Mine üle audioraamatule
Немая, напряженная пауза длилась, казалось, целую вечность. Волчица перестала скалиться, принюхалась к ней, приблизилась и даже лизнула оголовье палки в её руке, а затем просто отвернулась и ушла прочь в темноту, и за ней последовала вся стая.
Киартана пришла в себя, только когда перестала их чувствовать, но на неё сразу навалился безумный страх, она безвольно заплакала. Ей хотелось домой, поесть, лечь в тёплую постель и хорошенько выспаться.
Киартана долго проклинала Мериона за это бесполезное и опасное Испытание. Страх и холод не покидали её, пока усталость не взяла своё. Лишь под утро она уснула, забыв о волках и голоде.
Болело абсолютно всё. Она отлежала бок и руку, спину ломило, голова раскалывалась до боли в глазах, живот выворачивало изнутри, но опухоль на голени немного спала, и она смогла более уверенно наступать на ногу.
Погода испортилась. Небо затянуло тучами, то и дело накрапывал дождь.
Киартана поднялась, и, опираясь на палку, устало побрела на поиски еды. Первым делом она попыталась обнаружить в реке рыбу. Она с трудом подняла шар воды, но вспышка боли заставила её опустить руки. Киартана быстро обессилила, и не нашла ничего лучшего, чем пойти обратно в лес, в надежде найти грибы или снова хотя бы горсть ягод.
Она бесцельно бродила меж Вечных деревьев. Облака позволили солнцу увидеть землю, дождя так и не случилось, но с полудня на востоке над всем лесом нависла огромная туча, грозившая бурей. Киартана, глядя на тучу и редкие далёкие вспышки внутри неё, вспомнила о дне, когда вернулся Мерион. Тогда они с мамой смогли уехать от такой тучи на повозке, и успели спрятаться в доме от проливного дождя, но теперь только Великий лес мог её защитить.
Дурные мысли принесли отчаяние. Она не нашла посох, ушла глубже ребят в лес, и едва успеет вернуться к сроку, если направится в обратный путь с самого утра и её более ничто не задержит. Но туча всё сильнее пугала, ветер трепал платье и бил холодом по ногам. Киартана подняла взгляд к небу, неожиданная вспышка в глубине облаков заставила её вздрогнуть.
Поодаль кусты зашевелились, и между деревьев Киартана заметила волков. Она сосредоточилась из последних сил и почувствовала, что её окружили. Дикие звери обступали со всех сторон. Киартана вновь приготовилась драться насмерть, но сил бороться уже не осталось.
Они не приближались, а лишь наблюдали. Киартана сделала робкий шаг, и волки перед ней расступились. Она оторопела, но уже не хотела думать из-за голода, глубоко вздохнула и пошла дальше, не обращая внимания на волков.
Тропа привела её к небольшой опушке. Стая во главе с огромной волчицей задрала оленя и ждала её. Молодые волки оскалились, но не их мать. Та лишь твёрдо смотрела. Киартана остановилась в паре шагов.
– Мне нужно поесть… – обратилась Киартана к волчице.
Та с минуту смотрела ей в глаза, а затем опустила взгляд, соглашаясь с её правом, и позвала за собой почти по-человечьи. Остальные волки отступили. Задранный олень лежал в алой луже среди истоптанной травы, из-под шкуры проступали рёбра, нутро источало мерзкий запах свежего мяса, голова держалась лишь на надорванной коже и паре мышц, и смотрела на неё мёртвыми белёсыми глазами. Киартана испугалась этого взгляда, но опустилась над ещё тёплой тушей. Она впервые видела убитое животное, а ей предстояло сесть его плоть.
Волки позволили ей вкусить первой. Обнажённое сердце уже не трепыхалось. Киартана бросила палку на чистую траву, кинулась к мясу и долго не могла оторвать шмат. Заклинание огня впервые далось ей с трудом, руки дрожали. Слабый огонь лишь опалял и немного поджаривал верхние слои, жир возле сердца растопился и закипел, но аромат жареного мяса оказался настолько желанным и аппетитным, что перебил все другие запахи – псины, крови и травы. Она, не дождавшись, накинулась на ещё сырое мясо.
