– Ну, будем считать, что это компенсация за беспокойство и непредвиденные обстоятельства, – улыбнулся Артем. – Все, можете заниматься своими делами, а я пойду собирать вещи к завтрашней поездке. Если, пока я буду в столице, возникнут какие-нибудь проблемы с Дианой, то звоните мне в любое время.
– Не беспокойтесь, все будет в порядке.
Артем вернулся через четыре дня. Выглядел он уставшим, но довольным.
– Как у вас дела?
– Все в порядке, – ответила встретившая его Ольга. Вы как съездили? Уладили свои дела?
– Да. Пришлось, конечно, Рубинштейну немного увеличить гонорар, но зато старик и день и ночь не отходил от моих картин, пока не закончил. А я за это время поменял кое-что в концепции выставки и, по-моему, даже улучшил ее, – потирая руки, ответил Артем. – Так что, нет худа без добра. Как Диана?
– Могла бы сказать, как обычно, но я ее еще слишком мало знаю. Сидит в своей комнате, рисует. Мне кажется, что у нас с ней появился какой-то контакт. Когда я с ней начинаю разговаривать, то она сразу же откладывает свое рисование и слушает. Я не психолог. Возможно, это просто неосознанная реакция на речь, а может, она что-то понимает. Позавчера я решила ей почитать Диккенса на английском языке. Так вот, когда я переворачивала очередную страницу, Диана задумывалась и начинала шевелить губами, будто старалась продолжить текст дальше по памяти. Но ведь это невозможно. Во-первых, Диккенс сам по себе сложный писатель и знать наизусть его произведения нельзя, ведь это не стихи. Во-вторых, я повторю, что текст был на английском языке, что уже само по себе делает его трудным для запоминания.
– Диккенс один из самых любимых англоязычных писателей Дианы, – задумчиво сказал Артем. – Но вы правы, невозможно знать его наизусть, хотя у дочки и уникальная память… была.
– Ужинать будете? Я к вашему приезду сварила "царскую" уху. Пальчики оближите!
– Да, поем и спать! Завтра я снова полечу в столицу.
– Зачем? Ведь выставка только через три дня.
– Я решил, что побуду на месте до открытия, чтобы еще чего не случилось. Эта выставка для меня имеет огромное значение, а тут в последнее время все навалилось. Смерть жены, похороны, проблемы с Дианой. И я немного забросил подготовку, возложив все на своих помощников, а они чуть не угробили ее. Нет, я должен сам лично теперь все проконтролировать, тем более, мне есть на кого оставить дочку. Я и приехал только потому, что забыл дома в спешке кое-какие документы. Ну, где ваша хваленая уха?
После ужина Артем принял душ и сразу прошел в свою комнату. К Диане он так и не заглянул. Ольгу очень удивило такое поведение, но она списала его на усталость.
– Диана, приехал папа, – заглянула в комнату к дочери Артема Бережная, – но он сильно устал и уже лег спать.
Диана никак не отреагировала на новость.
– Тебе тоже уже пора ложиться. Доброй ночи!
Ольга закрыла дверь и прошла в свою комнату, которая находилась рядом с комнатой Дианы. Затем она еще долго ворочалась в постели, пытаясь уснуть и обдумывая странное поведение отца, который даже не зашел, чтобы поздороваться с дочерью после разлуки. Видимо, события последних дней просто выбили Артема из колеи и он еще не восстановился после смерти своей жены.
Вдруг какой-то шум, который донесся из комнаты Дианы, заставил Ольгу приподнять голову с подушки и прислушаться. Ей показалось, что за стенкой кто-то тихо ходит. Сиделка затаила дыхание, выскользнула из кровати и прижалась ухом к стене. В спальне Дианы явно кто-то ходил и то ли вздыхал, то ли всхлипывал. Но кто это может быть? За несколько дней пребывания в доме Бероевых Ольга немного изучила Диану. Она видела патологическую скупость ее движений. Девушка очень редко выходила из своей комнаты, все время просиживая за своими рисунками. Да и здесь в основном двигались только ее руки и глаза. Все остальное тело было будто заморожено. Да и ни одной эмоции Бережная ни разу не заметила на лице Дианы. Ни улыбки, ни слезинки – ничего. А здесь явные шаги из одного конца комнаты в другой и всхлипы. Нет, это не Диана. Тогда кто? Ольга поежилась от внезапно пронзившего ее озноба и вернулась в постель. Заснула она не скоро, постоянно отгоняя мысль, чтобы подняться, пройти в комнату девушки и удостовериться, что с ней все в порядке. Но что-то, похожее на страх, удерживало ее на месте.
