– Сама история вымышленная, но фундамент или, другими словами, каркас строения берет начало из реальной жизни. Мне кажется, всякая книга берет начало из реальной жизни, – ответил Вадим.
– Не всегда. Некоторые произведения являются фантастикой. Скажем автобиографическое издание является изложением фактов. В художественной литературе факты из реальной жизни искажают, изгибают, сгущают или разбавляют, как того хочет автор. Мне показалось, что твой сюжет был основан на реальных событиях. Уж очень реалистично всё описано, – сказала хозяйка кабинета.
– Я старался не допускать фальши, наивности. Не допускать всего такого, что указывало бы на выдумку. Ведь читатель сразу всё чувствует, – ответил мужчина.
– Возможно, по этой причине твоя книга читается с интересом, она увлекает.
– Вы мне сделали комплимент. Спасибо, – улыбаясь, ответил Вадим.
– Не все способны написать за один присест книгу, а у тебя получилось, и притом успешно, – продолжала делиться впечатлениями известная телеведущая. – Откуда ты взял реальные события, послужившие основой сюжета? Ведь с авиацией ты не связан. Тебе кто-то рассказал личную историю?
Вадим понимал, что историю, ставшую прообразом для сюжета книги, потребуется рассказать во всех подробностях, чтобы стала понятна логика развития событий. Одни вытекали из других, не сказав первое, не будет понятно второе, не говоря уже о третьем.
– Я с удовольствием могу поделиться с вами, с чего всё началось. Но я опасаюсь, что мне придется занять еще час вашего времени. Там есть мельчайшие детали, которые влияют на восприятие. Не зная их, можно неправильно понять или вообще не понять мотивацию поступков. Если у вас имеется время, то я поведаю вам, – ответил Вадим.
– У меня есть время этим вечером, не беспокойся на этот счет. Считай, что я беру у тебя интервью, – улыбнулась телеведущая. – Тебе практика, и мне полезно. Может, и я когда-нибудь соберусь написать книгу.
Коробка с конфетами откладывалась на другой час. Вадиму было что рассказать. Кроме того, в его сегодняшней обстановке, когда к его личности начали проявлять интерес незнакомые люди, в первую очередь друзья друзей, имелось одно щепетильное обстоятельство, в котором он не знал, как поступить правильней. К нему не раз приходила мысль спросить совета у Ирины Викторовны, но не решался, так как опасался без подробного рассказа быть неправильно понятым. А сейчас она сама предложила поведать историю, ставшую образом для сюжета. Раз такое дело, то он решился спросить ещё один волновавший вопрос. Но спросить не сейчас, а в конце, когда расскажет Ирине Викторовне все подробности.
Вернувшись и сев на диван для гостей со стоявшим рядом стеклянным журнальным столиком, Вадим продолжил повествование.
– Так сложилось, что около десяти лет пользуюсь пригородными электропоездами. До того много лет пользовался городскими троллейбусами и автобусами. В таких поездках был и есть неизменный атрибут – предъявление проездного билета разъездному кассиру или, как еще называют, кондуктору. Эти создания, кондукторы, в девяносто девяти процентах случаев были женщины пенсионного или предпенсионного возраста. Когда из городских троллейбусов и автобусов их убрали, они перешли работать на пригородные электропоезда. И вот я езжу годами, бабульки проверяют у меня билеты, всё как обычно. Я езжу и незаметно старею. Бабули тоже стареют и выходят на пенсию. Но на их место приходят девушки в самом расцвете сил, двадцати двух-двадцатишестилетнего возраста. Это было неожиданно. Утром не пожилая женщина подходит, а стройная, молодая красивая девушка в форме. Процесс «разбавления» персонала начался года три назад. И это логично. Девушки окончили свои школы, техникумы, вышли в большую жизнь. Начали светиться в обществе. Этот факт для меня как романтика не остался незамеченным.
Далее начинается интересное. Я решил для себя устроить конкурс красоты на самую красивую девушку – работницу железной дороги. Кассиров вокзала можно видеть каждый день, а кондукторов – с периодичностью несколько недель. Ездить мне надо много, так что я успел некоторых из девушек-кондукторов запомнить в лицо. Надо отметить, что огромную часть по-прежнему составляют пожилые женщины. Молодежи немного, поэтому я смог молодых запомнить без труда. Итак. Новый день, вагон, сидишь. Открывается дверь тамбура, в салон входит девушка-кондуктор.