Вдоволь наевшись, Киартана как смогла, обтёрла с лица кровь. Волков поблизости не оказалось, но она решила не испытывать их терпение и поскорее уйти.
Туча быстро надвигалась, не оставляя Киартане шансов. Мясо придало ей сил, и она тут же кинулась искать убежище.
Всюду стояли не сосны с берёзами, а возвышались Великие дубы, клёны, ели, секвойи, туча почти скрылась за кронами. Но тропинка вела её всё дальше вглубь Великого леса.
Крупные капли забарабанили по верхушкам деревьев, гроза уже била вокруг, покрывая лес чёрными когтистыми лапами.
Впереди возник огромный древний Вечный дуб с дуплом у основания. Она помнила его, хоть прежде и ни разу не видела. Странное чувство выросло в груди и не позволяло сердцу успокоиться.
Могучее дерево когда-то давно расщепило молнией, а затем оно долго заживляло рану. Дуб выглядел мрачно, пугающе, но времени выбирать не осталось, и Киартана, не раздумывая, кинулась внутрь, положила палку на колени, а через минуту полил дождь.
Молнии сверкали одна за другой, постоянно озаряя причудливые формы деревьев. Гром следовал почти сразу, трескучий, с переливами. Киартана не помнила такой бури, даже в день возвращения Мериона штормило не так сильно. Вода с неба лилась столбом, день превратился в ночь. Могучие древние деревья гнуло и клонило, ветви трещали, гул ветра пугал своим неистовством. Она сильней вжалась вглубь дупла, и ощутила спиной, как корёжит древесину. Сквозь расселины пробивались вспышки, и каждая пугала её.
Переливы грома, заставляли сжиматься. Она обхватила колени руками и не смела открыть глаза. Казалось, что в один момент молния попадёт в неё, и всё закончится.
– Я не побоялась пойти в лес, не испугалась волков, мёртвого оленя, не боюсь и тебя, гроза! – крикнула она как можно громче в дождь.
Но ей в ответ молния расщепила дерево неподалёку. Грохот на минуту оглушил её, звон в ушах затмил раскаты грома, и треск молний. Она вскрикнула, но не услышала собственного голоса. Гул в ушах постепенно стих, но ей хватило этого, чтобы испугаться.
Киартана решила уйти в медитацию, чтобы не вздрагивать от каждой вспышки, не глохнуть от раскатов грома. Она закрыла глаза, ощутила грозу и лес. Спокойно вдохнула и открыла глаза уже во тьме за Пеленой.
Дуб никуда не исчез, но из дупла Киартана увидела солнечный свет на траве. Она осторожно вылезла, и нога по-прежнему болела – ей пришлось опереться о палку. На залитом солнцем луге золотистую спелую траву колыхал тёплый ветер. Под дубом нежилась в тепле солнца молодая девушка, её белое платье и русые волосы подхватывал ветер, и приносил Киартане аромат свежей мяты.
Девушка держала руки на возросшем животе и повернулась, услышав её робкие шаги. Медальон Мериона украшал её шею. Киартана заметила, что девушка, хоть и смотрела ей прямо в глаза – не видела.
– Кто здесь? – спросила она, глядя сквозь неё.
Киартана шагнула ближе, и вдруг палка в её руке загорелась белым светом. Волчица оставила на оголовье свою метку – мазок от языка, и она озарила светом округу, разрушив видение.
– Этот свет… – взмолилась девушка, прикрывая глаза разбитой в дымку рукой.
Её тело всё больше разбивалось серой дымкой при каждом движении. Киартана подняла посох и впервые ощутила его силу, но девушка испуганно спряталась за изуродованным стволом дуба. Свет затмил солнце, холм исчез и лес обратился колышущийся дымкой.
– Уходи! – надрывно выкрикнула девушка, и Киартана послушно отступила.
Киартана выбралась из дупла и села в свете солнца. Старая, прочная ветвь дуба с обломанными концами, усохшая, но вовсе не хрупкая. Теперь палка показалась Киартане прочной, тяжёлой, древней. Отметка волчицы осталась у изголовья неровным мазком и слабо светилась. Сначала Киартана не понимала своих чувств, но вскоре ощутила в посохе великую силу.
