Mine üle audioraamatule
– Наступает важный момент стояния на Белых полях, – заключил мастер Висроу. – Войска нуждаются в поддержке, их содержание требует огромных средств, в то время как Бассы живут грабежами.. Я боюсь Владыки решат отступить и покинут земли до Перешейка.
В зале вновь воцарился гул всеобщих обсуждений. Еще никогда за всю историю Владыки не отдавали север Бассам, не отступали за Перешеек. Это будет окончательное и безоговорочное поражение.
Глашатай бесшумно поднялся, но все маги тотчас умолкли. Он легко ступал босыми ногами, глядя вдаль слепыми глазами. Он ни разу не запнулся и не запутался в полах плаща. Глашатай поднялся на подиум и обратился ко всем с едва уловимой улыбкой:
– Владыки приветствуют Вас, и я, Феллуд Оскол, рад говорить от их имени. Суждения и мысли их вам неведомы. Их деяния праведны и непостижимы. Владыки не оставят Север, покуда маги будут им верны… – Феллуд поклонился и покинул зал, не сказав более ни слова.
– Как же так! – возмутился Ориэл Ниронд, когда Глашатай скрылся в темноте под аркой. – Владыки вновь хотят победить нашими силами. Оглянитесь, нас год от года всё меньше!
– Братья мои! – обратился Оксифур. – Наше будущее всецело зависит от решения Владык, и они говорят продолжать войну. Значит мы обязаны. Если все земли до перешейка будут захвачены, деревни и города разграбят, и Алькадия рано или поздно тоже падёт. Нам придется покинуть острова – оплот Ордена с самого основания!
Шепот вновь прошёл по рядам.
– Как вы и говорили, – заметил Грион. – Мастер Мерион, вы считаете, Волки могут быть среди нас?
Мерион только теперь задумался об этом. Слова Гриона заставили его сердце биться чаще. Он лишь на секунду поднял на него взгляд, и вновь вернулся к изучению посоха, скреплённого штифтами и чернёными стальными пластинами.
«Меня Волки не убили, а звали за собой…»
Вечер прервал совет, и уставшие маги разбрелись по комнатам. Но Мерион желал переговорить с Магистром и некоторыми мастерами. Мерион уже поднялся на подиум, когда заметил в зале, помимо Оксифура, Гриона, Мьёрна и Макстора Сантори, также Игонора Фраила, которого вовсе не желал видеть.
– Вы, возможно, как и я, заметили, что Орден поредел, – Мерион окинул всех взглядом, и только Грион понимающе кивнул ему в ответ. – Война исчерпала наши силы, она забрала слишком многих. Мы все – дряхлые старики, и, как долог не был наш век, никому из нас не переступить грань жизни, очень скоро наступит время уйти за Пелену. Только новое поколение магов отчасти решит эту проблему, – Все внимательно слушали, но никто не понимал. Маг встретил взгляд Оксифра и обратился напрямую к нему. – Есть один вопрос, который я должен задать. В мое последнее обучение я хочу взять особенного ученика… – слова не сходили с уст, а ладони уже покрылись мылом, словно он вновь провинился перед мастером Азари, и тот отчитывает его за незаполненную бочку. – Ученицу… Я буду учить девочку.
– Осифур! – возмутился Игонор. – Невозможно, обучить магии девчонку. Мерион, это безумие, разве ты забыл слова мастера Азари? «Их сила иного рода»!
Но Игонор не единственный выглядел поражённым, сам Оксифур смотрел ошарашенным взглядом и не знал, что ответить.
– Всё не так, как нам говорили! – взялся объяснить Мерион. – Да, в Совете есть такое правило, но это вовсе не значит, что учить девочек нельзя! Никому это не удавалось. Обучение им даётся сложнее, ни одна девочка не нашла посох, но я верю в Киартану!
– Ты испортишь ей жизнь, если ничего не выйдет! – вновь, как часто бывало, вступил в перепалку Игонор, но, увидев лишь решимость в глазах Мериона, он обратился к остальным: – Мьёрн, Грион, вы то что молчите, это уже не детские шалости!
– Уверен, Мерион не желает ей зла, – ответил Мьёрн. – Я и сам часто задавался этим вопросом, но мои семь обучений прошли.
