После набега на Константинополь в византийских летописях зафиксировано посольство «росов, живущих у Северного Тавра». Это свидетельствует о том, что росы обитали не в Тавриде, а севернее, т.е. где-то в низовьях Днепра и Тендровской косе. Низовья Днепра начинаются от современного г. Запорожье, где Днепр делится на два рукава и образует остров Хортица, и заканчиваются устьем. Ниже Хортицы река текла многими руслами по болотистой равнине, которую весной и во время летних паводков заливала вода. Прадельта Днепра со временем переместилась в широтном направлении и заняла свое современное положение. А на месте старой дельты оставалось несколько постепенно отмирающих рукавов. Один из таких рукавов отделял западную часть Кинбурнского полуострова с Кинбурнской и Тендровской косами от основной материковой части. Это подтверждается исследованиями [21]. Нижнее течение Днепра представляло собой переплетение нешироких и неглубоких водотоков-рукавов, с озерами, болотами, плавнями и старицами. В настоящее время, с высокого правого берега реки или на космических снимках, также выглядит и новая дельта, выдвинувшаяся в Днепровский лиман. Такое переплетение водотоков более всего подходит под описание рукава со старым названием Герр, поскольку и само название, γέρρον, γέρρα, γέρρος [5], по-древнегречески означает “плетенка”, “переплетение”, “сплетение”. Герр – был крайний левый рукав Днепра. Он отделялся от нижнего течения Днепра примерно в месте впадения р. Ингулец и впадал в Каркинитский залив в районе совр. г. Садовска. В то время сток рукава Герр был более существенным, судя по вытянутой с севера на юг полосе подов и многочисленных озер. До сих пор в Каланчакский лиман Каркинитского залива впадает р. Каланчак – рудимент днепровского рукава Герр. Подтверждением существования этого левого рукава Днепра, впадающего в Каркинитский залив, является факт обнаружения в нем и на прилегающем шельфе Черного моря палео-русла и образованного им каньона [10]. Через этот рукав Днепра (Герр) далее шёл путь на восток, через Перекопский перешеек в Азовское море. Ранее через Перекоп еще существовал древний канал длиной 8-9 км, соединявший Каркинитский залив Чёрного моря (через малый Перекопский залив) с мелководным заливом Сиваш, о котором упоминает Константин VII в трактате “Об управлении империей”: “… От реки Днепр до Херсона 300 миль, а в промежутке – болота и бухты, в которых херсониты добывают соль. … Самый же залив Меотиды тянется в направлении к Некропилам [Каркенитский залив], находящимся близ реки Днепр, мили на четыре, и сливается [с ними] там, где древние, прорыв канал, проходили в море, отгородив [таким образом] находящуюся внутри всю землю Херсона и Климатов и землю Боспора, простирающуюся миль на тысячу или несколько больше…” Эти слова соответствуют середине Х века. Но они говорят о том, что ранее Крымский полуостров был отделён от материка не только природным Керченским проливом (с востока), но и каналом (с севера), что позволяло пройти в Азовское море (Меотиду), не выходя в Черное море. Еще Геродот (IV, 3) сообщал о рве, тянувшемся от Таврских гор до Меотидского озера, вырытом потомками ослепленных скифских рабов. Плиний Старший, в I веке нашей эры, указывает на то, что канал был даже облицован камнем, сам же город, расположенный на канале, назывался Тафрос. Канал выполнял не только судоходную роль, но был оборонительным сооружением, на что указывает тот факт, что землю при строительстве не выбрасывали по краям канала, а специально наносили строго на один берег. Этот канал действовал долгое время. В настоящее время длина рва и вала оставляет 8475 м, глубина – 10 м, высота вала также 10 м, соответственно высота от дна рва составляет 20 м. Ширина рва равна 40-45 м. Даже сейчас это выглядит внушительно. Вот как комментируется ситуация низовий Днепра в [21]: “О незнании реальности говорит и отсутствие на ранних картах обширной дельты р. Днепр, которую невозможно было бы не заметить, если бы через ее рукава осуществлялись торговые перевозки. Очевидно, отсутствие торгового судоходства в рукавах Днепра, его плавнях и болотах и было причиной отсутствия этих водных объектов на картах. Но на карте XVI в. уже обозначена дельта р. Днепр (р. Непер), изгиб этой реки (“лука”) и выделено междуречье р. Южный Буг и нижнего течения р. Днепр в виде треугольника, обозначенного portobono – “хорошая гавань””.
В низовьях Днепра были сосредоточены запасы металлосодержащих песков – выносов Днепра из рудных районов. Именно из таких гематитомагнетитовых песков выплавлялись лучшие сорта железа. И древние ремесленники использовали это сырье. На берегу современного Егорлыцкого залива существовало довольно крупное ремесленно-производственное поселение. Было развито железоделательное, стеклоделательное и другие ремесла. Кинбурнские пески содержат также минералы, необходимые для производства стекла. Соляные озера Кинбурнской косы были источником соли с древнейших времен. Особенно был развит соляной промысел в районе села Прогнои (с. Геройское).