– Смотришь и оцениваешь, красивая ли девушка? – спросила Ирина Викторовна.
– Да, несомненно. В вагон заходит молодая, стройная, элегантная. Форма, кстати, у них сейчас красивая. Некоторым женщинам она подходит куда лучше, чем вечернее платье. Приходят другие дни и новые поездки. Смотрю, другая девушка-кондуктор. Ну надо же, а она вообще-то тоже красивая. Вот та предыдущая была рыженькая, а эта блондинка. Вроде блондинка чуток красивее той рыженькой. Снова поездки, третья девушка-кондуктор, а эта третья вообще симпатичнее тех двух предыдущих во всех отношениях. Форма на ней сидит великолепно, подчеркивает ее фигуру, ее женственность. Лицо у нее фотогеничное, волосы красиво уложены и так далее. Короче, смотрел я за ними всеми, по нескольку раз каждая попадалась (временные рамки этого конкурса заняли около года) и пришел к выводу: все девушки были красивы и великолепны. Невозможно выделить из них самую очаровательную.
– Почему? – с недоумением в голосе поинтересовалась ведущая.
– Потому что они молодые. Они, говоря условно, двадцатипятилетние. Они в расцвете красоты. Каждая из них уникальна и неповторима. Здесь позвольте мне немножко пофилософствовать.
– Хорошо, пофилософствуем немножко, – ответила Ирина с улыбкой на улице.
– Как вы прекрасно знаете, всякий нормальный мужчина тяготеет к красоте. Всякий нормальный мужчина хочет видеть перед собою красивую женщину. Притом самую красивую в мире. Не оттуда ли пошли всемирные конкурсы женской красоты, чтобы узнать, кто самая очаровательная во вселенной? Но лично я с течением жизни пришел к выводу: бессмысленно искать самую красивую женщину. Всегда, везде, при любых обстоятельствах, в магазине, в поезде, в самолете может попасться на глаза королева красоты. Однако нужно понимать, что красива она только до поры до времени. Женатому мужчине однажды может показаться, что чужая жена красивее своей. Но это иллюзия, заблуждение. Никто не будет красивее избранницы. И это на протяжении всей жизни.
– На протяжении жизни? Это в идеальном случае. А в жизни бывает обратное. Мужчина со временем может увлечься молоденькой красоткой, уйдя от женщины, с которой прожил определенное количество лет, – возразила Ирина Викторовна.
– Блеск красоты внешности – это не та ценность, ради которой нужно менять жену. Я думаю, это должны понимать и осознавать все, кто собрался жениться или выходить замуж. Такому понятливому человеку, мужчине или женщине, всё будет нипочем. Собери перед ним толпу красоток со всего города, он останется верен своей любимой, будь она одногодка, моложе его или старше его, будь она постаревшая или не выглядящая как фотомодель. Он не променяет. Потому что знает, что менять, собственно говоря, не на что. Да и не за чем. Внешность будет меняться на протяжении всей жизни. С этим нужно смириться.
– Но как ты наверняка заметил, люди всё равно стараются обойти законы жизни, – сказала хозяйка кабинета.
– Любящая замужняя женщина красива сама по себе, ведь она излучает красоту своей любви. Эта красота неподвластна возрасту. Именно о такой красоте пожилой мужчина и хвалится про свою пожилую жену, что она очаровательна и красива. Он не имеет в виду только внешность. Он имеет в виду совокупность внутренней и наружной красоты. Но общество, тяготея от сложного к простому, полагает, что таковой говорит о внешности, и внутренне не разделяет его восторга, хоть и тактично молчит. Для справедливости надо отметить, пусть мужу и жене будет по восемьдесят лет, но даже в этом возрасте пожилой мужчина может видеть в женщине красавицу, даже по атрибутам телесной внешности. Потому что они одногодки. Это будет открыто только его старческим глазам. Но для справедливости надо отметить, что молодые парни в восьмидесятилетней женщине не увидят особой красоты внешности. Они увидят в ней обыкновенную пожилую даму. Будем честны перед молодежью.