– Я не стану мешать, – высказался Оксифур. – Если Мерион решил нарушить правила – пусть будет так, но на её обучение в Ордене согласие должен дать каждый, кто уже знает о девочке.
– Вы и теперь собираетесь потакать его капризам? – поразился Игонор. – Оксифур, разве не ты должен неукоснительно следовать правилам и следить за их исполнением? Я против, даже обсуждать это бессмысленно!
Игонор не стал больше ничего слушать, он поднялся, на секунду задержал взгляд на Мерионе и покинул зал, оставив всех в гнетущей тишине. Но в одном Игонор был прав: нужно и её согласие тоже.
Колосья ржи стояли выше неё, ветер развивал алые, в свете солнца, волосы и прибивал платье к ногам. Она пыталась догнать солнечные зайчики, радовалась ясному дню и свежести, а мама всего этого не понимала.
Солнце светом и тенью играло в ветвях деревьев, увлекая взгляд. На повороте дороги, у края великого хлебного поля мама следила за ней. Она статно стояла и смотрела вдаль, желая сокрушить горы, её салатовое платье развивалось на ветру, но глубоко во взгляде, томилась печаль, о которой она никогда не говорила.
– Мама! – крикнула Киартана звонким голосом, обернулась и тёплым взглядом заставила Марису улыбнуться. – Посмотри как красиво! Такого прекрасного дня, я еще не видела!
– Да, я вижу… – во взгляде и даже улыбке Киартана заметила фальшь. Мама всегда грустила.
– Нам пора, дочь, – заключила Мариса. – Ветер холодный, того и гляди, продует.
Киартана нехотя вернулась к повозке, посмотрела маме в глаза, спокойно и счастливо, как и всегда.
– Мама, почему ты грустишь в такой день?
Мариса не ответила, а лишь вновь улыбнулась и легко шлёпнула подзатыльник.
– Твои причуды помешают нам приготовить жаркое на ужин! – подбодрила Мариса. – А ты ведь любишь его!
Мама взяла её за руку и посадила в повозку. Она всю дорогу вспоминала этот момент – шум и треск сосен на ветру, словно некто шепчет ей все истины мира, солнечные блики, способные раскрыть любой обман, её рука просвечивается на ярком солнце.
Она знала дорогу – ей нравилось ездить с мамой за покупками в Керник, а по пути разглядывать обочину, уходящие вглубь полей тропы, и одинокие деревья, машущие ей ветвями. Она представляла, будто это великаны зазывают её в свою волшебную страну.
Лошадь медленно тянула повозку на холм, а с востока над половиной неба нависла массивная чёрная туча. Молнии били на горизонте, но гром долго не приходил.
– Мама! – показала Киартана. – мы едем прямо в грозу!
– Всё хорошо, дорогая, – уверенно ответила Мариса. – Мы успеем, если не будешь меня отвлекать.
Киартана умела слушать, но гроза пугала её, волнение нарастало, молнии били всё ближе, а гром приходил уже спустя пару секунд. Первые крупные капли посыпались с неба, когда они проехали массивную деревянную табличку с надписью «Добро пожаловать в Онтари». Киартана всегда удивлялась красоте букв, а тётя Оля однажды сказала, что её написал сам Мастер Мерион, хозяин дома, в котором они жили.
Мама привстала на козлах.
– Держись! – крикнула она и стегнула лошадь, а повозку тутже резко качнуло.
Они въехали в деревню, дома проносились мимо, а дождь барабанил всё сильней. Киартана держалась изо всех сил, но каждым ударом её качало из стороны в сторону, и ей это нравилось, она смеялась, и мама, услышав её, также залилась смехом.
Дом мага располагался у леса, на самой вершине холма. Мариса гнала лошадь, повозка надрывно скрипела, колёса увязали в песке. Киартана узнала улицу, старый дощатый забор. Они проехали широкую арку без ворот и остановились посреди огромного двора. Тётя Оля, полная женщина лет пятидесяти, вышла с обеспокоенным взглядом, но стоило Киартане помахать ей, сменила гнев на милость.
Мама умело направила лошадь по кругу, и та подтянула повозку прямо к широкому крыльцу с резным дощатым навесом.
