Поздний расцвет. Как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием

Tekst
13
Arvustused
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Kas teil pole raamatute lugemiseks aega?
Lõigu kuulamine
Поздний расцвет. Как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием
Поздний расцвет. Как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием
− 20%
Ostke elektroonilisi raamatuid ja audioraamatuid 20% allahindlusega
Ostke komplekt hinnaga 6,60 5,28
Поздний расцвет. Как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием
Audio
Поздний расцвет. Как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием
Audioraamat
Loeb Сергей Ганин
3,60
Sünkroonitud tekstiga
Lisateave
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Rich Karlgaard

Late Bloomers

© 2019 by Rich Karlgaard. All rights reserved

© Фатеева Е. И., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Отзывы о книге «Поздний расцвет»

«Это чрезвычайно важная книга. Она кардинально и своевременно изменит к лучшему жизнь миллионов детей и родителей – всех, кто появился на свет в период пика рождаемости. То есть почти каждого из нас».

Стив Форбс, главный редактор «Forbes Media»

«Книга – настоящая жемчужина. Способность заражаться эмоциями, мыслями и действиями окружающих – замечательное человеческое качество. Но временами оно приводит к разрушительным последствиям, например, к чрезмерной ориентации общества на ранний успех. Карлгаард дал бой этой проблеме. Он словно кричит: «А король-то голый!» Карлгаард считает, что воспитание и образование должны быть основаны на терпении, опыте и мудрости с учетом особенностей развития отдельного человека – и приводит элегантное и понятное доказательство».

доктор Брюс Перри, адъюнкт-профессор психиатрии и поведенческих наук в Школе медицины им. Файнберга при Северо-Западном университете, старший научный сотрудник Академии детской травмы (Child Trauma Academy) в Хьюстоне и соавтор книги «Мальчик, которого растили, как собаку»

«Книга Рича Карлгаарда взошла яркой звездой на небосводе общечеловеческих ценностей. Она рассказывает о том, что каждый из нас может реализовать свой дар и раскрыть потенциал, вне зависимости от того, молоды мы или уже нет. Как показывает Карлгаард, жизнь больше не путешествие, а гонка с препятствиями».

Арианна Хафингтон, основатель и генеральный директор «Trive Global»

«В книге «Поздний расцвет» Рич Карлгаард наглядно показывает, что теряет общество, отказываясь признавать разные жизненные пути разных людей».

Диана Тавеннер, соучредитель и генеральный директор «Summit Public Schools»

«Карлгаард ухватил суть человеческого развития. Все мы удивительно одаренные. В благоприятных условиях, при должном терпении любой из нас может чудесным образом раскрыться».

Тодд Роуз, директор программы «Mind, Brain, and Education Program» в Гарвардском университете и автор книги «Долой среднее! Новый манифест индивидуальности[1]»

«Это удивительно злободневная книга. Наши способности не могут иссякнуть – никогда не бывает «слишком поздно» раскрыть свой потенциал. В армии молодые офицеры часто обращаются за советом к опытным сержантам, своим формальным подчиненным. От эффективного использования мудрости и опыта часто зависит победа или поражение».

Генерал Стэнли МакКристал, бывший начальник управления специальных операций Командования ВС США, автор книги «Team of Teams: New Rules of Engagement for a Complex World»

«Нам нужно общенациональное обсуждение сумасшедшего давления в отношении успеваемости и уровня тревожности, которое испытывает наша молодежь. Нам требуется терпение и еще раз терпение, чтобы позволить им развиваться в собственном темпе. Книга «Поздний расцвет» Рича Карлгаарда – блестящая, прекрасно написанная и насущно необходимая. Я надеюсь, что ее прочитают и обдумают миллионы».

Джон Ортберг, старший пастор пресвитерианской церкви «Menlo Park», автор книг «Бог рядом»[2], «Прогулки по воде»[3] и др.

«Эта книга дает надежду. Она побуждает нас всех разобраться, кем мы были до того, как мир навязал нам свое представление об этом».

