Первое время Даша долго не могла привыкнуть к новому режиму дня. С работой всё было понятно – подъём в шесть утра, в час – обед, в пять вечера – отбой, но теперь она не знала, чего ждать. Адреналина сложившемуся непостоянству добавляла Алиса Коротаева, которая могла позвонить ей рано утром или поздно вечером и слёзно умолять съездить на другой конец города за пластиковой панелью, которой не хватало ей для декорации и которая осталась одна на весь город именно в том магазине, который располагался у чёрта на рогах. Она не жаловалась. В некоторой степени такой же взбалмошный ритм жизни был с ней во времена активной работы творческой студии «Дежавю», на которую у Алисы теперь уже почти не оставалось времени. Даша ездила. Она привозила и отвозила всё, что было ей по силам то на метро, то на такси и с жалостью думала об утраченном велике. Он бы очень пригодился ей теперь, но следовало поберечь финансы – ипотеку никто не отменял.
Даша проводила много времени в театре. Она даже участвовала в разработке мобильных декораций, применяя для этого весь свой инженерный опыт. Она изучила принципы спуска и подъёма участков сцены и наконец-то разобралась, куда исчезают артисты, если того требует сюжет. Ветрова даже сумела поладить с нелюдимым механиком Егорычем, который любезно уступил им с Артёмом свою бесценную рубку в день знакомства. Для неё он стал преисполненным уважительного обращения Глебом Егоровичем, и Даша с большим интересом узнавала от него тонкости работы осветительных, звуковых приборов, механизма занавеса и секреты организации спецэффектов.
Иногда Даша присутствовала на репетициях других спектаклей. Когда сидя на самых козырных местах зрительного зала вместе с худруком и Алисой, она наблюдала за тем, как театральная прима выступает в главной роли пьесы «Пиковая дама» или «Дон Кихот», Даша вся превращалась в недоумение. Как при таких талантах местных артистов вообще можно было взять в труппу её – дилетанта и любителя без навыков? Но раз уж светила Мельпомены решили – ничего не поделаешь.
Театральная суета не давала девушке сильно скучать по Артёму. Днём она почти не думала о нём, погружённая в заботы, которые любезно навешивала на неё подруга. Вечерами Артём частенько звонил ей, и тогда Даша вся сияла от радости. Он ничем не смущал девушку и не вызывал у неё желания бросить трубку от прилива волнения во многом потому, что теперь она уже не стеснялась его слов и намёков. Они говорили про театр, про спектакль. Парень рассказывал свои новости, а когда приходило время ложиться спать, мог даже признаться в желании поцеловать её перед сном, обнять, прижать к себе. Даша чаще всего уходила от разговора, но после отбоя долго ещё ворочалась, обнимая подушку. Она была готова впустить его в свою жизнь, а потому уже не выдерживала разлуки. Иногда Ветрова даже хотела бросить всё и сорваться к Артёму, но быстро приходила в себя, включая рассудительную Дашу, отменяла заказ билета и откидывала в сторону телефон. Она ждала с нетерпением его возвращения, чтобы признаться уже в своих чувствах и воплотить, наконец, желания, исполнить которые мог только он.
За время работы в театре Ветрова прониклась его атмосферой. Она с большим рвением принимала участие в репетициях, бегала по поручениям Алисы и даже помогала с мелким ремонтом, но все эти дни её не отпускала одна мысль. Мысль эта по мере размышлений увеличивалась в объёме. В один прекрасный день она стала такой огромной, что уже не умещалась в голове и ею срочно нужно было поделиться. Лучшим человеком для этой цели Даша посчитала Сашу, а потому, дождавшись очередной пятницы, она договорилась о встрече с другом.
После работы Саша пришёл к ней в гости вместе с Алёнкой. Друзья безумно соскучились по ней, как, в общем-то, и она, а потому разговор о деле был отложен до тех пор, пока Даша не разузнает все их новости, а они – всё, что произошло за прошедшие две недели в её жизни. Спустя пару часов и несколько сетов с роллами, троица переместилась в гостиную, где сытые и довольные они упали на широкий бежевый диван.