– Какая туча, – воскликнула тётя Оля, принимая у Марисы поводья. – Хвала Владыкам, вы успели до ливня! Лишь бы посевы не побило градом…
Мариса и Ольга Фёдоровна начали разбирать повозку, а Киартана ничем не могла помочь с тяжёлыми сумками и направилась в дом.
Она поспешила наверх, но на лестнице вдруг заметила, приоткрытую дверь в комнату мага. Совсем немного, на пару пальцев, а из щели на пол падала полоса тусклого света. Холодок прошелся по щиколоткам, когда она приблизилась. Горела лампа у открытого окна. Эта комната всегда была закрыта, и ей неожиданно захотелось заглянуть внутрь. Киартана испуганно оглянулась, но мама с тётей Олей ещё занимались покупками в кухне.
Киартана осторожно, потянула дверь, и та открылась невероятно легко. В лицо ударил поток прохладного воздуха, будто Владыки, прошептали ей истины самого мироздания, только она не поняла ни единого слова.
В глаза бросились стены, залитые яркими цветными пятнами. Всюду стояли полки с книгами и странными предметами, назначения которым Киартана не могла придумать. Она привыкла видеть всё на своих местах, мама часто убиралась, и всегда просила её помогать, но здесь вещи были свалены кучами, почти вся мебель ютилась под тканью с толстым слоем пыли, а мама не любила пыль или яркие цвета. Киартана бесшумно пробралась внутрь.
Пахло сухими терпкими травами, заморскими сладостями и специями. Ещё никогда она не встречала такой неповторимый аромат.
Из открытого настежь окна дул ветер, но он лишь слегка колыхал плотные шторы. Туча предстала во всей красе, уже не просто бесформенная масса, а нечто бурлящее, зловещее и, несомненно, пугающее.
Киартана не сразу заметила движение. Маятник массивных резных часов бросался из стороны в сторону, на полке качался метроном и другие дивные приборы, с которых сдёрнули ткань. Тетя Оля не могла сделать этого – она всегда трепетно относилась к вещам мага, и Киартану учила почитать хозяина.
Она невольно отступила и зацепила стол с кучей разных мелочей, отчетливый звон испугал её. Киартана замерла и больше не двигалась, заметив шевеление в кресле, отвернутом к окну.
– Не бойся, – заговорил он спокойным старческим голосом. – Поздравляю, ты нашла меня.
Шевеление в кресле усилилось, и спустя пару секунд из-за массивной спинки на нее выглянул морщинистый добрый старик с аккуратной седой бородой по грудь и выцветшими от старости голубыми глазами. На вид ему было не меньше ста лет и он искренне улыбался.
– Здравствуй, Киартана… – сказал старик. Она еще сильнее испугалась и вжалась в стол. Он увидел ее страх и усмехнулся. –
– Знаете моё имя?.. – прошептала Киартана.
– Я дал тебе его, – он улыбался и смотрел прямо в глаза, но Киартана не смела поднять взгляд, и тогда Мерион отвернулся обратно к окну. – Я Гильдарион Мерион, хозяин этого дома… долго путешествовал и, наконец, вернулся.
Занималась буря. Крупные капли били о подоконник, расплескивая воду во влажную пыль. Солнечный день становился всё темней. Туча уже накрыла деревню, и лишь на западе багровел закат.
– И вам не хотелось домой?
– Конечно, хотелось, но, увы, не всегда можно получить то, что хочешь, – он осматривал комнату, слушал стук часов, стрекот приборов, дышал глубоко, и улыбка всё шире расплывалась на его лице. – Сильно выросла. Помню, ты помещалась в лукошко и громко кричала.
Их неловкий разговор прервали глухие шаги на лестнице. Киартана узнала их и вжалась в стол, понимая, что не должна быть здесь и её будут ругать, вздрогнула, когда тетя Оля заговорила грозным голосом.
– Кто это тут играется! Волки заберут!
Киартана уже нехотя двинулась к двери, но маг жестом остановил ее.
– Ольга Федоровна, – обратился он в темноту. – Не стоит пугать девочку волками.
– Батюшки, мастер Гильдарион… – она поспешила войти, а, увидев мага, схватилась за сердце и остановилась отдышаться у двери, – вы вернулись, слава Владыкам!
