MenuraamatMüügihitt

Вектор прорыва

Tekst
56
Arvustused
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Kas teil pole raamatute lugemiseks aega?
Lõigu kuulamine
Вектор прорыва
Вектор прорыва
− 20%
Ostke elektroonilisi raamatuid ja audioraamatuid 20% allahindlusega
Ostke komplekt hinnaga 9,04 7,23
Вектор прорыва
Audio
Вектор прорыва
Audioraamat
Loeb Олег Троицкий
4,76
Lisateave
Вектор прорыва
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Глава 1

Корвет Рарога вышел из очередного гиперпрыжка внутри темной газопылевой туманности, где уже почти семьдесят лет скрывался от обнаружения лидер-модуль Координатора Вторжения. Обмен пакетами данных не занял много времени. Вопреки стандартному алгоритму, Рарог не только отправил лидер-модулю полный отчет о событиях в системе Бриганы, но и сам инициировал запрос на предоставление полной информации о ходе Вторжения, на что, строго говоря, не имел никаких полномочий.

После того, как однажды он уже проявил инициативу, предложив Координатору нестандартный план уничтожения колонии людей на Бригане-3, Рарог знал, как именно необходимо составлять запросы, чтобы получить доступ к сведениям, пользоваться которыми его положение в иерархии Роя формально не позволяет.

Достичь нужного результата удалось не сразу. Несколько первых попыток привели к отказам в доступе или к предоставлению лишь части запрошенной информации, но Рарог внес в запросы необходимые коррективы, и в итоге стал обладателем всех необходимых ему данных.

Полученные сведения его неприятно удивили. Как оказалось, Координатора он сильно недооценил. Всё-таки вычислитель лидер-модуля – очень серьезный расчетно-аналитический инструмент, специально создававшийся для стратегического планирования, и несмотря на то, что со способностью принимать нестандартные решения у Координатора имелись определенные проблемы, огромные вычислительные мощности, имевшиеся в его распоряжении, отчасти компенсировали этот недостаток.

По достоинству оценив план Рарога, Координатор пришел к достаточно очевидному выводу, что, если применить его только в одной звездной системе, повторить такой же трюк в дальнейшем будет гораздо сложнее из-за утраты фактора внезапности. Поэтому он принял решение провести аналогичные по замыслу операции не только на Бригане-3, но и еще в трех звездных системах людей. На более масштабную атаку просто не хватило ресурсов. План требовал участия боевых кораблей, а их постоянно не хватало. Координатору и так пришлось распечатать стратегический резерв.

Ставить Рарога в известность о своем решении нанести удар сразу в четырех звездных системах Координатор, естественно, не стал. С чего бы ему отчитываться перед искусственным интеллектом, стоящим уровнем ниже в сетевой иерархии? В результате Рарог оказался поставлен перед очень неприятным фактом. Из четырех однотипных операций полную неудачу потерпела только одна – именно та, которой непосредственно руководил он сам. Ситуацию требовалось как можно быстрее исправить, иначе все его планы занять место Координатора Вторжения так и останутся лишь пустыми прожектами.

* * *

Генерал Аббас старался держаться спокойно, хотя давалось ему это весьма непросто. Вызов к президенту не стал для него неожиданностью, но это не отменяло того бесспорного факта, что именно сейчас решится судьба всей его дальнейшей карьеры. С момента возвращения остатков экспедиционного корпуса в метрополию прошло уже две недели, а какой-то внятной реакции на произошедшее ни со стороны штаба флота, ни от высшего армейского командования так и не последовало.

Перед последним гиперпрыжком генерал старался гнать от себя мрачные мысли, но, будучи реалистом, понимал, что за потерю колонии на Бригане-3 и гибель значительной части вверенных ему войск и кораблей отвечать придется по всей строгости. Да, у него есть немало смягчающих вину обстоятельств, но кто-то в любом случае должен ответить за такой вопиющий провал, и лучшего кандидата, чем командующий экспедиционным корпусом просто не найти.