– Даш, ты представляешь, – начал Саша, обращаясь к ней, – Алексеич снял меня с театра и поставил на проект своего любимчика Стасова.
– Как это? – Даша искренне удивилась. – Я же тебе всё передала. Зачем?
– Известно зачем, – вступила Алёнка. – Чтобы этот крыс следил за тобой. Костик никак не уймётся похоже. Ты вещи-то свои забрала у него?
Даша скуксилась. Она знала, что сделать это когда-нибудь придётся, но ей так не хотелось ехать к бывшему.
– Нет ещё, – протянула она. – Блин, ребят, мне от одной мысли о нём тошно. Ни видеть, ни слышать его не хочу.
– Давай, я с тобой съезжу? – предложил Саша. – В любом случае тебе понадобится машина – не на себе же потащишь.
– Спасибо, Саш. Но попозже. Я пока не готова.
– Ну, смотри. А то обращайся, – он откинулся на спинку дивана. – Ты о чём хотела поговорить? – Они с Алёнкой внимательно уставились на неё.
Даша воодушевлённо вздохнула.
– Ребят, тут такое дело, – начала она, теребя край футболки. – Вы же знаете, я после премьеры спектакля собиралась работу искать, – друзья хором кивнули. – Так вот, я долго думала и теперь хочу с вами посоветоваться. Как вы считаете, что если мне открыть свою проектную фирму?
Некоторое время Саша с Алёнкой смотрели на неё, округлив глаза, после чего одновременно произнесли:
– Даш, ты чего? – Саша.
– Дашка, это круто! – Алёнка.
Оба переглянулись. В ту же секунду между ними начался оживлённый спор.
– Саш, это ты чего? – возмущалась Дёмина. – Порадовался бы за подругу. Она такая молодец, у неё всё получится. Классно же!
– Алён, сама подумай, – сопротивлялся Красин, – какую свою фирму? Для этого нужно знать законодательство, капитал иметь, юридически быть подкованным. Нашему предприятию уже больше восьмидесяти лет, у него огромная база, нам доверяют. Новичок на этом рынке потонет в конкурентной борьбе. Да её всерьёз никто не воспримет. Даш, прости, но это правда.
– Но я подумала, что небольшие компании могут хорошо сэкономить на новой фирме, которая только недавно появилась на рынке. Зачем обращаться к элитному проектировщику тому, кто собирается дом себе построить на дачном участке или небольшой магазин в спальном районе? Да и в тендерах у новичков и у старичков равные права. Разве нет?
– В любом случае просто так ты не начнёшь – это огромный риск и обязательно придётся брать кредит для бизнеса. Ты готова к этому?
Ветрова понуро опустила голову. Ей почему-то казалось, что друзья тут же порадуются её решению, но теперь понимала, что всё это время не снимала розовых очков, летая в заоблачных далях мечты о собственной фирме.
– Ничего, Саш, я понимаю. Глупо было даже думать, тем более у меня ипотека.
Саша, глядя на то, как мокнут глаза подруги, и с каким укором насупилась на него любимая, не выдержал.
– Так, слушай, – он сел ближе к Даше, пытаясь поймать её взгляд, – давай не будем сразу всё отметать. Подумаем ещё, я со знакомыми посоветуюсь. Прости, что вывалил всё это. Я правда испугался, как бы ты ни прогорела на своей затее.
– Сашка – ты золото, – Алёнка уже прижималась к нему, осыпая поцелуями, после чего резко выпустила и обратилась к подруге. – Так, Даш, это мы решили, а теперь давай обсудим самый важный вопрос: через неделю твой день рождения. Какие планы? – она уставилась на Ветрову во все глаза.
– Ой, Алён, я об этом даже не думала, – отмахнулась она. – Грандиозный праздник устраивать не хочу – давайте посидим дома вместе. Алису приглашу, тортик купим.
