Loe raamatut: «Оргия Праведников: больше, чем музыка. Авторизованная биография», lehekülg 11

А что такое грув в масштабах целой группы? Это когда ваши «оттяжечки», намеренные непопадания в миллионные секунды согласованы между участниками коллектива. Звучит изначально заморочено, но на деле все гораздо хуже: сыграться группой – воистину титанический труд. Это выход на уровень искусства. Порой даже непонятно, как это делается— то ли на уровне воздуха, то ли на уровне вибраций, то ли в ход пошла телепатия. Самое забавное, что чаще всего грув достигается даже не на репетиционной точке, а где-нибудь в баре. Когда вы общаетесь не как музыканты, а как нормальные люди, обсуждаете интересные темы, проникаетесь друг к другу. В этот момент между вами возникает какая-то удивительная химия, которая позволяет понимать друг друга на расстоянии и интуитивно согласовывать все «оттяжечки».

Как ни парадоксально, но что-то похожее есть у Гоголя. Однажды у него спросили, что такое стиль (а он, согласитесь, великий стилист, владеющий языком, как многим и не снилось). На это Гоголь ответил, что стиль – это нарушение нормы, того самого «правильного школьного» или, как его еще называют, русского литературного языка. Когда сначала идет подлежащее, потом сказуемое и далее по списку. А стиль – это всегда инверсия, это эксперименты и выход за пределы привычных рамок.

Когда мы сначала ставим сказуемое, а потом подлежащее – вот это уже стиль, вот это уже отклонение от нормы. И чем тоньше и интереснее твои извращения, чем их больше, тем ярче твой стиль.

Если перевести это сравнение на язык визуала, можно вспомнить новые течения в живописи. По идее, классическая живопись должна строго опираться на правила золотого сечения. И что, прямо всегда опирается? Да как бы не так. Художникам тоже нравится нарушать правила, недаром многие известные люди после академической школы шли чудить кто во что горазд. А не шли бы, так бы мы и сидели с постными натюрмортами, шарами-кубами и античными сюжетами. Грув един: он пронизывает время и пространство и легко курсирует сквозь литературу, живопись и музыку. Пусть и в каждом направлении он имеет свое название.

Отдельной вехой в ощущении грува для меня стало осознание важности ритма. И тут снова не обошлось без Буркова. Как-то он рассказал мне о прекрасной книжке – это даже не совсем книжка, а скорее научная диссертация или учебное пособие швейцарского композитора Эмиля Жак-Далькроза. Ее можно прочитать, эта книжка издана. Называется «Ритм». В ней есть одна очень интересная мысль: чем человек более ритмически образован, чем он легче осваивает ритмические рисунки, тем сложнее им манипулировать. Чем лучше у человека развито чувство ритма, тем им сложнее манипулировать в политическом смысле.

Тут же невольно вспоминаешь советскую музыку и задаешься вопросом, почему там не было нормальных барабанов и бас-гитары, которые отвечают за ритм? Барабаны, может, и были, но в качестве позорной условности, заменяющей метроном, а вместо баса – вообще пукалка какая-то. Взять хотя бы главную мелодию из фильма «Служебный роман» – там ничего этого и в помине нет. Именно поэтому, как мне кажется, в СССР и была запрещена рок-музыка – потому что это и есть ритм, доминирование ритма над мелодической составляющей. Хотя, наверняка Бурков поспорил бы и сказал, что не доминирование, а равенство. Но мне кажется, что все-таки доминирование.

В принципе, рок-музыка – это шаманская история, чистой воды манипуляция. Как говорит Бурков, музыка – это то, что находится между нот. Музыка – это связь между предметами. «Музыка – это не то, что звучит, а то, что отзывается». Когда ты берешь одну ноту, невозможно понять, красивая она или страшная. Любое качество ноты можно оценить только в сочетании с другой нотой. Понять, громкая она или тихая, например. И это будет уже не нота, а звуковая характеристика. Любая оценка возможна, только если нам есть, с чем сравнивать.

Вообще, человек живет в хаосе предметов, его окружают кучи разбросанных вещей. И чтобы выжить на этой планете, ему нужно установить какую-то связь между этими предметами.

Главный вопрос в этом мире: «Как связать эти вещи? Как найти между ними взаимосвязь?» Этим занимаются религия, наука и… музыка – она также устанавливает связь между предметами. Музыка – это определенный взгляд на мир. Она способна не только объяснить человеку связь между предметами, между прошлым и будущим, она способна и воспитать в нем что-то новое.

Что такое рок-музыка? Что такое шаманские ритмы? Это своего рода манипуляция – такая же, как политика или религия, но затрагивающая принципиально иные уровни нашего сознания. Что делает с нами любая музыка – даже самая древняя, ритмы шамана, который бьет в бубен? Она заставляет наши сердца биться в едином ритме.

Время – это не секундная стрелка. Время – это секунды между ударами твоего сердца. И задача музыки – организовать это время. Она управляет нами на каком-то доисторическом и невербальном уровне. Проникает через слуховые органы – не через кожу даже, ее хотя бы можно потрогать, а через какие-то звуковые волны – в твою голову, заставляя твой метаболизм, сердце, мозг, нервные импульсы и электрические разряды в мозгу работать в новом ритме.

Поэтому заниматься музыкой – это не просто нотки писать. На самом деле музыка – это организация времени, это способ определить, как будет биться твое сердце. Настройка метаболизма человека, его мыслей и его физиологии. И чем больше человек наслушан, чем лучше он умеет работать с ритмом, тем более сложные способы мышления и построения связей с людьми становятся ему подвластны. Поэтому, когда мы говорим, что музыка – это концентрированная эмоция, нужно понимать, что она такая на каком-то древнем уровне, когда мы еще с ветки на ветку прыгали.

Именно это ты осознаешь в процессе взаимодействия с «Оргией Праведников». Когда ты приходишь учиться к Буркову музыке, то точно знаешь, что это не нотки играть и украшательством заниматься. Когда ты приходишь на концерт ребят, ты приходишь опять же не нотки слушать, а увидеть поющего в микрофон Калугина, который потом еще и начнет отплясывать. Это какой-то музыкальный солярий и рентген, которые пронизывает тебя лучом, и все в тебе начинает меняться и перестраиваться – начиная с потока мыслей, заканчивая сердечным ритмом.

Почему, вы думаете, на концерте все с ума сходят? Потому что у этой толпы единое сердце на всех, которое бьется в такт и заряжает каждого сумасшедшей энергетикой.

Глава 8
«Орден»

Творчество «Оргии Праведников» больше всего напоминает воздушный шар, который держат канаты. Можно сказать, что так музыку интерпретирует сама группа, а я просто озвучиваю ее позицию. Эти люди научили меня по-настоящему понимать, что такое музыка, хотя, казалось бы, я в детстве и на фортепьяно играл, и классическую музыку слушал, и гитарой занимался. Но нет. Именно эти странные ребята с неблагозвучным названием помогли мне увидеть, что музыка – это то, что связывает прошлое и будущее. И пока она звучит, у этого мира есть надежда, но стоит ей прерваться, оборвутся и эти канаты, соединяющие нас с будущим. Эта идея прекрасно рифмуется с великой песней Джима Моррисона и The Doors: «When the music’s over, turn out the lights» – «Когда закончится музыка, выключите свет». Это же ровно про это.

Такой колоссальный размах мысли и стремление копать вглубь едва ли привлекает массового слушателя, который скорее видит в музыке средство, а не цель. Впрочем, «Оргию» это не смущает. Они всегда выкладываются на 200 %: если в зале найдется хотя бы один человек, который реально врубается, они будут играть только для него. Это всегда какая-то почти духовная связь, особая настройка друг на друга. Именно поэтому среди поклонников «Оргии Праведников» нет случайных людей.

Лучше всего передать отношение аудитории к «Оргии» поможет очень крутой образ из истории, которую мне в детстве рассказывал дедушка. Мой дедушка – ребенок войны. В 1941 году ему исполнилось семь-восемь лет. И вот немцы уже под Москвой, город стремительно пустеет. Отец погиб на фронте, мать целыми днями работает на заводе и редкие минуты дома посвящает все внимание младшим детям. Одному год, другому – три. И семилетний дед – самый взрослый мужчина в семье. Они тогда жили в районе Серпуховской. Я даже знаю этот дом, он все еще стоит.

Дедушка рассказывал, что у него был друг, его ровесник. И было известно, что скоро немцы начнут штурм Москвы. Тогда он вышел со своим другом на улицу и они решили… Они решили, что они вдвоем – два семилетних мальчика – встретят немецкого солдата или танк и забросают его камнями. И пока они не умрут, немец дальше не пройдет. Это была какая-то абсолютно детская мечта. Я даже не могу это описать, слов не хватает. Но я искренне верю, что если бы по улице, где они были, ехал немецкий танк, и семилетний ребенок со всей своей яростью бросил бы в него камень, танк бы взорвался. И они бы реально отбили немцев. Ни секунды в этом не сомневаюсь.

И у меня есть ощущение, что «Оргия Праведников» – это тоже про каких-то мальчишек, даже младенцев фактически. Что пока я могу бросить хотя бы камень, то враг не пройдет. Насколько силен замах ребенка? С точки зрения физики, здравого смысла, да и чего угодно, об этом даже смешно рассуждать. Семилетний ребенок бросает камешек в танк. Но с моей персональной колокольни это ощущается как какая-то чудовищная, огромная сила, которая отрицает законы реальности.

Для меня этот сюжет прекрасно иллюстрирует, насколько восприятие любой ситуации зависит от точки зрения. Любая история может оказаться нишевой или приобрести глобальный масштаб. То же самое и с «Оргией Праведников». Спросите любого маркетолога, и он вам сразу скажет, что с точки зрения маркетинга у «Оргии праведников» довольно узкая целевая аудитория и сомнительная монетизация. И в то же время эта самая узкая целевая аудитория – наиболее преданные, включенные и по-хорошему сумасшедшие люди, которых только можно найти. Которые смогли настроить удивительную связь с любимой группой.

Однажды я поехал с ребятами на концерт в Рязань. Мы ехали на машине, и вдруг они воскликнули: «О, Серёга идет». Тут же все остановились, выбежали к этому Серёге, которого я, естественно, видел впервые. И тут выяснилось, что Серёга – это старый поклонник группы, который приехал из Новосибирска в Рязань, чтобы послушать «Оргию Праведников». Это первое, что меня немного шокировало.

А вот что стало вторым. Заниматься музыкой в России – это не просто не прибыльно, это откровенно убыточно. Если ты не какой-нибудь Oxxxymiron³ или Киркоров (при всем уважении к каждому из них). В индустрии мало денег. Едва ли творчество «праведников» хорошо монетизируется. Но все, что есть у ребят, они заработали музыкой.

Они вкладываются в новые гитары и новое оборудование. Однако их фанаты вкладываются не меньше. Практически все на концерте – любая анимация, декорации, приколы, мерч – все сделано руками фанатов. И их никто не просит об этом – сами приходят и бесплатно все делают. Потому что хочется.

Поклонники творчества группы называют себя «Орден». Это сложившаяся независимая организация, которая живет своей жизнью, и «Оргия» ее никак не контролирует. Она объединяет невероятно преданных и самоотверженных ребят, которые готовы буквально на все ради любимого коллектива. Даже приехать из Новосибирска в Рязань на концерт. Чтобы вы понимали, в той же Рязани местных жителей пришло очень мало – человек 50 от силы. Фанаты в группе транслируют целую вселенную с собственными категориями добра и зла, со своими определениями вещей и связями между ними, с новой ролью человека в этом мире. Их объединяют с группой не только общие ценности, но и тепло и взаимоподдержка. «Орден» – это тесная и дружная семья, в которой никто не остается в стороне.

Для России это довольно редкая история, которую удается повторить немногим группам. Вот «Оргия», не имея средств, объявляет сбор денег на новый альбом. Деньги немалые, точно не помню сколько, но несколько миллионов рублей. И у них это получается, причем не раз и не два. И все это при безоговорочной поддержке фанатов. Нужно альбом записать? Всем миром скинемся, с миру по нитке соберем, но поможем. Пандемия, мировой экономический кризис, санкции, все в панике, нефть падает, сумасшедший курс, а «Оргия Праведников» не просто снова собрала деньги на альбом, а значительно превысила заявленный порог. И все это реально благодаря фанатам, которые готовы включаться раз за разом.

Что, все еще считаете их узкой целевой аудиторией? Может, их и немного с точки зрения численности, но это ничего не меняет. Их вклад, самоотдача, да просто то, что они каждый раз делают, превращают их в совершенно уникальное коммьюнити. Так что «Оргия Праведников» – действительно счастливые ребята, которым удалось собрать вокруг себя общность глубоких и включенных людей, которые искренне любят их музыку. Эти люди готовы творить и созидать вместе с группой. Многое из того, что мы видим на выступлениях «Оргии», сделано именно руками фанатов.

Помните их неимоверные альбомы, обложки, оформление внутренней части? За всю эту удивительную и сложную работу отвечает один человек – прекрасный художник Саша Уткин. И делает это совершенно бесплатно, хотя создает настоящие шедевры. Работа художником – его единственный источник денег, но он берет их только с клиентов, а с ребят – ни копейки.

Весь видеоряд, который транслируется на сцене во время выступления «Оргии», тоже сделан руками фанатов, весь этот трудоемкий монтаж и склейки. Видеоклипы, которые снимают ребята, – здесь я уже не знаю точно, но уверен – большинство из них также бесплатно делают поклонники. А костюмы, в которых выступает «Оргия Праведников» и в которых они фотографируются для каждого альбома? Они же постоянно меняются. Иногда они отсылают к японским камикадзе, а на последнем альбоме «Время будить королей» – похожи на какие-то шутовские наряды. Но каждый раз они новые и неимоверно клевые. И их своими руками шьет жена Буркова.