Аббас ничуть не удивился бы даже аресту сразу по прибытии, но ничего подобного не произошло. Нет, в покое его, естественно, не оставили. Бесед с флотским и армейским руководством, больше напоминавших допросы, ему пришлось выдержать немало, но облеченные властью высшие офицеры хоть и задавали очень неудобные вопросы, но от прямых оценок действий самого генерала почему-то демонстративно воздерживались. В конце концов, Аббас перестал гадать о причинах столь странного поведения начальства и просто терпеливо объяснял причины и логику своих решений и поступков, обосновывая их сложившимися экстремальными обстоятельствами и нешаблонными действиями противника.

В последние три дня его перестали вызывать в высшие штабы, но напряжение буквально витало в воздухе. Аббас почти физически ощущал окружившую его невидимую стену. Сослуживцы старались избегать общения со столь опасным собеседником, карьера, да и вся жизнь которого могли в любой момент рухнуть, погребая под своими обломками не только самого опального генерала, но и случайно оказавшихся рядом неудачников.

Аббас делал вид, что отношение других офицеров его ничуть не трогает, но вызов в резиденцию главы государства воспринял скорее с облегчением, чем со страхом, решив, что любая определенность лучше того подвешенного состояния, в котором он оказался. От встречи с президентом явно следовало ожидать какого-то конкретного решения о его дальнейшей судьбе, иначе она не имела бы никакого смысла.

После захвата Роем Аританы военно-административным центром остатков Федерации вновь, как и два века назад, стала Солнечная система. Аббасу не раз приходилось бывать на Земле, и прародина человечества ему нравилась, вот только сейчас он не испытывал никакого удовольствия от созерцания шедевров ландшафтного дизайна, превративших антарктическую резиденцию главы государства в сказочный райский уголок, защищенный лучше любой военной базы или стратегического промышленного кластера.

Референт проводил генерала к увитой виноградом просторной резной беседке и попросил подождать. Аббас опустился в плетеное кресло и неожиданно для самого себя расслабился, пожалуй, впервые за последние недели. Открытая беседка стояла на берегу рукотворного озера с высокими берегами, заросшими цветами и вьющейся растительностью, тщательно подобранными лучшими дизайнерами Федерации. Буквально в нескольких метрах от ног генерала скользила по воде пара черных лебедей, не обращая никакого внимания на наблюдавшего за ними человека, и, глядя на них, генерал чувствовал, как его постепенно отпускает напряжение, а воспоминания о последнем сражении и бегстве с Бриганы-3 немного отдаляются и, словно бы, подергиваются легкой дымкой.

Возможно, именно на такой эффект и рассчитывал глава Федерации, приказав референту отвести Аббаса именно в это место, но генералу было уже всё равно. Он знал, что сегодня закончится долгое изматывающее ожидание, и для него это имело первостепенное значение.

– Мне тоже нравится наблюдать за лебедями, особенно черными, – раздался за спиной генерала негромкий голос, прекрасно знакомый любому гражданину Федерации.

– Господин президент! – Аббас быстро поднялся и развернулся к неслышно вошедшему в беседку главе государства.

– Несколько веков назад черный лебедь считался символом неожиданных резких перемен, полностью меняющих картину мира, причем, как правило, в худшую сторону, – глядя на медленно удаляющихся птиц, продолжил президент. – Конечно, это не более, чем суеверие, но в данном случае оно звучит довольно уместно, не находите, генерал?

Начало беседы Аббасу категорически не понравилось, но молча стоять истуканом перед начальством, пусть и столь высоким, было не в его правилах.

– Вы явно знаете о текущей ситуации больше меня, господин президент, – осторожно ответил Аббас. – То, что произошло на Бригане-3 порождает много неприятных вопросов, но могут ли эти события существенно повлиять на всю Федерацию, я судить не возьмусь, это просто не мой уровень.