Алёнка залихватски подбоченилась, что значило лишь одно – сейчас она будет расписывать подруге план празднования её дня рождения, за который она никогда в жизни не рассчитается.
– Какой тортик? В супермаркете через дорогу, небось присмотрела, по акции? Даш, не смеши. Море выпивки, друзей, танцы до утра и не менее того! Даша, двадцать пять лет бывают один раз в жизни.
– Как и пять, как и пятьдесят, – Даша закатила глаза. – Я не хочу ничего праздновать, нет настроения, и Артём уехал, – она больше не скрывала от друзей своей привязанности к мужчине.
– Не вовремя он свинтил, – посетовала Алёнка. – А то увидел бы Стасов, как вы в костюмерной обжимаетесь, доложил Костику, он бы и угомонился.
– Алён, ну не перегибай, – буркнула Даша.
– Нет, а я чего? – Дёмина изобразила невинность. – Все люди взрослые. Можно подумать, ты не фантазировала на этот счёт.
– Так, ну хватит, – прекратил мучения подруги Саша. – Даш, мы пойдём уже, наверное. Ты ещё подумай хорошенько насчёт фирмы, позиционирование там и прочее, а я поспрашиваю. Когда всё будем знать, тогда и решение примешь.
– Спасибо, Саш, – Даша обняла поочерёдно его и Алёнку.
– Насчёт праздника я тебя даже спрашивать не буду, – проговорила Дёмина, натягивая кроссовки. – Сами всё сделаем. Давай, Даш, пока-пока.
– Пока, ребят.
Когда замок за ними щёлкнул, и Даша осталась дома совсем одна, некоторое время она ещё думала о том, что двадцать пять лет и впрямь бывают только раз в жизни и о том, какой подарок больше всего хотела бы получить на день рождения. Выждав минутное сомнение, она взяла в руку телефон, нашла в списке нужный контакт, открыла чат и стала набирать текст.
Даша:
«Привет, Артём. Не отвлекаю?»
Артём:
«Привет. Как раз о тебе думал»
Даша:
«Чего делаешь?»
Артём не ответил. В следующую секунду от него пошёл дозвон.
– Ну если я думаю о тебе, то как считаешь, что я делаю? – довольная улыбка ощущалась через расстояние.
– Я даже боюсь представить, – Даша уже была на кухне, помешивала ложечкой кофе и пыталась удержать смешок.
– А ты не бойся.
– Ладно, – ответила она. – Ты разрабатываешь стратегию продвижения сети магазинов спортивных товаров.
– Нет, это я уже закончил. Ещё варианты?
– Хорошо, – Даша, увлечённая этой игрой, откинулась на спинку стула. – Ты в номере, сидишь на диване и ждёшь, когда я со своей болтовнёй отпущу тебя поужинать.
– Кое-что из этого, правда. Только ужин уже прошёл, и я не сижу.
– Значит, лежишь.
– Отлично. Продолжай.
– Лежишь и кого-то ждёшь, – она прервалась.
– Дальше, – мягко проговорил он.
– Ты смотришь на входную дверь, – голос девушки стал тише. Она словно под гипнозом подчинялась воле мужчины, не желая сопротивляться странному порыву. Свобода, которую открывало ей общение через сотни тысяч километров давало возможность быть откровенной, но при этом не наделать ошибок. Ничего подобного раньше она себе не позволяла.
– Кого я жду? – Артём размеренно проговаривал каждое слово.
– Ты ждёшь меня, – голова закружилась, но рубеж уже был пройден, а путь к отступлению закрыт. – Я толкаю дверь и вхожу в комнату. Ты смотришь на меня, не отводя взгляда. На мне надето чёрное вечернее платье без бретелек, облегающее фигуру, туфли на высокой тонкой шпильке глухо стучат по полу при каждом шаге. Через разрез, идущий от бедра, виднеется ажурный край чулок…
– Даша, – хрипло проговорил мужчина, останавливая её, – ты понимаешь, что сейчас делаешь? Я уже на грани бросить всё, сорваться в аэропорт и прилететь к тебе.
– Могу прекратить, но ты сам это начал, – игриво проговорила девушка. Кофе был забыт, сама она уже вернулась в зал и прилегла на диван, подтянув к себе согнутые в коленях ноги.
– Ну уж нет. Мне интересно, на что ты ещё способна. Продолжай.
С минуту ангел в голове девушки бил в тамтамы, привлекая её внимание и громко вопил о том, что она творит лютую дичь, что сначала надо узнать друг друга поближе, невинно походить за ручку, услышать взаимные признания, а потом уже вот это вот всё. Но демон ликовал. Создавалось впечатление, что за хорошей воспитанной девочкой, какой Даша старалась казаться для всех с самого детства, всю жизнь прятался чертёнок, способный быть собой только с теми, кто мог безоговорочно принять тайную сторону её личности.
– Я скидываю туфли у порога и начинаю медленно приближаться к тебе. Ты нетерпеливо приподнимаешься на локте, но, когда я становлюсь рядом с тобой и толкаю в грудь, вновь падаешь на диван и предоставляешь мне полную свободу. Я сажусь на тебя верхом, после чего нависаю, прижимаясь к паху и тянусь к твоим губам. Мы начинаем целоваться глубоко и страстно, я покачиваю бёдрами, едва касаясь твоей возбуждённой плоти, которую сдерживает молния брюк. Ты крепко обхватываешь меня за бёдра, переворачиваешь, чтобы оказаться сверху и вдавливаешь в диван всем телом. Ты резко стягиваешь лиф моего платья, освобождая грудь, задираешь подол, под которым нет никаких препятствий. Я с усилием подбираюсь свободной рукой к твоей промежности, чтобы расстегнуть ширинку на джинсах.
Даша вдруг запнулась. От ярких образов, которые рождало воображение, по телу разлилась сладкая дрожь. Острых ощущений добавляло тяжёлое дыхание с той стороны. Артём слушал её и больше не останавливал. Осознав неизбежное приближение кульминации, Даша продолжила чуть быстрее:
– И когда мы оба уже на грани, у тебя звонит телефон и сбивает весь настрой. Ой, Артём, я должна идти. Прости, пока, – Даша отключилась и почти бросила телефон на стол. Она не смущалась, не нервничала. Ей было интересно, что будет дальше. Через пару минут звякнуло сообщение в мессенджере.
Артём:
«Ты за это ответишь»
Даша:
«Вот только угрожать не надо))»
Артём:
«Мне не требуется. Я знаю, где ты живёшь и какая ты горячая штучка. Сделаю всё, чтобы вернуться к выходным»
Даша:
«Давно надо было тебя раздразнить»
Артём:
«Чулки и чёрное платье не забудь»
Даша:
«Уж как-нибудь дофантазируешь»
Артём:
«Не знал, что ты такая колючая. Надеюсь, не везде»
Даша:
«Не попробуешь – не узнаешь»
Артём:
«Хочу тебя прямо сейчас. К чёрту проект – выезжаю в аэропорт»
Даша:
«Терпение. Дедлайны – это святое. Спокойной ночи, Артём»
Артём:
«Издеваешься?»
Даша не стала отвечать. Вместо этого она послала парню смайлик с губками, отложила в сторону телефон, глухо простонала и упала лицом на подушку-котика, разметав по нему свои длинные волосы. Ну что ж, с главным подарочком ко дню рождения вопрос, по всей вероятности, был решён, осталось только найти в себе силы, чтобы не сгореть в огне неуёмного желания до конца недели. Ангел в её голове к тому времени успел выплакать все слёзы, тогда как демон по-братски обнимал его за перистое плечико и пытался успокоить товарища, вместе с которым трудился над формированием личности девушки без малого двадцать пять лет. Ведь, как известно, демон – это бывший ангел, а бывших ангелов не бывает.
К середине августа в театре почти завершились работы по реконструкции. Они не мешали редким летним выступлениям актёров, часть которых не поехала на гастроли и осталась в родных стенах. Они почти не мешали репетициям и у Алисы Коротаевой почти не дёргался глаз в попытке перекричать шум перфоратора во время внеплановых совещаний с руководством.
Изредка Даша видела в коридорах театра своего бывшего коллегу Сергея Стасова, которому передали её проект и который, по всей вероятности, приезжал контролировать проведение работ. Иногда он подходил к ней и со всем дружелюбием, на какое был способен, интересовался её делами, рассказывал новости с работы. Даша хоть и старалась быть вежливой, но всё же напрягалась от присутствия и излишнего внимания человека, который никогда особо не интересовался ею и даже не всегда здоровался в бытность их коллегами по цеху.
Как-то раз после затянувшейся репетиции Даша брела мимо рядов дверей многочисленных кабинетов в направлении выхода из театра. Перед поворотом к лестнице она остановилась прислушиваясь. До неё доносился приглушённый голос человека, который явно не желал быть услышанным. Даша замерла, когда распознала в речи говорящего более, чем странные намёки:
– Костян, да нормально всё, отвечаю, – шипел он. – Нет у неё никого. Какой-то актёришка на репетиции клеится, но ей фиолетово. Чего? Нет, не выяснил. Слышал краем уха, что праздновать не будет. Наверное, дома, да. Насчёт друзей не скажу. Ладно, давай, – телефонный разговор завершился.
Конспиратор ещё с минуту тыкался в экран смартфона, после чего развернулся и зашагал вниз по лестнице. Даша выглянула из-за поворота, хотя ей не нужно было убеждаться – она знала говорившего. Ей пришлось ещё немного постоять на лестнице, чтобы случайно не встретить Сергея Стасова у выхода.
Прокручивая в голове услышанное, она старалась убедить себя в том, что всё, что говорил некоему Костяну её бывший коллега, не имело к ней никакого отношения, но получалось так себе. По всем признакам выходило, что за ней следили и от этого параноик внутри неё грозился удариться в панику. Тоски карим глазам добавляло и то, что Артём всё ещё точно не знал, сможет ли приехать к празднику. Девушке хотелось плакать от обиды, а желание отмечать свой день рождения пропало совсем. Тем не менее она ждала, что отвертеться от гулянки не получится. Даша действительно абсолютно искренне говорила всем вокруг, что праздновать не хочет, а потому наивный Стасов, поверил в это.
«Ага, сейчас ещё доложит Костику, типа я не в настроении от тоски по нему.» – промелькнуло в голове девушки. Её передёрнуло от пришедшей мысли. Она вышла на улицу. Сумрак покрывал округу серо-сиреневым сиянием. Даша поправила сумку и бодро зашагала в сторону станции метро. Следовало прийти домой, нигде не задерживаясь и хорошенько отдохнуть перед тем, как Алёна Дёмина устроит для неё вертеп с элементами вакханалии, который она условно назвала празднованием дня рождения подруги.
В свои двадцать пять Даша проснулась от телефонного звонка. Почему-то некоторые из друзей и родных были убеждены в том, что осчастливят именинницу, если разбудят её в половине девятого утра в законный выходной душевными поздравлениями. Ветрова стащила телефон с подлокотника кровати.
– Алё, – хрипло проговорила она. – да, мам. Спасибо, мам. Спасибо. Привет, пап. Спасибо. Ага. И я вас поздравляю. Вы же меня рожали, растили. Ваш праздник – не мой. Да нормальное настроение. Хорошо всё. Правда. Нет, не заболела. Хриплю потому, что только что проснулась. Нет, не разбудили. Да всё нормально. Как дела? Понятно. С друзьями посидим. Хорошо, да, спасибо вам. Ой, да не нужно, пап. Перестань. Сбербанк, да, но это лишнее. По номеру телефона можно, но, блин, зачем? Пап, ты что, обиделся? Прости. Ладно, присылай. Хорошо, куплю что-нибудь от тебя. Да, спасибо. Пап, мам, люблю вас. Пока, – телефон плюхнулся на постель рядом с девушкой.
Разговоры с родителями мало отличались один от другого, а потому после них частенько наступало какое-то уныние, которое добавляло депрессняка безрадостному существованию человека, чей сладкий сон вероломно прервали на самом интересном месте. В безуспешной попытке вздремнуть ещё хотя бы полчасика, Даша с чуть слышным стоном выползла из кровати. Неуклюже нащупав под ней любимые тапочки, она пошаркала в ванну. Отражение в зеркале было ей явно не радо. Даша хмыкнула ему и искренне удивилась тому, как столь невероятному парню, как Артём смогла понравиться такая вот мечта поэта, как она. С торчащей изо рта зубной щёткой Даша выскочила из ванной, ведомая надрывной трелью телефона. Позвонила тётя, следом за ней – бабушка, двоюродная сестра и вторая жена дяди по маминой линии. Когда поток ранних пташек иссяк, Даша решила поспешить. Необходимо было привести себя в порядок до тех пор, пока новая волна поздравлений не обрушится на неё в разгар мытья головы или выкрутасов возле зеркала с плойкой.
Даша насилу уложила волосы. Она даже успела накрасить один глаз до тех пор, пока не раздался очередной звонок. Позже посыпались сообщения от бывших одноклассников, одногруппников, коллег по СМК, театру и новой порции дальних родственников. К обеду телефон пришлось поставить на зарядку, иначе он грозился не дожить до вечера. Когда Ветрова, облачённая в чёрное кружевное бельё, вертелась у зеркала, прикладывая к себе то одну, то другую вешалку с платьем, измученный, но преданный своему делу гаджет заголосил вновь. Даша бросила одежду на диван. Подняв к глазам смартфон, она слегка улыбнулась и приняла вызов.
– Привет, Артём, – Даша плюхнулась в кресло.
– Привет. С днём рождения.
– Спасибо.
– Включи видеосвязь, безумно хочу тебя увидеть.
Даша окинула взглядом полупрозрачный лифчик, который почти ничего не прикрывал.
– Не самая лучшая идея, – в эту минуту ангел оказался сильнее.
– Почему?
– Я только недавно проснулась и не хочу, чтобы ты видел меня заспанной и опухшей, – соврала она.
– Ничего себе ты спать. Но не бойся испугать меня. Должен же я знать, к чему быть готовым.
– Не стоит, правда. И вообще, нечего тут что-то требовать, когда сам не сдержал обещание.
– Какое?
– Сделать всё возможное, чтобы вернуться пораньше.
– Я сделал.
– В смысле?
– В прямом, – в тот же миг на фоне диспетчер аэропорта произнёс что-то про посадку на ближайший рейс.
Даша обомлела.
– Ты что, в аэропорту?
– Да, и вылет уже через час.
Она подскочила с кресла и принялось скакать на месте, изображая беззвучный вопль бешеной радости.
– Но как? – девушка опомнилась. – Ты же говорил, что проблем добавилось и придётся остаться.
– Я же сказал, что приеду к выходным. Пусть сами разбираются, я хочу только одного – остаться с тобой наедине, запустить руку под подол твоего платья и нащупать там край чулка.
– Ты что говоришь? – Даша еле сдерживала смех, сама понижая голос. – Услышат ведь.
– Не услышат. Рядом со мной сидит немец, который плохо понимает по-русски.
Даша обрадовалась тому, что не нажала на видеосвязь и не смутила своим видом несчастного немца.
– Я очень рада, что у тебя получилось вырваться, – проговорила она. – Мы собираемся сегодня в «Бахроме». Приходи.
– Приду. Алёнка мне уже всё подробно рассказала, даже маршрут прислала, чтобы не заблудился.
– Сводница.
– Нас приглашают на посадку, я должен идти.
– До встречи, Артём, – Даша вся сияла. Утреннюю хандру как рукой сняло.
– До скорой встречи, Даша, – уточнил парень.
Ветрова сидела, глядя прямо перед собой и улыбалась собственным мыслям. Через минуту она подскочила с кресла, кинулась к шкафу, позабыв те два костюма, которые только недавно примеряла и стала судорожно перебирать вешалки. С победным кличем она почти вырвала из ряда бежевый чехол, в котором хранилось то, что Даша явно приберегала для особого случая. Она аккуратно расстегнула молнию, открывая вид на чёрную ткань длинного шёлкового платья, расшитого по поясу тонкой линией бисера. Девушка вынула наряд и не спеша втиснулась в него. Ей пришлось немного поправить грудь, чтобы она красиво выглядывала из глубокого декольте. И всё же когда она осмотрела себя более придирчиво, ей показалось, что платье чересчур призывное. Она же намеревалась радовать с его помощью конкретного человека, а не весь ресторан. Ветрова ещё порылась в шкафу. Отыскав там серебристый кардиган, она накинула его на плечи и ещё раз огляделась. Результат её устроил, хотя ажурный край чулок всё же немного угадывался в разрезе. Да и пофигу.
В ресторан «Бахрома» она ехала на такси. Ей даже показалось, что она узнала водителя. Похоже, что именно в него она врезалась тем злополучным утром, выезжая из парка на велосипеде. Но её он, к счастью, не узнал, а то и без того общительный джигит заболтал бы несчастную именинницу до головной боли или даже напросился бы к ней на праздник, а этого девушка сегодня никак не могла себе позволить. Она отзвонилась Алёнке, которая уже ждала её, а когда оказалась в назначенном месте, почти с порога приняла на себя ударную волну поздравлений от друзей, которые уже собрались и с нетерпением ожидали её. Среди гостей были Алёнка с Сашкой, кое-кто из ребят с работы, актёры из театра и «Дежавю», Алиса и Дмитрий Иванович. Даша была очень рада видеть их всех и не переставала благодарить Дёмину, которая настояла на празднике и всё устроила. Артёма не было. Он никак не мог успеть к началу, а потому лёгкая тоска изредка мелькала во взгляде девушки, особенно когда она посматривала в сторону двери, из которой каждый раз появлялся не тот, кого она ждала.
Скучать друзьям не давал развесёлый ведущий, которого нашёл Саша. Он без умолку голосил, устраивая конкурсы и безобидные провокации, осыпал комплиментами именинницу и раздавал жвачки «Love is» всем тем, кто правильно отвечал на вопросы или просто нравился ему. В итоге больше всех жвачек заработали Саша с Алёнкой.
Спустя несколько бокалов вина, многим стало не до ведущего. Присутствующие разбрелись группками по интересам и уже сами вполне неплохо проводили время без посторонней помощи. Даша плюхнулась за столик, где сидели несколько актёров, Алиса с худруком и что-то оживлённо обсуждали.
– Дашка, – заголосила хмельная Коротаева, – ты сегодня звезда. Дай-ка я тебя сфоткаю. На спектакль такую же причёску накрутишь. – Она прицелилась камерой телефона на подругу. В кадре с разных сторон от девушки немедленно оказались Йагупоп с Гурдом, кривя рожи, – вы два дебила! – Выругалась Алиса под громкий хохот артистов. – Свалите из кадра.
Её спутник сидел немного хмурый и не обращал внимания на перепалку.
– Вы чего такой грустный, Дмитрий Иванович? – спросила его Даша.
Будучи трезвее всех, худрук добавил празднику будничной темы:
– Премьера уже через три недели, а у нас ещё не всё готово.
– А что ещё нужно?
– Ой, Дим, давай не сейчас! – возмутилась Алиса. – Договорились же про работу не заикаться.
– Ну как я могу не вспоминать про работу, если Аксал слегла с аппендицитом, а помощница костюмера сожгла костюм Яло? Ладно, всё, забудьте. Даш, за тебя, ещё раз с днём рождения, – он поднял бокал, к которому сразу же потянулось море рук.
– Всё будет хорошо, Дим. Не переживай, – отмахнулась. Алиса. – Я нашла на Авито неплохой костюмчик – перешьём пару деталей и не отличишь.
