– Шёл, поскользнулся, упал, гипс.
– Да я уж вижу.
– Вот, значит, какую красоту ты скрывала от меня, – и Евгений положил обе ладони на живот Ирины.
– Ну, если соревноваться, кто и что от кого скрывал, то ты, пожалуй, победитель.
– Прости. Я видел только такой путь. Ты была слишком упряма, чтобы просто принять меня.
– Дело обстоит не совсем так. Но, знаешь, у тебя получилось. Ты снял с меня печать молчания. И теперь я замучаю тебя своей любовью.
– Я могу только мечтать об этом, – улыбнулся Евгений и привлёк к себе Ирину. Наконец-то их губы встретились в полной уверенности во взаимности.
– Расскажи, как ты жила, что чувствовала всё это время?
– Я могла бы рассказать тебе много, и когда-нибудь я сделаю это. А сейчас я могу только смотреть на тебя и радоваться близости к тебе. Я могу держать тебя за руку, – и Ирина взяла руку Евгения и прижала её к своим губам. Рука была горячая, в ней чувствовалась скрытая сила, хотя внешне она никак не проявлялась, – А ты, расскажи, что чувствовал ты?
– Я не хочу, чтобы ты зазналась, но я влюбился в тебя практически сразу. Сначала меня привлекло твоё фото, а потом я поразился тем коротким письмам, которые ты мне присылала. И мне до жути захотелось увидеть тебя, ты была и остаёшься такой необыкновенной девушкой. Ты писала мне невинные письма, но они прожигали до самого сердца. И я решил приехать в твой город.
– А я оттолкнула тебя.
– Я тогда решил, что не понравился тебе. Видишь ли, в моей жизни были самые различные знакомства. И я считал себя немного неотразимым. И вдруг девушка меня отвергает.
– Да ты просто зазнайка!
– Был, но я исправился, честное слово.
– И ты решил меня забыть…
– Да. Я окунулся в работу, стал спонсировать Валентину. У меня было много проектов.
– Когда вдруг появилась незнакомка…
– Прекрасная, и так напоминавшая тебя. Но я и подумать не мог, что ты захочешь иметь со мной дело. И внушил себе, что незнакомка – просто твой двойник. Бывает же такое. А когда узнал, что это была ты, словно с катушек слетел. И поклялся себе, что ты будешь моей.
– Какое самомнение.
– Но ведь я сдержал клятву?
– Пока нет.
– Что это значит?
– По закону и перед людьми я ещё не твоя.
– Я исправлю это недоразумение.
– А что было дальше?
– Дальше? Я снова приехал в твой город под прикрытием шоу Валентины. Я выпытал у твоей подруги Ольги, какая у тебя настольная книга. Оказалось, это «Джен Эйр». И я решил, что единственный способ завоевать тебя: это поступить, как поступил Рочестер – разбудить в тебе ревность.
– Но ведь я слышала, как ты говорил с кем-то, что не можешь дождаться свадьбы. И мне подумалось, что ты говорил с невестой.
– Это была сестра. Она мне подыграла. Ой, – вскрикнул от боли Евгений, потому что Ирина пребольно ущипнула его за здоровую ногу.
– Продолжай, – улыбнулась Ирина.
– А я, на самом деле, не мог дождаться свадьбы. Только под конец, накануне свадьбы, я стал сомневаться в правильности своей затеи, хотел объясниться с тобой, но ты сбежала от меня, помнишь?
– Да, потому что уже не могла выносить всю эту боль, – воскликнула в сердцах Ирина.
– Прости, обещаю, я залечу твои раны, – и Евгений прижался губами к щеке Ирины.
– А кто-нибудь знал правду?
– Только дед. Ему одному я открылся и рассказал кто ты для меня и как много значишь. Это случилось после поездки к деду, после того, как ты рассказала мне про свой с ним разговор.
– Ты правда хотел жениться на мне?
– Хотел, и ещё как. И сейчас хочу. Мне бы только подняться из этого проклятого кресла, – и Евгений с силой стукнул кулаком по подлокотнику кресла, кресло глухо застонало.
– Ты совсем как Рочестер. Нет, правда.
– А ты – моя маленькая Айриш, моя любимая Джейн. Только моя, правда?
– Да. Истинная правда, сэр, – улыбнулась Ирина.
– И у нас будет ребёнок.
– Девочка, сэр. Я хотела назвать её Евой.
– Ева? Отличное имя.
– Но сейчас подумала, может быть, мы назовём её Марией, в честь твоей необыкновенной бабушки? И дедушка был бы рад.
– Я люблю тебя. Смотри, снег. Пошли на балкон, посмотрим, по-моему, это очень романтичное зрелище, – и Евгений, распахнув двери, увлёк Ирину на балкон. – Жаль, что я не могу пригласить тебя на танец.
– Почему же? Как вращается эта коляска?
Евгений легонько вращал коляску, а Ирина, тесно прижавшись к любимому, двигалась в такт воображаемой мелодии.