– Вы допустили ряд ошибок, генерал, – наконец, переведя взгляд на Аббаса, жестко произнес президент, – однако в целом вы действовали правильно. Именно к такому выводу пришли армейские и флотские аналитики, изучившие ваш отчет и протоколы опросов выживших офицеров экспедиционного корпуса, и я склонен с их мнением согласиться. Присаживайтесь, генерал, нам есть что обсудить.

Совершенно бесшумно появившаяся в беседке элегантно одетая девушка с изящным подносом в руках поставила на столик чашки с кофе. Президент едва заметно кивнул ей и вновь перевел взгляд на Аббаса.

– Есть основания полагать, что те изменения в поведении Роя, с которыми вы столкнулись на Бригане-3, выходят далеко за рамки анклава противника на этой окраинной планете, – дождавшись, когда они вновь останутся одни, продолжил президент. – Вам и вашим людям просто не повезло оказаться первыми, кто испытал на себе новую тактику врага. Если верить выводам аналитиков, Рой стремительно меняется. Его боевая мощь и военно-промышленный потенциал пока остаются примерно на том же уровне, что и в последние десятилетия, а вот методы ведения боевых действий становятся всё более продуманными и изощренными, и это чувствуется уже далеко за пределами системы Бриганы.

Аббас внимательно смотрел на президента и с каждым его словом всё отчетливее понимал причину, по которой так и не был отдан приказ о его аресте. На окраинах Федерации, а возможно, и в ее центральных областях происходило нечто, заставившее высших руководителей армии и флота, а за ними и самого президента Федерации Патрика Рутковски, рассматривать события в системе Бриганы не как болезненное поражение, вызванное неграмотными действиями самонадеянного генерала, а как чудесное спасение хотя бы части ценнейшей наземной техники, боевых кораблей и подготовленных солдат из уже почти захлопнувшейся коварной ловушки.

Похоже, за время вынужденной информационной изоляции Аббас пропустил что-то важное, пока не успевшее просочиться в общедоступную инфосеть, но наверняка уже известное в высших штабах. И сейчас, судя по всему, он об этом узнает.

– Мы потеряли не только Бригану-3, генерал, – прервав возникшую паузу, произнес президент. – Федерация лишилась еще трех колоний во Внешнем рукаве галактики. В течение недели мы утратили контроль над половиной наших звездных систем в этом окраинном регионе. С такой скоростью мы не теряли колонии со времен завершения активной фазы Вторжения. С Бриганой-3, Ли́гием-5, Рифом и Куньми́ном почти одновременно пропала связь, а направленные к ним корабли-разведчики были перехвачены эсминцами Роя. Вы и ваши люди – единственные кому удалось вырваться и рассказать, что произошло. Теперь мы, по крайней мере, понимаем, как противнику удалось провести эту беспрецедентную операцию.

 

– Колонии даже не успели позвать на помощь? – Аббас с трудом справился с эмоциями. Он был готов к плохим новостям, но информация о потере четырех звездных систем, если считать вместе с Бриганой-3, превзошла все его ожидания.

– Наверное, они пытались, – негромко ответил президент Рутковски, – но Рой и здесь опередил нас на один ход. Непосредственно перед атакой его корветы уничтожили ретрансляторы дальней гиперсвязи во всем секторе. До последнего времени считалось, что их координаты противнику неизвестны, но, как оказалось, мы сильно заблуждались на этот счет. Рой знал о ретрансляторах, но почему-то медлил с их уничтожением. Впрочем, теперь ясно, что это было частью его плана.

– Сколько кораблей и наземных войск мы потеряли?

– Много. Гораздо больше, чем Федерация может себе позволить. На всех четырех потерянных нами планетах анклавы Роя стали проявлять нездоровую активность. Началось всё с Бриганы-3, но нестабильность быстро распространилась и на три ближайшие к ней колонии. Местные армии явно не справлялись, и мы были вынуждены отправить туда экспедиционные силы. Ваша эскадра была первой и самой многочисленной. Проблемы в других колониях изначально не казались столь же масштабными, как в системе Бриганы, и туда были отправлены не столь значительные силы. Тем не менее, после уничтожения ретрансляторов мы ничего не знаем о судьбе шести легких крейсеров, восьми эсминцев и пяти транспортов с десантом. Плюс почти два десятка корветов, и кораблей поддержки.