Артем уехал рано утром и Ольга с Дианой снова остались вдвоем. Они сидели за кухонным столом, завтракая. Вернее, ела только Бережная, а ее компаньонка вот уже добрых пятнадцать минут методично перемешивала ложечкой уже давно остывший чай. Ольга налила себе кофе и, намазывая тост абрикосовым джемом, как бы невзначай просила:
– Как спалось?
Цок, цок в ответ ложкой по стенкам чашки.
– А я, представляешь, полночи не могла уснуть. И крутилась-вертелась, и овец мысленно считала. Дошла уже до тысячи и плюнула, ничего не помогало.
Цок-цок…
– Я уже хотела придти к тебе в комнату, почитать или просто с тобой посидеть. Я ведь слышала, что ты тоже не спишь…
Бах! Кружка с чаем опрокинулась на стол и сладкая коричневая жидкость стала быстро заливать скатерть. Ольга вскочила и метнулась за тряпкой, чтобы быстро убрать последствия, сделанные неаккуратной Дианой.
– Так в чем причина твоей бессонницы? – спросила Ольга, снова присев за стол и взяв недопитый кофе. – Ты, наверное, вчера расстроилась из-за отца, что он даже не поздоровался с тобой? Так я тебе же все объяснила…
Диана отодвинула стул, встала и удалилась в свою комнату. Ольга, пожав плечами, принялась убирать со стола.
Последующие дни она больше не возвращалась к этому разговору. Ольга гуляла с Дианой на улице, один раз даже взяла ее с собой в супермаркет. По дороге они зашли в небольшое уютное кафе, в котором Бережная заказала две огромных порции сливочного пломбира.
– Одну порцию полейте, пожалуйста, вишневым сиропом, – попросила Ольга бармена. – Это для меня. Диана, а ты с каким наполнителем любишь? Есть клубничный, абрикосовый, есть даже дынный…
Ольга понимала, что девушка ей не ответит, но не разговаривать она с ней не могла.
– Давайте с шоколадным сиропом, – наконец определилась сиделка.
Взяв обе креманки, они присели за ближайшим столиком.
– Обожаю с вишневым сиропом, – сказала Ольга, – а твоего вкуса я не знаю, поэтому взяла более нейтральный вариант. Шоколад, я думаю, любят все.
Только Бережная хотела зачерпнуть первую ложечку мороженого, как Диана протянула руку и придвинула ее порцию к себе, а свою отдала Ольге.
– Ты тоже любишь с вишневым сиропом? – улыбнулась Ольга. – Ну вот, а твой папа говорил, что ты совсем оторвана от реальности. Оказывается, что это не совсем так. А мне и шоколадное нравится! Bon Appetit.
Вечерами сиделка читала Диане вслух любимого Диккенса, а также Шекспира и Байрона на английском языке. Однажды она предложила сыграть в настольную игру "Монополия". Но эта затея закончилась безуспешно. Диана равнодушно бросала кубики, не понимая, что делать дальше. Ольга собрала игру обратно в коробку.
– Ничего страшного, – сказала Бережная, – думаю, что скоро ты поймешь, как в нее играть. Может быть, вместе порисуем?
Диана села за свой стол и отвернулась.
– Не хочешь вдвоем, тогда давай каждый нарисует свой рисунок, скажем циркового слона, а потом сравним, у кого получилось лучше. Можно я возьму несколько твоих карандашей? – осторожно попросила Ольга, зная, что Диана никому не позволяет трогать свои вещи, которые имеют какое-либо отношение к рисованию. Сиделка открыла коробку и достала несколько остро заточенных карандашей. Диана не единым движением не выказала своего недовольства.
Через неделю вернулся Артем.
– Как прошла выставка? – спросила Ольга, накрывая стол. Сегодня к приезду хозяина она приготовила настоящий украинский борщ на сале и с пампушками, нажарила блинов и сварила кисель из красной смородины.
– Великолепно! – отозвался Артем, кладя большую ложку сметаны в борщ. – Было продано одиннадцать моих картин, еще несколько человек сделали заказы на написание новых полотен. Я также заключил договор с одним крупным издательством на иллюстрацию книги Макса Перла.
– Это тот новомодный писатель женских романов?
– Именно. Сейчас он заканчивает новое произведение и подыскивал для своей книги художника. Ему понравились мои картины, и теперь я буду работать с ним!
– Здорово! Я не большая любительница женских романов, но судя по отзывам в интернете, Макс достаточно популярный и востребованный писатель.
Артем кивнул головой, за обе щеки уплетая ароматный борщ.
– Вкуснотища! – с набитым ртом сказал он.
– Вы зайдете к Диане после ужина? – спросила Ольга. – Я думаю, что она соскучилась.
– Обязательно, – буркнул Артем.
Съев две тарелки борща, целую стопку блинов и запив киселем, Бероев с наслаждением откинулся на стуле и довольно сказал:
– Вот это я понимаю – домашняя еда! А то в столице и поесть негде вкусно. В самых дорогих и модных ресторанах еда как искусственная. Никакого удовольствия от трапезы получаешь.
– Спасибо, – поблагодарила Ольга.
– В связи с этим у меня к вам будет просьба.
– Я слушаю.
– В честь удачно прошедшей выставки я хочу организовать небольшую вечеринку для своих друзей. Вести их в ресторан банально, а поэтому попрошу вас удивить их своими кулинарными способностями. Организуйте нам стол с домашней кухней на ваше усмотрение. Сделаете?
– Без проблем. Когда вы намерены пригласить своих друзей, чтобы я успела закупить необходимые продуты и все приготовить.
– Думаю, дня через три. Успеете?
– Вполне, – ответила Бережная, а про себя подумала: " Это, конечно, не мое дело, но у него недавно только жена погибла, а он вечеринки закатывает. Как-то это неправильно".
– Ладно, пойду, поздороваюсь с дочкой, а потом спать. После вкусного обеда, как говорится…
Ольга услышала, как Артем поднялся по лестнице и постучал в комнату Дианы.
– Дочь, это я.
В ответ тишина. Артем повернул ручку и толкнул дверь. Заперто. Видимо, Диана закрылась изнутри. Бероев еще несколько секунд потоптался в коридоре и, развернувшись, пошел в свою спальню.
Ольга подумала, что Диана до сих пор обижается на своего отца.
Ольга с самого утра хлопотала на кухне возле плиты. Артем попросил чего-нибудь домашнего и без экзотики, поэтому на горячее будет солянка с копчеными свиными ребрышками, на второе – собственноручно слепленные пельмени с фаршем из говядины, свинины и баранины, а также холодец с хреном. Еще парочка незатейливых салатов и потрясающие воздушные пирожки с картошкой.
– Если кто-нибудь из моих друзей попытается вас переманить к себе на работу, то ни в коем случае не соглашайтесь, – смеялся Артем, вдыхая аппетитные запахи, которые разносились по всему дому, – я добавлю вам зарплату, но только не уходите.
– Ну, если кто-то из них предложит мне больше, то я раздумывать не буду, – шуткой отвечала ему Ольга. – А может среди них есть неженатые симпатичные парни, то я с удовольствием бы познакомилась?
– Есть, но я думаю, что не стоит, – сказал Артем, на секунду представив чистую светлую Бережную рядом, например, с наркоманом Юрием Плехановым.
Вечером стали сходиться гости. Первым прибыл старый друг Артема еще по институту Глеб Артамонов. Он тоже был художником, но то ли Бог дал ему меньше таланта, чем Бероеву, то ли деньги принципиально обходили стороной Глеба, но его картины не продавались совсем. За всю свою творческую жизнь Артамонов продал всего одно свое полотно, да и то его купил приятель Артема. Бероев, видя, как страдает Глеб от невозможности реализовать на практике свой талант, попросил знакомого бизнесмена приобрести его картину, чтобы парень совсем не пал духом. Естественно, об этом сам Артамонов не должен был знать. Но в творческой среде слухи и сплетни распространяются быстро, и кто-то все-таки доложил непризнанному художнику о такой "благотворительности" его друга. Глеба очень задело это. Он считал, что жалость унижает человека, и с тех пор затаил на Бероева обиду, но внешне никак этого не показывал. Сегодня он пришел просто из вежливости, чтобы поздравить с удачной выставкой.
– Знакомьтесь, Ольга. Мой старинный приятель Глеб, – представил Артем Артамонова. – Он, как и я, художник.
– Ну, до тебя мне еще далеко, – сверкнул глазами Глеб.
Следующим гостем был Юрий Плеханов.
– А вот и горе всех красивых девушек окрестности, – громко возвестил Артем, – Юрий Плеханов собственной персоной, плейбой и ловелас. Ольга, если он вам будет делать какие-нибудь грязные намеки, то сразу поставьте меня в известность, и я с ним разберусь, – пошутил Бероев.
– Ну как можно? Я практически рыцарь современности и очень галантно отношусь к девушкам, особенно к таким симпатичным, – кривляясь, ответил Плеханов.
Ольга заметила игривое настроение Юрия, но глаза у него были стеклянные. Девушка догадалась, что молодой человек находится под "кайфом" и явно не от безобидной "травки".
" Странные друзья, однако, у Артема, – подумала она. – Никогда бы не подумала, что он водит знакомство с наркоманами".
Пришли еще несколько человек, с которыми Артем ее тоже познакомил. Сегодня была чисто мужская компания. Последним явился мужчина с красным лицом и животом, свисающим над ремнем.
– А это гроза местного криминалитета, неутомимый и бессменный борец с преступностью в нашем городе Лихачев Максим Леонидович, – познакомил Артем Ольгу с начальником полиции.
– Какой там Максим Леонидович? – отмахнулся Лихачев, – Зовите меня просто, Максим, – обратился он к Бережной.
– Оля, – ответила та.
– Очень приятно, Олечка, – ощерил в улыбке кривые зубы "гроза криминалитета" и масляным взглядом скользнул по фигуре девушки.
Ольге стало немного не по себе.
Вечеринка была в самом разгаре. Всем гостям очень понравилась Ольгина стряпня. Когда тосты за виновника торжества и его столичную выставку закончились, Лихачев поднял рюмку с водкой и пьяным взглядом окинул гостиную.
– А где твоя повариха? – заплетающимся языком спросил он у Артема.
– Она не повариха, – недовольно заметил Хозяин вечеринки, – а сиделка для моей дочери. А приготовила все эти блюда она по моей просьбе.
– Один черт! – махнул рукой полицейский. – Жратва у нее потрясающая! А то моя Вероника задолбала уже своим правильным питанием по звездам и гороскопам. Зови свою…как там ее?..
– Ольга.
– Точно. Зови Ольгу сюда, я хочу выпить за ее красоту и кулинарный талант.
– Она сейчас с Дианой и, думаю, не сможет спуститься к нам.
– Ничего страшного не произойдет, если она оставит твою неразговорчивую дочурку на несколько минут одну. Зови!
Артем понял, что спорить с пьяным Лихачевым бесполезно и поднялся на второй этаж за Бережной.
– О, а вот и прекрасная Оленька! – воскликнул Максим Леонидович, когда девушка спустилась в гостиную. Где вы это прячетесь весь вечер? Нам вот с друзьями очень понравилась ваша солянка, а пельмени просто тают во рту! – причмокнул губами Лихачев, и вдруг у него вырвалась сильная отрыжка. – Пардон, мадам! Небольшой конфуз…
Ольга с неприязнью смотрела на пьяного мужчину.
– Ну что же вы стоите? – продолжал Лихачев. – Вот присаживайтесь рядом со мной, место есть. Выпьете?
– Нет, спасибо. Я рада, что вам все понравилось, но я, пожалуй, пойду. Меня Диана ждет.
Лихачев грубо схватил Ольгу за руку.
– Подождет твоя Диана. Садись.
Бережная беспомощно посмотрела на Артема. Тот одним губами шепнул: "Пять минут. Пожалуйста!" Другом был Лихачев ему или нет, но прежде всего он начальник городской полиции и человек обличенный властью и поэтому ссориться с ним из-за пустяка не хотелось.
Ольга повиновалась и присела на краешек стула. Лихачев поднял рюмку.
– За тебя, красавица! – сказал он, залпом выпил и плюхнулся на соседнее место. – А что ты будешь пить? Есть водка, коньяк, а может быть, шампанского?
– Я же сказала, что не буду пить, – ответила Бережная, стараясь отодвинуться от мужчины. От него сильно разило перегаром вкупе с запахом тертого хрена.
– Что ты такая необщительная? – недовольно сказал Лихачев и попытался обнять девушку. Та решительно сбросила его руку с плеч. – О, недотрога? – злобно ухмыльнулся он и больно ущипнул ее за бедро. Ольга вскочила и занесла руку, чтобы дать нахалу пощечину.
Артем, заметив, что обстановка накалилась, решил все-таки вмешаться.
– Ольга, идите к Диане! Ей уже пора спать, – строго сказал он.
Красная от гнева Бережная, развернулась и стремительно пошла к лестнице.
– О-о, – протянул Лихачев, – тебе что, какую-то проститутку стало жалко? Или ты ее для себя приберег? Так бы сразу и сказал. Наливай!
– Ольга у меня просто работает и она не проститутка – возразил Артем. Но услышал ли его Максим Леонидович или нет, осталось загадкой.
Далеко за полночь гости стали разъезжаться по домам. Пьяный Лихачев, еле держась на ногах, обратился к Артему:
– Дружище, можно я у тебя останусь? А то мне сейчас дома Вероника устроит скандал, что я немного перебрал, а утром я уеду.
– Конечно, оставайся. Где комната для гостей ты знаешь. Сам поднимешься по лестнице или тебе помочь?
Лихачев пренебрежительно хмыкнул и, держась за перила, стал медленно подниматься на второй этаж. Сильно подвыпившему Артему было лень идти в свою спальню, и он устроился прямо в гостиной на кожаном диване, натянул на себя плед и провалился в алкогольный сон.
Лихачев открыл дверь и пошарил рукой по стене в поисках выключателя. Зажегся свет.
– Опачки! – сказал полицейский, оглядываясь по сторонам. – Кажется, я не туда попал. Э-э нет, как раз туда! – довольно произнес он, заметив на кровати сидевшую сонную и испуганную Ольгу. – Деточка, это судьба!
– Что вы здесь делаете? – спросила девушка.
– Да вот думал, что ошибся дверью, а оказалось, что нет, – хищно улыбнулся Лихачев и сел на кровать. – Иди ко мне, милая!
– Уйдите, а то я закричу!
– Да? И чем это тебе поможет? Артем, я думаю, спит крепким сном, а его дочке-идиотке вообще не до тебя.
Не смотря на свое состояние и комплекцию, Лихачев вдруг сделал резкое движение и повалил Ольгу на кровать. Его руки нырнули под короткую ночнушку и стали шарить по бедрам. Ольга, стиснув зубы, принялась отбиваться от насильника. Кричать она не решалась, чтобы не испугать Диану, которая спала в соседней комнате.
– Пустите! – шипела девушка, царапаясь и пытаясь укусить этого мужлана за толстую шею.
– Ну что ты, девочка? Тебе понравиться, – пыхтел Лихачев и потянул за резинку трусиков.
Наконец Ольга изловчилась и со всей силы ткнула полицейского пальцем в левый глаз. От неожиданности Максим Леонидович отпустил Бережную и часто заморгал. Из поврежденного глаза градом лились слезы.
– Ах ты сука! – выкрикнул он и с размаху влепил Ольге пощечину. Ее голова откинулась, а на щеке остался красный след от пятерни. – Не хочешь по-хорошему, будет по-моему!
Полицейский уже расстегнул ремень на своих брюках, как услышал за своей спиной шаги. Он обернулся и увидел стоявшую в дверях Диану с канцелярским ножом в руке.
– Тебе чего, придурочная? – рявкнул он. – Не видишь, что взрослые разговаривают?
– Диана, беги! – выкрикнула Ольга, спрыгнула с кровати и, схватив не сдвинувшуюся с места девушку за руку, вытащила ее в коридор. Мужчина ринулся за ними, но ничем не поддерживаемые штаны сползли с него, и Лихачев, запутавшись в них, все своей массой рухнул на пол. Затем она втолкнула Бероеву в ее комнату. – Закройся! – приказала напоследок и побежала на первый этаж. Увидев спящего в гостиной Артема, она попыталась его разбудить. Бесполезно. Тот громко храпел, пуская слюни.
– Я убью тебя, тварь! – раздался громовой голос Лихачева.
Встречаться с ним Ольга больше не хотела, и она в одной ночнушке выскочила на улицу. Куда бежать, если озверевший полицейский начнет ее преследовать? А в таком виде разгуливать по городу тоже не вариант. Первый же патруль ее задержит и отправит в отделение, а это, то же самое, что отдать ее в руки Лихачева. Тут из-за поворота показалась машина с зеленым огоньком. Такси! Ольга бросилась навстречу. Водитель резко притормозил и заорал в открытое окно:
– Ты что, больная?! Какого хрена под колеса бросаешься?
Ольга резко открыла дверь и упала на заднее сиденье.
– Ватутина семнадцать, быстрее, пожалуйста.
Водитель без лишних вопросов развернул машину и помчался на окраину города.
– Что с вами случилось? – спросил он через пару минут, заметив, что девушка слегка успокоилась. – Может вам в полицию надо? Я отвезу и денег не возьму. Хотя, откуда у вас сейчас деньги? – добавил он, разглядывая странную пассажирку в зеркало заднего вида.
– Не надо в полицию, – устало ответила Ольга. – Я с мужем поругалась, и сейчас еду к подруге, чтобы переночевать. Деньги я вам там же отдам.
Tasuta katkend on lõppenud.