Эрик Валь, писатель, лектор, актер и автор книги «The Spark and The Grind»

«Рич Карлгаард разрушает миф, который не дает нам идти вперед. Если вы стремитесь преуспеть в любой области в любом возрасте, прочитайте эту книгу».

Роберт Уолкотт, руководитель и соучредитель «TWIN Global» и профессор кафедры инноваций Школы менеджмента Келлога при Северо-Западном университете

«В нашем суперконкурентном обществе, которое заставляет каждого ребенка работать ради Нобелевской премии, стремиться к победе на Олимпийских играх и становиться знаменитым скрипачом в восемнадцать лет, эта книга – словно большой вздох облегчения. Она напоминает нам, что жизнь – долгое и увлекательное путешествие и что людям требуется время, чтобы отыскать свой путь. Книга полна вдохновляющих историй, научных фактов, поучительных рассказов, в ней описан извилистый путь самого автора к успеху. Эту книгу вы не отложите в сторону».

Тед Динтерсмит, предприниматель, реформатор образования, автор книги «What School Could Be», продюсер отмеченного наградами документального фильма «Most Likely to Succeed»

«Хотя массовая культура строится на историях головокружительного успеха юных вундеркиндов, Карлгаард отмечает потенциал тех, кто применяет накопленную силу жизнестойкости, понимания и мудрости для более поздних достижений. Он превращает термин «поздний цветок» из сомнительной похвалы в знак отличия. Это дает возможность поиска пути к успеху в своем ритме. Благодаря Карлгаарду, вы будете гордиться, что вы поздний цветок».

Том Келли, соавтор книги «Креативная уверенность. Как высвободить и реализовать свои творческие силы»[4]

«Рич Карлгаард показал, что поздние цветы на самом деле никакие не поздние – это личности, которых недооценивает общество, одержимое ранними достижениями. Это важная книга, и не только для самих поздних цветов, настоящих или потенциальных, но также для их родителей и учителей, супругов и работодателей».

Доктор Джерри Пратер, клинический психолог и специалист по семейной системной психотерапии

«Спасибо вам, Рич Карлгаард, за правду об одержимости американцев ранним развитием. Спасибо за то, что вы защищаете всех нас, поздних цветов, и напоминаете о том, что каждый человек обладает невероятным потенциалом, каждого ждет путешествие по жизни и свое предназначение».

Дэниель Струппа, канцлер Чепменского университета

Посвящается поздним цветам всех возрастов: Судьба может призвать нас в любой момент


Введение

Мы не виноваты.

Мы не виноваты, что не учились на одни «пятерки», не сдали вступительные экзамены на отлично и не попали в престижный университет. Не наша вина, что в двадцать один год мы уже разочаровались в жизни и не сумели начать карьеру, наиболее соответствующую нашим талантам и склонностям. К двадцати двум годам мы не смогли заработать миллион, а к тридцати – миллиард долларов, и в этом мы тоже не виноваты. Мы не виноваты, что не попали в первые строчки журнала «Forbes», не покончили раз и навсегда с малярией, конфликтами на Ближнем Востоке, не стали советниками президента и не получили свой третий «Оскар» в тридцать пять лет.

Да, это не наша вина, и мы ничего не потеряли от того, что наша звезда не сияла ослепительным светом с самого начала. В обществе двадцать первого столетия как будто существует заговор, заставляющий испытывать вину всех, кто ни разу не разорвал финишную ленточку и не расцвел во всей красе ослепительно и быстро.

Я не имею в виду, что какие-то темные личности в тайной комнате решили построить экономику так, чтобы все финансовые и социальные призы получили «ранние цветы». Заговор действительно существует, но не он – главное зло. Дело в том, что родители, школа, работодатели, средства массовой информации и их аудитория без устали трубят о ранних достижениях как о самых лучших или даже единственно возможных. При этом в жертву приносят поздние цветы, у которых появляется чувство вины. Это обделяет людей и общество.

Но так было не всегда.

* * *

Пятидесятитрехлетняя Джоан (1) – как раз такой поздний цветок. Ее юность была одинокой и несчастливой. Мать Джоан страдала рассеянным склерозом, а отец, хоть и зарабатывал достаточно денег, был слишком холодным человеком, чтобы достойно переносить болезнь жены. Джоан почти не разговаривала с ним.

