Следующая наиболее масштабная морская экспедиция русов (500 кораблей) на Каспий состоялась в 912\913 г. Этот поход достаточно подробно освещен в хрониках, поэтому не требует описания. Снова здесь набег с целью наживы, и снова с одобрения хазар. Из изложенного можно сделать вывод, что действия Причерноморской Руси, направленные на восток, осуществляются по соглашению с хазарами и в интересах экономики хазар. Т. о., русы того периода могут рассматриваться как хазарские наёмники. Но при возвращении из похода русы были преданы хазарами, разбиты мусульманской гвардией хазар и буртасами.
Укрепление Причерноморской Руси было опасно как для Византии, так и для Хазарии, чего обе державы и старались не допустить. С этой поры до 940-х годов о морских набегах росов-русов на Византию и Каспий не было слышно, слишком много было потеряно. Но ни в одном документе или хронике того времени не говорится, что русы были данниками хазар.
Потери – это еще не уничтожение. Сохранилось население, значит сохранилась память о кораблестроении и о походах, в которые ходили на кораблях. Учитывая, что с Х века началось увлажнение климата и постепенный подъем уровня вод, на проблемных участках рек восстанавливаются бечевники. На островах Хортица и Большой Потемкинский продолжает жить сторожевое русское население. А выше по Днепру за порогами в первой четверти Х века начинает свою историю Киевское княжество.
Очередное упоминание морских русов находим в европейских хрониках – “Кембриджский” документ, написанный в 949 г. Некоторое время документ считался подделкой, но в настоящее время аутентичность его общепризнана. Но то, что документ не подделка, еще не значит, что он содержит точные данные. Никто не знает, кому писалось письмо, кто был его автором. В случае, если автор действительно был важным сановником, то это вовсе не означало, что он не мог врать или преподнести сообщение тенденциозно. И главное, это не поход Игоря 941 г., т.к. византийские хроники, описывающие поход 941 года, в рамках продолжающейся хазаро-византийской войны не упоминают никаких хазар, только греки и русы.
Согласно исследователям этого документа, в нем описаны некие события 939\940 года. Подробное рассмотрение этого документа проведено мною в [46]. Текст документа можно найти на сайте vostlit.info [Отрывок из письма неизвестного хазарского еврея Х века]. Сразу вызывает недоверие тот факт, что описываемые события очень напоминают поход Игоря в 941 г. Более того, в тот период только киевского князя Игоря пожгли “греческим огнем” (согласно византийской хронике). Гибель русского войска в Персии напоминает события морского похода русов в Бердаа в 943 г., но там в источниках не упоминается никакой русский князь (тем более, царь).
Системная ошибка, на мой взгляд, при рассмотрении этого документа состоит в том, что все авторы стараются рассматривать только одну, т.н. Киевскую Русь. А ее-то еще реально нет. По факту имеем только одну побитую, но не убитую, Причерноморскую Русь и небольшое изолированное Киевское княжество. Именно с такой позиции мною был рассмотрен Кембриджский документ. Основанием для такого подхода послужили выводы историков:
– А.А. Горского [“Формирование государства Русь.”]: ”Детали описания похода на Византию (четыре месяца боев, гибель русского флота от греческого огня) совпадают с тем, что известно о походе Руси на Константинополь 941 г. … Хельгу-Олег, осознавая недостаточность своих сил для похода на Царьград, сумел привлечь к участию в этом предприятии киевского князя Игоря. Аргументом для этого послужила, очевидно, выдача хазарам находившихся в Корсуне «русов» – явное нарушение византийцами союзнических обязательств. Игорь, потерпев под Константинополем неудачу, вернулся в Киев, а Хельгу-Олег предпочел на Русь не возвращаться и, сохраняя союз с хазарами, попытался обосноваться в прикаспийских землях.”
– Н.Я. Полового [«К вопросу о первом походе Игоря против Византии (Сравнительный анализ русских и византийских источников)»]: “в подходе на Константинополь войска Руси разделились. Часть воинов, возглавляемая Игорем, сойдя с кораблей, в пешем порядке принялась грабить предместья столицы Византии, флот же, под командованием Хельгу-Олега, отправился дальше и был разбит у Иерона византийцами, применившими «греческий огонь». Игорь, узнав о поражении флота и полагая, что он весь уничтожен, вернулся в Киев”. Как полагает Н.Я. Половой, летописцы сознательно исказили события, скомпоновав их так, что флот Руси был уничтожен после того, как русы ограбили предместья Константинополя и натворили много бед грекам (писал монах-христианин и его негативное отношение к язычникам понятно).