Дождь прекратился, тучи разошлись, а на востоке уже поднималось из-за деревьев небывало жаркое солнце. Буря оставила после себя много поломанных деревьев, все низины залило водой, которая уже не могла впитаться в землю. Тропу к дому затопило, и Киартана испугалась, что не найдёт дорогу. Она хотела вернуться, и, обходя вокруг Вечного дуба, услышала шёпот его ветвей. Киартана впервые прислушалась к нему, и он подсказал верный путь. Едва заметная древняя тропа вела сквозь чащу. Казалось сотню лет по ней не ходили.
Нога почти не болела, Киартана уверенно шла к дому Мериона. Заросшая тропа привела её сначала к мосту и затем вывела на холм. Она ни на миг не сомневалась в верности пути, и к закату вышла к роднику.
Наклонившись к воде, Киартана обнаружила на лице мазки крови и с улыбкой вспомнила, как почти сырое мясо показалось ей лучшей трапезой в мире. Ей стало стыдно за тот момент, она решила никому и никогда об этом не рассказывать, и смыла кровь студёной водой.
Она подняла из родника воду и отправилась наверх. Бочки, как и всегда, оказались пусты.
Киартана без стука открыла двери особняка. В столовой сидели ребята и их родные, Мариса и тётя Оля, но Киартана сразу отправилась наверх, и к магу тоже вошла без стука. Мерион смотрел в окно и, удивившись её вторжению, не проронил ни слова.
– Учитель, – обратилась Киартана, – я пришла показать вам мой посох.
– Как жаль, что ты опоздала… – с упрёком ответил Мерион. – Я уже объявил, окончание испытания.
– Вы созерцали закат, – заметила Киартана, – а испытание нам выдали ровно в полночь. Три дня ещё не прошло, так что, боюсь, вы поторопились! – она не собиралась отступать и положила посох Мериону на стол.
Маг поднял палку и пристально осмотрел, вертя в руке.
– Я ходила к излучине, – Киартана заметила вспышку страха на его лице, – видела Вечный лес, и там нашла свой посох. Он из Великого дуба…
– Мне жаль, – сухо ответил маг, – эта палка не годиться. В ней нет ни толики магии. Я дам тебе ещё немного времени, надеюсь, ты найдёшь что-нибудь достойное.
Он бросил палку на стол.
– Нет! – возразила Киартана. – Это мой посох! Я знаю, я чувствую это…
– Боюсь, в нём нет силы, – вновь без эмоций ответил Мерион. – Он переломится, если ты проведёшь через него заклинание.
Маг поднял свой посох и направил в дубовую ветвь. Киартана успела лишь надрывно вскрикнуть, когда он ударил в него разрядом. Дерево потемнело, но выдержало удар, и по изумлённому взгляду Мериона, Киартана осознала, что он не ожидал такого исхода.
– Это не бесполезная палка, – она выхватила посох со стола и сосредоточилась, а его оголовье загорелось белым мазком. – Его отметила волчица! Это мой посох!
Мерион смотрел с искренним удивлением.
– Покажи! – потребовал маг.
Киартана имела достаточно силы, но никогда не обладала контролем, потому и руны не удавались. Она сосредоточилась и направила посох на кресло Мериона. Оно резко взмыло в воздух и остановилось точно на нужной высоте.
Маг попытался сдвинуть кресло с места, опустить, но у него ничего не вышло. Киартана твёрдо держала его на высоте.
Она ощутила небывалую лёгкость и решила, что одного кресла недостаточно. Отметка Волчицы всё ярче горела белым светом. Шкафы, стулья, стол, стеллажи с книгами и механизмами, поднимались и останавливались в метре над полом. Она подняла всё в кабинете, а затем начала поднимать и другие вещи в доме. Бочки с водой, столы под шатром, к удивлению гостей, и сам шатёр. Сарай и конюшню.
– Хватит, – остановил её Мерион, когда сам дом начал подниматься.
Киартана аккуратно опустила всё, но ещё долго не спускала с мага сурового взгляда.
– Хорошо, – согласился он. – Пусть будет так. Поздравляю, ты отыскала свой посох и прошла Испытание.
Киартана обрадовалась и искренне улыбнулась. Она хотела обнять Мериона, но в последний момент остановила себя, сдержанно поклонилась и направилась к выходу. И только у самой двери маг окликнул её.