В школе Джоан всегда плелась в хвосте. Ее оценки были чуть выше средних, но не настолько хороши, чтобы приносить ей почетные грамоты и отличия. Учитель считал ее способной, но заурядной. Будучи интровертом, Джоан в старших классах почти ни с кем не общалась. Университет, о котором она мечтала, не принял ее. Она поступила в другой, и училась в нем так же посредственно, как и в школе. Оценки были удовлетворительными, но не более того. Как вспоминал о Джоан один профессор, она проявляла интерес не к научной работе, а к альтернативной рок-музыке, которой заслушивалась часами напролет.

 

Как и многие другие достаточно способные, но не имеющие определенной цели студенты, Джоан мечтала о продолжении учебы, возможно, о преподавании английского языка. Однако ее первая настоящая работа оказалась весьма и весьма скромной. Она стала секретарем в офисе местной торговой палаты.

От скуки Джоан вышла замуж на иностранца, с которым познакомилась «шутки ради». У них родилась девочка. Это оказался союз противоположностей: она была мечтательной и пассивной, а он – непостоянным и склонным к жестокости. Они не прожили в браке и двух лет и развелись, потому что муж издевался над Джоан.

Ей было почти тридцать, когда она поняла, что зашла в тупик – осталась без работы и с ребенком на руках. Неудивительно, что она покатилась по наклонной плоскости. Ей поставили диагноз клиническая депрессия. Иногда у Джоан возникали мысли о самоубийстве. Депрессия мешала ей работать и зарабатывать. Она оказалась на самом дне: «Не бывает меньше денег, чем было у меня. Я имела только крышу над головой». Ситуацию усугубило то, что бывший муж стал преследовать их с дочерью, и Джоан была вынуждена обратиться за запретительным приказом[5].

Однако у Джоан было кое-что – уникальный талант, о котором никто не подозревал. Формальное образование, которое она получила, не помогло раскрыть его. Ни один учитель не разглядел этот талант. Никто из одноклассников и однокурсников не имел о нем ни малейшего понятия. И все же дар существовал и ждал своего часа. Через несколько месяцев после того как Джоан достигла дна и начала жить с дочерью на пособие, она позволила своему воображению увести ее в детские фантазии. Это было своеобразное бегство от действительности, которое общество считает безответственным. Как ни странно, оно приблизило Джоан к открытию ее дара. Только когда она отпустила на волю свое воображение, талант проявился самым удивительным образом.

Другой поздний цветок – шестидесятивосьмилетний Кен. Он был младшим в семье, где его называли Поко (по-испански «маленький»). Старший брат Кена – выдающийся спортсмен, любимец учителей и одноклассников, красивый и умный – получил стипендию Рокфеллера и поступил в Стэнфордский университет. Кен же не был ранним цветком, он просто плыл по течению все школьные годы и пришел к выводу, что «Поко» означает «малозначительный».

После окончания школы в Калифорнии он поступил в местный колледж, из которого вскоре вылетел. «У меня не было никакой цели в жизни» (2), – пожимая плечами, говорил Кен. Позже он вернулся к учебе, пересдал необходимые предметы, получил диплом и перевелся в Берлинский университет имени Гумбольдта, где изучал лесное хозяйство. Затем Кен обнаружил, что работа в этой области больше связана с бумагами, чем с путешествиями по лесам. Он разочаровался.

Тогда Кен занялся бизнесом вместе со своим отцом, широко известным финансовым советником. Но они не сработались: «Мой отец, – рассказывал Кен, – страдал от расстройства, которое сегодня называют синдромом Аспергера, близким к аутизму. Он был нервным и раздражительным, ему необходимо было все время двигаться и постукивать пальцами. Он не умел понимать чувства других людей и мог говорить ужасно жестокие вещи, хотя в душе не был таким».

Спустя девять месяцев Кен ушел из отцовского бизнеса и открыл собственный. Однако как финансовый советник он не преуспел и через несколько лет растерял всех немногих клиентов. Долгое время он вообще ничего не делал. Чтобы заработать, пошел на стройку и даже иногда играл на гитаре в баре. Но большую часть времени Кен читал. «Книги по менеджменту и бизнесу. Еще около тридцати специальных журналов ежемесячно, год за годом. За десять лет я придумал, скажем так, немного нетрадиционную теорию оценки компаний».

Поскольку отец Кена страдал синдромом Аспергера, у сына не было примера лидерства перед глазами. Первый секретарь, которого Кен нанял на несколько часов в день, сбежал через девять месяцев, заявив, что его босс – деспот и вообще ничтожество. «Возможно, я таким и был», – признает сегодня Кен.

На протяжении десяти лет консалтинговая служба Кена пыталась выжить, но теории владельца принесли лишь несколько мелких сделок с венчурным капиталом. Одна такая сделка сделала его временным генеральным директором компании. У Кена появились амбиции, и он стал работать изо всех сил.

Мне досталось около тридцати работников. Я никогда никем не руководил, а теперь мне пришлось это делать. Я управлял неплохо – намного лучше, чем мог ожидать. Знаете, чему я научился? Я понял, что самая важная часть руководства – собственный пример. Это было странно, ничего подобного не упоминалось в прочитанных мною книгах, и, определенно, я не научился такому у отца. Оказалось, что рвение заразительно. Я переехал из кабинета управляющего в застекленную комнату, где все могли видеть меня и мое стремление работать. Я взял за правило первым приходить в офис и последним уходить. Я каждый день обедал со своими сотрудниками – пусть это были самые дешевые ланчи, но я посвящал людям свое время и проявлял к ним интерес. Я всегда разговаривал с ними, внимательно относился к каждому и знал, о чем он думает.

Результат потряс меня – и их тоже. Я заботился о своих сотрудниках, и они отвечали мне тем же. Внезапно я понял, что значит руководить.

Кену было тридцать, когда он осознал свой потенциал.

Узнаете, кто эти два поздних цветка? Вот вам подсказка: Джоан и Кен сами себя сделали миллиардерами, и теперь они числятся в списке журнала «Forbes» как самые богатые люди мира. Джоан Кэтлин (Дж. К.) Роулинг – автор книг о Гарри Поттере. Кен Фишер – основатель «Fisher Investments», компании с бюджетом в 100 миллиардов долларов и более чем 50 тысячами клиентов по всему миру.

«Куда подевался Джо Ди Маджио[6]?» – спрашивают «Simon and Garfunkel» в популярной песне 60-х годов «Миссис Робинсон». Автор текста Пол Саймон знал, что бурные 60-е годы свергли с пьедестала тихого и скромного кумира 40-х и 50-х годов. Новый герой был молодым, модным и дерзким.

В наше неспокойное и постоянно меняющееся время мы можем спросить: «Куда вы делись, поздние цветы?»

Самые успешные из них, такие как Роулинг и Фишер, застенчивые в юности, медленно и долго созревающие, подают нам поразительный пример, который отличается от представления, принятого в средствах массовой информации. Роулинг заявила о себе в возрасте пятидесяти, а Фишер – шестидесяти. Потому мы и спрашиваем: «Где сегодня подобные вдохновляющие примеры?» Разве в таких богатых странах, как Соединенные Штаты Америки и Великобритания, в Западной Европе и развивающейся Азии нельзя найти успешные истории поздних цветов? Или существует другая причина? Может быть, их неспешный темп не укладывается в рамки сегодняшней жизни, суперконкурентной, цифровой и быстротечной?

Мысль о том, что поздние цветы не получают должного признания и поэтому общество многое теряет, заставила меня взяться за изучение этой темы и написать книгу. Я верю, что история тех, кто зацвел позже, сейчас более необходима, чем когда-либо.

* * *

На противоположном конце спектра успеха находятся ранние цветы, для которых характерен быстрый старт. Яркий пример – Райли Уэстон, чей рост всего 155 см. В девятнадцать лет она подписала 300-тысячный контракт с «Touchstone», дочерней компанией Уолта Диснея, на сценарий телесериала «Фелисити» – истории студентки Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Столь ранее вступление Уэстон в высшую лигу телесценаристов привело ее в список самых творческих людей Голливуда журнала Entertainment Weekly.

Только тут есть одна проблема: Райли Уэстон не девятнадцать. Ей тридцать два. Это хитрая уловка. На самом деле ее зовут Кимберли Крамер, она из городка Покипси, штат Нью-Йорк. «Меня бы не приняли, если бы узнали, что мне тридцать два года» (3), – сказала она в свое оправдание. Скорее всего, это правда.

Кажется, никогда раньше скороспелость не была таким преимуществом. В 2014 году семнадцатилетняя Малала Юсуфзай стала самым молодым лауреатом Нобелевской премии мира. Она также получила премию «За свободу мысли» имени Сахарова и премию Симоны де Бовуар. Пример в области технологий – вундеркинд Палмер Лаки, двадцатилетний основатель компании «Oculus VR» (приобретенной «Facebook» за 2 миллиарда долларов) и изобретатель шлема виртуальной реальности. Четырнадцатилетний Роберт Ней заработал 2 миллиона долларов на игре для мобильных устройств «Bubble Ball» всего за две недели. Двадцатишестилетний Эван Шпигель получил 5,4 миллиарда долларов после выпуска «Snapchat» в 2017 году. Однако ему далеко до Марка Цукерберга, основателя Facebook и обладателя 60 миллиардов долларов. Он стал одним из пяти богатейших людей мира в свои тридцать четыре года.

Даже в шахматном спорте, который может показаться скучным, норвежец Магнус Карлсен к двадцати пяти годам стал трехкратным чемпионом мира. Сначала в тринадцать лет он получил титул гроссмейстера, а в двадцать один был самым молодым чемпионом. Когда ему было двадцать три года журнал «Time» внес его в список «100 самых влиятельных людей мира».

Прославление ранних цветов – главная тема современных журналов. Каждый год «Forbes» (4) объявляет о молодых и сверхуспешных в специальном списке «30 до 30-ти». Это сегодняшние нарушители спокойствия и завтрашние ярчайшие звезды. Их отмечают и другие издания. Есть списки «New Yorker» «20 до 40-ка», «Fortune» «40 до 40-ка», «Inc.» «35 до 35-ти» и «Time» «30 до 30-ти». Все они подробно перечисляют знаменитостей, которые прославились в молодом возрасте.

Не поймите меня неправильно. Нет ничего плохого в том, чтобы рукоплескать ранним цветам и восхищаться ими. Любые достижения заслуживают признания и уважения. Беда в том, что современный настрой намного превышает простое признание. Чрезмерное раскручивание ранних весомых достижений – оценок, баллов за экзамены, престижной работы, денег, славы – имеет свою темную сторону. Если мы или наши дети не учились на все «пятерки», не поступили в престижный университет, не совершили открытие и не получили первую работу в крупнейшей компании (или не изменили мир), то мы в чем-то неудачники и останемся ими до скончания своих дней.

Именно эта идея, я полагаю, создает ажиотаж вокруг ранних достижений. Ошибки, которые в результате совершают родители и педагоги, обходятся дорого. Ведь то, как мы оцениваем своих детей, давит на них и накладывает бессмысленную эмоциональную нагрузку на всю семью.

Посмотрите, как в городах с высоким ритмом жизни некоторые элитные дошкольные учреждения играют на страхах родителей трех- и четырехлетних детей. Одна из школ в Атланте предлагает «программу изучения второго языка с полным погружением» (5) для трехлеток. Заплатите всего-навсего 20 тысяч долларов в год. И это еще ерунда по сравнению со школой «Columbia Grammar» в Нью-Йорке, которая просит 37 тысяч долларов, чтобы ваши дети получили «строгое академическое образование» в трех библиотеках, шести музыкальных комнатах и семи художественных студиях. Как пишет журнал для родителей: «Программа Columbia Grammar School готовит детей к будущему – поступлению в престижный колледж».

Что еще может заставить родителей потратить 40 тысяч долларов на трехлетнего ребенка? Как утверждают в шикарных дошкольных учреждениях, цель оправдывает средства: через пятнадцать лет ваш малыш пойдет в престижный колледж. Подтекст вряд ли мог бы быть более откровенным – или более угрожающим. Если ваш ребенок не попадет в «престижный колледж», его жизнь будет полна проблем.

