Яна Поль

– Моя мать?.. – она впервые искренне удивилась, изогнув левую бровь, будто Василиса спросила о чём-то незначительном. – Она была вашей тёзкой, кстати, Василисой Премудрой, – Марья усмехнулась с издевкой. – Блаженная на всю голову баба. Когда мне было три, она попыталась утопить меня в ледяной проруби, благо батюшка вовремя подоспел. После мною занимались нянюшки.

Кристофер весьма скептически оценивал истинную стоимость благодарности как таковой. Это просто валюта, и её ценность неумолимо снижалась от каждого принятого решения и совершенного действия.

– Я бы спросил, есть ли у твоих подчиненных мозг, но, учитывая мое положение, это не лучшая идея. Так что я просто сижу и удивляюсь, пока эти гении сыскного дела отрабатывают свою зарплату, –

Беда всегда пахнет сыростью и смертью. Нынче в Нильдаре – драгоценном и венценосном камне в короне императрицы Антуанны ди’Куаррон – пахло черемухой, шалфеем и бедой. И если запахи первого были приятны и понятны, то запах беды разбавил воздух дрожащей тревогой и сжал сердце недобрым предчувствием.

Тот, кто лишен счастья, мертв еще до смерти. Тот, у кого украли единственную цель в жизни, навсегда становится заложником своего прошлого: того самого, где ты ещё нужен. Где ты ещё что-то и комуто должен.