– Мы все переживали… Рад, что ты в порядке.
– Мастер Мерион, – в свою очередь спросила Киартана. – Ильнар ведь не прошёл Испытание? – но ответа не потребовалось – одного взгляда Мериона хватило, и Киартана поспешила удалиться.
– Постой! – остановил её маг. – Ты очень проницательна, но должна сохранить эту тайну.
– Вновь не разбить ваше сердце? – съязвила Киартана. Она хотела кричать, ругать Мериона, но сил спорить уже не осталось. – Та девушка? – спросила она к великому смятению мага. – Кто она?
Мерион не ответил, а она лишь понимающе кивнула и вышла. Киартана не спустилась вниз, не отправилась есть или мыться, а сразу завалилась спать.
Мама гладила её по волосам и плакала, но Киартана взяла её руку и посмотрела в глаза.
– Всё хорошо, – произнесла она сквозь сон, но Мариса так и не отпустила её руку до самого пробуждения.
– Я так волновалась… – Мариса вытерла платком слёзы, но блестящие капли вновь появились в уголках глаз.
– Я ведь прошла испытание? – усомнилась она.
– Это не важно… – радостно ответила мама. – Ты вернулась, и это главное.
Солнце уже поднялось над лесом и светило в окно, оставляя на полу яркий оттиск. В комнате как всегда пахло сиренью. Все вещи были на своих местах.
– Мама? – спросила Киартана. – Мерион и тебе дал выбор?
– О чём ты?
Мама гладила её по волосам, а Киартана чувствовала её тепло и не хотела больше никогда отпускать. Но вновь вспомнила слова Марисы, сказанные больше года назад.
«Раз я не мать…»
Миг эйфории закончился, как и говорил Грион. Киартана отстранилась и, наконец, решилась спросить об Ильнаре.
– Все прошли Испытание?
Мариса опустила грустные глаза, и ответа Киартане не потребовалось. Она вскочила с кровати и прямо в пижаме вылетела из комнаты.
В столовой собрались все, кроме Гвинессы. Аластор тепло прощался с родителями. Рим уже простился со своей тёткой, которая сегодня выглядела даже мило. Киартана вбежала в зал, окинула всех безумным взглядом и тотчас стала центром внимания. Ей задавали множество вопросов, но она не спешила отвечать и искала лишь одного. Ильнар прощался с Римом, но оба смотрели только на неё. Киартана подошла к Ильнару и крепко обняла, не дав шанса сбежать.
– Мне жаль… – заговорила она, – ты стал бы достойным магом…
Все восхищённо вздохнули от неожиданности. Мариса вошла и остановилась в проходе. Они замерли, глядя друг другу в глаза. Киартана смотрела с надеждой, её сердце рвалось из груди, а мама только спустя вечность кратко кивнула в знак одобрения.
– Идём, – шепнула Киартана, схватила Ильнара за руку и потащила за собой.
Они поднялись наверх, впервые Киартана привела мальчика в свою комнату. Она посадила Ильнара на кровать и сама села рядом. Достала посох и положила им обоим на колени. Ильнар провёл по нему рукой.
– Старый дуб… – заключил он, – мой был из кедра, но Мерион переломил его надвое, теперь я и не знаю, куда он дел обломки, впрочем, уже не важно.
– Знаешь, прости, что прошу сейчас, но не мог бы ты зачаровать его для меня.
Ильнар удивился.
– Думаешь, это хорошая идея…
– Более сильного зачарователя я не встречала… Прошу…
Ильнар согласился. Он взял посох и сосредоточился. Слова заклинания были ей знакомы и Киартана шептала вместе с ним. Ильнар провёл ладонью над посохом, дерево слабо засветилось, затем, словно вспыхнуло изнутри. Киартана, да и сам Ильнар, впервые видели такое сильное свечение. Мальчик оставил на рукояти несколько резных витиеватых колец и одну руну.
– Это всё, что я могу. Руна общего усиления подходит к любому заклинанию.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Киартана. – Ты знаешь, я не сильна в рунах…
– Я удивлён, что мастер оставил тебе этот посох, – заметил Ильнар. – Я не ощущаю в нём силы…
– Но сила там есть, и она невероятная… Мерион не смог его сломать.