– Смелое заявление от человека, которому до восьмидесятилетнего возраста нужно прожить несколько десятков лет, – сказала Ирина.
– Я общался на работе с одним коллегой, которому за восемьдесят. Это его слова, – ответил Вадим.
– Размышления о женской красоте стали основным фундаментом для сюжета твоей книги? – поинтересовалась телеведущая.
– Не только это. Разменяв четвертый десяток лет, я посмотрел вокруг и неожиданно для себя узнал, что однокурсник развелся со своей женой, что друзья жены, семья ее коллеги по работе, с треском развелись, что моя двоюродная сестра развелась с мужем. Еще одна подруга жены развелась со своим мужем. Весной я узнал, что у меня на работе две коллеги развелись. Какой бы смысл ни вкладывали в слово «развод», оно в любом случае имеет негативный оттенок. Развод кораблей в море – это хорошо, развод самолетов в небе – это хорошо, иначе они столкнутся, погибнут люди. Но развод между мужчиной и женщиной – это зло. Это крах мечты, крах надежды, это уничтожение замысла на счастливую жизнь. Женщины остаются одни. Один на один против вселенной и с ребенком на руках. Это печально. В любом разводе виновны обе стороны, но я не буду сейчас впадать в исследования, кто виноват больше, а кто меньше. Любой развод – это в любом случае плохо и для любого человека.
– Но это правда жизни, хоть и грустная правда. Я тоже развелась со своим первым мужем после четырех лет брака, – ответила собеседница Вадима.
– Честно говоря, до сих пор не могу понять, как некоторые люди могут запросто бросить друг друга, бросить с детьми, запросто уйти к другому человеку и с этим другим человеком начинать жизнь с нуля. Мне это непонятно. – высказался собеседник Ирины.
– Но бывают браки по глупости, по неосторожности, поспешили, не подумали.
– Совершенно верно, но я не рассматриваю сейчас подобные случаи. Возможно, я мог продолжать сидеть сложа руки, жить и смотреть, как зло делает свою работу в судьбах людей. А кто меня посмеет осудить? Я могу лежать на диване возле теплой печки и наблюдать в окно, как на улице замерзают люди. Могу думать в себе, мол, им просто не повезло, и успокаивать себя, что человеко убийственный холод является их судьбой и я не смею помочь им согреться.
Однако жизнь шла своим чередом. Новые разводы и новые проблемы у друзей. Посмотрю сериал по телеку, а там супружеская верность высмеивается и пропагандируется измена. Почитаю интернет, там пишут, что завести любовницу на стороне – это нормально. Что так лучше для поддержания семьи, когда и муж, и жена могут к кому-то прийти и спустить пар. Якобы при таком раскладе семейная жизнь супругов станет только крепче. Читаю интернет дальше. Там пишут, что девственность является пережитком прошлого, что молодежь должна сразу «порвать» и стать якобы полноценными. Полнейший бред. Зло смеется и воспринимает людей за идиотов. А у меня сын растет, и я не согласен, что девственность – это плохо. Я-то знаю, что и к чему. Смотрю на это всё и чувствую, как во мне начинает вскипать ревность по святости. Смотрю на пропаганду лжи, пропаганду зла, на подмену понятий, когда хорошее называют злом, а злое – хорошим и мне становится грустно. Я дал себе слово, что обязательно объясню своему сыну, что и к чему, сделаю всё возможное, чтобы он не попался на обман дьявола, сделаю всё, чтобы его жизнь была благословенной и была по принципам добра, а не по бесовской пропаганде в средствах массовой информации.
– Хорошо, ты объяснишь своему сыну, что и как. Но кто объяснит его друзьям, что и как? А кто объяснит будущим коллегам твоего сына, что и как, когда они начнут работать и вливаться во взрослый мир ответственности и вознаграждения? – спросила Ирина Викторовна.
