Loe raamatut: «Контактная лингвистика. Взаимодействие языков и билингвизм», lehekülg 3

Много полезной информации можно почерпнуть в публикациях (статьях), посвященных языковому контакту и связанным с ним явлениям, а также в лингвистических словарях и справочниках.

1.2. Становление контактной лингвистики как отдельной языковой дисциплины

Представления о том, что языки могут воздействовать друг на друга, возникли вместе с зарождением отношения к языку как объекту научного изучения, т. е. с античности. В «Кратиле» Платона мы находим указание на то, что слова могут заимствоваться из одного языка другим, за век до этого Аристофан выводит в одной из своих комедий скифа, говорящего по-гречески со смешным, по всей видимости, для афинских зрителей акцентом. Однако, как справедливо замечает современный исследователь истории контактной лингвистики Е. Оксаар, «языковые контакты не воспринимались в эпоху античности как предмет, достойный изучения» [Oksaar 1996: 1]. Связано это в первую очередь с отсутствием интереса к иностранным языкам у греков и римлян. Это ощущение языковой уникальности, базирующееся на осознании превосходства собственной культуры, было продолжено в латиноцентричной средневековой лингвистической традиции.

Первыми учеными, специально указавшими на важность языковых контактов как существенный для образования современных европейских языков фактор, были итальянские гуманисты, полагавшие, начиная с Лоренцо Баллы, что современные романские языки произошли от смешения латыни с варварскими, прежде всего германскими языками [см. Степанова 2000: 312–315]. Впрочем, эти вопросы языкового взаимодействия интересовали филологов того времени в самом общем плане и не становились предметом собственно научного исследования. В лингвистике XVII–XVIII в. эти идеи практически не нашли дальнейшего развития.

Положение изменилось в конце XVIII – начале XIX в., когда с возникновением исторически ориентированной типологии, с одной стороны, и сравнительно-исторического языкознания – с другой, начался отсчет истории научного языкознания. На протяжении XIX в. сравнительно-историческое языкознание становится основной лингвистической дисциплиной. В центре внимания ученых – представителей центральной линии развития лингвистики XIX столетия лежат процессы языковой дивергенции; конвергентные, контактные процессы интересуют их мало. Впрочем, А. Шлейхер указывает на роль контактных влияний в образовании романских языков [Шлейхер 1864, Звегинцев 1956: 100], а главный идеолог младограмматизма Г. Пауль уделяет смешению языков специальную главу, занимающую лишь пятнадцать из почти пятисот страниц его фундаментального труда «Принципы истории языка» [Пауль 1960]. Эта глава посвящена в основном лексическим заимствованиям, но, помимо этого, Г. Пауль пишет в ней о семантических сдвигах в лексическом значении слов родного языка под влиянием слов другого языка, о структурном калькировании, о заимствовании суффиксов и флексий, а главное, указывает на роль двуязычия – индивидуального и коллективного – как главного фактора, делающего возможным влияние одного языка на другой. Таким образом, уже в 80-е годы прошлого столетия Г. Паулем были намечены многие из направлений, развитых впоследствии контактной лингвистикой. Другое дело, что для младограмматиков процессы взаимодействия языков относились к периферии существования языка. Отметим, что подобное отношение к языковым контактам (признание наличия подобных процессов, но недооценка их важности) характерно и для магистральной линии развития лингвистической мысли (Соссюр – структуралисты – Хомский) последующего XX столетия.