Ректор для попаданки

Tekst
0
Arvustused
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Ректор для попаданки
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Глава 1. Никогда не подбирай котят с улицы!

Белый котёнок, пронзительно мяукнув, вытянул лапки, попытался коготками уцепиться за ржавый металл, но только провалился глубже в трубу.

– Да куда же ты! – с досадой бросила я. – Ох, несчастье моё…

Выпрямившись, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и подумать. Чем можно вытащить крохотного котёнка из узкой трубы? Рукой до него не дотянуться – так бы за шкирку и вверх; палочку протянуть – так он же не ребёнок, не вцепится лапками! А во что может вцепиться?

Кусочек мяса!

– Сиди здесь и никуда не уходи! – строго сказала я котёнку. Как будто он мог улизнуть, пока я буду ходить за едой… Хорошо, что бежать недалеко – до подъезда и на первый этаж. Правда, мяса не было – в обед съела последний кусочек – зато в холодильнике была колбаса. Вкусная, «Докторская»! Отрезав розовый шматок, метнулась в поисках бечёвки или шнурка. Как бы его привязать так, чтобы не разрезать пополам? Если котенок повиснет на колбасе…

Так, не думать о плохом!

Я быстро спустилась обратно во двор и присела над трубой:

– Кис-кис! Ты тут?

Громкий писк был мне ответом. Глупый вопрос. Конечно, тут. Я спустила колбасу на шнурочке в трубу так, чтобы котёнок смог её достать. Малыш помедлил и вцепился зубами и когтями в еду. А я потянула осторожно. Но котёнок сорвался, жалобно замяукал, вытягивая лапки.

– Ну держись же ты! – с досадой бросила я и тут же опомнилась: – Ой, прости, прости! Давай, кушай, лапушка!

Лапушка снова ухватился за колбасу, а я принялась медленно, рывками подтягивать шнурок к себе. Надо было спешить, чтобы это маленькое голодное чудовище не сожрало всю колбасу. И через минуту я уже держала в руках урчащее от голода тельце совсем не худенького котёнка.

После того, как малыш, который на деле оказался малышкой, утолил свой первый голод, я задумалась о том, что же мне делать со своим внезапно свалившимся на голову счастьем. Домашних животных у меня не было уже много лет, – вот прям с тех пор, как я съехала от родителей и стала жить одна.

Оставить котёнка на улице мне казалось преступлением. Отдавать в приют? Но и там бедное животное ждали вовсе не райские условия. В конце концов решила пустить всё на самотёк и пока просто обмыть кошачьего ребёнка, хорошенько накормить да спать уложить. Как говорится в русских сказках, – утро вечера мудренее. Вот и не будем торопить события.

Подхватив котёнка на руки, я отправилась домой. И постоянно говорила, говорила, говорила… Есть у меня такая особенность, – когда я нервничаю или волнуюсь, то начинаю болтать без остановки. Говорю обо всём: о погоде в Турции, о тараканах на старом подоконнике соседки из квартиры напротив, о ржавом гвозде, торчащем из стены непонятно с какой целью… и так далее.

Поэтому всю дорогу до дома я выливала на котёнка тонны ненужной информации.

– Знаешь, рядом живёт такой огромный лабрадорище! Но ты не бойся, он добрый. И я тебя в обиду не дам.

Котёнок лишь забавно фыркнул, словно и не сомневался в том, что его не дадут в обиду неведомой собаке.

– Надо тебя как-то назвать, – вдруг прервала я бесконечный поток сознания и остановилась возле дверей в свою квартиру. Из соседской уже привычно раздался приветственный лай большого Оби. – И тебе привет!

Я усмехнулась в сторону закрытой двери соседей и, бряцая ключами, открыла врата в своё жилище.

– Белочка? Беляна? – закрыв за собой дверь, я выпустила котёнка на пол и задумчиво продолжила подбирать имена подобрашке: – Нет, это всё как-то банально. Белоснежка?

Котёнок поднял мордочку, прервав исследовательское вынюхивание плинтусов, и мяукнул.

– Снежка? – я наклонила голову, пытаясь разгадать эмоции животного. – Тебе нравится?

– Мя! – мяукнул котёнок и снова принялся изучать самые потаённые уголки моего коридора.

– Надо бы шваброй пройтись по углам, – задумчиво проговорила я, озвучивая свои мысли вслух. Уж очень заметно на белой шерсти смотрелся комочек пыли и паутины, которые Снежка успела нацепить на свои длиннющие усы.

Пока я размышляла о том, что вместе с пушистой гостьей в мой дом пришла суета и новые заботы, я успела разуться, вымыть руки и даже найти мисочку, в которую тут же налила воды.

– Снежка! – позвала я котёнка, но ко мне на кухню ожидаемо никто не пришёл. – И где же ты, чудо-чудное?

Я вернулась в коридор, но котёнка там не обнаружила. Прошла по комнатам, – везде тихо и спокойно, – ни единого намёка на то, что в доме появился котёнок.

Машинально заглянула в ванную, не надеясь застать Снежку там, – всем известна нелюбовь кошачьих к воде и водным процедурам.

И тем сильнее было моё удивление, когда котёнок обнаружился не где-нибудь, а на дне моей белой чугунной ванны!

– Ты чего тут делаешь? – спросила я, стараясь не напугать Снежку, осторожно обнюхивающую белую поверхность ванны. – Пить хочешь? Так я тебе налила, пойдём.

Не надеясь более на сообразительность кошечки, я подхватила её на руки и отнесла на кухню. Поставила прямо у мисочки и, макнув палец в воду, коснулась влагой розового носа.

– Пей.

Внезапно зазвонил телефон. Я оставила Снежку обживаться на кухне и вернулась в коридор, где в сумке истошно надрывался Лютик, призывая всех заплатить ведьмаку чеканной монетой.

– Да? – спросила я, приняв вызов.

– Алёнка, ты куда пропала? Мы же планировали после работы в бар зайти!

Я хлопнула себя ладонью по лбу. Точно! С этой незапланированной спасательной операцией я совершенно забыла о том, что собиралась встретиться с подругой.

– Прости, совсем из головы вылетело, – виновато ответила я.

– Кто он? – спросила Машка, и я могла поклясться, что подруга изобразила знаменитый взгляд «собаки-подозреваки».

Моментально включившись в игру, я перешла на таинственный шёпот и быстро заговорила:

– Платиновый блондин, глаза – космос!

– Богат? Красив? – тут же подхватила подруга, но я не смогла долго притворяться и засмеялась.

– Машка, ты чудо! Котёнка я нашла на улице, вот и забегалась.

– Ай, ну тебя! – обижено ответила подруга. – И на кой тебе живность? Тебя же дома не бывает, всё за своими книгами сутками просиживаешь.

Я вздохнула.

– Ты права. Но… я просто не могла пройти мимо. Кстати! У твоей мамы же есть кошки! Узнай у нее, плиз, что вообще нужно котёнку? В ветеринарку поведу уже завтра, сегодня поздно.

– Позвоню и распишу тебе всё по пунктам, – всё ещё обижаясь на меня из-за неудачной (по её мнению) шутки, ответила Машка. И отключилась.

А я решила, что пришла пора помыть Снежку, – после трубы, после паутины и пыли её белая шерсть буквально вопила о том, что ей требовалось мыло.

Конечно, я не ждала от маленькой кошечки особого рвения по части мытья. Но даже предположить не могла, что уже через несколько минут мои руки будут исполосованы мелкими царапинами до самых локтей, а кое-где появятся и ощутимо глубокие раны!

В итоге я умудрилась кое-как отмыть наиболее грязные пятна, а на остальное плюнула. Слишком много потрясений и для меня, и для едва отошедшего от первого шока животного.

Под осуждающий мявк я вытерла котёнка махровым полотенцем и пустила на вольные хлеба, а сама подошла к компьютеру и открыла мессенджер, в ожидании инструкций от опытной кошатницы. Но от подруги всё ещё не было никаких вестей.

Вечер проходил в штатном режиме. Я налила в миску молока для Снежки и нарезала ей всё той же «докторской» колбаски. Кошечка поела и, шатаясь, пошла спать на середину комнаты. Чтобы случайно не наступить на это чудо в темноте, я взяла её к себе в кровать. Как настоящая девочка, Снежка сначала запуталась в кружавчиках моей пижамы, потом принялась копать норку в одеяле, а после и вовсе решила сделать мне массаж живота. Пришлось обнять этого ребёнка и гладить, гладить, гладить пока не успокоится. Так мы и заснули вместе.

Проснулась я посреди ночи от истошного мяуканья котёнка. Всполошившись, вскочила и не нашла Снежку под боком. Зато увидела, как светится шар, который я недавно купила на распродаже. Он мне так тогда понравился, что я заплатила аж целых пятьсот рублей, не торгуясь. Шар был матовым, тяжёлым, и служил мне для того, чтобы листы бумаги не разлетались на сквозняке. А теперь он светился, как будто был сделан из чистого фосфора.

Снежка ходила по столу вокруг шара и мяукала, задрав свой маленький пушистый хвостик. Выглядело это зрелище жутковато. Я подошла к котёнку и схватила его на руки. Снежка забарахталась, чтобы освободиться от объятий, и как-то уж очень сильно рвалась к шару обратно.

– Да что же это такое? – рассердилась я на эту маленькую полуночницу и хотела уже взять шар, чтобы убрать его в шкаф. Но как только коснулась его, почувствовала словно разряд электрического тока. Моя ладонь прилипла к шару, и я сама заорала вместе со Снежкой, которую крепко держала второй рукой под мышкой. А потом…

Потом произошло то, чего я никак не могла ожидать даже в своём самом страшном кошмаре.

Нас с котёнком потянуло к шару, мы будто враз уменьшились в размерах и… втянулись в него.

Ощущение не из приятных, даже совсем наоборот!

Вас когда-нибудь закручивало в сиденье на цепочках на карусели? Когда входишь в штопор и орёшь от ужаса, смешанного с восторгом? Вот именно это я и испытывала, пока нас со Снежкой засасывало в водоворот молочно-белого вихря внутри шара. Ужас, восторг и чувство, что я схожу с ума!

А потом мы приземлились в широком коридоре. Я шлёпнулась на пятую точку, ойкнув от боли, а Снежка, воспользовавшись случаем, выскочила у меня из-под мышки и рванула прочь по длинной ковровой дорожке, скрывшись за углом.

– Снежка! – сдавленно прошипела я. – Куда?!

Мой змеиный свист отозвался эхом в каменных сводах коридора, и я поднялась, кряхтя и охая. Вертя головой во все стороны, чтобы не упустить ни малейшей детали интерьера, я пошла туда, где скрылся котёнок.

 

Колонны с лепными (или всё же резными?) карнизами, вазы и статуи каких-то голых богов в простенках, а за ними растянутые гобелены… Куда я попала? Или у меня температура поднялась, и всё это только воображение воспалённого мозга?

Ущипнула себя за мякоть руки и снова ойкнула. Болит, значит, я не сплю. Ага. А тут у нас что? Дворец какой-то? Высота потолка вполне, вполне для дворца… А что дальше? Может, попаду в какую-нибудь портретную галерею или в бальный зал? Завернула за угол, а там сразу упёрлась в тупик с дверью.

Закрытой.

А где Снежка?

Я осторожно тронула ручку, нажала на неё, и дверь вдруг раскрылась сама собой, дёрнув меня внутрь. Скрип петель оглушил меня, и я поморщилась. Смазать не помешало бы.

За дверью оказался огромный зал, но совсем не бальный. Тёмный, пыльный и ужасно вонючий зал. Воняло старой кожей, плесенью и вроде как подушками, которые лет десять пролежали в сыром подвале. Неужели сюда и сбежал мой маленький своенравный котёнок?

– Снежка, ты тут? – позвала дрожащим голосом. Эхо как-то странно отозвалось, запрыгало от стены к стене, от шкафа к шкафу, от книги к книге. Это… Боже ты мой! Это же библиотека! Запах – это запах книг, их старых слежавшихся страниц, исписанных чернилами из натуральных ингредиентов! Мамочки…

Стало страшно и волнительно. Разве может существовать место, в котором остались старые книги, не помещённые под колпак со специальной атмосферой?

Где бы свет включить, чтобы осмотреться? Я шагнула в зал, ища глазами выключатель, но свет появился сам собой – как будто вспыхнули невидимые споты в простенках между шкафами. Сделав ещё несколько шагов, увидела на пюпитре закрытую книгу – размером с обычный альбом фотографий, только в два раза толще. Благоговейно коснулась обложки из настоящей телячьей кожи, огладила её, едва прикасаясь.

Обожаю книги!

А эта, похоже, тоже полюбила меня. Она вздрогнула, отчего я вздрогнула тоже и отшатнулась. Тяжёлая обложка затрепетала, как птичье крыло, поднялась, книга раскрылась примерно на середине и замерла. С широко раскрытыми от восхищения и любопытства глазами я подошла ближе и увидела страницу, исписанную примерно до середины. Каждая строчка – другим почерком. Завитушки сменялись готической каллиграфией, а после круглые буковки карабкались одна на другую, цепляясь хвостиками.

Перо, аккуратно лежавшее рядом, тоже проснулось, отряхнулось от пыли и всплыло в воздух. Нет, оно же не начнёт само писать? Это будет совсем глюк и шизофрения!

Перо не подвело. Легко, с тихим скрипом по старинной бумаге, вывело по-русски:

«Поздравляю, новый Хранитель знаний, приступайте к лечению книг!»

– Что?! – воскликнула я, и взгляд метнулся к началу строки, но буквы не исчезли, глаза меня не обманули, действительно новый хранитель и лечение.

– Чушь какая-то, – я помассировала виски и на всякий случай протёрла глаза. Книга всё ещё была охвачена сиянием и лежала передо мной, весело подрагивая листочками.

И будто этого было мало, тишину библиотеки вдруг нарушил новый звук. Тот, от которого сердце моментально убежало в пятки. Кто-то открыл дверь и вошёл…

– Кто вы и что здесь делаете? – возмущённо спросила меня женщина, едва переступив порог. Благодаря освещению со стороны книжных полок, я смогла разглядеть её. На женщине, которой я дала бы лет пятьдесят, был старомодный наряд с плотным корсажем, а голову её украшал забавный чепец с рюшечками и ленточками.

– Я… я случайно, – начала нелепо оправдываться я. – Заблудилась…

– Вот как заблудилась, так и разблудишься, – сурово отрезала женщина и весьма угрожающе двинулась на меня. – Посторонним не место в библиотеке Академии Белого Феникса!

– Ак-ка-д-демии? Какой ещё ак-кадемии? Какого ещё феникса? – от удивления я даже заикаться начала. Да что здесь вообще происходит? Книги оживают сами собой, кошки теряются в тупиках, академии со старушками в чепчиках… Вот только не говорите, что это академия магии какой-нибудь!

– Не, посмотрите на неё! Разгуливает по Академии, лазит в запечатанные библиотеки и не знает, где находится! – повысила голос женщина. – Иди-ка ты, милочка, отсюда, а то позову королевскую полицию, и окажешься за решёткой.

Да я бы и рада уйти – вернуться домой. Но совесть не позволяла забыть в этом странном месте котёнка. Не для того я Снежку спасала из трубы, чтобы бросить в Академии какого-то там феникса на произвол судьбы! А вдруг местные кошек не любят?

Но вскоре мне стало совсем не до кошек. Провидению ли, Богу ли или же ещё кому, но высшим силам было мало издевательств надо мной. Когда женщина в чепце замолчала, дверь в библиотеку снова открылась, огласив помещение стоном несмазанных петель, и на сцену вышло новое действующее лицо.

– Лилиан, это ещё что за шутки? Кто распечатал библиотеку? – обратился высокий темноволосый мужчина к той, что минутой ранее так настойчиво пыталась избавиться от меня.

– Эта студентка уже уходит, ваше сиятельство, – залебезила она перед мужчиной. И потянула ко мне руки. Я невольно отпрянула, опасаясь. Что-то слабо верилось в то, что меня под локоток отведут в спокойное место и оставят в покое.

– Оставь, я разберусь, – махнул рукой мужчина, обрывая речь Лилиан. – Иди, ложись спать, ночь на дворе.

Быстрый торжествующий взгляд, брошенный женщиной в мою сторону, не сулил мне ничего хорошего от общения с этим сиятельством. Но кто меня спросил, хочу ли я оставаться с ним наедине? Правильно, никто. Даже книги молчали.

Когда дверь за женщиной закрылась, нервно скрипнув петлями на прощание, мужчина подошёл ко мне и, окинув пристальным взглядом мою фигуру, выдал:

– Итак, у нас есть два пути. Первый: ты сама расскажешь, каким способом попала в запечатанную библиотеку и что собиралась украсть! Второй: я вызываю королевскую полицию, бравые служители закона бросают тебя в тюрьму, и ты рассказываешь всё лично королевскому дознавателю.

– Я не хочу в тюрьму, – пролепетала растерянно. – Я ни в чём не виновата!

– Что ж, значит, ты расскажешь всё мне, а главное – кто твой заказчик и откуда у него артефакт распечатывания.

Да что ж такое! Говорят ему – я не виновата, нет, кто заказчик, что украла… Вскинув голову, ответила сиятельству с достоинством:

– Ладно, пошли, расскажу, как и откуда меня сюда выбросило.

И сама двинулась к двери, но меня схватили за руку. Мужчина резко бросил, ещё раз оглядев меня с ног до головы:

– Уж не думаешь ли ты, что я позволю тебе разгуливать по добропорядочной Академии с тысячелетней репутацией вот в таком непотребном виде?!

Я бросила взгляд на свою пижамку. А что? Норм пижамка! Не прозрачная, ничего не видно… Хотя да, вон у него даже не костюм, а целая тройка с жилеткой и галстуком, а у Лилиан благообразный чепчик…

Прямо перед моим носом мужчина с повадками властного тирана начертил в воздухе овал, который беспечно засиял всеми цветами радуги. Прямо как мой шар! «Портал! – подумала я, вспомнив недавно просмотренный сериал про магов. – Мамочки, настоящий портал!»

– Я жду, – прервал мои восторженно-испуганные мысли мужчина и указал на сияющие пространственные врата.

– Вы первый, – язвительно ответила. – А то вдруг это портал в тюрьму! Я вам не доверяю.

Он только глаза закатил, а потом схватил меня за локоть и потащил прямо в портал.

Я зажмурилась. Если сейчас снова начнётся карусель, я не выдержу и покажу этому сиятельству, чем ужинала…

Глава 2. Никогда не лги ректору

К счастью, испытывать на прочность мой желудок никто не стал. Уже через мгновение мои ноги снова стояли твёрдо, и лишь тело чуть вело, как бывает после долгого бега по кругу.

Мужчина придержал меня за локоть, давая время восстановить равновесие, и тут же отпустил, словно почувствовал, когда я смогла распоряжаться своим телом самостоятельно.

Оставив меня одиноко стоять посреди комнаты, он подошёл к массивному столу и уселся в кресло, не сводя с меня внимательного взгляда. Ну ни дать, ни взять, следователь на допросе.

Вот только я не чувствовала себя преступницей, а потому решила осмотреться. Комната, где мы очутились после портала, явно принадлежала мужчине. Никаких горшочков с цветами, занавесок с милыми бантиками-держателями, статуэточек на книжных полках не было. Зато были суровые занавески тёмно-синего цвета, множество книг в книжных шкафах и непонятные приспособления, словно сбежавшие из музея творчества Леонардо да Винчи. Вся мебель в кабинете, – а это безусловно был кабинет, а не, скажем, гостиная или спальня, – была выполнена из красивого красного дерева, даже на вид настолько дорогого, что мне было страшно коснуться полированной поверхности стола даже случайно. Вдруг оставлю там некрасивый жирный след, ещё заставят потом натирать до блеска! Знаем мы таких педантов, плавали…

– Итак, – отвлёк меня от созерцания красот вокруг незнакомец с повадками хозяина всего и вся. – Я слушаю. Как именно ты умудрилась проникнуть в запечатанную библиотеку и что собиралась оттуда украсть?

Я невольно закатила глаза. Вот прицепился! С чего он вообще взял, что я –  воровка? Да ещё и, судя по вопросу, весьма искусная взломщица?

– Повторяю: я ничего не собиралась красть, а попала… честное слово, она сама открылась! Я просто коснулась той дверной ручки, а библиотека сама меня буквально засосала внутрь!

Мне ответили скептическим неверящим взглядом.

– Библиотека сама сделала что? Засосала? – повторил мужчина, выделив последнее слово.

– Впихнула, втолкнула, вду… – я вовремя остановилась, остановив свой бегущий ассоциативный ряд. Вот она, моя дурацкая привычка болтать всякую чушь, когда начинаю волноваться. Во всей, так сказать, неприглядной красе. – Я клянусь, что не взламывала вашу библиотеку. Да и не умею я ничего взламывать. Вон даже когда ключ потеряла, в свою собственную квартиру попасть не смогла. А там обычный замок, с собачкой такой, знаете?

Мужчина покачал головой.

– Как ты оказалась в Академии? – зашёл он с другого ракурса.

Я вздохнула. Откуда начинать рассказ? С момента, как проснулась? Кивнув своим мыслям, я ответила:

– Я спала в своей кровати, когда меня разбудил шар.

– Шар? – сиятельный хозяин академии вздёрнул бровь. – Что за шар?

– Купила недавно на барахолке, – пожала я плечами. – Такой небольшой, идеально круглый, вроде сам матовый, но внутри словно целая вселенная… из фосфора. Ну, светится он ночью… Иногда.

Я изобразила руками размер своего шара и покрутила пальцами, имитируя цветные завихрения, в которых утонула, когда шар «всосал» меня и Снежку внутрь.

По мере того, как я описывала своё приобретение, взгляд мужчины напротив становился всё мрачнее и мрачнее. Когда же я закончила, он встал из-за стола и подошёл к одному из шкафов. Коснулся рукой места, где у обычных земных дверц располагаются ручки или замки, и дверца засветилась бледным светом по всему своему контуру.

– Твой шар был похож на этот? – спросил мужчина, вытащив из своего шкафа шарик-близнец моего чудного бумагодержателя с распродажи. Только этот близнец сейчас не светился и был пристойно-матовый.

– Да, да, – я закивала, как заводной болванчик. – Вот такой же шарик. А… откуда? С той же распродажи?

Первая радость от того, что мы с мужчиной хоть в чём-то сошлись, улетучилась под гнётом сомнений и подозрений.

– Это мне бы хотелось узнать, откуда портальная сфера появилась в твоём мире, – задумчиво ответил мужчина, поставив шар на свой стол.

– В моём мире? – надсадно кашлянула я и тяжело сглотнула. Нет, я уже начала было привыкать к этой мысли, но когда вот так явно подтверждают самые страшные предположения… становится совсем не до смеха.

– Дело в том, что подобных сфер всего три. Точнее, с твоей сферой уже получается четыре.

Я кивнула, пока не понимая в чём особенность моего шарика. Ну кроме того, что эта зараза отправила меня в эту дурацкую академию какого-то там дурацкого феникса.

– Вижу, что ничего не понимаешь, – вздохнул мужчина. – Эти портальные сферы – дар богов, очень древняя реликвия. Два других шара находятся в личных сокровищницах правителей Малунга и Эльбении.

– И один – у вас? – хмыкнула я, проведя нужные параллели. – Вы тоже король?

Мужчина засмеялся. Нет, я не шучу, он действительно засмеялся! Он умеет смеяться, с ума сойти! Я даже опешила, увидев на строгом лице широкую искреннюю улыбку. Настольно инородно она там смотрелась после всего этого допроса с пристрастием, который мне тут устроили.

– Нет, – отсмеявшись, ответил мужчина. – Но сферу эту мой предок получил от благодарного монарха за спасение его жизни.

– Так, хорошо, допустим… портальные сферы, да? – я сосредоточилась на главном. Дождавшись утвердительного кивка, я продолжила: – Значит, вы можете отправить меня домой?

 

Улыбка сползла с красивого сиятельного лица.

– Боюсь, что нет. Вот, видишь? – он крутанул шар ко мне той стороной, что до этого была скрыта от моих глаз. И я охнула. Идеальный ровный бок сферы пересекала глубокая трещина, словно выщербленная долотом молния. – Он больше никого и никуда не сможет отправить. Сожалею.

– Что же вы так беспечно обращались с ценным подарком! – осуждающе покачав головой, заметила я. А у самой аж голова закружилась от разочарования. Ведь на миг я поверила, что возвращение домой – дело пары минут.

– Это не я, – мужчина отвёл взгляд в сторону. – Моя дочь…

И замолчал. Очень выразительно замолчал. А мне отчего-то стало досадно, что у такого замечательного (исключительно внешне) экземпляра уже есть и дочь, и жена. Но тут же отогнала эти мысли прочь – последнее, о чём сейчас стоило думать, так это о семейном положении хозяина академии.

Он же тут хозяин, правда?

На какое-то время между нами воцарилась гнетущая тишина, которую первым прервал мужчина.

– Значит так… Да, как тебя зовут? – вдруг вспомнил властитель всея библиотек о том, что мы не были представлены друг другу (да и кем? не книгами же, право слово!).

– Алёна, – буркнула я. – А вас как?

Мужчина моргнул, дёрнул головой и посмотрел на меня с неожиданным интересом.

– Эдмонд вал ди Белуччини – его королевской милостью ректор Академии Белого Феникса.

Я даже хмыкнула – не удержалась. Против просто Алёны такое имечко звучало как верх изысканности. Мне даже показалось, что Эдмонд надменно вздёрнул свой красивый, прямой и тонкий нос.

– Значит так, Алёна, – продолжил ректор. – Я тебя услышал. Но отпустить никуда не могу. Придётся дождаться менталиста, чтобы проверить правдивость твоей истории. А после…

– Да, что после? – я с вызовом глянула ему в глаза. – Отправите меня домой? Или запрёте в тюрьме для попаданок?

– Не в моей власти совершать межмировые переходы, – развёл руками Эдмонд. – Но оставаться в Академии ты тоже не можешь. Не после того, как взломала печать секретной библиотеки.

– Да ничего я не ломала! – всплеснула руками я. – И вообще! Ваши книги меня признали. Какой-то там хранительницей назвали. Я вот этими самыми глазами видела, как на странице той книги появился русский текст.

– В этой? – ректор внезапно достал из ящика ту самую книгу, которая и нарекла меня хранителем библиотеки. Вот только когда он успел сбегать за книгой? Я не видела, чтобы он забирал её с собой, когда мы уходили из библиотеки!

Раскрыв передо мной книгу на середине, он спросил с подозрением в голосе:

– И где же здесь «русский» текст? Кстати, что за язык такой? У нас ему не учат.

– Ну да, конечно, – с горечью заметила я. – И надписи нет, и язык никто не знает… А как я вас тогда понимаю? Как вы, товарищ ректор, понимаете меня?

Ляпнула и прикусила язык. Ну вот откуда он мне товарищ? Свинья гусю, как говорится… Да и вообще! У них тут, наверное, господа, а я со своей любовью к советам.

А почему я, собственно, стою?

Если тут все господа, то королевской милостью ректор мог бы и предложить даме стул! А то и кресло! Я огляделась, нашла взглядом диванчик с изогнутыми ножками, мягкими сиденьями и спинкой, и села, закинув ногу на ногу. С неожиданным для меня самой вызовом посмотрела прямо в глаза ректору. А он прищурился, ничуть не смутившись. Потом усмехнулся и положил руку на гладкую табличку с правой стороны стола.

Я ждала какого-нибудь необычного эффекта, но Эдмонд просто подержал руку сверху, а потом убрал её и сказал обыденным голосом:

– Менталист одевается и скоро прибудет порталом.

– Так тут все умеют делать порталы! – съязвила я неожиданно, хотя мне это и не свойственно. – Почему бы тогда не отправить меня домой?

– Алёна, ты плохо слышишь? – осведомился ректор, разгладив галстук и заправив его обратно в жилет. – Я сказал «порталом», а не «межмировым порталом».

– Таких тонкостей я не знаю, – буркнула я, для верности ещё и руки скрестила на груди. Неприятный тип, хоть и симпатичный. Однако он ничего не сказал, когда я села. Будем надеяться, что Эдмонд устыдился.

Зря, но всё же будем надеяться.

– У тебя есть семья? Работа? – неожиданно спросил ректор.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Ответила осторожно:

– Семья – это мама с папой. Да, они меня ждут и будут искать! А работа… – вздохнула, кивнула на полки с книгами. – Библиотекарь я.

– Шуточка такая? Ты шутишь? – Эдмонд даже вперёд подался, впившись в мои глаза взглядом. – Библиотекарь?

– Да! И я люблю книги! Они для меня как живые!

Эдмонд странно глянул на меня, потом вскочил. Прошёлся по кабинету, взлохматив волосы, резко обернулся ко мне:

– Живые?! Что ты хочешь сказать?

– Живые! Эвфемизм, знаете такое? Книги, которые рассказывают свои истории…

Я смотрела на него непонимающе. Почему он так разволновался? Я просто употребила расхожее сравнение, что тут такого?

– Ты… Ты! Ты отдаёшь себе отчёт, что я имею право даже не ждать менталиста, а просто вызвать королевскую полицию и сослать тебя на каторгу!

– За что?! – воскликнула я, вскакивая. – Я здесь вообще ни при чём! Я случайно тут оказалась!

– Ты воровка! Ты пришла сюда украсть самые ценные экземпляры книг!

– Да вашу ж Машу! Какие ещё экземпляры? – я упёрлась руками в стол напротив Эдмонда. – Вы совсем охренели?!

– В запечатанной библиотеке хранятся уникальные книги! – отчеканил он, щуря свои прекрасные глаза. – Ты хотела их украсть. Я даже не сомневаюсь в этом, посему менталист нужен лишь для того, чтобы узнать способ, которым ты отпечатала библиотеку.

– Да не было никакого способа! – выкрикнула я в запале.

Он остановился, глядя на меня, потом махнул рукой:

– Я тебе не верю.

– А зря, – с горечью сказала я.

В углу кабинета заискрилось, вспыхнуло с характерным звуком, и я отшатнулась, подавив желание перекреститься. Огненное кольцо, как в цирке, возникло само по себе. Я смотрела широко раскрытыми глазами, как из него выходит мужчина мрачного вида в чёрном плаще, застёгнутом до самой бороды. Капюшон скрывал его глаза, всё остальное было укутано в тёмную материю. С ума сойти, это что и есть менталист?

– Господин ректор, вызывали? – спросил он глухим низким голосом.

– Вызывал, господин Андреэ. Нужно проверить вот эту девушку на предмет лжи.

– Отойдите на безопасное расстояние, – попросил господин Андреэ и откинув полы плаща, протянул ко мне руки. Мне сразу не понравилось такое обращение, а ещё совсем-совсем не понравилось «безопасное расстояние»!

– А ну, лапки подберите! – велела я, отходя на несколько шагов. – Я буду жаловаться!

– Кому, милаха? – ухмыльнулся менталист, придвигаясь ближе. Руки его засветились – как будто подсвеченные лампой с боков. Я шуганулась в угол, заорав:

– Прочь! Руки прочь!

– А мне даже не надо тебя трогать руками, – менталист раздвинул ладони, и воздух вокруг меня сгустился настолько, что стало душно дышать. Я забилась между стен, шаря ладонями по доступным поверхностям, а потом крикнула:

– СУД! ТРЕБУЮ СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД!

И тут же всё прекратилось.

Мгновенно.

Всё.

Менталист развёл руками:

– Господин ректор, я не могу ничего сделать против СПРАВЕДЛИВОГО СУДА!

– А на кой вы мне тогда нужны, господин Андреэ? – буркнул Эдмонд. – Идите спать, прошу.

– Нет, ну вы тоже хороши, господин ди Белуччини! – ответил менталист с вызовом. – Вы меня позвали, чтобы я выявил ложь в словах девицы. А она взывает к СПРАВЕДЛИВОМУ СУДУ. Я ничего не могу против этого сделать!

– Понять не могу, откуда она о нём знает! – вспылил Эдмонд, а я сделала большие глаза. Даже не знаю, откуда в моём мозгу появились эти слова… Просто возникли, а я их выпалила. Менталист казался оскорблённым, ректор смотрел на меня, как на врага. А я… Я-то здесь причём?

Наверное, надо что-то сказать.

– Хотелось бы знать, господин товарищ ректор, где я буду сегодня спать.

Он взглянул, как на врага. Действительно, а как ему ещё на меня смотреть? Может быть, я его разбудила? А теперь ещё этот СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД, менталист куксится, всё пошло прахом… Я выпрямилась. Нет, мне не улыбается быть игрушкой в руках какого-то мага! Я хочу домой. Плевать, что распечатала библиотеку, плевать на всё. Отдайте мне Снежку, и я спокойно удалюсь.

Ах да, межмировые порталы… Ректоры в них не могут. Менталисты явно тоже. А кто может?