– Напрашивается ответ: верить, что всё обойдётся. Да, я конечно верю, что всё у него будет хорошо и под защитой Божией. Можно спокойно жить дальше, сидя у печки успешной жизни, и смотреть, как за окном мерзнут люди. Но можно ли равнодушно смотреть на человека, который нуждается в тепле? Вот вам еще пример. У меня на работе работала девушка-секретарша. Свободная. Лет двадцати пяти. Долго работала, лет пять. Симпатичная, блондиночка. Высокая. Потом она уволилась. Спустя четыре года она зашла к нам на работу в гости с малышом на руках, мальчик двух лет. Все ее приветствовали, интересовались, как жизнь, как идут дела. Поздравили с рождением ребенка. Один коллега спросил про мужа. Она ответила, что муж у нее был. На встречный вопрос, почему был, что с ним случилось, неохотно ответила, что не знает, где он сейчас. По манере ее разговора всем стало ясно, что она не хочет говорить о нем. Мать-одиночка стала, что тут непонятного?
Мне стало жалко девушку. Вспомнил, что в годы, когда она работала в нашем коллективе, смотрел на нее с мыслью, что когда-то она найдет свое счастье и выйдет замуж. Она будет жить как простой нормальный человек, в тепле, уюте, в заботе и любви. Но реальность жизни оказалась плачевней. Симпатичная, ответственная, адекватная, способная, работящая – и одна с ребенком на руках. Неужели кто-то с ней поигрался, как с куклой? Поигрался, получил своё и бросил? Может быть. Всё может быть, и это меня опечалило. Может быть, сама подставила себя под мужчину, чтобы забеременеть и стать матерью. Мол, если любимый на протяжении лет всё никак не появляется, то хотя бы ребенок будет. Может быть и так. Но всё равно печально. Ведь она хотела быть счастливой, как и любая нормальная женщина, иметь мужа, иметь детей.
Помню, в тот день по возвращению домой решил записать на бумагу свои мысли и впечатления от пережитых чувств. Дословно не помню весь текст, но я отчетливо понимал, что девичье сердце – оно такое нежное, такое любящие, такое заботливое. Сердце девушки – это сердце будущей матери, в которой берет начало всякое начало. Сердце девушки нужно беречь, согревать и оберегать от всякого зла. Если находится такой, кто вытирает о девичье сердце свои грязные ноги, то это очень печально. Если и случаются такие моменты у кого-то, то очень хочется верить, что в жизни такой девушки произойдет нечто, что поможет ей воспрянуть духом и поверить в свое счастливое будущее. Поверить несмотря ни на что. И несмотря ни на что эта девушка с израненным сердцем обретет свое счастье под солнцем и проживет годы жизни с радостью. Ведь для Бога нет ничего не возможного. Он силен переломить любую ситуацию и подарить благословение счастья любому человеку. Записав эти строки, я спросил себя, могу ли я как-то помочь бывшей коллеге?
– И что ты ответил себе на такой вопрос? – поинтересовалась хозяйка кабинета.
– Я осознавал, что в реальности ничем не могу помочь ей. Я не бог, для которого возможно всё, я только человек, который может очень немногое. Да какое там! Вообще ничего не могу, только пассивно наблюдать. Прошло несколько дней. Я начал успокаиваться, рутина, работа, быт. Вдруг отчетливо почувствовал, что мое время пребывания на земле неумолимо сокращается. С каждым днем жить остается всё меньше и меньше. Неужели за свои годы не смогу совершить нечто доброе, что будет положено на чашу весов вселенной в противовес злу? Получается, если я могу спокойно смотреть на окружающее вокруг зло, спокойно смотреть как зло вводит людей в заблуждение, портя им жизнь с молодости, то чем я отличаюсь от общей массы людей? Те тоже смотрят и молчат. Но человек является самым лучшим творением во вселенной, и я своим бездействием позволяю злу вредить человеку по полной программе. Уже новая волна молодежи входит в жизнь, те самые двадцатипятилетние. Они еще молодые, еще красивые, еще сильные, еще не побитые злом. Я почувствовал, что обязан сотворить нечто, чтобы остановить порочный круг процветания зла, ну хоть что-то, чтобы с чистой совестью в конце жизни сказать себе, что жизнь прожил не впустую.
– И тогда ты сел за письменный стол и начал писать книгу? – спросила Ирина Викторовна.