 

Давление, которое испытывают родители, не ограничивается поступлением ребенка в подготовительную школу. «Я знаю многих родителей, которые впадают в ужас, если их дети проводят лето недостаточно продуктивно» (6), – сказала в интервью журналу «Atlantic» Ирена Смит, бывший член приемной комиссии Стэнфордского университета. Теперь она дает консультации по поступлению в университеты в Пало-Альто в Калифорнии и берет с клиентов по 10 тысяч долларов.

За приз – поступление в элитный университет – нужно заплатить немалую цену (7). Стоимость четырехлетнего обучения в частном учебном заведении, которое входит в двадцатку лучших в Соединенных Штатах, теперь достигает четверти миллиона долларов, включая проживание, питание, учебники и прочее. Обучение в двадцати лучших государственных университетах стоит меньше, но все равно колеблется от 100 до 200 тысяч долларов со всеми дополнительными расходами, да еще зависит от социального статуса гражданина.

Давайте будем честны: стремление общества к поощрению и узакониванию ранних достижений наполняет карманы учреждений для раннего развития, колледжей и университетов. Нам остаются только непомерные счета и долги. С 1970 года стоимость обучения в американских университетах растет в три раза быстрее, чем уровень инфляции. Задолженность колледжам по всей стране составляет 1,3 триллиона долларов, с 11,5 % невозврата. Поощрение раннего старта уже привело к кризису гораздо более серьезному, чем ипотечный кризис 2008 года.

Есть ли в этом смысл? Давайте остановимся и немного подумаем. Давайте усомнимся в исходном предположении о том, что раннее развитие необходимо для успеха в дальнейшей жизни. Честно говоря, я не вижу доказательств этому. На самом деле, есть множество свидетельств обратного.

Возьмем, например, недавние события в мире спорта. На Супербоуле 2018 года (8) ни Philadelphia Eagles, ни New England Patriots не набрали достаточно игроков высшего класса. Объясняю: только шесть членов команд из сорока четырех имели перспективы в ведущих университетах.

Теперь посмотрим на квортербеков[7]. Том Брэдли из New England Patriots закончил школу средне, не получив ни одной похвальной грамоты. Победоносный квортербек Philadelphia Eagles Ник Фоулз, который в 2018 году получил приз самого ценного игрока Супербоул, окончил школу на «тройки». Большую часть сезона он был запасным. Фоулз вышел на поле только после того, как основной квортербек Карсон Вентц повредил колено перед самым окончанием сезона. Вентц, как и Брэдли, окончил школу очень посредственно. Неудивительно, что будучи студентом-первокурсником, Вентц не был квортербеком. В своей университетской команде он играл только принимающим.

Поскольку Вентц неважно окончил школу, ни одна серьезная университетская футбольная команда не спешила его приглашать. Он поступил в университет Северной Дакоты – небольшое, но сильное учебное заведение. За время обучения Вентц вырос до 190 см и стал весить 105 кг. Он буквально расцвел – довольно поздно, по футбольным стандартам. А теперь давайте спросим: сколько человек из нас могли бы стать Карсонами Вентцами? Скольких заклеймили «троечниками» в старших классах и изначально лишили карьеры или лишают сейчас? Какими еще не раскрытыми способностями мы можем обладать, и какие таланты могут дать нам крылья в будущем?

Легко понять, почему Google признает превосходство раннего цветения. Эту компанию основали два выпускника Стэнфорда, которые показали блестящие результаты на вступительных экзаменах по математике. Первые несколько лет Google принимал на работу юных компьютерных гениев и математических вундеркиндов, подобных своим выдающимся основателям. Затем оказалось, что штат компании какой-то «кривобокий»: слишком много аналитики и мало творчества и здравого смысла. Все это привело к весьма дорогостоящим ошибкам в дизайне домашней страницы Google. Тогда в компании обнаружили, что отличные оценки в аттестате зрелости и диплом элитного университета нельзя считать гарантией успешной карьеры работника.

Ранние цветы обладают активным темпераментом, поздние – более сдержанны. Автор бестселлеров Джанет Иванович родилась в 1943 году в Нью-Джерси, в рабочей семье. До тридцати лет она была замужней дамой и домохозяйкой и даже не подозревала о своем даре. Потом еще десять лет она получала отказы: «Я посылала мои странные истории редакторам и агентам и складывала письма с отказами в большой ящик. Когда он наполнился, я сожгла всю эту чушь, надела туфли на каблуках и пошла работать в агентство по временному трудоустройству» (9).

Иванович не научилась писать триллеры, пока ей не стукнуло сорок: «Я потратила два года… пила пиво с сотрудниками правоохранительных органов, училась стрелять и материться. По окончании этих двух лет я создала Стефани Плам[8]».

Обладательница миллиардов долларов Диана Хендрикс (10) родилась на ферме в Висконсине. Она вышла замуж, развелась и через десять лет встретила своего второго мужа, кровельщика. Диана и Кен Хендрикс опустошили свои кредитные карты и основали компанию «ABC Supply» по продаже материалов для окон, водостоков и крыш. Сегодня она стоит около 5 миллиардов долларов. Диана даже выступает продюсером голливудских фильмов.

Если уж мы заговорили о Голливуде, то актер Том Хэнкс, сын санитарки и повара, в детстве ничем не выделялся, не имел особых видов на будущее и учился в местном государственном колледже. Выдающийся астронавт Скотт Келли, который провел в космосе более пятисот дней, – больше, чем любой другой американский космонавт, – рассказывал, как скучал в старших классах школы. Он относился «к числу тех ребят, поведение которых делало успехи отличников более заметными» (11). Генеральный директор «General Motors» Мэри Барра работала в отделе контроля качества (12) на заводе этой компании, чтобы иметь возможность платить за обучение в колледже. Бывший директор «Xerox» Урсула Бернс (13) выросла в муниципальном доме и в начале своей карьеры работала секретарем-референтом. Дженни Кортни (14) было уже пятьдесят лет, когда она открыла признанную во всем мире психологическую школу-интернат для проблемных девочек-подростков. У нее не было специального образования, она работала в весьма различных сферах: была учительницей, держала видеопрокат и торговала недвижимостью.

«В американской жизни нет второго акта», – ошибочно полагал автор «Великого Гэтсби» Ф. Скотт Фитцджеральд. Но он был как раз «рано цветущим» снобом: учился в Принстоне и к двадцати пяти годам познал литературный успех. Однако это стало его высшим достижением. После тридцати лет Фитцджеральд покатился по наклонной плоскости и встречал на своем пути самых разных поздних цветов, которые поднимались очень высоко и играли как раз вторые акты своих жизней. В сорок четыре года он умер, полностью ожесточенный. В этом же возрасте Рэймонд Чандлер начал писать свои детективы. В 1939 году, когда вышла его первая книга «Глубокий сон», автору исполнился пятьдесят один год.

* * *

Что изменилось сейчас? Ранние цветы привлекают всеобщее внимание, но разве они действительно преуспевают так, как рассказывают средства массовой информации? На самом деле многие из них безмерно страдают. Давление, испытываемое на пути к успеху, привело к самоубийству трех учеников (15) школы «Gunn High School» в 2014/15 учебном году. Эта школа расположена в Пало-Альто, штат Калифорния, в нескольких километрах от кампуса Стэнфордского университета. Все покончившие жизнь самоубийством дети были отличниками, стремившимися к ранним достижениям. В марте того же учебного года сорок четыре ученика этой школы попали в больницу из-за своих суицидальных наклонностей.

К сожалению, это не единственный пример. Уровень депрессии и тревожных расстройств среди американской молодежи растет в течение последних пятидесяти лет. Сегодня в 5–8 раз больше учеников старших классов и студентов колледжей получают диагноз депрессии и/или тревожного расстройства, чем в 1960-х годах. Недавно специалисты Центра по контролю и профилактике заболеваний обнаружили, что среди учеников старших классов в США «16 % серьезно задумывались о самоубийстве, а 8 % совершали попытку покончить с собой» (16) в течение 12 месяцев, предшествующих опросу.

Довольно мрачные цифры. Вместе с другими культурными традициями Америка распространяет и свои тревожные расстройства. В 2014 году Всемирная организация здравоохранения провела опрос, и оказалось, что депрессия является первопричиной заболеваемости (17) и инвалидности у подростков по всему миру.

Если вы думаете, что поступление в правильный колледж облегчает тревогу, то вы ошибаетесь. За прошедшие пятнадцать лет количество случаев депрессии у американских студентов возросло в два раза, а суицидов – в три (18). Ученые из Калифорнийского университета обнаружили, что первокурсники дают своему эмоциональному здоровью самые низкие оценки за последние пятьдесят лет наблюдения (19). Действительно, когда в 2013 году был проведен опрос среди руководителей по психологической помощи кампусов, оказалось, что количество студентов с психологическими проблемами увеличивается.

Сами студенты говорят о сильном дистрессе, уровень которого тоже растет. Ассоциация врачей американских колледжей в 2014 году провела опрос (20) и обнаружила, что 54 % студентов «испытывали чувство тревоги» (21) в последние двенадцать месяцев.

Такие психологические проблемы у молодых людей не могут не вызывать беспокойства. Вероятно, отчасти они объясняются улучшением методов диагностики и доступности лечения, а также готовностью обращаться за помощью. Однако большинство специалистов соглашаются с тем, что эта тенденция в значительной степени связана с изменением наших культурных ожиданий и способов оценки. Все это делает успешных учеников самыми уязвимыми.

Ранимость и уязвимость не должны быть наградой за ранние успехи в учебе.

* * *

Когда-то поздний расцвет был признаком жизненной силы, терпения и отваги. Сегодня все чаще и чаще его считают дефектом (в конце концов, у вашего медленного развития должна быть причина) и награждают утешительным призом. Это ужасно, поскольку обесценивает все, что делает нас людьми, – опыт, жизнестойкость и способность расти в течение всей жизни.

Даже успешную молодежь заподозрят в ненормальности, если их жизнь, не дай боже, делает сложный поворот. Женщины особенно сильно ощущают презрение общества, если не живут в соответствии с принципом ранней реализации. Кэрол Фишман Коэн была таким ранним цветком: председатель студенческого совета в колледже Помона, потом выпускница Гарварда, она стала «звездой» банка в Лос-Анджелесе, и все это до тридцати лет. Потом ее жизнь изменилась: Коэн сошла с дистанции ради рождения и воспитания четверых детей. Когда она попыталась вернуться к банковской карьере, то обнаружила, что дверь закрылась. После многих недель разочарования и отчаяния она начала сомневаться в своих способностях: «Моей уверенности в себе был нанесен сокрушительный удар (22). Пока меня не было, многое изменилось, начиная со способа заключения сделок и до таких мелочей, как электронная почта, смс-сообщения и презентации в формате PowerPoint».

1Роуз Тодд. Долой среднее! Новый манифест индивидуальности. – М.: МИФ, 2018.
2Ортберг Джон. Бог рядом. – СПб.: Шандал, 2009.
3Ортберг Джон. Прогулки по воде. – СПб.: Шандал, 2009.
4Келли Том, Келли Дэвид. Креативная уверенность. Как высвободить и реализовать свои творческие силы. – СПб.: Азбука, 2015.
5Запретительный приказ – юридический документ, популярный в Америке, который предписывает человеку определенное поведение в отношении других лиц. Чаще всего используется в случаях домашнего насилия, сексуального домогательства или вторжения в личную жизнь. За его нарушение грозит административная или уголовная ответственность.
6Джо Ди Маджио (1914–1999) – один из выдающихся американских бейсболистов, известный также тем, что был недолгое время женат на Мэрилин Монро. К моменту написания песни (1968) уже давно ушел из спорта и был забыт, но хит подарил ему новую популярность (прим. ред.).
7Квортербек (англ. Quarterback) – игрок нападения в американском футболе (прим. ред.)
8Серия детективных романов, главной героиней которых стала Стефани Плам. Эти произведения принесли писательнице мировую известность.