Оба рассмеялись. Ильнар взял Киартану за руки и неожиданно поцеловал прямо в губы. Она никогда подобного не испытывала, сердце занялось, она не решалась пошевелиться и даже выдохнуть, застыла, но ей и не пришлось действовать. Ильнар вскоре отстранился и отпустил её руки. Долгие минуты они лишь смотрели в стену посреди неловкой тишины.
– Прости… – наконец, решился заговорить Ильнар. – Что украл твой первый поцелуй. Наверное, это глупо, но ты мне уже давно очень нравишься, а теперь я вынужден уехать.
– Я… я не знаю, что сказать, – призналась Киартана. – Наверное, лучше просто забыть…
Киартана вся покраснела от стыда, сердце никак не унималось, и слова не сходили с губ. Ильнар поспешил попрощаться и выйти, а Киартана так и не смогла ответить ни слова.
Гости покинули особняк Мериона к полудню, чтобы до ночи успеть в Керник. Киартана из своей комнаты провожала взглядом карету, где ехал Ильнар с матерью. Ей было стыдно, но не за поцелуй, а за то, что он ей понравился.
Часто со стыдом она вспоминала свой первый поцелуй, и никак не могла выбросить Ильнара из головы.
«Как он посмел!» – сокрушалась она, с каждым днём осознавая всё сильней, что влюблена не в него.
Она не могла оторвать взгляд от Рима, безудержно смеялась над его глупыми шутками. Стала одеваться красиво. Киартана никогда не беспокоилась о своей внешности, о том, как она выглядит со стороны, но с недавних пор красота стала всё больше волновать.
Снова начались тяжёлые дни. Мерион стал требовать от учеников больше, чем до Испытания. Киартане многое давалось с трудом. Первое время она держалась на уровне ребят, но уже спустя год у них было по восемь рун на посохе, а у неё та единственная, что нанёс Ильнар. Маг до сих пор не понимал силу её посоха.
Но Киартана легко поднимала в воздух всё, что не приколочено к полу. Ощущала силу во всех, но не в себе, легко управлялась с молниями и игралась разрядами, когда маг не видел. Мастер пытался остепенить её, но Киартана не слушала, пока не случилась трагедия.
– Вижу, ты так и не поняла, – Киартана угрюмо смотрела в пол, пока Мерион её отчитывал, – чем ты сильнее, тем больше последствий твоих неверных решений, – её заклинание вышло из под контроля, и загон для лошадей превратился в груду обломков, она вновь плакала на чердаке и кивала, не глядя магу в глаза. – Ты обладаешь великой силой, но должна усмирить её, подчинить. Следует уделить больше внимания контролю. Тебе понятно?
– Да, учитель… – выдохнула она, всё ещё вспоминая разорванных в клочья лошадей и их мёртвые глаза.
Мерион заставлял учеников неистово тренироваться, не давал ни минуты свободы и лишь ежегодные Собрания Ордена были единственной отдушиной, когда он оставлял их без присмотра.
Они собрались на опушке леса.
– Что ему нужно? – вслух пытался разгадать Рим. – Я видел гонца, значит Собрание Ордена близко…
– М-может Мерион хочет испытать нас? – предположил Аластор.
– Половину луны без наставника! – загорелся Рим. – Без контроля! – он схватил Киартану за руки и закружил в танце. – Нас ждут бессонные ночи у костра, будем просыпаться, когда сами захотим, прочь тренировки и нравоучения. И может ты, наконец, не струсишь пойти с нами на реку…
– Так нельзя! – возразила Киартана.
– С каких пор ты стала такой скучной? – не унимался Рим. Его взгляд с прищуром заставлял её сердце биться чаще. – А ты Ал? Готов устроить «отвязную» седмицу?
– А то! – отозвался Аластор. – Хочу уже забыть эти бесконечные тренировки и заклинания. Ногу ставь туда, посох направляй сюда! – передразнил он Мериона.
– Контроль очень важен! – подхватил Рим.
– Вы не понимаете! – вскрикнула Киартана. – это очень важно!
– О! – заметил её возмущение Рим. – тебе то откуда знать? Ах, да, конюшня! Что тебе сделали бедные коняшки?
– Заткнись! – Киартана схватилась за посох и Рим с Аластором испуганно отшатнулись.
Она хотела ударить его молнией, но Мерион остановил их перепалку.
– Пришло время испытать ваши силы! – Маг ударил посохом о землю, оповещая о своём присутствии, – Все вы усердно тренировались, и многого добились, несмотря на разгильдяйство и лень. – Мерион обратил взгляд на Рима, заставив его пристыдиться. – Ни сила без контроля, ни усердие без решимости не приведут к достойному результату! – он окинул взглядом их с Аластором, но только Киартана не опустила глаза. – вашим противником стану я, и вы будете использовать любые заклинания, пока сможете отражать мои ответные молнии. В Академии вам придётся трудится ещё усерднее, и я хочу убедиться, что вы все готовы!
– Вы больше не станете нас учить? – взволновалась Киартана.
– Вам осталось только усердно тренироваться, – уклончиво ответил маг. Он вышел на середину поляны из тени деревьев. – Первым себя покажет Рим.
Аластор с Киартаной отступили, а Рим неуверенно поднял посох. Маг распростёр руки к солнцу и закрыл глаза, он казался беззащитным, но руны на оголовье посоха загорелись лунным светом. Рим медлил, и Киартана уже хотела поторопить его, когда он выпустил в учителя белую вспышку. Свет заставил её прищуриться, но Киартана успела заметить, как поток разбивается о радужный щит Мериона.
Рим выпустил несколько мощных заклинаний, но вскоре пропустил разряд. Он прокатился по траве к ногам Аластора.
– Это было сильно… – произнёс Рим, держась за плечо, куда угодила молния.
– Аластор, – обратился маг.
Аластор оказался не столь горяч и продержался больше пары минут, но так и не смог поразить учителя, и в итоге сам повалился без сил. Он опустился на колени, тяжело дыша, а когда Мерион кратко кивнул, и вовсе лёг на траву.
Наступил её черёд. Киартана решительно подняла посох, и след волчицы загорелся белым светом в оголовье.
– Учитель, я могу бить в полную силу? – спросила она, глядя магу в глаза.
– Конечно, это уже не урок, а испытание твоих сил, – он улыбнулся, вновь закрыл глаза и распростёр руки к солнцу. – За меня не бойся, я смогу отразить любое твоё заклинание.
Киартана никак не могла решить, с чего начать. Она прекрасно управлялась с огнём, светом или воздухом, но, закрыв глаза, вновь увидела убитых взрывом лошадей, и страх вернулся шипастым комом в груди.
Она ударила раскидистым разрядом молнии, который тотчас отклонился и ушёл в землю. Мерион выбросил в неё вспышку света, и Киартана едва успела поднять щит.
– Не честно! – воскликнула она.
– Твои враги не будут драться честно. – с улыбкой ответил учитель.
Она ударила огненным вихрем, но Мертон мгновенно затушил все всполохи, убрав из воздуха кислород. В ответ он ударил молнией, Киартана одним небрежным взмахом отразила её в землю и тут же пустила в мага сгусток света, который рассыпался о его щит, но заставил учителя отступить на шаг.
Ребята поражённо выдохнули, но Мерион только шире улыбнулся и взял посох обеими руками. Киартана повторила за ним и вновь ударила в полную силу. Но маг отразил шаровую молнию обратно. Киартана едва успела отпрыгнуть и молния, поразив пару сосен за ней, рассеялась в воздухе. Лес всколыхнулся, птицы в округе взмыли в небо. Одну из сосен расщепило, и она медленно склонилась, опёршись ветвями о соседние. Киартана была не готова остановить такое мощное заклинание.
– Будь бдительна, – предупредил Мерион, – не всегда силой даётся победа.
Её сердце рвалось из груди, но Киартана не собиралась сдаваться. Она напала снова, и Мерион вновь отразил её заклинание. Вспышка света пронеслась меж сосен, алый луч света раскроил их словно тончайшее лезвие. Два могучих дерева повалилось на краю леса, а Киартана обессилено опустилась на колено.
– Всегда рассчитывай силы и не давай воли ярости! – объявил Мерион, но она рассмеялась в ответ.