Где могла бы быть база русского флота применительно к низовьям Днепра? С моей т. зр., возможная локация – Олешье (Большой Потемкинский остров). Остров расположен между руслами рек Днепр (Бакай) и Старый Днепр. В пределах острова находятся два небольших озера: Закитное и Назарово-Погориле. Остров разделен на две части Пудовым проливом (протокой), который протекает через его центр. Общая площадь острова составляет примерно 25 кв. км. Он расположен примерно в 5 км к югу от г. Херсон и в 2 км к северу от г. Голая Пристань. Поселение [Журнал «Летопись Причерноморья» №4, Херсон, 2000] времен IX-X вв. площадью примерно в 3 га было открыто в 1972 г. запорожским археологом А.В. Бодянским на юго-восточном берегу острова; с востока и севера оно было ограничено Пудовой протокой. Подводное обследование Пудовой протоки проводилось под руководством В.Б. Пиворовича членами Федерации подводного спорта (руководитель В.В. Петровский). Под водой были обнаружены остатки деревянной конструкции – затонувшего корабля или пристани – но слой ила в несколько метров не дал возможности сделать окончательные выводы. К сожалению, планомерные раскопки на поселении проводить уже невозможно, почти вся территория застроена дачными домиками. В общей сложности на поселении найдены: целые и фрагментированные средневековые амфоры; обломки гончарных горшков (с геометрическим орнаментом), мисок и тарелок, покрытых белой, желтой, коричневой и зеленой поливой; железные топоры, мечи, ножи, гвозди, рыболовные крючки; обломки стеклянных браслетов; терочники; точильные камни; жернова, а также много костей животных и человеческих останков. Первое упоминание Олешья в Ипатьевской летописи относится к 1084 году, где Олёшье – хорошо известно, и является объектом вражды в междоусобной войне русских князей. Важное экономическое значение Олешья, обуславливало столкновение интересов Руси и Византии, не желавшей закрепления русов в Северном Причерноморье. Погибло поселение, скорее всего, на рубеже XIII века: население было перебито единовременно и, вероятно, в отсутствии мужчин. Поселение больше никогда в таком виде не восстанавливалось.
Но приходится признать, что выход в море через Кинбурнский пролив между Кинбургской косой и Очаковским мысом (сейчас шириной 3,6 км) при необходимости можно было заблокировать. Именно так и сделали турки: заблокировали Кинбурнский пролив в XVI–XVII вв. [20]. И вот тогда запорожские казаки выходили в Черное море через левобережный рукав Днепра (Герр). В то время (в XVI в.) база запорожских казаков была выше по Днепру – Чертомлыцкая сечь – на правом берегу Чертомлыцкого притока Днепра, недалеко от современного села Капуловка Никопольского района.
Для строительства кораблей нужен корабельный лес. Сейчас низовья Днепра охвачены Алешковскими песками. Но еще с древности здесь были лесные урочища – Гилея. Об обширности, огромной значимости и широкой известности Гилей говорит тот факт, что омывающая ее часть моря называлась, по Плинию (IV, 83), Гилейским морем. Леса Гилей продолжали существовать, хотя и в более скромных размерах, еще в XVIII в. Археолог и коллекционер П.О. Бурачков писал, что поселившись на Кинбурнском п-ве в 1760 году, его прадед застал всю левую сторону лимана от крепости Кинбурна до Алешек покрытую густым, хотя и не сплошным лесом, состоящим из дуба, березы, ольхи и осины. По Липовой балке (Хортица) и склонам Зуй-горы распространены дубовые леса. Так что здесь были все условия для базы флота.
В некоторых работах локацию росов, нападавших на указанные города, видят в низовьях Дуная или Днестра. Оценим эти варианты.
Дельта Дуная, как и других рек, со временем меняется. Одно из главных изменений – постепенное перемещение дельты с юга на север. Происходит это в виде отмирания южных рукавов и образования новых, северных. Таким образом, основное русло реки переместилось от южного рукава к северному. В средние века основным рукавом был – Георгиевский, в XVIII-XIX вв. – стал Сулинский, а в настоящее время – Килийский. По результатам раскопок в г. Исакча был сделан вывод о том, что город был расположен в стратегически важном месте – на одной из главных дорог как по Дунаю, так и через Дунай. В период VII-Х вв. Исакча был важной базой византийского флота. У Болгарии даже при самых ее сильных правителях (Круме и Симеоне) не было своего флота. Ширина русла Дуная в районе Исакча менее 1 км. Перекрыть движение по Дунаю в районе Исакчи не представляло труда с помощью дромонов, поставленных на якоря с носа и кормы, и связки шлюпок или тахидромонов между драмонами. Во время болгарской войны Святослава император Цимисхий перекрыл все устья Дуная, лишив русских возможности выйти по воде. Выше было показано, что не составляло труда перекрыть и значительно больший интервал. В некоторых работах пишут о флоте русов на Дунае. По всей видимости, авторы приняли “красную” (ρουσιαχελανδια) эскадру в 773 г. в составе византийского флота Константина Копронима за русский флот на Дунае.