– Нет. На тот момент у меня не было ясности, чем могу послужить миру. Но последовали события, которые шаг за шагом подводили к мысли о написании книги. На работе произошел очередной случай развода:
Я возвращаюсь из отпуска, и меня начальник среди прочих дел информирует, что одна из коллег теперь будет фигурировать в списках работников со своей девичьей фамилией. Чтобы я был в курсе, когда увижу список. Не знаю, сколько точно ей лет, где-то за тридцать, чуть младше меня. Новость новостью, но как-то грустно стало в душе. Ну ладно. Как есть – так есть. Распалась еще одна семья, на «разводном кладбище» появилась еще одна свежая могилка умершей любви. Не помню каким образом, но стало известно, что у нее имеется маленький ребенок трехлетнего возраста. Когда она устраивалась к нам на работу два или три года года назад, я отметил, что глаза у нее какие то грустноватые. Теперь стало понятно, почему. За годы работы не видел, чтобы она смеялась. Я не знаю как, но мне кажется, что я могу различить у какой женщин имеется мужчина, а у какой нет. Это заметно по скрытым признакам. Помню, несколько лет назад весной, когда организовали очередной весенний субботник на природе, она приехала со своим маленьким сыном. Вероятно, ей не было с кем его оставить дома, и потому взяла с собой. Они вдвоем ходили по травяной полянке, и женщина показывала мальчику разные травинки. Он брал их маленькими ручками, рассматривал, познавал большой и неизвестный ему мир. Коллега несколько раз попадалась мне на глаза, и я почувствовал, что наблюдаю очень грустное зрелище: молодая женщина с образованием, на хорошей работе, симпатичная, мама с ребенком, но внутри с погибшей любовью, с несбывшимися надеждами, душевными ранами. Мне абсолютно не известны ни одна деталь ее личной истории, но развод, каким бы он ни был и от кого бы он ни исходил, это плохо во всех отношениях. Я думаю, эти события окончательно утвердили во мне осознанное желание отомстить злу. Создать во вселенной противодействие. Зло не должно господствовать и процветать. Я осознал, что в моих силах сказать слово, которое не оставит равнодушным. Если словом убить можно, значит, словом можно исцелить. Слова имеют огромную силу. Используя слово, объявляют войну. Используя слово, приносят извинение. Используя слово, признаются в любви. С одной стороны, это просто слова, но после них меняются жизни людей, исчезают империи. Начинаются новые эпохи.
Значит, я могу создать слово, которое пойдет в общество и начнет делать работу на благо. Слово, которое станет утешением для обиженного, которое станет надеждой для потерявшего веру, которое станет зарядом энергии и побуждению к действиям по умножению добра.
Вот такое откровение ко мне пришло несколько лет назад. Ближние ничего не подозревали. Да и сам еще не мог сформулировать мысли и чувства, рождающиеся в подсознании.
– Да, в словах есть сила, с этим не поспоришь, – сказала Ирина Викторовна.
– Я продолжал жить обычной жизнью и ездить на электричках в столицу и обратно, покупая билеты как у девушек в кассах, так и у кондукторов в вагонах. Находясь под впечатлением подобных мыслей, в очередное утро сел в вагон электрички. Когда поезд тронулся с места, я неожиданно увидел возле себя девушку лет двадцати пяти в форме железнодорожного кондуктора. Я много ездил и многих кондукторов железной дороги запомнил в лицо, но не зная их имен и фамилий. Так вот, в то утро появилась работница, которую я ранее не встречал. На ней красиво смотрелась форма, она выглядела элегантно.
– А лицом она тебе понравилась? – продолжала интересоваться ведущая.
– Знаете, молодость не может быть некрасивой и непривлекательной. Молодость, свежесть, сила – всё это веяло от девушки. Это чувствовал всякий раз, когда она проходила мимо моего ряда. В то утро я показал ей билет, и она поставила печать проверки, мол, всё в порядке, могу продолжать ехать.
– Если не всё в порядке с билетом, она бы тебя высадила? – спросила Ирина Викторовна.
– Да, такова инструкция. Ты можешь пользоваться услугой, если заплатил за билет. Задача кондукторов – выявлять зайцев и выпроваживать вон. Конечно, я и раньше наблюдал молодых женщин-работниц, но после историй с разводами в моей душе горело сильное желание сотворить для общества что-то красивое, приятное, уникальное, доброе. Притом незнакомому человеку.
