Loe raamatut: «В пасти у двортерьера», lehekülg 3

Я ничего не ответила, но пошла спать с тяжёлым сердцем. Что-то подсказывало мне, что это была не просто забава. И точно: через пару дней также за вечерней трапезой Ковригин Старший застыл с газетой в руках:

– Надо же, – процедил он, слегка покачивая головой от удивления, – все-таки не убежал!

– Кто? – округлил глаза Рома.

– Кто, кто? Конь в пальто, – сунул ему под нос дед статью на передней странице новостей. – Тот, на велосипеде с собаками.

Я тоже, вскочив из-за стола, буквально впилась глазами в крупный заголовок посреди листа «Кровавые выходные».

– Прочти, прочти вслух, Ромочка! – почти взмолилась я, не в силах удержать тревожное любопытство. И он с нескрываемым волнением громко зачитал:

– «Кровавое зрелище предстало в эту субботу поутру. На Берёзовой Аллее был найден велосипед, а рядом с ним – зверски разодранное на куски тело. По предположению криминалистов, человек был растерзан ночью свирепыми животными, вероятно, собаками. Большая часть плоти была ими обглодана до костей. Личность пострадавшего пока не установлена, так как документов при нём найдено не было. Располагающим какими-либо сведениями по этому делу просим заявить…»

После прочтения наступило непроизвольное молчание, и мы почти одновременно устремили наши осуждающие взгляды на Ковригина старшего. Но он с завидным хладнокровием, как ни в чём не бывало, легко возобновил разговор:

– Ладно, завтра сообщим.

– Как завтра? – возмутилась я. – Там же человека эти твари растерзали!

– Ну и что? – грубо перебил он меня. – Обойдёмся без истерик. Это был просто несчастный случай, причина которого нам неизвестна. Может, от него сосисками пахло, а может, он их сильно раздразнил своей ездой. Признаться по существу: чем больше я узнавал людей по роду своей профессии, тем более мне нравились собаки. Кроме того, мы ему уже ничем не поможем, а полицейские – тоже люди, которые отдыхать хотят. Утро вечера мудренее. Давайте-ка спать.

Ну, куда там, разве ж тут уснёшь. Я – женщина эмоциональная, всю ночь волчком в кровати прокрутилась наедине со страшными мыслями в тёмной комнате. Постель вспотела – то ли от духоты, то ли от перевозбуждения после услышанного. Под утро насилу задремала. Вдруг тишину прорезал оглушительный визг, доносящийся с улицы. Глаза мгновенно разомкнулись, и сердце заколотилось в груди, подобно испуганной птице. Визг повторился ещё раз, но уже в сопровождении грозного рыка, и я, не выдержав, припустила к открытому настежь окну.

Там, напротив, через дорогу, простиралась огороженная территория заброшенного автокомбината. Одинокий свет с соседней автостоянки лениво освещал лишь её часть. Я не видела, что происходило за кирпичными стенами ограждения, но могла догадываться по звукам, доносившимся оттуда. Это было настоящее собачье сражение – не на жизнь, а на смерть. «Наверное, теперь загрызли кого-то из своих. Волки!» – пронеслось в моей голове.

Наутро, сама не знаю зачем, я поделилась услышанным ночью с Петровичем и сразу же пожалела об этом. Он, как всегда, не воспринял меня всерьёз и не без иронии заявил:

– Хорошо, что собаки держат свои фантазии при себе, а то бы они тоже многое могли порассказать о людях. Но потом, когда увидел мою кислую физиономию, снисходительно добавил: – Если женщина замолчала, значит ей и вправду есть, что сказать.

На что я ему ответила с изрядной издёвкой:

– Женщине рядом с таким мужланом нужно мужаться. Вы, уважаемый, самый настоящий колючий кактус.

Вот таким незатейливым образом началась наша история с собаками, а Ковригина старшего я именовала про себя не иначе, как Кактус.

Глава 3

Голодные собаки окружают дворы. Они пасутся на заброшенных площадках возле зданий, на отшибах и помойках. Некоторые люди бесстрашно проходят мимо них, желая сэкономить время на обходах. А некоторые, более умные, понимают, что не всегда короткий путь – самый экономный.

Так наша консьержка Клавдия Ивановна спешила по делам и рискнула пройти мимо пятачка с двортерьерами … Не прошла – застряла. Говорит, хорошо, что подъезд рядом был: укрылась и просидела там более получаса, пока собака, преследовавшая её, не отстала. Но интересно не это. Пожилая женщина, а сколько упорства: на следующий день отважно вооружившись зонтом, она опять пошла той же дорогой. Пес же оказался более упёртым и намного сильнее старого зонтика.