В пылу сражения Мерион не заметил единственный воздушный клинок, что порезал его щеку. Кровь крупной каплей скатилась по бороде и упала за ворот.
– Учитель, – обратилась она, надрывно дыша. – Ваша щека.
Мерион проверил рукой и удивился, увидев кровь на пальцах.
– Невероятно, – маг на секунду замер в раздумьях. – Как тебе удалось, я отразил все твои заклинания!
– Простите учитель, я прибегла к хитрости, – Киартана уверенно поднялась на ноги. – Пока вы отражали мои прямые атаки, я создала воздушное лезвие за вашим щитом.
Киартана ликовала по пути к дому. Она победила.
Киартана обещала себе больше никогда не подслушивать Мериона с чердака, но перед отъездом мага Мариса в слезах ворвалась в его кабинет, и этот разговор Киартана хотела услышать. Она не решалась спросить маму напрямую, и теперь её руки напряжённо подрагивали, когда она отворачивала ковёр.
– …скоро она отправится обучаться в Академию. Жить будет у моей хорошей знакомой. – говорил Мерион. – Но сейчас ей нужна мать. Обещаю, осенью я помогу тебе вернуться к родителям.
– Теперь я важна, – в слезах ответила Мариса. – Двенадцать лет прошло, Мерион. Что если они меня не узнают, вдруг они погибли…
– Не говори так, они сильные, – подбодрил её маг, они крепко обнялись.
– Но я не настолько сильна. Я хочу снова увидеть их, – она плакала на плече мага, и Киартана едва могла расслышать слова. – Отцу уже шестьдесят, он наверное потерял все волосы или они стали седыми. А маме… пятьдесят три. Страшно подумать, что мне тридцать два, Мерион, ещё вчера я носилась по склонам Хоруги с братьями. Мы прыгали через ручьи, они так задорно хохотали…
Мариса никогда не рассказывала о братьях. Она, не разобрала больше ни слова, и не хотела слышать, а смотрела в дощатый потолок. Ей хотелось обнять маму и отпустить к родителям прямо сейчас.
Учитель не возвращался уже много дней, хотя обычно больше чем на семь в столице не задерживался. Весна плавно перетекала в жаркое, солнечное лето. Рим с Аластором открыли купальный сезон и всячески её зазывали.
– Да это же классно! – уверял Рим после очередной тренировки, когда они втроём отдыхали на опушке леса. – Мы с Алом уже три раза ходили, вода отличная!
– А я не хочу идти без разрешения, – возразила Киартана.
– Ну спроси у своей мамы, – не сдавался Рим, пока Аластор отрешённо смотрел в лес. – Скажи ей Ал?
– А ч-что если Мастер сн-нова испытывает нас… – отозвался Аластор.
– Опять ты про испытания? – с напускным раздражением ответил Рим. Он поднялся с травы и направил на её посох – А ты, трусишка! Не умеешь плавать, вот и всё.
– Нет! – излишне резко возразила Киартана. – Я… я…
– Или боишься, что кто-то увидит тебя в купальнике? – предположил Рим.
– О нет, вы меня раскусили… – съязвила Киартана, но краска на щеках выдала её, и ребята рассмеялись ещё до того как она закончила фразу. Рим с Аластором наперегонки бросились к дому и не услышали её ответ: «…потому что его у меня нет».
Несколько дней Киартана усердно и тайком шила себе купальник, но когда решилась его примерить, тут же засмущалась и вновь обернулась в халат лишь увидев себя в зеркале. Но сердце занялось ещё сильнее, когда она представила, что Рим её увидит. Она всё себе придумала, как они с Римом идут на заводь, опускаются в воду, она признаётся ему, и они, наконец, целуются.
Она знала одну тихую заводь и заранее всё подготовила, убрала ветки из воды и расчистила берег. На дне блестел мягкий песок, заводь была неглубокой, и у берега вода едва доходила ей до бёдер. Место показалось наилучшим.
Киартана успела поймать Рима ещё до завтрака, но, подойдя, долго не решалась заговорить.
– Научишь меня плавать? – смущённо обратилась она
– Так я был прав? – рассмеялся Рим. – ты не умеешь плавать!