Киартана еще сильнее вжалась в стол, но тетя Оля не обратила на нее никакого внимания, а со всей своей старушечьей прытью подскочила к Мериону и крепко обняла его. Оба улыбались и плакали, глядя друг на друга, а их объятие выглядело нелепо.
– Вы смешные, – рассмеялась Киартана.
Мерион и Ольга Федоровна отстранились, но она все не отпускала его руки.
– Как же долго вас не было… И совсем исхудали, как же вы могли так поступить со мной? Оставить здесь одну так надолго!
– Прости, – магу искренне было жаль, Киартана сразу поняла это по глазам. – Мои дела слишком затянулись, но теперь я здесь. Надеюсь, мне не придется больше надолго уезжать.
Домоправительница все причитала о том, что Мерион исхудал и осунулся, и никак не отпускала его руки. Киартана даже почувствовала себя лишней. Они с дедушкой виделись впервые, а тетя Оля с Мерионом встретились как добрые друзья.
– Мастер Гильдарион, столько всего произошло, пока вас не было, впрочем, вы, устали с дороги, сейчас я накрою вам постель… – но теперь уже Мерион не выпустил её рук.
– Не беспокойтесь, сначала я хочу поговорить с Марисой, негоже оставлять её без внимания.
Киартана слушала их разговор, но постепенно отступала к двери, чтобы не мешать. Она никогда не была одна, и тем более не могла даже представить, каково это, покинуть свой дом.
– Киартана! – неожиданно обратилась к ней тетя Оля, и она вскрикнула от испуга. – Позови маму, Мариса будет рада узнать, что Мерион вернулся.
Кивнув, она тотчас побежала вниз и нашла маму на кухне.
– Мама! – запыхавшаяся Киартана остановилась перед Марисой.
– Что случилось, доча? – отвлеклась мама.
– Дедушка вернулся… – едва смогла выговорить Киартана и потянула её за рукав, но мама не понимала её слов, – Мерион… – пояснила она, всё сильнее утягивая маму за собой.
Пакет муки опрокинулся на столе и свалился на пол, рассыпавшись и заполонив кухню белым туманом, но Мариса вовсе не собиралась ругать её, а обеспокоенно взглянула на лестницу.
– Павда? – мама с надеждой посмотрела ей в глаза, и одного кивка в ответ хватило, чтобы она прослезилась.
Киартана потянула маму за собой и Мариса позволила отвести себя наверх.
Тётя Оля по-прежнему не отпускала его рук, боясь, наверное, что маг – лишь мираж и исчезнет, стоит только моргнуть.
Мерион сразу заметил их. Улыбка залила его лицо, а Мариса наоборот заплакала пуще прежнего.
– Мама, почему ты плачешь? – обеспокоилась Киартана, но мама погладила ее по голове.
– Это слезы радости, только и всего, – Мариса наклонилась к Киартане. – Мне нужно поговорить с дедушкой, можешь пока пойти в комнату…
– Но почему я не могу остаться? – она не хотела уходить, но Мариса смотрела очень настойчиво.
– Взрослый разговор будет тебе неинтересен.
Тётя Оля нехотя отпустила руки мага и вышла, взглянув на Мериона от двери ещё раз, чтобы убедиться, что он не исчез. Киартана отправилась в комнату, и никак не могла найти себе занятие. Её взгляд метался от кукольного домика к книгам сказок, которые они читали с мамой, руки тянулись к вышивке.
Киартана знала, как плохо подслушивать, но не могла ничем себя занять. Ноги сами повели её в коридор. Она тихонько поднялась к комнате мага и застыла у приоткрытой двери.
Мама крепко обнимала Мериона, а он гладил её по голове.
– С ними все хорошо, – наконец заговорил маг.
– У меня сердце разрывалось каждый день… – Мариса смеялась и плакала одновременно.
Маг посадил ее в кресло и дал платок, а сам снял покрывало со второго кресла и сел рядом. Некоторое время они вместе смотрели на светлеющий горизонт.
– Я ждала твоего возвращения, но боялась больше смерти…
– Прости, больше тебе не о чем беспокоиться, – маг поднял старую дряхлую суму с пола, покопался внутри и достал плотно сложенный сверток пергамента, а, лишь взяв конверт в руки, Мариса вновь залилась слезами. – Они добрые и открытые, я прожил в Гротах все эти шесть лет, и ни на день Аня и Антон не теряли надежды. Они счастливы…
Мама всё крепче сжимала в руках конверт.
– Боюсь, мне с ними уже не свидеться… – Мариса откинулась в кресле и отвернулась к кровавому закату. Она долго ждала ответа, но Мерион молчал. – Теперь ты вернулся навсегда?
– Да, – неуверенно ответил он. – Если мне и придется отлучаться, то ненадолго. Скоро я наберу учеников.
Они снова неловко замолчали, а затем Мариса встала из кресла и направилась выходу. Киартане пришлось быстро бежать по лестнице. Она успела вернуться в комнату незамеченной. Ещё никогда она так сильно не пугалась, её сердце рвалось из груди, приходилось дышать глубоко и надрывно, она едва отдышалась, когда вошла мама.
– Мама, ты плачешь…
Мариса вытерла слёзы и улыбнулась. Киартана кинулась ей на шею и крепко обняла.
– Не плачь больше, прошу… – и мама тоже крепко обняла её в ответ.
– Это слезы радости. – ответила Мариса, глядя в глаза. – я долго не получала вестей от родителей…
– А почему они не живут с нами? – не понимала Киартана
– Их дом далеко на севере, и когда я с тобой отправилась сюда… они остались там.
– А почему они не приедут тоже сюда?
Но мама лишь пригладила её непокорные волосы.
– Тебе пора спать, ложись. – объявила она тоном, не терплющим пререканий.
Киартана нехотя забралась под одеяло, но спать не хотелось.
– Мама, а ты почитаешь мне сказку на ночь? Только не про волков, я их боюсь…
– Нет, прости, та книжка закончилась, – она присела на край кровати, – а начинать новую уже поздно.
– Мама… а что случается в сказке после конца?
Мариса сжимала в руке письмо её родителей.
– Как там и написано: «Все жили долго и счастливо…» – мама подоткнула одеяло и поцеловала Киартану в лоб. – Всё, спи, будь хорошей девочкой.
Она лишь сделала вид, что уснула, и заметила, как мама раскрыла письмо. Её глаза вновь заискрились слезами, и Киартане тоже стало грустно, но вскоре усталость взяла верх.
Утро выдалось замечательным. Маг проснулся с рассветом, и первым делом прошёлся по широкому двору, зашёл в конюшню и сарай, осмотрел задний двор, а Киартана пристально наблюдала за ним из окон. Он не спешил, подмечал каждую деталь, вспоминая, каким всё было прежде: резные фигуры на столбах из старого потерявшего цвет дерева, арку, что осталась без ворот, рассохшийся и покосившейся забор. Маг прошелся по заднему дворику, и долго смотрел вдаль, на древний лес, который мама называла волшебным.
Киартана сразу полюбила дедушку. Он всегда улыбался, от него пахло лавровым листом и грецким орехом. Ей нравилось заходить к нему, рассматривать непонятные вещи на столах и полках, о назначении которых Киартана ничего не знала, а Мерион никогда не прогонял её, интересно рассказывал о мире и магии.
– Вот здесь мы, – он указал в маленькую точку возле моря, к которой своей южной границей подходил лес Нуреон. Киартана сама смогла прочитать его название. – Немного южнее – Керник.
– Знаю! – радостно воскликнула Киартана. – мы с мамой ездим туда за продуктами, там красивые яркие шпили башен!
– А ещё южнее, у самого моря, столица – Алькадия. – Мерион провёл пальцем по толстой линии до миниатюры крупного города, обнесённого стеной со сторожевыми башнями. – там находится Орден магов.
Ей нравилось слушать истории о мире и магии, но Мерион никогда не рассказывал о себе, и однажды Киартана решилась спросить сама.
– Дедушка Мерион, а как Вы попали в ученики?
– Это долгая история…
– Я буду внимательно слушать! – ей удалось его убедить.
Мерион посадил её в кресло напротив окна и сам сел рядом, но долго не знал с чего начать.