И это был самый странный и романтичный танец, который они танцевали в своей жизни.
Конец нашей истории
…Екатерина вышла из комнаты дочери и направилась на кухню. Капитолина, мама Екатерины, пекла пироги. Её любимые: с яблоками.
– Доброе утро, мамочка. Как спалось? – и Екатерина звонко чмокнула маму в щёку.
– Да неважно. Спина что-то побаливала.
– Мамочка, давай массаж сделаю?
– Кать, давай после. Видишь, я занята. Хочу дочку и внучку пирожками сегодня порадовать. А то яблоки пропадают, вы их совсем не едите.
– Мамуль, мы едим, но в этом году столько яблок.
– Катерин, я все хотела с тобой поговорить.
– Да?
– Может, бросишь свои поездки, осядешь дома, дочерью займёшься? Девочке мама нужна, а не научный работник.
– Мам, ты опять…
– Да, я опять. Потому что девочка скучает, когда вы с Гришей в отъезде. Замыкается в себе, со мной почти не разговаривает, только «да» или «нет». Подумай над этим.
– Мамуль, – и Катерина обняла Капитолину крепко-крепко. Так крепко, что та даже вздрогнула.
– Вот вроде обнимаешь меня, и так мне хорошо, а на душе неспокойно. Катюша, оставь все же свои экспедиции. У тебя дочка растёт, мало ли что.
– Разве что Ирише братика подарить, только это меня дома удержит, – улыбнулась Екатерина и мечтательно зажмурила глаза: «А что? Я еще молода, могу себе позволить. И потом, нам дали хорошую премию, деньги можно отложить на вещи для малыша. Как думаешь, мам?»
– Я только «за». Лишь бы ты дома почаще бывала.
– Вот и хорошо, надо только с Гришей обсудить, – и Екатерина открыла дверцу холодильника: «Ой, мам. Суп-то вчера закончился. Совсем забыла. Нужно срочно в магазин, пока «пуговка» не проснулась. Я быстренько, одна нога там, другая тут». И Екатерина начала быстро собираться.
– Дочь, ты поосторожнее будь, что-то неспокойно мне. Может, не пойдешь, попозже сходишь, когда Гриша придет. Вместе и сходите.
– Мамуль, ну что за глупости. У нас же не Нью-Йорк. Ни бандитов, ни лихих гонщиков. Даже воришек нет. У нас отличный район. Ну что со мной может случиться?
– Ну, иди. Только возвращайся скорее, а то сердце прямо щемит. Погода что ли.
Екатерина улыбнулась, подлетела к матери, закружила её по кухне, чмокнула ещё раз в щёку и выскочила из квартиры.
Дом был пятиэтажный, лифта не было. Спускаясь по лестнице, Екатерина чуть притормозила, проверила, взяла ли деньги. Вдруг она услышала два голоса. Один принадлежал её мужу, другой тоже показался Екатерине знакомым. Мужской голос произнёс: «Ну, здравствуй, Валерия. Что ты хотела мне сказать?» Валерия? Разговаривает с её мужем? Екатерина затаила дыхание. «Гриша, нам нужно поговорить. Я беременна от тебя». Беременна? От Григория? Это известие так поразило Екатерину, что она даже присела на ступеньку, стараясь не шуметь. «Допустим, но причём здесь я? И как ты вообще узнала обо всём?» – «Я же врач, не забывай об этом». Ну всё, достаточно. Вот, значит, что за подработки у Григория! Вот где он задерживается! У Валерии! Это же надо, ни стыда, ни совести. Хоть бы искал любовниц не в одном подъезде с женой и дочерью! В глазах у Екатерины потемнело, она поднялась со ступеньки, сделала несколько шагов вниз и увидела любовников. Лицо мужа мгновенно стало белым, как мел. Валерия открыла рот, пытаясь выдавить из себя какую-то фразу, но продолжала стоять, то открывая, то закрывая рот, словно рыба в аквариуме.
– Значит, Валерия беременна? От тебя, Гриш? Поздравляю вас. Всё, развод, – и Екатерина бросилась опрометью на улицу. Григорий побежал вдогонку.
Куда можно скрыться от этого ужаса? Екатерине на глаза попалась их старая машина, она нащупала в кармане ключи, подбежала к машине, рывком распахнула дверцу и села на водительское место. Машина завелась легко, словно ждала, когда же, наконец, ей дадут размять свои детали и занемевшие от безделия колёса. Екатерина рванула в арку. Григорию удалось догнать машину и уже на ходу вскочить на место рядом с женой.
– Не хочу ничего знать, избавь меня от объяснений, – кричала Екатерина, а по щекам её хлестали слёзы.
– Успокойся, это не то, что ты подумала. Послушай меня…
– Не желаю ничего слушать. И так достаточно наслушалась.
– Котёнок, я не виноват. Я давно хотел сказать, объясниться. Я сдаю сперму, мне платят деньги. Витька, ты помнишь Витьку, он ещё в частную клинику подался, я тебе рассказывал. Я встретил его, рассказал, что денег не хватает