– Я.Н. Щапова: "поражение под Иероном совсем не было столь тяжким, как это казалось имевшему перед собой только часть русских кораблей Игорю". Киевский князь, вернувшись в Киев, не мог предполагать, что значительная часть русских воинов избежала поражения и еще несколько месяцев воевала в Малой Азии, о чем рассказали византийские хронисты.
Возвращаясь к Кембриджскому документу, следует отметить, что события происходят “во дни злодея Романа. [И когда стало известно это] дел[о] моему господину, он ниспроверг множество необрезанных.” Т.е. в правление Романа I Лакапина, в период религиозной войны Византии и Хазарии (с 932 года). Х-л-гу мог быть одним из “беспризорных” лидеров побитой ранее (в 913 г.) Причерноморской Руси с локацией в низовьях Кубани. Поскольку в тексте упоминается город Шуршун [в оригинале Cerswn], т.е. Херсон, то речь идет о Таврике. У автора греки (Роман) и русы (Х-л-гу) – плохие, а “достопочтимый Песах”– истинный воитель и защитник. Тенденциозность автора налицо. В документе просматривается несколько нестыковок. Во-первых, Песах “в гневе” пошел не на Х-л-гу, чтобы отбить город S-m-k-r-c, а на греческие города (города Византии), где истребляет мужчин и женщин и только потом направляется к С-м-к-раю. Странный способ отбить свой город (если, конечно, это хазарский город!). Видимо, город S-m-k-r-c представлял собой с т. зр. хазар “христианский рассадник”. Складывается впечатление, что этот город был неким самостоятельным независимым политическим образованием, не входящим в состав ни Хазарии, ни Руси. Именно потому, как объект нападения, он выбран идеально и все действия Песаха, который не спешил с освобождением города от русов, вроде бы нелогичные, становятся понятными. Это подтверждается тем фактом, что Песах сначала стал громить христианские (византийские) города и убивать их жителей.
Из всего этого следует, что, во-первых, Песаху важна была не война с русами и не освобождение города S-m-k-r-c от них, а оказание давления на жителей независимого города S-m-k-r-c и разорение трех греческих городов в Крыму. Во-вторых, известно, что русы воевали на кораблях и там же хранили добычу. Каким образом кочевник Песах, не имея флота, стал воевать с кораблями и нашел взятую в городе S-m-k-r-c добычу? Это нонсенс! Напрашивается еще один вывод: изначально греки (Роман) были не при делах. Был исходный сговор русов и хазар о нападении на христианский город S-m-k-r-c. Поэтому русы и не ушли, хотя могли уйти в море. Потом был разыгран “спектакль” о …месячной войне между Х-л-гу и Песахом и об освобождении города, но при этом нет никаких сообщений о потерях среди воюющих сторон!
Далее говорится о 4-х месяцах войны русов с греками. Но в указанном году (940 г) в византийских хрониках нет записей о такой затяжной войне. Такие записи есть относительно 941 года, в котором упомянут киевский князь Игорь.
Поэтому напрашивается результирующий вывод, что в данном документе сделана компиляция двух сообщений: одно о действиях Причерноморской Руси под S-m-k-r-c с хазарами, другое – о походе Игоря совместно с Причерноморской Русью на Византию.
Возникает вопрос: почему причерноморские русы согласились на эту авантюру? В то время, кроме Волго-Балтийского торгового пути, был еще Великий шелковый путь. Один из маршрутов этого пути шел к северу от Каспия, затем переходил на Дон, а с Дона сухопутным маршрутом к Тавриде (Херсон), оттуда в Черное море и в Константинополь. Хазары получали приличный доход от транзита на этом пути. Но на северном Причерноморье обосновались печенеги и на этом участке торгового пути могли возникнуть (и они возникли) проблемы. А поскольку вся война была спектаклем, то, на мой взгляд, согласованные действия хазар и причерноморских русов были направлены на организацию нового участка торгового пути: Константинополь – Самкерц – Дон и далее на Ближний Восток. При этом хазары получают спокойствие на маршруте (а это доходы!), а причерноморские русы – доход от транзита через занимаемый ими порт. Т. о., реальной целью этой авантюры был именно захват узловой торговой точки (очередной “кран на торговой реке”). Но что-то пошло не так.
Поход князя Игоря начался летом в 941 г. Игорь выступил против Византии, принимая во внимание нейтралитет со стороны Хазарского каганата, имея потенциальных союзников в лице, враждующих с империей, венгров. Удар по Византии в 941 г. нанесен в тот момент, когда империя испытывала военное давление со стороны сицилийских арабов и венгров. Поход продлился с июня по сентябрь 941 г. – четыре месяца. Эти события отражены в европейских хрониках: Продолжателя Георгия Амартола; Продолжатель Феофана; Лиутпранда Кремонского. Поход был неудачным для русов. Но что характерно, после бегства Игоря сражение не прекратилось. Потерпевший поражение у Иерона русский флот не остался без руководства. Была предпринята попытка прорыва, было дано второе морское сражение. Очевидно, что все это осуществляется под единым командованием – вероятно Х-л-гу.
Но уже в 943 г. имеем два морских похода: один Игоря на Византию, другой – Причерноморской Руси в Бердаа.
В 943 году князь Игорь со своей дружиной и с участием печенегов (союзники Игоря в этом походе, но без причерноморских русов) двинулся на Дунай к северным границам Византийской империи. До военных столкновений дело не дошло. Византийский император был предупреждён о движении русов с печенегами и направил навстречу послов. Византийская империя без боя пошла на мирный договор, т.к. переживала не лучшие времена. Африканские арабы отняли у нее почти всю Калабрию, германский король Оттон I рвался в Южную Италию, проблемы с хазарами в Крыму и на Таманском полуострове (где была нефть для “греческого огня”), стычки с эмирами на сирийской границе каждый год, а в Эгейском море хозяйничали арабские пираты. Умножать число врагов было неблагоразумно.
Переговоры состоялись где-то на Дунае и Игорь согласился взять богатую дань и вернуться в Киев. С византийской стороны договор подписали император Роман I и двое его соправителей – Константин (будущий VII) и Стефан. Т. о., поход Игоря в 943 г. – не война, а её полномасштабная имитация. Цель похода – восстановление торговых отношений с греками.
Другой морской поход в этом же году известен по арабским хроникам. Ибн Мискавейх оставил подробное описание этих событий со слов их непосредственного участника Марзубана, который сражался с русами. Из его описания следует, что русы пришли в Бердаа не для того, чтобы разграбить город, а для того, чтобы нем остаться и править. Здесь не требовалось совместно с местным населением создавать что-то новое, например, новую торговлю, чтобы потом делить результаты. Здесь на Востоке уже всё было создано, мир старый и организованный. Здесь нужно только отобрать часть того, что уже есть. В этом походе на стороне русов принимали участие аланы и лезгины – всего нападавших около 3 тысяч воинов. Бедствием для русов стала эпидемия желудочного заболевания (“русское кладбище”). Когда ряды русов поредели, они покинули город. Достигнув своего лагеря на Куре, сели на корабли, которые их ожидали, и уплыли в неизвестном для наблюдателей направлении. Н.Я. Половой [указ. соч. С.103]: «… есть все основания утверждать, что это была часть отряда Хальги, отправившегося после похода на греков в Персию. Но и там неудачи постигли отряд Хальги. В Персии погиб вождь и значительная часть самого отряда. Лишь небольшой части воинов удалось добраться до Киева». Т. о., это была неудачная попытка Кубанской части Причерноморской Руси с участием некоторого количества киевских бойцов закрепиться на данном участке торгового пути. Ранее не получилось в Самкерце, попытались в Бердаа, но тоже неудачно.
Только теперь термин русы (росы) станет применяться к Киевскому княжеству, а о Причерноморской Руси более не упоминают.
На следующий год (944) в начале осени император Роман прислал послов к князю Игорю для подписания и ратификации мирного договора. Упоминание в договоре имени Романа указывает на 944 год, т.к. в декабре 944 новым императором стал Константин VII Багрянородный. Договор-944 был составлен не в пользу Руси. Договаривающиеся стороны разделили северное побережье Чёрного моря на зоны ответственности (а не сферы влияния). Русская зона – Восточный Крым и Приазовье, греческая – Южный и Западный Крым. Устье Днепра находится в совместном владении. Летом им владеют русские: если же застанут русские корсуньцев в устье Днепра за ловлей рыбы, да не причинят им никакого зла. Византийские власти проявили неуступчивость в вопросе зимовки русов не только в Константинополе (у св. Мамы), но и в устье Днепра и на острове Святой Эферий (остров Березань напротив дельты Днепра), а с наступлением осени должны были идти «в домы своя, в Русь».
В разделе Договора-944 «О Корсунской стране» Игорь трижды значится как «князь русский», т. е. без добавления “великий”. Отсюда возникает естественный (но пока без ответа) вопрос: почему произошло такое «упущение» в титуле? Главный враг Корсуни и русского князя – чёрные болгары, против которых должен воевать русский князь. Русы обязаны защищать византийские владения в «стране Корсунской» (новая статья – «А о сихъ, оже то, приходять чернии болгары и воюють въ стране Корсуньстеи, и велимъ князю русскому, да их не пущаеть: пакостять стране его»). Русы провозглашены союзниками (политическими и военными) императора. Но вместо права русов служить при дворе и в армии императора отныне речь шла только о военном сотрудничестве.
Теперь Киевское княжество официально признано как государство, имеющее выход к Черному морю.