Видя в тот день перед собою молодую кондукторшу, ко мне пришла мысль: вдруг эта девушка, стоящая возле меня и проверяющая мой билет, проходит в жизни череду испытаний? Вдруг она нуждается в поддержке, как нуждался путешественник в помощи доброго самарянина, избитый и ограбленный бандитами с большой дороги? Лицезрея ее в то утро, пока я добирался до нужной мне станции, мне вспоминались разведенные друзья. Они тоже были молодые и красивые, знакомились, влюблялись, клялись в любви и верности друг другу, но спустя время разводились, перечеркивая свои жизни. Я посматривал на ту девушку и размышлял: когда-то она была маленькой девочкой, улыбалась счастливой улыбкой, радовала своих родителей. Она росла, играла с куклами, задавала вопросы, познавала мир. Наверняка сегодня мечтает о великом, что встретит или уже встретила своего принца, что будут счастливы вместе до конца своих дней. Я смотрел на девушку-кондуктора и думал: неужели смертоносный каток, переламывающий судьбы людей, войдет и в ее жизнь? Неужели мировое зло тоже смотрит на эту девушку, чтобы, выждав момент, сломать ей жизнь, как остальным? Неужели я не могу ничего противопоставить?
– Что ты себе ответил? – спросила собеседница Вадима.
– Я подумал: что такого красивого и приятного могу сотворить, что засвидетельствовало бы этой девушке о наличии в мире добра? Сотворить нечто, что станет для девушки приятным событием, которое она запомнит на всю жизнь. Без повода и выставления счета к оплате. Я подумал: подарить цветы? Но с чего? Мы не знакомы. Подарить конфет? Она не возьмет. Дать денег? Ну, это полный бред. Я мог бы попытаться высказать ей свои мысли о жизни, поговорить по душам, пожелать ей успехов в жизни, но с чего ей соглашаться на общение с неизвестным человеком, тем более находясь на рабочем месте, когда нужно не разговаривать с пассажиром, а ходить по вагонам и проверять билеты. Знаете, я пришел к выводу, что у меня нет возможности сделать той незнакомке что-то приятное во имя добра в мире. Если бы я подошел к ней и заявил, что желаю сделать ей нечто приятное, она подумала бы, что я лезу знакомиться. Это в лучшем случае. Получался тупик.
– Действительно тупиковая ситуация. Хочешь сотворить добро, а не знаешь как, потому что добрый поступок, не понимая глубин мотивации творящего, люди могут воспринять в штыки, – согласилась Ирина Викторовна.
– Это как желание помочь выйти из автобуса пожилой женщине, которая несет в руке тяжелую сумку. Можно из добрых побуждений подойти и предложить поднести, пусть спустится налегке, а потом вернуть. Нет же! Пожилая пассажирка может посчитать, что ее пытаются ограбить, и начать звать полицию на помощь.
– Действительно. А в чём ты видишь выход из тупиковой ситуации? Если ты смог придумать сюжет для книги, значит, выход был придуман?
– Красивые слова. Они приятны всем адекватным женщинам. Это единственное, что можно подарить незнакомке без подготовительных ритуалов и не спрашивая согласия общества. Только слова, но они способны поднять настроение, вызвать улыбку на лице и, может быть, подарить исцеление души.
– Комплимент? – пыталась угадать собеседница Вадима.
– Да. Мне пришла идея подарить девушке комплимент. Если спросите, почему именно ей, а не какой нибудь другой девушке-кондуктору, я отвечу, что не знаю. Может быть, именно ей никто никогда не говорил красивых слов. Может быть, именно она на тот момент проходила трудный период жизни. Может быть, именно она была в отчаянии и в неверии, что мужчины-романтики существуют на свете. Может быть, ее внутренний мир нуждался в словах поддержки, и могло оказаться, что я был единственный человек на земле, способный оказать подобную помощь. Вдруг она находилась в депрессии, считала себя неудачницей, считала себя некрасивой, не знающей, как жить дальше и, может быть, из последних сил сдерживала себя от скатывания в пропасть, пустившись во все тяжкие, откуда вернуться на вершину жизни практически невозможно. Что, если ей прямо сейчас нужна поддержка, доброе слово от незнакомца, что, если она нуждается в подтверждении, что окружающие видят ее красивой и очаровательной женщиной? Тогда, поверив в свои силы, она пойдет дальше по жизненному пути с новой верой, что ее ждет лучшее… Я подумал: что, если подарить ей незабываемый комплимент в виде стихотворения?