– Мы жили очень бедно, и мне с братьями с самого детства приходилось работать целыми днями. Мама шила рабочие робы, отец их продавал, а мы с Сироном и Германом – стирали и вымачивали ткани, делали выкройки и убирались.
Мне всегда хотелось вырваться из этого круга, а больше всего привлекал Орден. Я любил слушать истории про магов, и однажды, когда мне только исполнилось восемь, я увидел на торговой площади объявление от мастера Азари о наборе учеников.
Я кинулся домой, позабыв обо всем. Но, ни братья, ни отец не разделили моего ликования. Он пристально посмотрел мне в глаза, заставляя отвести взгляд.
– Сын, – сказал он, и я запомнил эти слова, – если хочешь добиться чего-то, ты должен сделать это сам.
На этом отец закончил разговор, и я пошёл, один, пешком из Керника в Онтари, в этот самый дом.
Погода была отвратительная, как сейчас помню, шёл сырой снег хлопьями, а небо затянули серые тучи. Я оделся теплее обычного, но продрог уже по пути.
На месте толпился народ, и мне пришлось встать у стены, чтобы никому не мешать. Меня даже никто не заметил, а во дворе стояли родители с их детьми. Некоторые принесли с собой табуретки и стулья, чемоданы с едой и горячим чаем, богатые семьи приезжали в повозках и дорогих каретах. Было кому позавидовать.
«Каково это иметь возможность не работать целый день» – думал тогда я.
Шло время, родители с детьми подходили, а маг всё не появлялся. Богатые семьи подвигали остальных, проходя ближе к входу, им никто не смел возразить. Недовольство возрастало, возникали споры, конфликты, но мне не было до них дела, я лишь мечтал увидеть настоящего мага, хоть одним глазком.
Мамы спорили, отцы порывались драться. Самые богатые отгородились стражей и не давали остальным подойти ближе. Но все терпеливо ждали, а погода меж тем портилась. Вместо снега пошел мелкий дождь, а потом поднялся ветер. Я прижался к стене, но даже там вымок. Я всё сильнее жалел, что пришел, но отступать не собирался – не мог уйти, так и не увидев мага.
Лишь к вечеру распогодилось, дождь и снег прекратились. Я едва стоял на ногах, замёрзший, вымокший до нитки и голодный. И в тот момент я подумал было уйти, пока погода снова не испортилась.
Я двинулся к улице, когда двери особняка распахнулись, и в их створе появилась величественная, статная фигура. Именно этого момента я ждал: маг вышел к людям, а я, увидев его, так и застыл на месте. Вперед выскочили богатые семьи, чуть не пихая своих детей под ноги мастеру Азари, но он не замечал их.
Маг шел сквозь толпу, глядя вдаль, мимо всех. И каждый шаг ему давался с большим трудом из-за обступивших родителей и детей.
А я едва мог разглядеть его длинный плащ с капюшоном и настолько широкими рукавами, что казалось туда можно спрятать полено, его чеканную походку, обращенный ко всем и ни к кому грозный взгляд. Маг подходил всё ближе, и я увидел больше: морщины на лица старика, массивный посох черного дерева в его левой руке. Правую поднял на уровень глаз, направляя длань к людям.
Меня заворожило это зрелище. Мастер обходил двор в поисках учеников, и вдруг остановился. Все затихли, и лишь спустя вечность он заговорил.
– Мальчик позади всех. Подойди! – сказал он, глядя мне в глаза.
Все уставились на меня, а я так сильно испугался, что не мог сдвинуться с места.
Я сделал робкий шаг вперед, а толпа, несмотря на растущее негодование, послушно расступилась. Отовсюду все отчетливее я слышал упреки. Люди громко обсуждали мою простую одежду и растрёпанный вид.
– Разве он может учиться в маги! – восклицали богатые родители. – Он же ничтожество, о которое даже ноги вытереть противно!
Поначалу люди расступались, но когда я увереннее направился к магу, меня стали придерживать, толкать в стороны, чтобы я споткнулся. Люди ненавидели меня и были готовы порвать на части, когда мастер Азари в один миг прекратил это безобразие. Он поднял посох над головой и с силой ударил им оземь. Раздался раскатистый грохот, шедший, будто отовсюду, и все замерли на месте. Толпа немедленно расступилась.