– Так не бывает, – непонимающе покачал головой Аббас. – Даже при самом катастрофическом развитии событий кто-то должен был вырваться. Крупным кораблям это сложнее, но разведчики и корветы в безнадежной ситуации просто обязаны были выйти из боя, чтобы хотя бы доложить командованию о произошедшем.

– Пока никто не вернулся, – холодно ответил президент. – И, судя по времени, прошедшему с момента потери связи с колониями, ждать уже некого.

Аббас молчал. Проявлять инициативу в этом диалоге он пока не видел смысла. У президента наверняка есть уже вполне сформировавшиеся планы на его счет, и менять их он в любом случае не станет.

– Раз ситуация вам в целом ясна, – не дождавшись новых вопросов от генерала, произнес президент, – перейдем к конкретике, касающейся вас лично. На данный момент вы единственный высший офицер Федерации, имеющий реальный опыт противодействия новой тактике Роя. Не буду скрывать, некоторые горячие головы в высоких штабах требовали вашего отстранения или даже ареста, но большинство всё же придерживается иного мнения, и я в том числе.

– Спасибо за доверие, господин президент, – Аббас сделал попытку подняться, но Рутковски жестом заставил его вновь опуститься в кресло.

– Флот формирует эскадру для отправки во Внешний рукав. Действиями боевых кораблей будет управлять адмирал Крайтон, а общее командование операцией и всеми действиями наземных сил я поручаю вам.

– Готов приступить незамедлительно, – генерал всё-таки встал из-за стола, и на этот раз президент не стал его удерживать. – Правильно ли я понимаю, что наша задача – предотвращение потери Федерацией оставшихся четырех колоний этого сектора окраины?

– Нет, генерал, – голос президента внезапно стал сухим и жестким. – Колонии Внешнего рукава уже не спасти, но они еще способны кое-что сделать во имя выживания всего нашего вида. Ваша задача – задержать Рой и заставить его споткнуться об эти звездные системы. Вы должны нанести врагу потери и выиграть время, столь необходимое нам для мобилизации всех сил и создания надежной обороны центральных областей Федерации. Вот только при этом вы обязаны любой ценой сохранить боеспособность вверенных вам сил. Корабли и наземные войска будут нужны для обороны метрополии, поэтому защищать колонии вы будете лишь в той мере, в которой это можно сделать с минимальными потерями. Переложите всю тяжесть боев на колониальные силы самообороны. Впрочем, не мне вас учить. Как показал опыт Бриганы-3, вы сами отлично знаете, что нужно делать.

– Если колонии неизбежно будут потеряны, встает вопрос об эвакуации жителей, – осторожно заметил Аббас.

– Не будет никакой эвакуации, – голос президента Рутковски звучал негромко, но в его интонациях генерал отчетливо услышал лязг передергиваемого затвора. – Окраинные колонии заселены не слишком плотно, но у Федерации в любом случае нет кораблей и ресурсов для транспортировки через полгалактики сотен миллионов колонистов, большинство из которых не представляют для общества метрополии никакой ценности. Это неизбежные потери, генерал. Не думаю, что мне нужно объяснять вам смысл этого термина.

На лице главы Федерации возникла нехорошая усмешка, от которой у Аббаса вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок.

– Вижу, вы всё правильно поняли, генерал, – выдержав секундную паузу, продолжил Рутковски. – Я потому и назначил вас командовать этой операцией, что, помимо несомненных военных талантов, вы на деле продемонстрировали свою способность принимать правильные решения, четко понимая, чьи жизни должны быть любой ценой сохранены, а чьими следует пожертвовать во имя будущей победы.

* * *

Внешний рукав галактики. Система звезды Куньмин.

137 световых лет от системы Бриганы.

Броня тяжелого шагающего танка «Чунцин» давно стала серо-коричневой от налипших на нее частиц пепла и грязи, под которыми уже почти не просматривался боевой камуфляж, рассеивающий излучение сканеров. Чжао Вэй недовольно качнула головой, смахнув с экрана предупреждение вычислителя о семипроцентном падении маскировочных свойств защитного покрытия. Пока исправно работал генератор маскполя, это не имело особого значения.

Разведывательный дрон, медленно описывающий круги над остановившимся среди каменистых холмов сводным отрядом, транслировал изображение со своих сканеров на проекционный экран командирского танка, и картинка выглядела безрадостно.

Над главным и по большому счету единственным городом колонии поднималось огромное облако дыма и пыли. Его верхушка уходила в стратосферу, расплываясь там шляпкой огромного уродливого гриба. Нечто подобное Чжао Вэй встречала в курсе истории прародины человечества, когда им рассказывали о термоядерном оружии. Вот только то, что произошло около двадцати минут назад, не имело ничего общего с реакциями ядерного распада и синтеза, кроме, разве что, грибовидной формы облака, сформированного продуктами взрыва.

Ударная волна прошла над головами бойцов отряда, не нанеся никому вреда, но изрядно засыпав их пеплом и пылью. Взбесившаяся атмосфера до сих пор швыряла беспилотник турбулентными потоками, и передаваемое им изображение подрагивало и смазывалось, несмотря на все усилия системы стабилизации.

– Мы опоздали, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Чжао Вэй.

Города видно не было. Его полностью скрывала ножка гигантского гриба, всё еще продолжающего прорастать в стратосферу. У ее основания, там, где, как знала Чжао, находились подземные заводы военно-промышленного комплекса Куньмина, иногда что-то ярко вспыхивало, и по неспешно клубящимся облакам плотного дыма проходила рябь. Здесь, почти в пятидесяти километрах от мегаполиса, бойцы отряда ощущали лишь легкие толчки, но Чжао Вэй было страшно даже думать о том, что сейчас происходит в городе.

Приказ немедленно сворачивать рейд и возвращаться отряд Чжао Вэй получил чуть меньше суток назад, но в поисках замаскированных берклиевых шахт Роя они забрались слишком далеко и вполне закономерно не успели влиться в ряды защитников города, с трудом отбивавших очередную наземную атаку противника. Судя по тому, что Чжао видела на проекционном экране, только это опоздание их и спасло.

– Что будем делать, командир? – негромко прозвучал на закрытом канале голос лейтенанта Такеши Икару. – Отряд ждет вашего решения.

Чжао Вэй ответила далеко не сразу, не в силах оторваться от страшного зрелища гибели мегаполиса, в котором она выросла, и где остались ее родители. Хотелось броситься туда в надежде на чудо, но жизнь по соседству с анклавом Роя, регулярные обстрелы города тактическими ракетами и гибель товарищей научили Чжао Вэй трезво смотреть на вещи в любой ситуации. Спасать в городе уже некого, а за жизни своих людей она по-прежнему несет полную ответственность. Правда, теперь уже не вполне ясно перед кем. Впрочем, почему неясно? Прежде всего, перед самой собой.

– Выполнение полученного приказа больше не имеет смысла, – с трудом унимая дрожь в голосе, произнесла Чжао. – Города больше нет, но остались форпосты. Ближайший из них – восьмой. Будем прорываться туда.

– Чем Рой мог нанести такой удар? – в голосе лейтенанта слышалось отчаяние. Первоначальный шок начинал проходить, и держать себя в руках людям становилось всё труднее. – Если у него было оружие такой силы, почему он не применял его раньше?

Чжао знала ответ. Связь работала нестабильно, но отдельные беспилотники прорывали блокаду помех и, работая ретрансляторами, передавали информацию возвращающимся в город отрядам. Вот только Чжао до самого конца не верила в картину, складывавшуюся из обрывков этих сообщений. Вернее, не хотела верить, но, увы, жестокая реальность всё расставила по своим местам.

– Рой скрытно взял под контроль орбитальную верфь, разрушенную во время Вторжения, – бесцветным голосом ответила Чжао, – и столкнул ее с орбиты на город вместе с находившимся внутри корпусом недостроенного линкора «Цзили́нь». Прикажите своим людям занять места в боевых машинах, лейтенант. Через три минуты мы выдвигаемся к восьмому форпосту.

– Принято, – ответил командир взвода противовоздушной обороны и отключился.

Чжао вывела на экран консоль управления летающим дроном, и отдала ему новый приказ. Беспилотник прекратил нарезать круги над отрядом и рванул на северо-восток проверять не перерезали ли путь отряду рейдовые группы роботов противника. Сейчас вокруг города скопилось множество боевой техники Роя, и пути отхода могли оказаться небезопасными. В голове капитана Чжао Вэй крутились нехорошие мысли. Сначала она гнала их от себя, но потом решила, что не имеет права так поступать. Ситуацию требовалось оценить предельно беспристрастно. Покончив с городом, как со своей главной целью, Рой обязательно обратит внимание на форпосты, которые давно сидят у него, как занозы в заднице. Раньше, когда в ответ на любую попытку атаковать эти укрепленные поселения из города немедленно прилетали тактические ракеты и ударные беспилотники, враг десять раз думал, прежде чем трогать столь кусачие цели, хотя, конечно, бывало всякое. Теперь же, когда такого прикрытия больше нет, отбиваться форпостам станет в разы тяжелее.

Почти пятьсот километров по покрытой бесплодными холмами каменистой пустыне – внушительное расстояние даже для хорошо подготовленной к подобным маршам бронетехники, тем более только что вернувшейся из глубокого рейда по ничейным землям. И всё же техническое состояние боевых машин волновало Чжао Вэй гораздо меньше, чем возможное противодействие противника. В опасной близости уже трижды проходили воздушные разведчики Роя, и колонне приходилось замирать на месте, чтобы повысить эффективность работы генераторов маскировочных полей и не дать врагу себя обнаружить.

Минут через двадцать вернулся беспилотник, отправленный проверять маршрут до восьмого форпоста. Летал он в автономном режиме, пользоваться дальней связью, пусть и хорошо защищенной, Чжао не рискнула. Отряд в это время уже двигался меж холмов, стараясь по возможности прикрываться от вражеских сканеров их склонами. Чжао прекрасно понимала, что это весьма слабая защита, но в сложившейся ситуации не собиралась упускать возможность хоть немного повысить шансы отряда на выживание.

В углу экрана вспыхнула и замигала пиктограмма, извещавшая Чжао о получении информационного пакета. Беспилотник сбросил командиру отряда собранные разведданные, и первые же кадры полученного видеоотчета заставили командира отряда грязно выругаться. От подобных выражений капитан Чжао Вэй предпочитала воздерживаться и не терпела подобного от подчиненных, но сейчас ее никто не слышал, да и эмоции, вызванные увиденным, требовали немедленной разрядки.

– Лейтенант Донг, восьмой форпост штурмуют шагающие танки противника, – сообщила Чжао командиру взвода тяжелой пехоты, одновременно являвшемуся начальником штаба отряда. – Беспилотник насчитал больше восьми десятков средних и тяжелых машин при поддержке атмосферной авиации. За их спинами, как всегда, шлейф из мелких тварей, ждущих возможности ворваться внутрь укреплений.

 

С минуту лейтенант знакомился с информацией, переданной беспилотником, и лишь потом, тяжело вздохнув, произнес:

– Командир, мы опять не успеваем. Нам при лучшем раскладе добираться до них еще четыре-пять-часов. Не думаю, что форпост столько продержится. К врагу всё время подтягиваются подкрепления. Видимо, это резервы, которые шли к городу, а теперь развернулись для атаки новых целей. Да и чем мы им поможем с тремя «Чунцинами», десятком «Питонов» и взводом тяжелой пехоты, пусть даже усиленным?