Нам часто кажется, что в помощи нуждаются только люди-инвалиды, люди обездоленные, сироты, пожилые, одинокие. Нам кажется, что здоровые люди, у которых обе ноги, обе руки, имеется работа, что таковые в помощи не нуждаются. Но это заблуждение. И здоровые люди могут нуждаться в помощи не меньше, чем инвалиды. Может быть, здоровый человек проходит сильнейшие и никому не видимые терзания души? Может, здоровый человек находится в сильнейшем отчаянии и упадке духа, что согласен наложить на себя руки. Разве не так? Не оттого ли может прийти неожиданное желание выразить помощь и поддержку незнакомому человеку, случайно замеченному на улице?
– И чем же всё закончилось? Ты познакомился и подарил приятные слова? – спросила Ирина Викторовна.
– Не было идеи знакомства. Разве дарение комплимента делается только в привязке к знакомству? Разве нельзя подарить комплимент просто так?
– Это огромная редкость, когда мужчина дарит комплимент незнакомой женщине, не преследуя цель познакомиться, – с удивлением в голосе сказала Ирина Викторовна.
– Kаким должен быть комплимент, мысленно спрашивал я себя. Затертые и приевшиеся слова «вы хорошо выглядите»? Это не произведет должного впечатления. Это говорят все кому не лень. Мои слова должны быть потрясающими и оригинальными. Непохожими на остальные комплименты. Мои слова должны быть с могущественной силой, должны прожигать сознание читателя. Чтобы человек застыл от изумления. Чтобы волосы на голове зашевелились. Чтобы девушка осознала, что это не просто слова, это прикосновение добра, как если бы у добра имелись руки. Чтобы после чтения моего комплимента она услышала, что она красивое создание и что таковой ее мог создать только Бог. Никакие родители, никакая природа не способны сотворить красоту. Кто сегодня скажет, что женщина – это величайшее создание на земле? Много таких? Не думаю. А ведь это так важно напоминать людям, что все мы являемся творением великого мастера. Люди были бы успешнее и счастливее в своих жизнях, если бы осознали это.
– Возможно, ты прав, не спорю, – согласилась Ирина.
– Но как часто бывает, воодушевленный порыв души нередко разбивается о скалы реальности. Реальностью являлось невозможность преподнести девушке мой особый комплимент. Да и самого комплимента у меня такого не было. «Вы очаровательны» я не стал бы говорить ни при каких обстоятельствах.
– Ну почему же, сказать «вы очаровательны» – тоже красивые слова, – отчасти не согласилась Ирина.
– Но затертые, а потому и не воспринимаемые должным образом.
– Возможно, так. И всё же, что же было дальше? Такое ощущение, что в подобных обстоятельствах у тебя больше ничего не произошло. Откуда появиться сюжету?
– Работники, обслуживающие клиентов, обычно имеют бейджик с именем и фамилией. Я так понимаю, это сделано на случай, если кто из пассажиров захочет пожаловаться начальству железной дороги за плохое обслуживание или, наоборот, высказать благодарность.
– У девушки бейджика не оказалось? – спросила Ирина.
– В первый раз, когда увидел ее, бейджик был при ней. Но не успел рассмотреть имя. Не стану же я, когда в очередной раз она проходила между кресел салона, просить: «Девушка! Остановитесь на секундочку, я хочу записать как вас зовут».
Ирина улыбнулась, но не прокомментировала последнюю фразу собеседника.
– На следующий день я ехал на работу немного позже, и, когда поезд тронулся, кондуктором оказалась вновь та самая девушка. Мне кажется, в моей десятилетней практике поездок на пригородных поездах подобного случая не припомню, чтобы два утра подряд мой билет проверяла один и тот же контролёр.
– Прямо как знамение, словно тебе в самом деле было необходимо увидеть ее снова, – искренне сказала Ирина Викторовна.