– Я хочу научиться, – возмутилась она, – и могу попросить Аластора, если ты занят! – она уже кинулась прочь, но тут же остановилась, стоило Риму окликнуть её.
– Стой, – он взял её руки. Она и прежде видела его красивые карие глаза, но впервые он смотрел с такой нежностью. Её сердце разрывалось. – А как же тренировки и разрешение Мериона? Ты покраснела! – заметил Рим. Он ещё никогда так искренне не улыбался. – Готова?
Киартана лишь кратко кивнула.
– Интересно, – он коснулся пальцем её щеки, – отчего ты вся раскраснелась?
– Дурак! – Киартана рванула руку и кинулась прочь, но остановилась в дверях. – Догоняй.
Рим в ответ улыбнулся и дал несколько секунд форы. Киартана взбежала на холм и оглянулась убедиться, что он следует за ней. Она собиралась показать ему совершенно необыкновенное, особенное место. Она рванула к лесу, спустилась по заброшенной тропинке к реке и побежала вверх по течению к заводи.
Там никто им не помешает, и никто не увидит её. Киартана сбежала в низину и уже там остановилась отдышаться. Рим почти сразу нагнал её, но не обхватил руками, как она мечтала, а лишь легко хлопнул по плечу.
– И куда ты привела меня?
Рим прошёл к воде, озираясь по сторонам. Деревья закрывали их от солнца, но над заводью в просвете вода искрилась светом, просматривалась до самого дна, а у песка в едва различимом течении в поисках пищи шастали пескари.
– Прекрасное место, – отметила Киартана.
– Ты ведь не в первый раз здесь, – понял Рим. Он взял её руки и взглянул в глаза. – ты приходила сюда одна.
– Да, – решительно подтвердила она, – но теперь я хочу, чтобы ты научил меня плавать, – она легко оттолкнула его и начала раздеваться, а Рим неожиданно побагровел и отвернулся, как только она сняла рубашку.
– Ты действительно боишься увидеть меня в купальнике, – сквозь смех произнесла Киартана, а затем, сняв всё лишнее, приблизилась и шепнула на ухо. – Догоняй.
Она со всех ног бросилась в воду, но и сама не стала смотреть, как он раздевается, сердце неистово стучало, и Киартана пыталась успокоить его ровным размеренным дыханием, глядя, как испуганные рыбки подбираются всё ближе к её ногам.
– Я не боюсь, – ответил Рим, войдя в воду по пояс. Он обрызгал, и Киартана взвизгнула от неожиданности. – Это всё ведь не просто так? Ты вдруг захотела научиться плавать, и чтобы учил именно я.
Рим снова обрызгал её и отплыл с мелководья. Киартана долго не отвечала и молча следила за его размеренными движениями и волнами, что он нагонял.
– Я чувствую что-то… – призналась она, ощущая, как горят её щёки.
– Странное? – ответил за неё Рим. Он подплыл к ней, поднялся из воды полностью мокрый и улыбнулся. – Ты не можешь сосредоточиться, всё валится из рук, заклинания не выходят, – он взял её ладони. – Твоё сердце начинает стучать, когда смотришь на меня. Да ты, похоже, влюбилась!
– Дурак! – Киартана оттолкнула его, но Рим лишь снова отплыл с мелководья, теперь уже на спине.
– Ты хочешь научиться плавать или нет?
– Хочу…
Рим поднялся из воды и приблизился к ней как никогда прежде. Он смотрел в глаза, а Киартана смущённо пыталась отвести взгляд, но он не позволил ей отвернуться. Рим провёл пальцами по её волосам.
– Не боишься намочить их? – в ответ она покачала головой, рассмешив его. – Ты действительно считаешь, я лучший учитель из всех? – она снова игриво кивнула. – Ты правда не умеешь плавать?
Она улыбнулась и отплыла на спине к краю мелководья.
День прошел прекрасно, и Киартана посчитала, что они с Римом стали несколько ближе. Она хотела проводить с ним всё время, но не знала, как действовать дальше, не могла выбросить Рима из головы, и потому начала усиленно тренироваться.
Они были хорошими друзьями, знали друг друга с детства, а теперь, Киартана боялась проводить с Римом больше времени.