– Я знаю, Ван, – наплевав на устав, Чжао Вэй обратилась к лейтенанту по имени, – но разве у нас есть варианты? Не отстоим форпост – нам самим останется жить в этой пустыне не больше пары недель, и это при лучшем раскладе.

– Всё так, командир, – кивнул с экрана лейтенант Донг. – Жду вашего решения.

– Отряду слушать боевой приказ! – громко и отчетливо произнесла Чжао Вэй, переключаясь на общий канал. – Восьмой форпост атакован противником. Если мы снова опоздаем, погибнут сначала наши товарищи, а потом и мы. В этой пустыне шансы на выживание есть только в защищенных поселениях. Расчетам ПВО полная готовность к отражению ракетного удара и атаки авиации противника. Режим движения колонны – форсированный марш. Приступить к выполнению!

Боевые машины рванулись вперед, поднимая шлейф мелкой пыли. При такой скорости движения полностью свести на нет ее демаскирующий эффект генераторы маскполя уже не могли, да и от тщательного выбора оптимального маршрута между холмами теперь пришлось отказаться. Капитан Чжао Вэй прекрасно понимала, что, вполне возможно, её решение приведет к скорой гибели всего отряда, но иного выхода она просто не видела. Пренебрегая скрытностью марша, Чжао сделала ставку исключительно на скорость.

* * *

Спокойно поговорить с Анной и Шиффом мне не дали. Вокруг уничтоженного шагающего танка Роя, выбранного мной в качестве укрытия, неожиданно стало очень многолюдно. Снизу, с четвертого подземного яруса, поднимались уцелевшие охранники торговой гильдии и бойцы капитана Мина, а из коридора, ведущего к разгромленному конференц-залу, к нам спешила целая делегация во главе с полковником Руфом, окруженным эскортом из тяжелых пехотинцев.

– Вашему человеку очень повезло, госпожа Койц, – заявил полковник, окинув взглядом нашу разгромленную позицию и мою неподвижную тушку, обездвиженную тремя сотнями килограммов отказавшей боевой экипировки. – Здесь взорвался очень необычный боеприпас. Если бы не скафандр времен Вторжения, вряд ли вы бы сейчас с ним разговаривали.

– Знакомьтесь, господин полковник, – Анна изящно поднялась, а я так и остался сидеть, привалившись к стене коридора. – Это Марк Рич, преподаватель из моего интерната. Именно он нашел и активировал «Скорпионов».

– Полковник Руф, – представился офицер и приказал, развернувшись к командиру эскорта. – Помогите бойцу госпожи Койц освободиться от скафандра.

Какое-то время полковник молча наблюдал, как пехотинцы аккуратно ставят меня на ноги и вручную снимают элементы брони, а потом обратился к Анне.

– Госпожа Койц, а не слишком ли молод ваш преподаватель для занимаемой должности? Если бы не боевая экипировка, стоящая, как наш средний танк, я бы решил, что Марк Рич – один из ваших воспитанников.

– Вы забыли для полноты картины добавить к перечисленному еще и цену восьми «Скорпионов» и «Странника», так что реальные цифры выглядят куда более впечатляющими, – усмехнулась Анна. – А теперь позвольте встречный вопрос. Если Рич смог добыть в Руинах такое снаряжение и девять боевых роботов и эффективно применить всё это в бою, имеет ли хоть какое-то значение его возраст?

– Беру свои слова назад, – кивнул полковник. – С такой точки зрения я ситуацию не рассматривал. Но, знаете, госпожа Койц, с каждой минутой случившееся вызывает у меня всё больше вопросов, и, боюсь, возникнут они не только у меня. Мы с вами неплохо сработались, и что-то мне подсказывает, что у вас есть все шансы стать мэром нашего многострадального города, хотя, уверяю вас, желающих занять эту должность найдется немало. Вас могут обвинить в очень неприятных вещах, и отбиться от этих наветов будет весьма непросто.

– А какую позицию займете вы, господин полковник? – голос Анны не дрогнул, хотя, неплохо ее зная, я видел, как сильно она напряглась.

– Мне нравится ваш подход к делу, – выдержав небольшую паузу, ответил Руф. – Вы еще очень молоды, но, возможно, это даже к лучшему. На мой взгляд, если вы станете главой колонии, нам всем это пойдет только на пользу. Поэтому, несмотря на обилие возникших вопросов, я готов от них воздержаться, удовлетворившись той информацией, которую вы сами сочтете возможным мне рассказать. Однако я лишь один из командиров полков колониальной армии, и отвечать могу только за себя и своих людей. На Бригане-3 есть множество более влиятельных фигур, и я совсем не уверен, что они разделяют мою точку зрения.

– Значит, вы всё еще готовы выполнять мои приказы?

– Сражение за город закончилось, – внимательно глядя на госпожу Койц, произнес полковник, – но чрезвычайная ситуация никуда не делась. В городе еще полно мелких тварей Роя, многие гражданские и небольшие отряды колониальной армии заблокированы в частично разрушенных тоннелях и ждут помощи. Боевые действия привели к ряду опасных аварий на подземных заводах. Все эти проблемы не решить без единого командования. Вы неплохо справились с совершенно несвойственной вам ролью военачальника, и, думается мне, с новой задачей разберетесь не хуже. Жду ваших распоряжений, госпожа мэр.

– Вы слишком торопите события, – без улыбки ответила Анна, бросив на меня короткий взгляд, в котором читалась с трудом скрываемая паника. Госпожа Койц была явно не готова к подобным скачкам по карьерной лестнице.

– Думаю, полковник Руф прав, – раздался из-за спины Шиффа хорошо запомнившийся мне голос. Похоже, господин Нобутомо решился-таки покинуть свой бункер.

– Госпожа Койц, я выражаю вам свое восхищение, – продолжил Нобутомо, подходя ближе. Пехотинцы из охраны полковника Руфа дернулась было заступить ему дорогу, но, получив приказ «отставить», вернулись на свои места. – Я понимаю, что вам трудно так сразу свыкнуться с этой мыслью, но на Бригане-3 действительно нет более подходящей кандидатуры на пост главы колонии, чем вы.

– Сейчас не время и не место обсуждать политику, – жестко ответила Анна, чем вызвала появление на лице главы серых скупщиков едва заметной одобрительной улыбки. – В данный момент нужно решать более насущные проблемы. Полковник Руф, мне необходимо безопасное место, откуда я смогу нормально управлять ликвидацией последствий атаки на город.

Ответить офицер не успел. Вместо него снова взял слово глава торговой гильдии.

– Госпожа Койц, позвольте предложить вам мой бункер в качестве временного штаба операции. Он хорошо защищен и оборудован всеми необходимыми средствами связи. Думаю, там вам будет удобно.

* * *

Капитан второго ранга Антон Зыков и двое его выживших подчиненных из экипажа эсминца «Корсар-35» оказались на поверхности Бриганы-3 почти через сутки после завершения боевых действий на поверхности планеты. С превратившегося в металлолом эсминца их снял неуклюжий посадочный челнок, совершенно не предназначенный для подобных спасательных операций. Ничего более подходящего у жителей колонии не нашлось. У них и этого-то челнока не было, но его удалось вывести из ангара поврежденного транспортного корабля, оставленного убегающим экспедиционным корпусом на поле космодрома.

Почему за ними не прилетел корабль-разведчик, уничтоживший эсминец Роя, Зыков в тот момент не понял, но решил, что выяснит это позже. Сейчас ему хватало проблем с тем, как организовать переход экипажа с практически мертвого корабля на борт челнока колонистов.