– Когда она подошла, я смог незаметно прочесть ее имя на бейджике. Работницу звали Еленой. Далее было еще одно уникальное событие. Спустя одну или две недели, я шел по Западному вокзалу. После входа в здание повернул направо. Однако засмотрелся в сторону. Через пару мгновений, чтобы ни с кем не столкнуться, повернул голову по ходу движения. Тут же обнаружил, что иду в лобовую на девушку в форме. Этой девушкой снова была Елена. Она была в двух метрах, лицом ко мне, мы разминулись. Получилось, что я невольно всмотрелся в ее глаза. Она тоже посмотрела в мои глаза.
А дальше в течении полугода до января она мне попадалась в поездах раза три, наверное. Один раз заметил, как она долго и упорно что-то доказывала пассажиру. Может, билет был просроченный или другие нюансы. Но картина было потрясающая и жалкая одновременно. Хрупкая девушка в форме стоит перед сорокапятилетним амбалом, что-то говорит, а на его лице читалось: «Ты сейчас мне расскажешь всё, что тебе надо сделать по инструкции, и пойдешь дальше. Но мне по барабану твои слова. Еду, куда хочу и как хочу». Этот пассажир-амбал мог одной рукой поднять ее в воздух, если бы захотел. И вот представьте, разве работа кондуктором безопасна?
– Несомненно, имеются нюансы, как и во всякой работе. Там ведь экипажи полиции можно вызвать при необходимости, – сказала Ирина Викторовна.
– Другой раз видел, как злая женщина-пассажирка огрызалась всякими нехорошими словами на кондуктора и пыталась доказать, что та неправа. Правда, это было не с Еленой, с другой девушкой, но это не меняет сути. Представьте: вы приходите на работу, а на вас незаслуженно выливают словесный понос.
Осенью у меня был случай в электричке. Ехал, как всегда, вечером с работы. В тот вечер билеты проверяла Елена. Но она была не одна, а с другой молодой работницей. Та, другая, видимо, была новенькая и только-только заступила на работу. Новенькая, как я потом понял, стажировалась. Так вот, я наблюдаю как из другого конца вагона ко мне шаг за шагом направляются два очаровательных создания в форме. Было очень много пассажиров, многие стояли в проходе, контролерам приходилось трудно. Они шли через людей так, словно находятся в джунглях и пробираются сквозь густые заросли. Билеты проверяла новенькая, а Елена, как наставница, не вмешивалась, только следила за ее действиями. Это было впечатляющее зрелище. Две элегантные девушки, стройные, высокие. Одна с черными длинными волосами, а другая со светлыми и тоже длинными волосами. Когда они подошли ко мне, я попал под внимание двух пар девичих глаз. Эти глаза, полагаю, сперва сканировали пассажира (трезвый или пьяный, тихий или агрессивный), а потом билет. Я отдал свой проездной документ в руки новенькой. И только тогда заметил, что она сильно волнуется. Она вся тряслась. Хотя со стороны, издалека, она смотрелась достойно, и ничто не выдавало в ней волнения. Ее состояние начинало чувствоваться, когда стажер находилась в полуметре. Она посмотрела мой билет и раскрыла свою девичью ладошку, на которой я заметил печать, которую ставят кондукторы в билетах. Я подумал: эта девушка так волнуется, что от волнения где-то промахнулась и поставила себе печать не в билет, а на свою ладонь. Стало ясно, что новенькая прилагает титанические усилия над собою. Даже захотелось как-то успокоить ее. Если представить в полной мере, в какой энергетике работают кондукторы, то у меня появляются слова восхищения за их непростой труд. Девушка идет по вагону и десятки глаз сканируют ее, сверлят, рассматривают сверху донизу. Она понимает и чувствует это, но держится и старается не выдавать своего волнения. Не каждый сможет выдержать такую атмосферу, а она изо дня в день находится в ней. Ладно там, пожилые женщины-работницы, на них не обращают внимание так, как на молодых. Другое дело, когда кондуктор в вагоне – красивая стройная девушка. Некоторые плохие пассажиры видят в них воплощение зла. И тогда хрупкой работнице приходится превращаться в монстра, повышать голос, начинать что-то доказывать. Это нервы, не каждый выдержит.