда, наконец поняв всю суть его плана.
Все эти рассказы о прошлом, напоминание о том, что он спас его и дал новую жизнь, попытки объяснить свои действия – всё это лишь для того, чтобы Иар встал за штурвал. Кроме пролива Южных роз, которым обычно пользовались контрабандисты, была ещё одна лазейка через Имперский кордон, отделявший Чёрные воды от остальной территории завоёванного Королевства, – Ущелье рока. Скалистая местность, усыпанная подводными рифами, кишащая кракенами и другими морскими чудищами, практически никем не контролировалась, потому что лишь безумец попробует проплыть там. Хотя история знавала немного таких сумасшедших, и среди моряков то и дело ходили легенды о кораблях, постоянно пользующихся этим путём. Но «Северный ветер» – не маленький корабль, а торговая бочка, предназначенная для больших грузов и глубоких вод. Как Бранд может так рисковать своим кораблём и командой?
– Я не рулевой, и те несколько раз, когда у меня получилось, всего лишь удача, – попытался отказаться от возлагаемой ответственности Иар.
– Ты один из самых опытных рулевых, которых я встречал в своей жизни. Провести, как ты, «Северный ветер» через шторм, или тогда, сквозь Шальные скалы, смог бы мало кто из самых опытных рулевых. У тебя получится.
– А что, если нет? У меня мало опыта. Ты не можешь ставить на кон свой корабль и наши жизни лишь потому, что однажды мне повезло.
Бранд ничего не ответил, продолжая пристально смотреть на Иара.
– Что, если я откажусь? – в отчаяние спросил тот.
– Это приказ твоего капитана, – холодно отрезал Стар.
Иар заледенел от его тона. Но таковы были правила: Бранд – капитан этого корабля, а он – его подчинённый.
– Как прикажете, капитан, – отрезал Иар и покинул каюту.
Плавание проходило в мрачном настроении. С самого начала никто, кроме старпома7, лоцмана8 и Иара, не знал о плане капитана, поэтому новое торговое мероприятие, которое могло принести им долгожданную прибыль, матросы приняли воодушевлённо, даже несмотря на место прибытия, которое Бранду Стару пришлось всем сообщить. Команда корабля, пусть и наёмная, – это маленькая семья. Даже больше, чем семья. Их связывали узы гораздо сильнее кровных, любовных и даже божественных – их связывало море. Когда вокруг тебя сплошные водные просторы, и ты не знаешь, вернёшься ли снова на твёрдую землю, экипаж – единственная семья, которая у тебя остаётся. И в тесноте корабельного кубрика невозможно утаить ни одного секрета: качка, безбрежная водная гладь, шум волн, ласкающих покатые борта корабля, след килевой струи позади и тишина звёздной ночи наводят на откровения. Поэтому Иару было сложно держать в секрете то, что им предстояло проделать на самом деле. Все матросы «Северного ветра» были ему знакомы, с каждым из них он плавал уже не один год, делил удачи и невзгоды. Вместе они прорывались сквозь штормы, уходили от прилипчивых ремор и могучих китов, сражались с кракенами, а однажды вблизи Рамских островов даже повстречались с самым настоящим левиафаном; вместе праздновали удачные сделки, до полусмерти напиваясь в портовых тавернах и приставая к симпатичным официанткам, а после убегали от имперских инспекторов. Каждый из пятнадцати матросов был его семьёй, и Иар знал, что в скором времени придётся расстаться с большинством из них. Капитан Бранд Стар нарушил один из главных законов мореплавателей – держал в секрете опасные подробности плавания. И Иар чувствовал себя так, словно предаёт каждого из команды, тоже не рассказав ни слова. Они должны были знать, какой опасный путь им предстоял, должны были знать об угрозе и самостоятельно решить, идти ли им на этот риск. И хоть Иар был уверен, что каждый в итоге остался бы на корабле, потому что «Северный ветер» был их домом так же, как и его, он всё равно не мог простить себе, что выбрал сторону капитана. Утешало лишь одно: Стар отпустил всех новичков, только недавно присоединившихся к команде, и тех, кто плавал на «Северном ветре» не больше трёх лет, оставив лишь самых близких, тех, кто всей душой и телом был предан кораблю и его капитану. Лишь юный Влир не вписывался в общую картину, но лопоухому бывшему юнге было некуда идти и, как когда-то для Иара, «Северный ветер» стал его единственным домом.
Пятнадцать матросов – безумно мало для такого большого фрегата, и, услышав приказ капитана, многие роптали и недоумевали. Пятнадцать – строгий минимум, чтобы управиться с кораблём, особенно в столь опасном путешествии. Но сейчас, когда правда, словно тухлая селёдка, наконец-то выплыла наружу, многие поняли причины. Теперь даже пятнадцать казалось много, ведь каждый ценил свою жизнь превыше всего. Поэтому Иар подозревал, что, если даже ему и удастся провести корабль через Ущелье рока, и они не наткнуться ни на одно морское чудище, которыми, по слухам, полны Чёрные воды, многие из нынешней команды покинут «Северный ветер».
Уже сейчас Иар мог назвать как минимум троих, кто начал мутить воду и даже шептаться о бунте. Как только они пересекли границу Фавного моря и вышли в воды Восточного океана, многие начали догадываться, куда на самом деле держит курс «Северный ветер». А после того, как они пересекли Хребет Орины, Стару пришлось раскрыть свой план. Дону, главному боцману, с трудом удалось подавить зачатки бунта, но даже речь капитана не смогла успокоить команду. Сейчас весь корабль охватила всеобщая тревога: завтра на рассвете они вплотную приблизятся к Ущелью рока. И пока корабль снизил ход, а паруса отдыхали, лёгкий ночной ветер трепал волосы Иара. Все попытки уснуть провалились – ощущение надвигающейся бури всё не давало ему покоя, хотя на небе не было ни облачка, лишь чистые сверкающие звёзды, величественные созвездия и яркий половинчатый диск луны. Но внутри он чувствовал шторм.
Иар потёр лицо, пытаясь привести мысли в порядок. Завтра ему нужны чистая голова и острый взгляд. Завтра он должен совершить чудо и провести торговый корабль там, где даже лёгкие бригантины9 проходят с трудом. Он старался помнить, что пиратам и контрабандистам это удавалось, и не раз; старался не думать о Злом роке, но проклятые сны вот уже которую ночь не давали ему покоя. С самого детства Иар видел один и тот же кошмар: крики, лязг метала, полыхающее вокруг пламя, жгущее так сильно, что, казалось, горел он сам, бездна под ногами или под брюхом, засасывающий водоворот и смерть. Не его смерть, а кого-то очень близкого, настолько близкого, что, казалось, лучше бы он умер сам, чем вечность испытывать такую боль. А в конце была вода – вода, которая погребала его под своей толщей, утягивала на дно, туда, где был дом, туда, где были смерть и путь к свободе, к дому. Туда, где когда-нибудь они снова встретятся. Обычно на этом месте Иар просыпался и подолгу не мог уснуть. Но сегодня сон был столь ярким, столь реалистичным, что, проснувшись, Иар свалился с койки, жадно хватая ртом воздух, всё никак не осознавая, что вокруг больше нет воды, нет огня и смерти. В очередной раз оглядев живот и пощупав спину, он снова убедился, что на коже нет ожогов, а боль, которая ему казалась, была лишь плодом его воспалённой фантазии.
– Ты чего не спишь? – бас Дона даже шёпотом звучал устрашающе.
– Кошмары, – вздохнул Иар, скрывая испуг.
– Всем нам сняться кошмары, но это не повод не спать перед важным событием. «Сплюнь в воду, волны унесут кошмар Трису», – так меня мать в детстве учила. Чего и тебе советую. Ты нам завтра нужен с чистым сознанием, а не такой, словно тебя кракен пожевал и выплюнул. Марш спать!
Это прозвучало так, что Иар тут же встрепенулся, вытянулся по струнке и, всё же сплюнув за борт – авось поможет! – с тяжёлым сердцем побрёл в кубрик. Дон прав: ему катастрофически необходимо уснуть.
***
Яркое солнце брильянтовыми бликами отражалось о морскую гладь. Вода была столь прозрачной, что, заглянув за борт корабля, можно было разглядеть проплывавших мимо рыб. Казалось бы, экипаж должен был радоваться такой чистоте воды, но все, наоборот, с замиранием и страхом следили за медленным продвижением «Северного ветра», не обращая внимания на красоту морских обитателей. Все они видели лишь чёрные верхушки рифов, нацелившихся, словно кинжалы инспекторов, на дно корабля. Вокруг стояла мертвенная тишина: каждый боялся даже лишний раз вздохнуть, дабы не потревожить сосредоточенность Иара. Его же разлитая в воздухе тревога лишь сильнее напрягала, и он всё никак не мог отбросить в сторону беспокойство.
– Бери правее, – спокойно проговорил Ламар, лоцман «Северного ветра».
Он и Тумир стояли рядом с Иаром и пристально следили, как тот управлялся со штурвалом. Они должны были помогать ему в этом нелёгком деле, но лишь отвлекали своими советами. Капитан отошёл на несколько шагов, но юный боцман всё равно чувствовал его взгляд. Иар посмотрел на горизонт и крутанул штурвал на сорок градусов влево.
– Что ты делаешь? – спохватился Тумир, который нервничал больше остальных, что было понятно: сегодня Иар уже в третий раз отбирал его хлеб, занимая место рулевого.
Но Иар ничего не ответил, прислушиваясь к плеску волн. Удивительно, но, если достаточно долго вслушиваться в звуки морской воды, начинаешь понимать глубину. Внутри словно рождается некое знание, где и когда течение сталкивается с твердыней, как глубоко уходит риф. В открытом море звуки течения тоже отличаются, в основном сопровождаемые мирным сердцебиением подводной жизни, но в скалистой местности вода словно шепчет, рассказывая историю своей встречи с морским дном.
– Приближаемся к ущелью, – объявил Ламар и так всем известную истину.
Прямо по курсу, вырастая из самых недр морской пучины, возвышались Скалы Рока. Чёрная каменная стена, обтёсанная ветрами и омытая волнами, тянулась на добрых сто пятьдесят миль, разрезая морскую гладь на части. Здесь не росло ни одно растение, даже морские водоросли не облепляли гладкий, как стекло, камень. Ни одна птица не долетала до этих мест, лишь ветер тут хозяин и сама Безмолвная. Между собой многие моряки называют эти скалы «Зубы Смерти», и, смотря на вздымавшиеся в небеса острые пики, Иар понял, почему. Скалы Рока неприступны – ни один человек не в состоянии перелезть по ним на ту сторону: гладкий, словно зеркало, гранит без выступов, завывающий ветер, норовивший сорвать безумца в воду, и палящее яркое солнце, превращавшее кристаллы соли в острые иглы. Лишь узкий просвет, именовавшийся «Ущелье Рока», прорезал каменную толщь насквозь и открывал проход. Но даже эта лазейка не приносила радости: усыпанное острыми рифами и обломками камней дно находилось слишком близко к поверхности, грозя разодрать в клочья днище корабля. А быстрое течение не оставляло шансов на аккуратные манёвры. Это на самом деле было гиблое место. И торчащий из воды верх грот-мачты с куском радужного флага словно предупреждал о предстоявшей гибели.
Иар услышал, как сглотнул Тумир, тоже заметив обломок корабля. Ночью Иар убеждал себя, что пираты часто используют этот путь, чтобы ускользнуть от тяжеловесных Имперских фрегатов, именуемых ещё Титанами. Но радужный флаг ясно говорил, что большая часть слухов – враньё и бахвальство пьяных матросов, мечтающих о великих приключениях. Как же сильно Иар хотел повернуть обратно, найти другой путь, попытаться проскочить под носом Имперского конвоя, может, если потребуется, дать ему бой, даже несмотря на то, что тупоносые имперские Титаны в два счёта могли уничтожить «Северный ветер». Пальцы на штурвале дрогнули, и Иару пришлось усилием воли расслабить руки, чтобы не крутануть колесо на триста шестьдесят градусов, разворачивая корабль обратно.
Внезапно ветер переменился; маленький парус, единственный раскрытый, наполнился воздухом, подгоняя корабль. Иар больше ощутил, чем увидел, как течение подхватило корабль, словно хищник, завлекая добычу в пасть верной смерти. Скалы стремительно начали приближаться.
Прикрыв глаза, Иар вслушался в плеск воды за бортом. Мирный счёт ударов сердца… раз, два, три… десять. Распахнув веки, он вцепился в штурвал. Течение всё набирало ход, парус натянулся, и Иар вильнул влево.
– Справа риф! – прокричал Фил с палубы.
С этого момента важна была каждая секунда. Время растянулось, точно патока, и, пока за ботом бушевали волны, разбиваясь о скалы, на корабле и внутри Иара царила тишина.
Корректировка вправо, и очередное предупреждение Паоло об опасности слева. Ещё один манёвр, и выкрики со всех сторон. Они вошли в ущелье. У них, отрезанных от мира, оставалось лишь два пути: вперёд или на корм рыбам.
Больше не было времени на раздумья или страх – всё это осталось позади, по ту сторону чёрных скал. Потом Иар с удивлением будет вспоминать эти ощущения, когда прошлое теряет всякое значение. Уже не важно, кто ты, как твоё имя, каково место в этом мире. В голове пустота: ни одной мысли о будущем, словно оно никогда не настанет. В такие моменты весь мир сужается в одну узкую точку, где есть ты, корабль, море и пристальный взгляд богов, с небес наблюдающих за тобой. В самый пик шторма Иар всегда ощущал это странное чувство: словно кости брошены, но исход игры ещё неизвестен. В голове раздавался успокаивающий звук крутящихся костей – пока он не затих, у него есть шанс.
– Справа по борту!
– Слева по борту!
Одновременные выкрики Фила и Паоло, и Иар снова выровнял корабль, войдя в просвет, точно нитка в узкое ушко иголки.
– Впереди скала, – дрожащим голосом сказал Ламар.
Но Иар и так видел её, как и то, что проход слишком узкий. А ещё он чувствовал, что дальше будет только хуже.
– Поднять паруса! – выкрикнул он.
– Ты с ума сошёл?! Течение и так слишком быстрое!
– Поднять паруса! – повторил он приказ. – Нужно разогнать корабль, попробуем пройти наскоком.
Но никто не шелохнулся. Развернувшись к стоящему за его спиной капитану, Иар посмотрел ему прямо в глаза:
– Дальше только хуже. «Северный ветер» слишком тяжёлый, никакой манёвренности. Наш единственный шанс – скорость.
– Если мы прибавим ходу, то разобьёмся о скалы! Как вообще можно доверить штурвал птенцу, который ничего не смыслит в кораблях? – запричитал Тумир, взмахивая длинными руками. – Скорость заберёт ещё больше манёвренности и превратит нас в деревяшку.
Но Иар не слушал, продолжая смотреть прямо на капитана, краем глаза отмечая расстояние до прохода между скалами.
– Поднять паруса! – наконец прокричал капитан Бранд Стар, на лице которого не отразилось ни одной эмоции.
Матросы тут же сорвались со своих мест выполнять приказ. Тумир всё ещё продолжал возмущаться, но Иар проигнорировал его крики, сосредоточившись на управлении кораблём.
В проход они влетели уже на приличной скорости, и Иару удалось развернуть «Северный ветер» практически на девяносто градусов и проскочить узкое место, как пробка – горловину бутылки, лишь чуть-чуть поцарапав обшивку кормы. А дальше начался кромешный ужас Как и предполагал Иар, течение стало столь бурным, что то тут, то там возникали небольшие водовороты, тряся фрегат, словно лоскут на ветру. Вцепившись в штурвал, как утопающий в спасительное бревно, Иар удерживал курс, борясь с потоками ветра и водяными вихрями, в то же время стараясь обходить острые вершины рифов. Корабль мотало из стороны в сторону, взбесившиеся волны поднимались до самой палубы, окропляя матросов холодными брызгами, борта то и дело тёрлись о камни. Но Иар плевать хотел на обшивку, главное – выжить и довести ценный груз в целости и сохранности. Красоту они наведут потом… если выживут.
Несясь на всех парусах, Иар чувствовал себя птичкой попрыгун, больше прыгая на волнах, чем скользя по ним. Раз за разом проскакивая очередное препятствие, он словно летел, обгоняя ветер, играя наперегонки с самой смертью.
Когда они наконец вырвались из Ущелья Рока, Иар не сразу понял, что опасность осталась позади. Полные паруса несли их строго на юг, за черту, прямиком к Чёрным водам. Лишь радостное громогласное «УРА!» всей команды отрезвило, и, оглядевшись по сторонам, он с удивлением увидел вместо нависавших грозных чёрных стен простиравшиеся вокруг бескрайние просторы Восточного океана.
Когда Иар наконец-то отцепил руки от штурвала, пальцы его тряслись от приложенных усилий, а сам он чувствовал себя так, словно весь день таскал бочки с камнями.
– Молодец, сынок, я в тебе не сомневался, – сказал Бранд, одобрительно похлопав его по плечу.
Иар через силу улыбнулся, но впервые похвала капитана не вызвала у него гордости. На душе всё равно было тревожно и муторно. Да, он совершил практически невозможное, но отчего-то никак не мог порадоваться этому.