Часто можно увидеть ссылку на “русские” города на Дунае, основанную на списке «А се имена всем градом рускым далним и ближним», который представляет собой географическую справку в русских летописях XV-XVI вв. Этому списку нельзя доверять полностью. Данное утверждение обосновано мною в [27]. Например, болгарский город Русе из этого списка многие считают исконно русским. Историческая проверка показала, что он возник как античный поселок с названием Сексагинта Приста (шестьдесят кораблей). Слово "приста" обозначает определенный вид греческого речного сторожевого корабля. Поселок основан римским императором Веспасианом (69 – 79 гг.) Позже название поселка несколько изменяется: Пристис и Пристаполис. С последним названием он просуществовал до VI века, когда был разрушен аварами. Позже возле развалин античного поселка вновь появляется поселение с названием Русе. Из болгарской истории: “Името Русе е обвързано с традиционните празници през Русалската неделя, обреда Русалии и с дохристиянски култови практики”. Т.е. название связано с дохристианским языческим обрядом поминания предков – праздник Русалий (и никакого отношения к русам не имеет!). Праздник отмечался не только восточными славянами, но и южными – в Сербии и Болгарии. В IX в. после принятия христианства поселение меняет название на Гюргево. В период османского владения впервые упоминается в Брушском путеводителе ХIV века как Роси, а в султанском реестре с 1431 года и в мирном договоре между Османской империей и Мадьярским государством с 20 августа 1503 года – с именем Руси. В хрониках Ахмеда Нешри и в ряде старых карт город обозначен как единый поселок вместе с находящимся на противоположном берегу Дуная городом Гюргево (причем как по обе стороны Дуная называется Руси, так точно также называется и Гюргево). В начале ХVII века город получил имя Русчук (Малый Руси). Так что никакого отношения к русам!
Днестр соединяется с Черным морем через Днестровский лиман и пролив, называемый Цареградское гирло. Это узкий судоходный искусственно-углубленный пролив. По преданию, именно с Днестровского устья начинались морские походы русских князей на Царьград, откуда и пошло его название. Данный вариант базируется на том, что регион в верховьях рек Сан и Днестр, как и само Поднестровье, был высокоразвитым регионом в VIII-X вв. [16; 36] Именно Днестровский торговый путь и был первым путем “из варяг в греки”. Путь Сан – Днестр является необыкновенно легким. Верховья Сана – город Перемышль, а с другой стороны, верховья Днестра – город Самбор. Между этими двумя городами находилось расстояние 65-75 км по легко проезжему сухому пути, по предгорьям Карпат. Государство, сидевшее на верховьях обеих рек, естественным образом оказывалось связующим звеном между Балтийским и Черным морями. Но вопрос в том, была ли возможность отсюда совершить нападение на указанные города? Ведь выход в море был через искусственно-углубленный пролив.
Вопрос – какой была глубина гирла до углубления? Ответ можно найти у А.Ж. де Лафитт-Клаве и И.В. Сапожникова [19; 32] относительно ситуации XVIII века: “Река [лиман] по ту сторону [от] моря имеет 10 футов глубины, однако же суда туда не ходят по причине подводных камней, делающих проход затруднительным. На здешнем рейде я видел только весьма малые барки или томбасы. Все барки или суда, идущие из Днестра, и даже плоты, приезжающие с лесом, а равно и с другими жизненными припасами, выгружаются при Аккермане и нагружаются оными потом маленькие суда, в сей стране находящиеся, и таким образом перевозятся в Черное море”. 10 футов – это глубина в 3 м. В «Записке топографической о берегах Черного моря» А.Ж. де Лафитт-Клаве также содержится: “Река Днестр … впадает в озеро Овидово [Ovidovo] … Суда, имеющие осадку более 7-8 футов [2,1-2,4 м], не могут подняться по [этому озеру или лиману] до Аккермана и встают на якорь … На якорной стоянке они грузятся с баркасов или лодок зерном, шерстью, маслом, шкурами, вином, а также древесиной, сплавленной вниз по реке. Некоторые суда стоят на якорях в море между двумя проходами, но там они являются бездомными [беззащитными].” Аккерман – османское название Белгород-Днестровского. Из-за малых глубин лимана и сложного фарватера в него с моря не входили груженые суда с осадкой более 2,0 м [2]. Согласно В. Дюкаеву [8], на Днестре использовали речное плоскодонное судно с малой осадкой, которое управлялось 8-14 веслами и парусом на одной мачте.
Изложенное означает, что у Цареградского гирла со стороны моря стояли на якорях морские суда в ожидании перегрузки. А через гирло ходили речные суда с товарами. Поэтому выйти через это гирло в море большому отряду судов незамеченными было невозможно. Причина не только в болгарских береговых наблюдателях, но и в наличии греческих кораблей у гирла, отправляющихся обратно. Значит набег неожиданным уже не будет. Если для плоскодонных судов того времени глубина лимана не была проблемой, то ширина пролива (Цареградского гирла) была не более 300 м. Его даже не требовалось специально перекрывать – со стороны моря была условная блокада стоящих морских судов, особенно в VIII-IX веках, когда уровень воды во всех водоемах (реках, озерах и морях) был на 3-4 м ниже современного.