В этот раз Ивановна просидела за той же дверью спасительного убежища, но уже более часа. Она даже пыталась вызвать милицию на помощь, но чуткий представитель законопорядка посоветовал ей позвонить в отдел по Охране Животных и повесил трубку. Добрый совет ужасно разозлил женщину и подъезд содрогнулся от бранного бешеного крика; что, вероятно, и спугнуло, поджидавшего её пса. Причём сама пострадавшая была крайне удивлена, что обладает такими сильными голосовыми данными и таким обширным знанием нецензурных выражений, сделав потрясающий вывод – таланты раскрываются в экстремальных ситуациях. Мой же вывод стал иным – в жизни всегда есть место подвигу, надо только быть подальше от этого места.

Другое не менее важное заключение я сделала из общения с нашим соседом по дому, экстрасенсом и астрологом – Хромом Блаженным. Умеют же люди подбирать себе фамилии – такой бледный, тщедушный, с вращающимися пропеллером зрачками и тоскливым, почти безнадежным видом больного человека, экстрасенс совершенно не ассоциируется в моём понимании с понятием блаженный, то есть счастливый. И когда я его спросила участливо, не болен ли он? Экстрасенс уверенно заявил что недавно прошёл медосмотр и совершенно здоров. Увы, ему вероятно не известна истина, что здоровый человек – это просто плохо обследованный больной.

Так вот он мне поведал страшную историю, случившуюся накануне. Возвращался он поздно вечером домой и только вышел из своего 600-ого Мерседеса, как на него напала злая собака: глаза кровавые, зубы что кинжалы, из ушей пар, из пасти пена – настоящий цербер. Поначалу Блаженного охватил ужас, но потом собрав в кучку все свои остро сенсорные способности, и тем самым укрепив свою мощную ауру, гипнотизёр пронзил смертельным взглядом демоническое создание, и оно, жалобно заскулив, поджало хвост, оставив на асфальте лужу. Не могу не заметить, что я даже позавидовала ему – с такими выдающимися способностями даже прибор с ультра-волнами не нужен. А он мне ободрительно заявил, что искусством гипноза может овладеть каждый, за исключением слепых, потому как они не способны на зрительный контакт – что крайне важно при воздействии на подсознание. Меня было дёрнуло откликнуться на его предложение испытать свои возможности, но после того как он мне назвал сумму за попытку, я решила, что прибор все-таки лучше.

И правильно что я так решила, потому что когда я поделилась этой историей с Ромой, подросток рассказал мне другую версию, которую ему поведал пьяница с первого этажа однорукий Сим Кирпичёв, откликающийся на прозвище Кирпич. Оказывается, тот видел как виртуозно взлетел, «экстрасен» (как он его называет) на крышу чужой автомашины, хотя своя была ближе. И начал героически взывать о помощи. На помощь пришёл хозяин пострадавшего авто. И собака, поджав хвост, убежала от завязавшейся нехилой перебранки двух мужиков.

Я конечно сразу не поверила – Рома часто пытался подшутить надо мной. К тому же он недолюбливал гипнотизёра, саркастически повторяя, что колдун наводит порчу на весь дом и посылает всех соседей далеко в астрал. Но хуже всего то, что к нашему разговору подключился не вовремя вернувшийся из магазина Кузьма, не упустивший случая сказать своё веское слово:

– Женщина верит, что дважды два будет пять, если ей это красиво преподнести.

После этого, в свою защиту я решила докопаться до истины и выведать всё у прямого свидетеля – Кирпичёва. Получить же вразумительный ответ от него оказалось возможным только в обед, потому как с утра он опохмелялся, а к полудню был уже пьяным. Приняв во внимание важные советы Клавдии Ивановны, я обнаружила его днём возле дома, на лавочке – в обычном месте сходки для дворовых собутыльников. Левая рука была до локтя, и конец рукава просто свисал, а в правой я заметила бутылку пива «Жигулёвское». Начать было не легко: и запах и вид вызывали омерзительное чувство тошноты: копна взъерошенной метёлки на голове, небритая щетина и местами напоминающая спортивку драное трико сильно затрудняли общение. Но несколько раз пересилив себя, мне все-таки удалось настроиться на учтивый разговор: