Mine üle audioraamatule
Лунное Море – самое сказочное и одновременно деловое во всём волшебном мире. В таинственной лазури светятся коралловые подводные мегаполисы, где шныряют россыпи серебристых рыбок.
Жизнь здесь течёт, кипит и булькает. Подводные обитатели учатся, работают, взбираются по карьерному рифу, выплачивают кредиты и долги, а по выходным валяются на губчатых диванах и читают «Морские Вести».
Хрустально-чистая вода полна магии и чудес, но кого интересует волшебство после долгого трудового дня? Все мечтают об одном – заработать немного жемчуга и спокойно вернуться вечером домой. А то на улице можно попасться на глаза акулам из косметической компании «Рифофлейм», которые все жабры прожужжат своими эликсирами для красоты чешуи, плавников и хвостов. И попробуй только не взять пробники! Мало кто способен отказать зубастой акуле, пусть она и беседует вежливым консультантским тоном.
Море поделено на три уровня: Дно, Середина и Светловодье. В общем-то, названия говорят сами за себя. Дно – унылое и тёмное, Середина – приличная и скучная, а Светловодье – элитное, сверкающее и перспективное.
В этих хитросплетениях взрослого мира и предстояло освоиться Шелье – хрупкой русалочке с сине-зелёными волосами и озорной улыбкой. Но обо всём по порядку…
Когда в Часовой Башне зажурчала полуденная арфа, ворота Морской Академии распахнулись и оттуда выплыла группка выпускниц. Это были медузницы – полудевушки-полумедузы. Они расправили юбочки-колокольчики и радостно воскликнули:
– Наконец-то свобода!
– Ох! Не думала, что у меня получится защитить диплом, – призналась медузница Лала, колыхнув студенистой юбочкой.
– Профессор подводной биологии сказал, что в жизни не видел столько воды, сколько в твоей работе! – захихикали её подружки.
– Что я могу поделать? Ведь медузы на 98% состоят из воды, – звонко засмеялась Лала.
– Нам далеко до успехов Шельи, – признали медузницы, обернувшись к единственной выпускнице-русалочке.
Хрупкая красавица покачивала лиловым хвостиком со сверкающей чешуёй.
– Пустяки, – Шелья кокетливо поправила волосы, которые завитками струились по спине.
– Какие пустяки? Твоё исследование «Технология пузырчато-пенной магии» прогремела на всю Академию! – зааплодировали медузницы.
– Благодарю-благодарю! – шутливо раскланялась Шелья. – Но из-за кропотливой подготовки я окончила Академию на неделю позже своих подруг-русалочек, – с грустью вздохнула она. – Должно быть, они уже успели найти работу…
– Я так завидую, – всплеснула ладонями Лала. – Вы, русалочки, такие самостоятельные! А нас всю жизнь опекают родители…
– Тс-с-с, – медузницы ткнули Лалу в бок. – Это невежливо…
Шелья кисло улыбнулась и пожала плечами. Дело в том, что у русалочек не было родителей. Они рождались из лунного света, который попадал в море, уносился благоприятным течением и спускался в объятья подводных лилий. Поглотив лунный свет, лилия закрывала лепестки, а через девять месяцев раскрывалась – и на свет появлялась малышка-русалочка.
Девочек сразу забирали в Морскую Академию, где они росли и взрослели. Так что, Шелья не знала иного мира, кроме стен Академии.
Из левой башни Академии выплыли мамули-медузницы. Юбки пухлых матрон были огромными, будто зонты, а прозрачные шевелюры напоминали шапки.
– Доченьки! – позвали они выпускниц. – Пора домой! В Светловодье!
– Уже? – встрепенулись медузницы.
– Мы только что из бухгалтерии Академии. Расплатились за вашу учёбу, – сообщили мамули. – По триста отборных жемчужин за каждую выпускницу.
– Ну и расценки, – цокнули языками дочери.
Медузницы распрощались с Шельей и поплыли с родительницами наверх, к васильковым течениям Светловодья. И матери, и дочери синхронно сжимали и расправляли юбочки, рывками перемещаясь в воде.
Шелья с завистью глядела им вслед, пока медузницы не превратились в малюсенькие стеклянные колокольчики высоко вдали.
У каждой семьи медузниц было какое-либо ремесло, которое передавалось из поколения в поколение… У русалочек же не было никакого наследия. И некому было заплатить за их обучение…
– Зато я могу стать кем угодно! – шепотом подбодрила себя Шелья. – Никаких ограничений и родительского контроля.
– Кхм… кхм, – русалочку окликнул незнакомый голос.
Она обернулась. Перед лицом плавал морской конёк синего цвета. На изогнутой шее висел галстучек, а в скрученном хвостике был деловой портфель.
– Позволь представиться! Я – Конёк, – пробасил он голосом, который был слишком низким и сочным для существа размером с мизинец.
– Шелья, – ответила русалочка, удивленно замигав бирюзовыми глазами. – Ты помощник, которого прислали из бюро по трудоустройству?
– Не помощник, а наставник, – поправил Конёк. – Моё дело – помочь тебе освоиться во взрослом мире. Я буду присматривать за тобой, пока ты не выплатишь долг за учёбу.
– Триста жемчужин, – вздохнула Шелья.
– Триста жемчужин, – кивнул Конёк. В его взгляде промелькнуло сочувствие.
– Ты раньше уже бывал наставником? – спросила Шелья.
– Нет, но с молодёжью возиться привык, – усмехнулся Конёк. – У самого девятьсот мальков в детский сад плавают.
– Девятьсот? – воскликнула Шелья.
– Да. Вся зарплата уходит на них, проказников. Пашу как конь.
– Повезло им с папулей… Вырастут – и переселятся со Дна куда-то повыше.
Русалочка мечтательно уставилась вверх. Сквозь колышущееся мерцание воды блестели купола Светловодья, сделанные из гигантских спиральных раковин. На сушескрёбах горели неоновые огни, а в толще воды танцевали разноцветные лучи, похожие на свет прожекторов. Кое-где пенились водовороты жемчужных пузырьков, которые спиралями уносились к поверхности моря. Какое существо производило эти пузырьки? И зачем они были нужны?
А ещё казалось, что на скалистых склонах росли ивы… Их ветви мерно колыхались, сверкая фиолетовыми листиками, похожими на серёжки. Между листьями росли ярко-жёлтые плоды, по форме напоминающие полумесяцы. Интересно, что это за фрукты? И какой у них вкус?
Шелья вытянула шею и напряглась, как струна, тщетно пытаясь разглядеть. Она видела Светловодье только на книжных картинках и еще раз – внутри гадательного шара на уроке морского прорицания.
– Могу я туда подняться и глянуть одним глазком? – спросила русалочка у Конька.
– Нет. Только когда выплатишь долг, – непререкаемый тоном сообщил он. – Если сейчас всплывешь – морские стражи арестуют тебя и бросят в темницу.
Конёк указал на оранжевые пузыри, которые висели на нижней границе Светловодья. На них морским языком было написано: «Посторонним вплыв запрещен».
– Нам пора на Дно. В бюро по трудоустройству, – напомнил Конёк.
Шелья поникла и мрачно ссутулилась. Увидев, что русалочка расстроена, Конёк добавил:
– Слушай… Если устроишься на работу, то тебя могут отправить с заданием в Светловодье. Тогда-то и рассмотришь там всё.
– Правда? – немного оживилась она.
– Конечно.
Шелья решительно сжала кулаки и задрала носик:
– Даю слово, что заработаю кучу жемчуга и моим детям ни за что не придётся расплачиваться!
– Детям?! – выпучил глазёнки Конёк. – Ты собираешься иметь детей?
Шелья со смущением накрутила прядку волос на палец:
– Знаю, что русалочкам романтика не свойственна…
– Конечно! Вы же луннорождённые! К тому же хладнокровные, как и все морские обитатели!
– Но моя кровь иногда нагревается, – робко заметила Шелья. – И хвостик краснеет, когда сердце трепещет.
– Любопытно, – хмыкнул Конёк.
– Встречу в Светловодье симпатичного русалуса и заведём милых русальчат.
– В детский сад записывайтесь заранее, – посоветовал Конёк. – Все места забиты на сотни лет вперед.
– Да ты что? А я сама буду их нянчить! – с вызовом произнесла Шелья. – Разумеется, после того, как сделаю головокружительную карьеру.
– А ты необычная русалочка, – сощурился Конёк. – Амбициозная слишком.
– Ещё бы! Глянь-ка! – Шелья ткнула наставнику в нос свой диплом.
Диплом выглядел диковинно: перламутровая пластина висела на цепочке, которая обвивала талию русалочки. Пластина была похожа на чешуйку доисторической рыбы. На сверкающей поверхности были вырезаны русалочьи письмена.
– Мои оценки говорят сами за себя!
– Мне ничего не говорят, – признался Конёк. – Я в русалочьем языке не силён.
Шелья обиженно фыркнула.
– По предмету «Раскрытие уникальных даров» у меня пятёрка!!! – гордо воскликнула она.
– И что у тебя за уникальный дар? – спросил Конёк.
Шелья загадочно улыбнулась. Раскинув руки, она завертелась как юла, а потом рассыпалась на тысячи пенистых пузырьков! Белоснежная вьюга закружилась вокруг Конька, щекоча его со всех сторон. Этот поток источал аромат лилий и имел цветочный вкус.
Из пузырьков донёсся тихий русалочий смех. Он раздробился и превратился в булькающий хор.
– Ай! Ой! Как ты это делаешь?! – ошарашенно выпалил Конёк. – Это невероятно!
– Я же говорила… говорила… говорила… – послышались голоса Шельи.
Пузырьки вновь собрались, уплотнились и превратились в изначальную фигурку Шельи.
– Та-да! – воскликнула она, словно фокусник, проделавший волшебный трюк. – Ну как?
– Великолепно! – признал Конёк, но тут же взял себя в плавники и уже более сдержанно молвил. – Неплохо, неплохо… Очень даже неплохо.
В его глазах Шелье почудилась не радость, а какая-то тоска и невыразимая скорбь, будто он увидел не веселое представление, а расточительство чего-то драгоценного.
– Надеюсь, твой дар когда-нибудь засверкает, – дрогнувшим голосом сказал наставник. – А пока что… Нам пора в бюро, – мягко напомнил он. – Если не приплывем в бюро до заката, ты будешь считаться преступницей и тебя посадят в темницу. Но перед этим состригут половину волос.
– Но в волосах же русалочье бессмертие! – ужаснулась Шелья.
– Вот именно. Давай поторопимся, – сухо сказал Конёк. – За мной.
Шелья ещё раз обернулась к узорчатым воротам Академии, мысленно попрощалась и последовала за наставником в новые, неизведанные дали.
***
Шелья и Конёк направились прямиком ко Дну. По мере опускания лазурная вода стремительно потемнела и стала вовсе темно-фиолетовой, напоминая разбавленные чернила. А ещё вода здесь была прохладной и немного вязкой, так что плыть становилось труднее.
Внизу простирался удручающий пейзаж: черные илистые луга бурлили и пузырились. В них застряли обломки кораблей и валуны. Присмотревшись, Шелья обнаружила, что это были не валуны, а спины гигантских… ржавых крабов.
– Что это такое? – пугливо прижалась русалочка к Коньку.
– Затонувшие щитобрюхи, – спокойно ответил наставник. – Не бойся. Они дохлые как уж тысячу лет. Город уже близко.
Вдали замерцало голубоватое зарево столицы. Город был обрамлен лесом черных водорослей, словно границей. Шелья и Конёк нырнули в эти дебри и поплыли вперёд. Скользкие стебли щекотали кожу и лезли в нос, но оказались безобидными.
– Добро пожаловать в Мутнополис! – провозгласил Конёк, когда они выплыли из леса.
Шелья ошарашенно застыла. Её разум пытался охватить бешеный ритм города, но не мог.
В глазах рябило от обилия огоньков, пузырьков и косяков рыб, стрелами проносящихся по улицам. Отовсюду навалился шум голосов и споров.
– Вот это да! – разинула рот русалочка.
Мутнополис напоминал многоуровневый лабиринт. Сотни улиц петляли и перекрещивались между собой, огибая коралловые стены и скалистые горы.
Высокие башни-трубочки были сделаны из позвонков доисторических морских драконов. Они сдавались под офисы и разные конторы. Во многих окнах горел свет. Из форточек высунулись сомы и угри, нервно курящие перламутровые трубки.
– К морскому дьяволу всё! Увольняюсь! – бурчали они себе под нос. – Сплошной стресс! Как можно работать под таким давлением?
Шелья запрокинула голову, пытаясь разглядеть верхушки башен, но те уходили в мутную толщу воды, где лишь размыто маячили тени.
– Поплыли! – скомандовал Конёк. – Здесь правостороннее движение. Смотри не выплыви на встречную полосу.
– Хорошо, – оторопело выдавила Шелья.
Они с наставником отправились по улице, плавно уходящей вниз, к самому дну. Путь освещали столбы, на верхушках которых дремали рыбы-фонари. При каждом всхрапе рыбы мигали и недовольно булькали.
Шелья со жгучим любопытством глядела по сторонам, пытаясь впитать каждую деталь. Вот они проплыли мимо затонувшего корабля, обвешенного гирляндами. На скрипучей вывеске написано: Бар «Кривой Руль».
Вот клумба с розовыми и фиолетовыми актиниями, венчики щупалец колышутся и мягко светятся.
Вот булыжный домик. Из трубы валит зеленоватая дымка, а на круглых окнах висят шторки из водорослей. Над крыльцом табличка: Лавка зелий «Кикиморов отвар».
Вот целый ряд пивнушек «Чешуйчатая кружка», «Пьяный шторм» и «Скользкая палуба».
Далее следовал небольшой парк, усаженный светло-зелёными водорослями. На сплетенных из камыша лавочках звонко болтали рыбы-бабульки с обвисшими от старости плавниками.
На перекрёстке рядом с парком случилась авария: столкнулись две пузатые красные рыбины. Ни одна из них не хотела уступить дорогу. Пухлые бока противников раздулись от гнева, а спинные плавники встопорщились иглами.
– Дай проплыть! Полип ты ротоглазый! – заорала одна рыбина.
– Захлопни ракушку! – огрызнулась вторая.
– На кого булькаешь, каракатица?
– Я тебе жабры выверну!
– Чтоб тебя рыбаки веслом шибанули!
Бабульки на лавочках с интересом наблюдали за сценой, выпучив глаза.
– Не помню такой перепалки с тех пор, как была икринкой! – воскликнула одна.
– Это верно-верно, – вторили подружки.
– Давай повернем налево, – предложил Конёк. – Там можно срезать путь.
– Как скажешь, – пожала плечиками Шелья.
Они свернули на тёмно-синюю улицу с башенками-спиралями. Здесь располагались обмены валют, ломбарды и кредитные конторы.
– У тебя есть при себе какие-нибудь вещи? – обеспокоенно спросил Конёк.
– Да, немного, – Шелья указала на сумочку, перекинутую через плечо. – Гребень для волос, зубная щётка, зеркальце и пара нагрудных ракушек.
– Держи сумку покрепче. На Дне водится множество воришек, – предупредил наставник.
– Ясно, – кивнула подопечная.
Как будто в подтверждение его слов, на тротуаре рядом с ломбардом случилось преступление! Осьминог в маске пытался стащить золотую подзорную трубу, но его окружили стражи – скаты, облепленные морскими звёздами.
– Щупальца вверх! – потребовали стражи. – Иначе сделаем предупредительный выстрел!
Грабитель не послушался. Он скрутил щупальца, жадно поджал трубу и попытался ускользнуть в переулок. Но не успел.
– Раз! Два! Три!
Скаты отстегнули от себя морских звёзд и швырнули в преступника. Звёзды прилипли к его глазам и сковали щупальца, как наручники. Осьминог выронил подзорную трубу, но продолжал сопротивляться, дёргаться и вырываться. Скаты подплыли к нему и шибанули электрическими хвостами.
– В темницу его! – приказал самый крупный скат.
– Так точно! – ответили остальные.
Шелья нервно сглотнула и прижалась к Коньку.
– А стражи здесь суровы, – испугалась она.
– Да. Никогда их не зли, – посоветовал Конёк. – Послушным гражданам бояться нечего.
Русалочка с наставником продолжили путь. Только сейчас Шелья заметила, что на фонарных столбах были расклеены портреты какого-то русалуса.
– Вот это красавчик! – засмотрелась Шелья, оторвав листовку.
Черные волосы русалуса торчали задиристым гребнем, а на точёных скулах топорщились чешуйки, уходящие к вискам. В заострённых ушах красавца сверкали серьги, а мужественную шею обрамлял воротник из шипов. Парень смотрел с портрета насмешливо. В красных глазах плясали озорные огоньки.
Шелья прочитала надпись: «Разыскивается! За надувательство рыб-шаров в особо крупных размерах! Приметы: кличка Ёрш, умеет стрелять шипами и обидными фразами».
Очарованно рассматривая портрет, Шелья и не заметила, как её хвостик покраснел.
– Чего застыла? – с недоумением обернулся Конёк.
– Ничего-ничего! – русалочка скомкала листовку, а затем быстро сунула её в сумку.
– Не отставай, а то потеряешься, – пожурил Конёк, поправив галстук.
– Извини, я…
Шелья не успела договорить. Из соседнего здания выплыл шумный косяк золотистых рыбок. Они держали в плавниках чемоданчики и возмущались.
– Коллеги! Видали сегодняшний курс морского жемчуга к наземному золоту?!
– Это ужас! Это ужас! – наперебой зашушукались рыбки.
– За жемчужину дают лишь три золотые монеты! Я чуть планктоном не подавился, когда читал «Морские Вести»!
– Жемчуг продолжает обесцениваться. Так и до двух золотых монет докатится.
– Гарпун тебе на язык! – шикнули другие рыбки.
– Потому-то я давно вкладываюсь не в жемчуг, а в амбру, – поделился секретом лидер группы.
– Амбру? Отрыжку кашалота? – брезгливо поморщились коллеги.
– Смейтесь-смейтесь. Но её сгустки нынче дороже золота! – с важностью сообщил он. – Наземные колдуны кладут её в зелья и снадобья, отчего волшебная сила увеличивается в десять раз!
Косяк стремительно уплыл прочь, а Конёк поправил галстучек и шепнул в узел:
– Не забыть вложить три жемчужины в покупку амбры.
– С кем ты говоришь? – удивилась русалочка.
– У меня пишущий галстук. Он вместо блокнота.
Конёк нажал на узелок и из галстука донёсся его голос: «Не забыть вложить три жемчужины в покупку амбры».
– Очень удобно, – согласилась Шелья.
– Верчусь, как могу. В море надо быть гибким, иначе не выживешь.
– Гибкость – жизнь. Заскорузлость – смерть, – проговорила старую морскую пословицу Шелья.
– Именно, – кивнул Конёк. – А то обрастёшь ракушками, заржавеешь и утонешь в бурлящем иле.
– Жуть какая, – передернуло Шелью.
Внизу по дороге ползли разноцветные морские улитки и игольчатые ежи, а ещё семенили омары в жилетках и с деловыми бумагами в клешнях.
– Тысяча якорей! Кого тут только нет! – воскликнула Шелья. – Я даже в книгах не видела столько удивительных существ! Только морских ведьм не хватает.
Шелья хихикнула, сама испугавшись своих мыслей.
– Шучу, конечно. Хвала волнам, что их тут нет. Я столько страшных сказок о них слышала. Если бы встретила вживую – умерла бы на месте, – сказала она.
Конёк покосился на русалочку и вздохнул. Он остановился так резко, что Шелья чуть не врезалась в него.
– Ты только не пугайся, – предупредил он. – Но на Дне… Всеми учреждениями управляют именно морские ведьмы.
– Что?!! – ахнула Шелья. Она издала такой громкий возглас, что изо рта выскочили три огромных пузыря.
– От фабрик до мелких пивнушек, все хозяйки и начальницы – именно морские ведьмы, – с расстановкой сказал наставник.
– Тысяча якорей! Надо спасаться! – запаниковала Шелья. – Чего мы ждем? Плывем отсюда!!!
Русалочка растерянно оглянулась по сторонам, пытаясь вспомнить дорогу назад. Сердце колотилось от паники.
– Успокойся, – твёрдым тоном попросил Конёк. – Всё не так страшно, как кажется. Да, ведьмы могущественны, но…
– Они же исчадья ада! Какие «но»? – возмутилась русалочка.
– В современном мире исчадья ада – идеальные начальники, – сказал Конёк. – Они властные, деловые и жадные. Никогда не упустят шанс обогатиться и извлечь какую-либо выгоду… К тому же вековой опыт заключения коварных колдовских контрактов сделал их юридически подкованными.
– Мне уже страшно!
– Поздно что-то менять! Мы уже приплыли! – Конёк кивнул в сторону. Там возвышалось бюро по трудоустройству. – Куда ты спрячешься? У тебя всего два варианта – либо работа, либо темница.
Шелья обреченно уставилась на Конька.
– Не съедят же они тебя, – подбодрил он. – Это невыгодно.
– И на том спасибо, – фыркнула она. – Ладно уж… Быстренько отработаю и переселюсь в Светловодье.
– Хороший настрой! – одобрил Конёк. – Я ещё буду гордиться тем, что побывал твоим наставником. Нутром чую.
Здание бюро оказалось скалистой пещерой, облепленной устрицами и корявыми наростами. Издали эту скалу можно было спутать с огромной пупырчатой жабой, которая присела отдыхать на Дне. Только круглые окошки давали понять, что это здание.
Шелья застыла у входа.
– Хм… А вода здесь соленее обычного, – распробовала она вкус.
– Это слёзы лентяев и неудачников, которые не смогли трудоустроиться, – хмыкнул Конёк. – Не повтори их судьбу.
– Об этом не беспокойся, – загадочно улыбнулась Шелья. – У меня уже есть грандиозные планы на свою карьеру. Я задумала такое дело! Такое! Закачаешься!
– И какое же? – заинтриговано спросил Конёк.
– Скоро узнаешь.
Русалочка с наставником вплыли в бюро. Внутри оказалось темно и душно. Лишь парочка светящихся медуз витали под потолком вместо лампочек.
Впереди располагалась будка со стеклянным окном. Туда выстроилась очередь цветастых рыб, улиток и ракообразных. Соискатели заполняли какие-то анкеты, стараясь приукрасить свою биографию и придумать на ходу особые навыки и умения. «Стрессоустойчив и спокоен» – с нажимом написал лангуст, который трясся всем телом и даже сломал от волнения карандаш. «Активная и проворная» – по одной букве в минуту выводила морская улитка. «Коммуникабельный и дружелюбный» – заявил рак-отшельник, который то и дело прятался в свою раковину и недоверчиво озирался по сторонам.
Всё бюро было увешано ветхими списками, графиками и таблицами, которые прикрывали дыры и трещины в стенах.
Шелья подплыла к одному из дряхлых плакатов. На нём были нарисованы рыбёшки с натянутыми улыбками. Текст гласил:
«Наше бюро трудится, не покладая плавников!
За этот год мы устроили:
– Более 5 тысяч рыб-игл на швейные заводы.
– Более 3 тысяч рыб-молотов и рыб-пил на строительные предприятия.
– Более 2 тысяч рыб-клоунов в развлекательные заведения».
– А о русалочках ни слова, – проворчала Шелья.
– Не отвлекайся, – окликнул её Конёк, а потом обернулся к толпе: – Прибыла русалочка-выпускница! Их положено пропускать вне очереди! – объявил он.
Морские существа послушно уступили место.
– Вперёд, – Конёк подтолкнул Шелью к окошку.
Шелья робко подплыла и заглянула в будку. Оказалось, что по ту сторону сидела старая ведьма в очках с толстенными линзами, из-за которых зеленые глаза напоминали блюдца. Старые щёки обросли ракушками, а в столетиями нечесаных волосах поселилась семья крабиков. Обвислую грудь ведьмы украшали безвкусные ожерелья из гальки, ракушек и янтаря. Нижняя часть её тела уходила в огромную спиральную ракушку, которая служила вместо кресла.
– Как звать? – скрипучим голосом спросила ведьма и причмокнула морщинистыми губами.
Шелья оцепенела и забыла обо всём на свете. Перед ней – морская ведьма!!! Ведьма!!! Существо из жутких сказок, которыми Шелью по ночам пугали подружки. Да и воспитательницы в детстве грозились отдать Шелью в когтистые лапы ведьм, если она не будет хорошо кушать и спать…
– Не робей, – подбодрил Конёк.
Голос наставника привёл русалочку в чувство. Шелья вздрогнула и наклонилась к окошку.
– Я… ммм… Шелья, – ответила она.
– Шелья, – повторила монотонным голосом старуха и сделала запись в журнале. – На какую вакансию претендуешь?
Ведьма обслюнявила карандаш, готовясь записывать.
– Я хочу открыть свое собственное дело! – с энтузиазмом выпалила Шелья.
В бюро повисла ошеломленная тишина. Морские существа выронили анкеты и выпучили глаза, уставившись на самоуверенную русалочку. Кто-то нервно хохотнул, кто-то поперхнулся, а кто-то раздраженно цокнул языком.
Ведьма приспустила очки и смерила русалочку презрительным взглядом.
– Хотеть не вредно. Я вот хочу себе тонкую талию и упругую кожу, – прохрипела она, водрузив очки обратно на нос.
– Вы не так поняли! – поспешила объяснить Шелья. – У меня есть конкретный план. Я уже всё продумала до мельчайших подробностей!
– Поделись, деточка, – издевательским тоном попросила ведьма, предчувствуя бесплатное развлечение.
– Глядите!
Шелья закружилась и рассыпалась на тысячи мелких пузырьков. Этот вихрь задорно пронёсся по всему бюро, содрал со стен шелестящие бумажки и шуганул медуз-лампочек. Затем пенистый поток промчался над соискателями и вновь вернулся к окошку ведьмы. Пузырьки собрались в фигурку Шельи.
– Браво! Браво! – загалдели морские существа. Они весело аплодировали плавниками, щупальцами и клешнями.
– Забавный трюк, – флегматично вскинула брови ведьма. – Но какой в нём толк?
– Очень большой! – возразила русалочка. – Я способна просачиваться даже через малюсенькие щели и скважины! Таким образом я могу изведывать сложные коралловые лабиринты в поисках артефактов, а ещё пробираться на затонувшие корабли. Слышала, что на дне Кровавого Залива полным-полно пиратских кораблей, трюмы которых набиты драгоценностями, но туда никто не может пролезть… А я могу! 50% добычи буду отдавать в счет долга, а 50% – оставлять себе…
– Исключено, – резко прервала её ведьма. – Русалкам запрещено открывать свой бизнес, пока они не выплатят долг! Это закон!
– Что?! – ахнула Шелья.
Ведьма победно улыбнулась, достала какой-то свиток и развернула его до самого пола, гнусаво зачитывая:
– «Для открытия своего дела русалке нужна:
справка о свободе, заверенная мокрой печатью и ламинированная морскими слизнями;
справка о соответствующих навыках, подтвержденная подписями десяти экспертов;
справка о постоянном месте проживания в Мутнополисе;
справка об открытии счёта в Коралловом Банке;
свидетельство о рождении в подводной лилии, помеченной в едином реестре законных растений;
поручительство трёх уважаемых морских ведьм;
медицинская карта с отпечатками пальцев, хвоста и чешуи. С тремя копиями!!!»
– Что за бред? – вспылила Шелья. – А слепок челюсти вам не нужен?!
– Нет, – спокойно ответила ведьма. – Это только для акул и кашалотов, желающих открыть контору.
Безразличный тон ведьмы ранил в самое сердце. Что-то внутри Шельи оборвалось и стремительно падало в пропасть.
– В таком случае… Какую же работу я могу получить? – удрученно спросила она, не предчувствуя ничего хорошего.
– Посмотрим-ка, – выдержала драматическую паузу ведьма. Она открыла блокнот, расчерченный таблицами. – Плакать жемчугом умеешь?
– Конечно. Все русалки умеют, – ответила Шелья. – Но я в этом не особо сильна… Из моих слёз получаются корявые и мелкие жемчужинки, где-то… с полноготка.
– Не пойдёт, – покачала головой ведьма. – Профессиональные плакальщицы наплакивают по сундуку отборных крупных жемчужин в день.
– По сундуку?!
– А ты как думала? Ладно. Идём дальше. Что насчёт волшебного пения? Умеешь гипнотизировать, приманивать, исцелять или вызывать штормы своим голосом?
– Не-а, – кисло призналась русалочка. – По пению у меня была единственная тройка…
– Значит, из профессиональных певиц вычёркиваю. Как насчет твоей чешуи? Она устойчива к огню, морозу или ядовитым укусам? – спросила ведьма.
– Нет. Обычная чешуя, – всё печальнее становилась Шелья.
– Так… Для ухода за магическими монстрами не годишься… Что насчёт твоего хвоста? Он острый как бритва? Или обычный рыбий?
– Обычный рыбий, – поникшим голосом ответила Шелья.
– Для покоса тростника не годишься… А твои волосы? Умеешь вычесывать из них магическую энергию и волшебство?
– Нет. Обычные волосы, – совсем мрачно сообщила Шелья.
– Значит, для энергетических компаний тоже бесполезна. Куда же тебя пристроить?
Ведьма раздраженно постучала ногтем по столу. Она окинула Шелью укоризненным взглядом и поправила очки.
– О! Знаю! – вдруг сообразила она. – Эти твои фокусы с пеной! Стало быть, ты умеешь генерировать руками воздушные пузыри!
– Конечно. Какая примитивщина, – насупилась Шелья. – Ещё в первом классе научилась.
– Отлично! Будешь работать упаковщицей!
– Чего? – перекосило Шелью от изумления.
– Упаковщицей! На Пузырчатую Фабрику! Будешь обволакивать воздушными пузырями товары, прибывшие с суши. Чтобы они не испортились под водой.
– Тётенька! – рассердилась Шелья.
– Тётенька?! – взревела морская ведьма. – Я – мадам Сапла!
– Хорошо-хорошо, – быстро извинилась русалочка. – Мадам Сопля…
– Не Сопля, а Сапла!
– Но это же низкоквалифицированная работа! С ней справятся и осьминоги, и крабы, и черепахусы, на худой конец! Любые существа, у которых шевелятся конечности, могут взять баллон с воздухом и брызнуть им на товар!
– И что? – с угрозой в голосе спросила ведьма. За очками заплясали опасные зелёные огоньки.
– У меня отменный диплом! – Шелья затрясла в руках перламутровую пластину. – Какая напрасная трата русалочьего труда!
– Чего перебираешь? – презрительно ухмыльнулась мадам Сапла.
Ведьма выпрямила спину, а затем с удовольствием и расстановкой произнесла морскую пословицу, запрещённую в приличном обществе:
– Русалки случайно рождены, случайно живут, и умирают случайно.
В бюро воцарилась гробовая тишина. Морские существа стыдливо уставились в пол, делая вид, что не услышали оскорбительной речевки.
Шелья сжала кулаки и впилась в ведьму бунтующим взглядом.
– Бери любую работу, которая подвернется, – рявкнула мадам Сапла. – Чего из себя особенную корчишь? О сказочных подвигах начиталась? Морской принцессой себя возомнила?
– Может и не принцессой, но чувство собственного достоинства имеется! – стояла на своём Шелья.
– Знаешь, что будет, если откажешься от предложенной работы? – хищно улыбнулась ведьма, обнажив острые зубы.
– И что же? – с вызовом спросила Шелья.
– Барышни, остыньте! Остыньте! – вмешался Конёк, почуяв, что запахло жареным.
Наставник вклинился между ведьмой и русалочкой, нервно поправляя галстук.
Конёк подплыл к уху Шельи и шепнул:
– Соглашайся.
– Чего? – не поверила ушам русалочка.
– Эта работа хотя бы не грязная и рабочий день нормированный, – объяснил Конёк. – Если не выберешь ни одну из предложенных работ, то тебя сошлют работать мусорщицей в Бурлящий Ил! Будешь выковыривать из грязи останки дохлых рыб и сгнивших креветок. Похоже, этого мадам Сапла и добивается!
– Но…
– Будь мудрее. Прими пока скромную работу. Освойся, а там и жизнь наладится, – с мольбой в голосе попросил Конёк.
Шелья закатила глаза и раздраженно фыркнула. Русалочка изо всех сил сдерживалась, чтобы не пролить слёзы горького разочарования. Досада скребла душу острыми когтями. Но нельзя дать слабину перед этой уродливой ведьмой!
Шелья судорожно сжимала свой драгоценный диплом, взвешивая все «за» и «против». В её сердце развернулась кровавая битва между заветными мечтами и суровой реальностью. Мечты проигрывали всухую.
– Ладно. Я согласна, – дрогнувшим голосом сказала она. – На сегодня поддамся.
– Отлично! Выписываю направление, – прохрипела ведьма. Она коряво заполнила листок и швырнула его в лицо Шелье. – Если не явишься на фабрику до вечера – прибавим к долгу две жемчужины!
«Вот же щукина ноздря!» – мысленно ругнулась русалочка, но снаружи сохранила спокойствие.
Шелья грациозно подобрала направление и со всем достоинством, которое в ней осталось, поплыла прочь из бюро, покачивая лиловым хвостиком.
– Молодец! Ты приняла очень взрослое и взвешенное решение! – не переставая, хвалил её Конёк по пути к фабрике.
Но Шелья не слушала. Она самозабвенно бурчала под нос: