История такая
В ней на сказку есть намек.
Просто нашей жизни
Маленький кусок.
Снова Новый Год подходит,
Он чудес с собой несет.
И мечты сбываются.
Вот смотрите – получается.
© Жибек Тагалина, 2016
ISBN 978-5-4474-9586-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Новогоднее Гадание.
Тихо падает снег, он летит с небес, откуда можно разглядеть тайгу, а среди сопок увидеть и поселок, а вернее два, светящимися огнями, поселка. Они находятся почти рядом. Один временный, со старыми, в основном постройками. А другой – это всего несколько пятиэтажных домов, и это уже считается здесь городом. Между ними среди сопок, время от времени, курсирует автобус. И тут наше внимание привлекает один дом, находящийся в городе.
На кровати, согнувшись, под покрывалом, спит женщина восточной внешности, лет тридцати. Рядом с кроватью, на полу лежат раскиданные вещи. Как это бывает, когда с дороги вытаскивают из сумок только самое необходимое, а остальное, как пока не нужное, просто выкладывают подряд, не разобрав их.
Позвонили в дверь, женщина, не сразу проснувшись, но потом, глянув на ручные часы, идет открывать дверь.
– Ну, здравствуй, Асия, Асенька! Ася, как ты похудела. А я только что узнала о твоем приезде и бегом к тебе. Я даже не поверила- выпалила все это залпом, давно не видевшая ее подруга Зоя, и стала обниматься.
– Все, все, задушишь. Как видишь, приехала, только с дороги, прилегла отдохнуть.
Видя по лицу подруги, что сейчас хлынет новый поток вопросов, она чтобы ее перебить, предложила-
– Ты лучше разденься. Сними шубу и если не торопишься, чаю попьем.
Они проходят на кухню. Ася ставит чайник, чашки на стол.
– Правда, ничего особенного предложить не могу. Вот с дороги булочки остались, да конфеты леденцы. Знаешь ведь, меня вечно укачивает, что в самолете, что в поезде.
– Да я не голодна. Садись, рассказывай, ты надолго? Как сынишка, большой уже наверно, стал, сколько ему сейчас, кажется 3 года.
– Сказала, кажется. Я ведь почему приехала, сыну, и правда скоро исполнится 3 года. Надо уже или на работу выходить, или увольняться. А я только с дороги и ничего еще не соображаю.
– Постой, он же у тебя с родителями остался, а не у чужих. Вот и поработай пока, нам ведь тут еще строить и строить. Правда столько объектов заморозили, но на нашем заводе, всегда работа есть. Выходи на работу, а там будет видно. А лучше сядь и расскажи, что у тебя, нового, как сама то, что так все и одна?
– Зоя, о чем ты говоришь – перебила ее устало Ася. Она приготовила чай и стала разливать его – Бери, бери, попей со мною за компанию. Может, и я свой сон разгоню – продолжила также устало, – Бабушка у меня дома приболела. Мать от нее ни на шаг не отходит, врачи найти ничего не могут. Кому она ее только не показывала.
– Что так сильно болеет? А что у нее болит?
– Да там столько у нее диагнозов на подозрении, даже подумать страшно.
– Неужели рак?
– Не знаю, она недавно только начала жаловаться. Представляешь ни разу по врачам не ходила.
– Неужели никогда и ничем не болела?
– Простывала, конечно, но всегда сама обходилась.
– Это как, народными средствами?
– Да, наверное, так и было. Она для меня не просто бабушка. Маленькой, еще до школы я у нее часто бывала и помню, как она меня любила.
– Все бабушки любят своих внуков.
– Нет, она со мной была очень строгая. Не помню, чтобы она мне потакала во всем.
– Неужели и наказывала? И за что?
– Всего один раз. Они с дедушкой тогда жили в маленьком степном поселке. Мне всего лет шесть было, и мы с соседской девочкой залезли в чужой огород. Там нам попалась грядка с зеленым луком, наверное, его только что полили, и поэтому его легко было рвать. Вот мы и увлеклись этим занятием так, что остановиться не могли, пока все не вырвали.
– А, правда, это же не сладкая морковка, зачем вам столько лука?
– Я же говорю, просто рвать его было легко. Мы его там и оставили, аккуратно так сложили…
– И что дальше? Увидели вас?
– Конечно, увидели, мы же и не скрывались. Кто-то даже подумал, что нас попросили это сделать. А вечером, когда пришла домой, бабушка мне и всыпала веником, так несколько раз шлепнула. А самый главный разговор с бабушкой был уже утром.
– И что сильно ругала?
– Нет, просто она взяла чайную ложку и положила его на пол, и сказала – вот, это золото, а ты идешь мимо. Ты возьми его и убери с дороги в сторону и иди дальше. Это не твое и никогда не бери чужого.