– На Авито костюмчик, – протянул худрук, прижимая руки к лицу. – Когда я свернул не туда и покатил театр под откос? – он нервно усмехнулся.
– Когда взял меня на работу! – взвизгнула Алиса. – Тебе чего-то не нравится? Я хотя бы что-то предлагаю! А ты весь исстрадался, несчастный! Умирающий лебедь хренов!
– Друзья, друзья! Давайте не будем ссориться! – Алёнка уже подскочила к ним, чуя неуместный конфликт, который надо было срочно прекращать. – Сегодня такой замечательный день и сейчас, Даша, ты получишь свой главный подарок. Пошли, – она махнула рукой, подзывая всех следовать за ней.
– Алён, да какой ещё подарок? Ты с ума сошла? Куда мне столько подарков, ребят? – Даша действительно испытывала неловкость от того, сколько сил друзья вложили в её праздник.
Именинница, подхваченная волной гостей, которым было безумно интересно глянуть, что там ей приготовили, вышла на улицу. Путей к отступлению не было. Часть гостей предпочла воздержаться и осталась в зале. В тот момент и при текущем состоянии опьянения им интереснее было поспорить с диджеем насчёт плейлиста, который их явно не устраивал, и обсудить с ведущим возможности для недооценённых артистов подрабатывать тамадой на свадьбах и корпоративах.
Оказавшись на крыльце, Даша поёжилась. Она сильнее запахнула кардиган, хоть и понимала, что бестолковая тряпочка не способна была защитить её тело от холода. Всё же ей и тем, кто находился рядом, было весело. Веселье это немного согревало. Ребята старались не обращать внимания на поднимающийся ветер, моросящий дождь и темноту, накрывшую округу, с которой пытались бороться редкие фонарики.
С минуту Алёнка озиралась по сторонам. Она явно высматривала что-то в темноте. Саша при этом не отнимал телефона от уха, переводя заговорщический взгляд с Дёминой на ничего не понимающую Ветрову. В толпе стоял гомон, народ состязался в остроумии, отчего челюсти, уставшие растягивать рты в улыбках, болели уже у всех. Внезапно Алёнка прервала хохот и живо заголосила:
– Внимание! – она призвала тишину в нестройные ряды гостей. – Дорогая Даша! Ты знаешь, как все мы тебя любим, а потому сегодня пришли поздравить тебя с днём рождения! Но какой праздник без подарка? – среди друзей послышались возгласы одобрения. Даша прижимала руку ко лбу, стараясь не сильно закатывать глаза на вычурные речи в свой адрес. Алёнка продолжила:
– Все вы знаете, какую потерю пережила наша Дашечка месяц назад, поэтому сегодня мы совместными усилиями решили эту потерю восполнить. Даш, встречай свой главный подарок! – Дёмина махнула рукой в сторону калитки, через которую в ту же секунду въехал автомобиль с пристёгнутым к рейлингам новеньким серебристым велосипедом. На руле его красовалась такая же серебристая лента, а несколько привязанных к раме надувных шариков стремились в небо, укачиваемые ветром.
Даша открыла рот от изумления. Если она и ахнула, то за бурной реакцией толпы гостей её не было слышно. Опомнившись, она сгребла в охапку сразу несколько человек, среди которых были Сашка, Алёнка, худрук и кто-то ещё, кого в темноте было не узнать. Она принялась целовать их, любовно прижимая к себе. Даша смеялась и плакала, обнимая друзей, Алёнка ещё что-то голосила, но её уже не слушали.
– А я не понял, что из этого подарок? – выкрикнул кто-то.
– Велик не по сезону. Даш, тачку забирай, – добавил второй.
– Ничего, горнолыжный костюм наденет и вперёд.
– Так, народ, скидываемся на горнолыжный костюм для Дашки, —по толпе снова прокатился гомон и комментарии один другого веселей.
– Кстати, да, – подхватила Алёнка. – На этом велике можно в любую погоду рассекать. Он, вроде как горный. Так ведь, Артём? – Алёнка перевела взгляд куда-то за Дашу. Та резко обернулась.