От мага пахло терпким орехом, а в глазах таилась грусть, которую я, как и многие, принял за мудрость.
– Зачем ты здесь? – грозно спросил мастер, а я никак не мог заговорить.
– Я пришёл учиться… – наконец, ответил я сквозь дрожь.
– Всегда называй меня «мастер» или «учитель», а теперь повтори, зачем ты здесь? – потребовал Мастер.
– Я, Гильдарион Мерион, прошу Вас, Мастер Азари, взять меня в ученики! – моё сердце ещё никогда так сильно не билось.
– Хорошо, – ответил он. – Пойди, сядь на лавку и жди.
Там, на лавке, мне стало ужасно одиноко, и лишь перед заходом солнца мастер Азари нашёл второго ученика, и тоже послал сесть на лавку. Мы разговорились. Того мальчика звали Игонор Фраил.
– Вы плачете… – заметила Киартана.
– Это не важно. – ответил Мерион, смахивая слёзы.
Он поднялся, но Киартана не позволила ему уйти, а обняла, сжав руки как можно крепче.
– Дедушка, мама говорила, вы будете меня учить, – Она с надеждой посмотрела магу в глаза.
Мерион опустился на колено и оказался с ней на одном уровне.
– Киартана, ты хочешь обучаться у меня? – серьёзно спросил он, а она уже не могла сдержать улыбку.
– Да, хочу!
Мерион сразу начал учить её чтению и письму. Обучил числам и их счёту. Многое давалось ей на удивление просто, и каждый день она радовалась, узнавая нечто новое.
Дедушка просыпался рано и уходил в лес, а когда вставало солнце – возвращался и начинал свои уроки.
Он поведал об устройстве мира, о Владыках, что правят всем, и Бассах, что испокон веков посягают на земли севернее перешейка. Мерион рассказал о жизни на юге и севере, о городах и сёлах, о самых отдалённых районах. Об Алькадии с её белокаменной стеной и сторожевыми башнями, о Вечных деревьях на курганах Великих Мастеров. Рассказал о Вестонии и золотых замках Владык. И об Ордене, в котором вырос.
– Я обучил уже шесть поколений магов, – отметил однажды Мерион. – Конечно, не всем моим ученикам дано стать великими, но одного из них ты вскоре увидишь.
– Когда? – нетерпеливо спросила она, но маг лишь усмехнулся в ответ и продолжил рассказывать об обычаях и традициях Ордена.
– Правда? – удивилась Киартана. – В Ордене учат одних мальчиков? А как же я?
– Ты особенная, но чтобы не отстать, придётся много трудиться и полагаться только на себя!
Обычно в этих краях зима была теплой, снег выпадал ненадолго и быстро таял, но в этот раз продержался до самого дня отбора. А утром поднялся ужасный ледяной ветер, принесший мелкий дождь.
Ко двору особняка начали съезжаться повозки, дилижансы и кареты. Родители приводили мальчиков восьми лет, как и говорил Мерион.
– Дедушка Гильдарион, во дворе полным-полно людей! – воскликнула Киартана. – Мне тоже нужно быть там, чтобы ты меня выбрал?
– Нет, моя дорогая, тебя я уже избрал, хоть тебе и всего семь. – маг щёлкнул ей по носу и тоже выглянул в окно.
Весь день новые повозки подъезжали к особняку. Семьи выставляли своих детей напоказ. Метель бушевала, но люди твердо стояли, прикрываясь от ветра.
– Обучение магии считается почётным в семьях высшего сословия и приближённых к Глашатаям Владык, – объяснил Мерион. – Обычно я выхожу на отбор вечером, но сегодня не стану мучить людей, почти всех и так ждёт разочарование.
После обеда, когда немного распогодилось и двор осветило тусклое осеннее солнце, маг решил выйти к людям. Киартана прильнула к окну в их с мамой комнате и пристально наблюдала за каждым движением мага. Она вместе со всеми людьми затаила дыхание, когда распахнулись двери особняка, и Мерион шагнул из темноты в свет солнца.
Руны на его посохе горели призрачным бирюзовым светом, его уверенные движения привлекали всё внимание людей. Разговоры и споры тотчас прекратились, мамы двигали мальчиков вперёд, но сами не смели сойти с места.
Маг поднял ладонь к людям и, когда шагнул, все покорно расступились. Он рассекал толпу, глядя вдаль. Маг чувствовал силу вокруг и искал учеников. Он прошёлся по всему двору, но ни на ком не остановил взгляда. Руны на рукояти его посоха горели всё ярче, а рукой он едва ни касался голов мальчиков – никто не подходил.
Мерион сделал еще круг, затем ещё один, и ещё, но так и не выбрал первого ученика. Люди зашумели и ветер вновь поднялся, небо затянули тучи. Родители начали возмущаться его избирательностью, а Киартана устала смотреть. Хоть её и восхищали огни в посохе и движения мага, но подбородком она уже лежала на подоконнике, а глаза всё чаще смыкались. Отбор её разочаровал, ведь дедушка рассказывал, как мастер Азари избрал его за один круг.
И, когда в очередной проход, маг никого не почувствовал, Киартана спустилась с окна и отправилась вниз следом за чарующим ароматом бараньего рагу. Мама с тётей Олей готовили на кухне, но не разрешили им мешать, и Киартана вновь выглянула в окно от скуки.
Дедушке пришлось подходить к детям ближе, он держал руку над головой каждого, но быстро переходил от одного мальчика к другому. Это было так скучно, что ей захотелось, чтобы всё поскорее закончилось.
Она краем глаза заметила ребят у конюшни, что пришли без родителей. Они сбились кучкой и весело болтали, пока маг выбирал из детей богатых семей. Ей они напомнили Мериона, который только хотел увидеть мага, а сам стал его учеником, и теперь им отбор был вовсе не интересен. Родители из богатых семей хотели отправить своих детей в ученики к магу, а местные ребята просто весело проводили время, наблюдая за происходящим.
«Они более достойны стать учениками мага» – решила Киартана.
Под навесом конюшни один из ребят пристально смотрел на Мериона, и, когда маг через весь двор обратил на него взгляд, не опустил глаза и не отвернулся. Мерион направил к нему ладонь и сосредоточился, а Киартана тотчас осознала, что он – тот самый.
Маг пошёл прямиком к мальчику, рассекая толпу. Тот кутался в черный плащ и дрожал от холода, но не испугался его приближения. Люди тоже заметили мальчишку, и поняли, что маг идёт именно к нему. Послышались гневные крики, но Мерион не обращал на них внимания, а Киартана всё сильнее переживала.
Мерион подошел и оглядел его: тощий, но крепкий. Маг опустился на колено и взглянул мальчишке в глаза, как смотрел на неё, спрашивая, хочет ли она учиться у него.
– Ты пришел сюда на отбор? Как тебя зовут? – грозно спросил Мерион.
– Да… Я Рим Мримор, – едва расслышала ответ Киартана.
– Я Гильдарион Мерион, выбираю тебя, Рим Мримор, в ученики. Ты хочешь обучаться у меня? – огласил он на весь двор, отчего количество возмущенных отзывов увеличилось многократно.
– Да… – робко ответил Рим.
– Да, мастер! – поправил его маг. – Теперь ты будешь меня называть мастер Мерион или учитель Мерион. И только так, понял?
– Да… мастер Мерион.
Дедушка взял его за руку, отвел к входу в особняк и посадил на массивную резную лавку.
– Это станет твоим первым испытанием… – предупредил маг, но Киартана не поняла этого.
Мерион оставил Рима на лавке и вернулся к отбору, но погода быстро портилась, а люди высказывали всё больше недовольства. Отчаявшись, вскоре маг ушел в дом, а толпа медленно двинулась к выходу из двора.
Мальчик Рим остался сидеть на лавке, на холоде без еды и воды, в ожидании других учеников.
Киартана бросилась к маме.
– Почему дедушка не пустил этого мальчика в дом, он же выбрал его?
Мариса погладила её по голове.
– Это часть испытания, маг должен быть стойким. Он будет сидеть там, пока Мерион не выберет всех учеников.
Киартана задумалась, каково это остаться одному на улице в холодную и ветряную погоду.
– Мам, но ведь дедушка и меня выбрал в ученицы. Разве я не должна быть там с этим мальчиком?