– Да, мудрая у тебя бабушка. Я, конечно, понимаю, но все равно, тебе надо и свою жизнь наладить.
– Вот я и приехала все уладить. Дома сын еще остался. А тут с работой, с квартирой не знаю что делать.
– Не расстраивайся, что-нибудь придумаем. – И тут Зоя, даже подскочила при этом. Так, по ее лицу было видно, что она уже что-то придумала. – Ася, а ведь ты можешь уйти в отпуск, без содержания, по уходу за ребенком. А что, квартира твоя остается, прописка тоже. Чем плохо?
– Может, ты что-то путаешь и так нельзя? Но все равно, спасибо тебе за совет. Завтра еще выходной. А послезавтра я схожу к нам в отдел кадров, и все узнаю точно.
– Потом скажешь спасибо. Ты ведь так и не сказала, как у тебя на личном фронте. Твой, так и не приезжал к тебе, к ребенку?
Ася только головой покачала. – Да и зачем? Я ведь сразу сказала ему, что мне от него ничего не нужно.
– А мне кажется, что ты чего-то не договариваешь. Ведь так?
– С чего это ты так решила?
– Но это его ребенок, не может родной отец, не думать о сыне.
– А если это не его сын? Не смотри на меня так. Шучу я.
– Ну и шуточки у тебя.
– Я и, правда, хочу, чтобы он так думал. Помогать он и не собирался. И поэтому я ему уже, тогда сказала, что это не его ребенок.
– Неужели он поверил?
– Он даже обрадовался.
– А если это сейчас, а потом он одумается…
– Нет. Считай, что это была проверка, и он его не прошел. Да ладно, сама виновата. Хотела ребенка, вот и получила. Да и тянуть больше нельзя было, мне так и сказали в роддоме, еще бы год и никогда бы уже не родила. Кто знал, что семьи у нас не получится, хорошо, что еще расписаться не успели… Дура, думала, что так быстрее и его забуду.
– Это ты про Артура говоришь? Да он когда еще уехал, это сколько времени прошло?
– А я видела его.
– Где? Когда?
– Когда уезжала домой с сыном. Ты помнишь Веру? Она еще со мной жила в общежитии. Я по дороге к ней, в Казань заехала. Она просила привести ей кое-что из детских вещей.
– И что же дальше?
– Я думала оттуда и к нему съезжу, просто хотела его увидеть. Успокоится что ли.
– С чего это ты решила за него беспокоиться?
– А мне сон приснился. Будто с ним что-то случилось страшное и во сне он кричит мне – спаси, помоги…
– Ну, ну дальше. Что ты, так и заявилась к нему?
– Нет, у меня в дороге, с самолета, представляешь, вещи пропали. Их, оказывается, сняли по ошибке. И мне пришлось остаться у Веры и ждать, когда они найдутся. И вот тогда я позвонила в его соседний город.
– А где ты узнала его адрес, телефон?
– В справочном, все вроде просто, – Ася глубоко вздохнула – но я ведь не могла быть уверена, что это он. И придумала, тут я может, виновата перед тобой, но переговоры я заказала от твоего бывшего мужа, Ромы. Ведь они друзья тут были. Уж с ним он обязательно пришел поговорить.
– Ну, ты и придумала. А дальше?
– Первое, что я сказала ему, это то, что я знакомая твоего мужа, что он сам не смог прийти и попросил меня. И вот я хочу убедиться – это он со мной говорит или нет? Он подтвердил, но я уже по голосу его узнала.
– Ну, дальше что, не тяни?
– Тут я и говорю – ты не узнал меня? Где-то, через минуту молчания, он говорит – Аська, это ты? Так только ты можешь – Ася замолчала.
– Ну что ты, продолжай.
– Вот так и поговорили с полчаса. Говорил, что женат, что детей пока нет. А за сон сказал, что да, было у него что-то вроде этого. И почему, говорит, ты не появилась в то время. Потом спросил, когда я лечу дальше. И что он приедет меня проводить на самолет.
– И что приехал?
Ася, помолчав, продолжила – Приехал, только такого разговора, как по телефону, у нас почему то не получилось. То ли из-за сына, он все время убегал, и мне приходилось возвращать его.
– Но хоть что-то он говорил?
– Начал он с того, что всех обманул. На работе сказал, что он с женой куда-то поехал, а жене, что он на работе. А еще он очень изменился. Ты помнишь, он был такой высокий, стройный. Ты не поверишь, он потолстел и взгляд не его. Как будто подменили человека, так он изменился. Хотя может и не в этом дело. Когда объявили посадку, он не пошел с нами к месту регистрации. Сказал, что он боится кого-нибудь из знакомых встретить.
– Его тоже можно понять, Ася.
– Да можно, но именно это и поставило точку на всем, что было до и после. Я взяла ребенка и, уходя, сказала, что надеюсь, я его больше никогда не увижу… Ну не люблю я трусов и предателей.
– Да ты его, тогда еще должна была забыть, когда он бросил тебя одну и уехал, даже не попрощавшись. Я ведь помню, как ты плакала, смотря на эту точку его города на карте. Тебе этого было мало?
– Да все я помню прекрасно. Зато сейчас у меня есть ребенок и теперь сама буду выбирать, с кем мне жить дальше. И при этом, не дай бог, еще раз так влюбиться. Ты мне сейчас напомнила все, как я плакала по нему, карту эту… А я, тогда могла ослепнуть, наверное. Ведь куда не посмотрю, у меня черная дыра была перед глазами. Даже просто по улице шла и перед глазами эти черные ямы, пропасти. Вот с тех пор я знаю точно – любить опасно. Все, не хочу больше не думать, не говорить об этом. А теперь твоя очередь, выкладывай, как сама- то со своим Ромой, еще не сошлись опять? Кажется, при мне вы два раза разбегались.
– Нет. Тебя не было почти 2 года, и ты не знаешь, что я сейчас замужем за Русланом. Он тоже со своей разошелся. Сначала просто встречались, а потом и расписались. Кстати Рома вообще уехал к своим на родину. Ты помнишь, какой он пьяница был и бабник в придачу. Не хуже твоего… Все, все больше не буду напоминать о нем. А чем ты дома занимаешься, работаешь, наверное?
– Конечно, работаю. А в первое время от нечего делать поступила на курсы секретарей-машинисток. Только кому мы нужны, такие взрослые и с детьми. Да и не по мне это – ты же знаешь, начальство на меня всегда в обиде. А потом через знакомых устроилась на рынок, торговать вещами.
– Ты! И торговать!
– Вот именно, там только тебя не хватало, чтобы сразу отговорить от этой затеи.
– Ну, ну дальше.
– Я как честный продавец, двум первым покупателям сразу сказала, что им эта вещь не подходит. Одной надо похудеть, а другой надо дорасти сначала. А вещи были как раз по сезону, и они очень хотели их купить.
– Молодец, сразу у людей всю охоту отбила – с иронией заметила Зоя.
– Тебе смешно, а мне пришлось продать все по своей цене, то есть без всякой для себя прибыли. Девчата знакомые просили очень, а им я не могла отказать – у всех дети… В общем, не получилось из меня торговца.
– Ну и чем сейчас, горе-продавец, занимается?
– Мне повезло, в газете попалось объявление о наборе работников в наше ателье от кооператива. Я ведь там работала раньше. И когда приехала, хотела опять, туда устроится, но мне сказали, что нужна не копия трудовой книжки, а оригинал. И вот уже, через кооператив, с моим-то опытом, меня сразу взяли. Только вот с руководством кооператива я не в ладах.
– Что опять начальство не угодило тебе?
– Скорее наоборот. Ты ведь знаешь наших восточных мужчин, а сейчас это у всех и на все распространено. Они ведь сдвинуты по женской части, а тут прихожу я и, о, ужас, спрашиваю – почему я не получаю полностью обещанную мне зарплату. К тому же я не ученицей с улицы пришла, а готовый специалист, да еще и учениц им готовлю. А так им пришлось бы, наверное, за отдельную плату, пристраивать их к работникам ателье, а так – дешево и сердито.
– Конечно, ты права.
– Это тут, мы с тобой правы, а там наш начальник стал возмущаться, как это так – ты женщина, как ты со мной разговариваешь, то есть, когда ты, нормальным тоном спрашиваешь о своих деньгах, то я оказывается очень бесстыжая и распущенная, в его понимании, женщина. Мне, говорит, советовали, чтобы не брал с севера работников, то есть местных, а вез своих с юга и хлопот с ними не будет. Вот гусь. Но на его счастье, я одна такая не поддающаяся попалась. Остальные с ними и в ресторан ходят и кажется на дачи какие-то…
– Ну и ты пошла бы и зарплату хорошую имела, да по ресторанам. Нет, ты совсем не современная.
– Может и не современная. Какая есть.
– Погоди, так ты работаешь у них или нет?
– Работаю, но я им все – же устроила забастовку, не выходила три дня на работу.
– И они пришли к тебе с поклоном что ли?
– Нет, просто они через девчат дали знать, что без меня и моим ученицам в ателье делать нечего. Ради них и вернулась.
Tasuta katkend on lõppenud.