Сергей родился в обычном небольшом селе. Его воспитывала в одиночку одна мать. Когда-то, до его рождения, в их село осенью приехали студенты из института международных отношений. В то далёкое брежневское время студенты всех вузов осенью месяц-полтора должны были поработать в деревне. Помочь крестьянам убрать урожай. Не обошла эта участь и студентов – будущих дипломатов. По приезду студентов разместили в классах старой школы, а вечером местное начальство пригласило всех в актовый зал для оглашения сельскохозяйственной задачи. После собрания был праздничный ужин и всех студентов пригласили в клуб на танцы – дискотеку. Вот там, на танцах мать Сергея и познакомилась со студентом Андреем. Закрутился любовный роман, итогом которого был отъезд через полтора месяца Андрея в город и рождение через девять месяцев Сергея.
Не смотря на то, что в жизни матери Андрей больше никогда не появлялся, она говорила о нём сыну только хорошее. И какой он красивый, умный, высокий. Всё, что напоминало ей об Андрее, она старалась вложить в сына. Андрей знал иностранный язык, и Сергей с первого класса ходил на дополнительные занятия по английскому. К концу восьмого класса Сергей уже дважды становился призёром олимпиад по иностранному языку. Андрей любил читать Александра Дюма и Жуль Верна, и Сергей к четырнадцати годам прочитал все произведения этих авторов, да ещё по нескольку раз.
Мать Сергея была не очень красивой и на вопрос сына: «Как же ты нашла путь к его сердцу?» отвечала: «Через желудок». В ту пору своей молодости мама работала поваром в колхозной столовой. А студентов кормили плохо – картошка, солёные огурцы, котлеты наполовину из хлеба, да рыбные консервы – вот и всё меню. После работы они с Андреем шли к ней домой, и она его кормила разными поварскими блюдами. Ей нравилось, что Андрей восхищался её кулинарными способностями. Всё время хвалил её, выделял любимые блюда.
Все эти любимые блюда теперь навсегда вошли в рацион Сергея. Они их ели годами. После каждого блюда мама добавляла: «Это любил Андрей». В конце концов, Сергей полюбил и все блюда и заочно своего отца. В шестнадцать лет при получении паспорта он не стал менять отчество. Мать, увидав в паспорте отчество, Андреевич, даже всплакнула. Сергей понял, что мать просто по – настоящему влюбилась в Андрея один раз и на всю жизнь. И любила его за всё: и за то, что он был с ней полтора месяца, и за то, что бросил её. Мама говорила, что признаком любви женщины к мужчине является желание иметь от него ребёнка. Особенно радовало мать, что Сергей очень похож на Андрея.
Сергей окончил сельскую школу восьмилетку и по настоянию матери поступил в городской кулинарный техникум. Учился он на «отлично». Иностранный язык продолжал дополнительно изучать. Научился играть в баскетбол, так как в него любил играть Андрей. Мать помогала по практике в приготовлении зачётных блюд. Да ещё любимые блюда Андрея учила делать.
– Зачем? – спрашивал сын.
– Пригодится, – отвечала мать.
Учила досконально, со всеми тонкостями. Например, Андрей любил селёдку с горчицей, отварным картофелем и репчатым луком. Так вот тонкости: селёдка нарезана крупно по 2 сантиметра ломтик. Горчицей селёдка мажется тонким слоем снизу. Смазанная снизу горчицей селёдка кладётся на порезанный кружочками варёный картофель. Прикрывается кольцами лука и поливается душистым подсолнечным маслом. А сверху посыпается сухим зелёным укропом. И так в каждом блюде, какие-то свои Андреевские нюансы.
– У меня, наверное, папаша из графьёв, – говорил Сергей.
– Ты почти угадал, сын. У него в родне дворянин – революционер, – отвечала мать.
Однажды они с матерью смотрели по телевизору новости. Показывали какой-то приём в Кремле. И вдруг мать вскрикнула: «Смотри сынок, это он – твой отец». Диктор говорил, что-то про дипломатический корпус и телевизионная камера оператора медленно шла по лицам дипломатов. Сергей рассматривал отца. Это был красивый, солидный мужчина, действительно похожий на Сергея.
– Откуда ты знаешь, что это отец, может, про-сто похож? – спросил Сергей.
– У этого на экране на мочке уха родинка.
У Андрея на мочке уха тоже была крупная родинка. Я ещё говорила ему, что тебя Андрей надо было назвать Серёжкой. Потому что родинка у него в ухе смотрелась как серёжка. Кстати у тебя тоже на мочке уха родинка, только маленькая. Теперь ты понял, почему я тебя Серёжей назвала. Как хорошо, что ты его увидел. Значит, он дипломатом стал. Молодец. – ответила мать.
И мать опять начала говорить, какой он хороший, умный, красивый. «Вот это любовь» – думал Сергей – «И опять ни одного плохого слова. Одно восхищение».
Через четыре года Сергей закончил техникум. Отработал три месяца в городской столовой и был призван в армию, где два года в пограничных войсках отслужил поваром. Когда после армии приехал в село, у матери гостил брат – его дядя.
– Куда после армии. Опять в городскую столовку?» – спросил дядя.
– Не думал ещё. Сначала отдохну месяц, – отвечал Сергей.
– На вот московскую газетку почитай, внизу на последней странице.
Сергей взял газету и прочитал, что Министерство Иностранных Дел проводит конкурс среди выпускников кулинарных техникумов на замещение вакантных должностей низового звена поварского состава для работы за границей в дипломатических и консульских организациях. Документы подать в течение этой недели, а конкурс пройдёт в одном из элитных ресторанов столицы.
– Да ты чего, дядь Саш. Куда я из своей деревни? – изумился Сергей.
– Да ты попробуй. Смотри, какой ты у нас парень. Техникум закончил с отличием. Иностранный язык знаешь. В армии отслужил. Да в пограничных войсках. А это войска КГБ. Анкета чистая, проверенная. Серёга тебе кроме твоей привокзальной столовки терять нечего. Так что давай собирай вещи, документы, солдат, и в бой. Я как раз в Москву еду тебя и подброшу.
На следующий день он стоял в приёмной конкурса и сдавал документы. Его записали под номером 127. Всего было более 200 участников. Он не понимал, как можно выиграть у такой кучи поваров. Половина из них москвичи, с опытом работы в ресторанах. Блатных, наверное, треть с высоко сидящими папами и мамами. В общем, настроение на нуле.
Первый тур – это проверка анкет и аттестатов. Сначала исключили из конкурса тех, кто не служил в армии и кто старше 25 лет. Так как работать придётся заграницей, придирались к каждой мелочи. Кто-то когда-то попадал в милицию. У кого-то дед во время войны в плену был. У кого-то семья бывшие ссыльные раскулаченные и т.д и т.п. После первого тура осталось 88 человек с чистыми, как слеза анкетами и красными дипломами. Каждый день по туру. Второй тур – знание английского языка на уровне школы. Перевод названия блюд с русского на английский и наоборот. Третий тур: Знание блюд национальной кухни. Четвёртый тур: Сервировка стола по предметам, блюдам, цветовой гамме. Пятый тур: приготовление классических блюд. Пересол, недосол, внешний вид. К последнему туру осталось 24 участника и Сергей в их числе. Но мест на работу за границей всего 12.
И вот последний шестой тур: надо приготовить собственную холодную закуску. Какую хочешь. Набор продуктов – по желанию. Блюдо разделить на 12 одинаковых составляющих. Каждому члену жюри по части. Судей двенадцать. И каждый попробует все холодные закуски и выберет себе одного, по его мнению, лучшего, которого и увезёт с собой в консульство за границу на работу. А каждый второй участник пойдёт домой ни с чем. Вышли члены жюри. Они медленно проходили вдоль оставшихся конкурсантов и вальяжно садились за судейский стол. Шансов выиграть у Сергея не было. Рядом с ним стояли профессионалы. Двадцати четырехлетние парни с трёхлетним стажем работы в лучших ресторанах Москвы. С обширнейшим знанием вкуса элиты, в том числе и дипломатической. И вдруг Сергей увидел среди судей отца. Он узнал его сразу по лицу и по родинке. План в голове созрел сразу и в единственном варианте. Он будет готовить любимое блюдо отца – селёдку с горчицей по рецепту матери. Выиграть не выиграет, но хоть отца порадует, и матери, потом расскажет.
Все конкурсанты пошли к окнам выдачи продуктов. Все брали редкие продукты: креветок, желатин для заливного осётра, устриц и другие деликатесы. Когда Сергей попросил селёдку, горчицу, репчатый лук, сухой укроп, картофель и душистое подсолнечное масло, на пункте выдачи все удивились.
– Ты что, селёдкой хочешь конкурс выиграть? – изумились повара. – Возьми хоть осетрину.
– Не надо! – твердо сказал Сергей.
Расположившись на своём разделочном столе, Сергей неторопливо приготовил свою нехитрую закуску. Разделил её на части. Проткнул каждую пластмассовой палочкой, чтобы не рассыпалась. Перед подачей всех конкурсантов спрятали за ширму, каждому дали номер, чтобы жюри не видело, кого оценивает. К Сергею за ширму зашёл официант и на поднос с номером семнадцать положил его произведение. А дальше просто сиди и жди, пока судьи пробуют, а потом какой номер, выкрикнут, тот и в команде победителей. Через полчаса дегустация закончилась и стали выкрикивать номера. Номер семнадцать крикнули последним, двенадцатым по счёту. Когда проигравшие, которых не выбрали, покинули зал, ведущий объявил, кто из победителей к какому члену жюри подходит. Сергей подошёл к отцу и, не поднимая глаз, тихо сказал:
– Спасибо за Ваш выбор.
– Ты своим куском селёдки просто опрокинул меня в молодость, вызвал столько внутренних эмоций, – улыбнулся и сказал отец. – Если и дальше будешь так готовить, то мы с тобой сработаемся. Главное мне твоя еда нравится. Пока будут готовить загранпаспорт, две недели тебе на сборы. В начале месяца на три года уезжаем в Европу, он назвал страну. Я третьим консулом, а ты третьим поваром.
Дома мать была очень рада, что так всё удивительно сложилось. Хлопотала, собирала сына в дорогу. Просила ни в коем случае отцу ничего не говорить. Пусть живёт спокойно. Неделю ходили по родственникам, прощались. И всем мама говорила, какой он у неё красивый, умный и высокий. Дядьке Сергей отослал посылкой бутылку коньяка.
В начале месяца поездом Сергей уехал на три года к новому месту работы. По приезду с удивлением узнал, что дипломатическая миссия – это целый городок со зданиями, где живут сотрудники и их семьи, со школой, столовой, бассейном и т.д. Он работал на кухне третьим поваром. Над ним был ещё второй, первый, старший и шеф-повар. Отца видел только на приёмах в консульстве. Сергея, так как он хорошо знал английский, всегда ставили в зал. Готовился общий стол и он, переодевшись, стоял в зале, помогая гостям при выборе блюд. Однажды к нему подошёл отец и проходя тихо сказал:
– Как мне надоела эта европейская кухня. Хочется твоей селёдки.
– В следующий раз сделаю и незаметно поставлю на стол, – ответил Сергей.
В Европе нет нашей горчицы. Она у них сладкая. Поэтому Сергей, познакомившись с курьерами, которые мотались на Родину и обратно, договорился с ними, и они ему привозили каждый раз по несколько банок русской горчицы и майонеза. На следующий приём он глазами по тихому показал отцу на небольшое блюдо на общем столе, закрытое крышкой. Отец был рад, уплетая его селёдку. Потом он приготовил ещё одно отцовское блюдо молодости – трубочки со сгущёнкой. Потом картошку с майонезом и другие блюда. Меню молодости отца из семнадцати блюд он знал наизусть. Пролетели три года заграничной командировки.
Заработанные деньги он отдал матери, и они, сломав старый ветхий дом, построили на его месте новый. Сергей привёз кучу модной одежды. Сам приоделся, мать приодел. Не забыл дядьке отослать джинсы модные. Мать больше радовали, конечно, не шмотки, а то, что сын работает с отцом. По несколько раз Серёга пересказывал матери как он жил за границей. Как выглядит отец. О своих редких с ним встречах на приёмах. Рассказал про жену отца – гордую, красивую, надменную, дочь какогото министра. Мать сразу оправдала отца: «Женили насильно касатика. Для будущей работы такой брак нужен был».
По правилам того времени после заграницы требовалось отработать на родине не менее года. Серёжу на год взяли в столичный ресторан. Отец тоже работал в столице. Зная, где работает Сергей, он иногда приходил в этот ресторан. Заказывал обычно так. Вызывал Сергея и говорил:
– Сергей, сделайте мне что-нибудь своё.
Своё – это значит Его. И Сергей готовил ему материнские блюда. Последний раз отец ушёл счастливый от борща. Этот отцов борщ отличался от других тем, что готовился без картофеля и лука, а с кинзой, и заправлялся не сметаной, а майонезом с мелко нарезанным зелёным луком.
Через год Сергея вызвали в Министерство Иностранных Дел и предложили новую командировку на три года в новую страну, в должности второго повара. Запрос на Сергея сделал отец, который ехал туда же в качестве уже второго консула. Мать была несказанно рада. Сын дал ей задание – за эти три года подыскать ему жену: «Отцу невесту нашли, и ты мне найди. Некогда мне искать. А тебе я доверяю. Найди такую, как ты».
Пролетело еще три года. Во время второй поездки Сергей ещё больше сблизился с отцом. Они уже не только встречались на приёмах, но играли вместе в баскетбол. Отец брал его на выездные мероприятия в качестве повара. Иногда просто беседовали про литературу. Отца радовало, глядя на Серёжу, что в такое современное время, кто-то из молодых читает Жуль Верна и Александра Дюма. Однажды он пригласил Сергея к себе домой, надо было приготовить семейный ужин для встречи с семьёй другого консула, где Сергей целый вечер наблюдал, как отец грамотно встречает гостей и ведёт встречу. Жена отца в конце вечера сказала Сергею:
– Вы очень похожи на Андрея и напоминаете мне его в молодости. Как жаль, что у нас нет с ним детей.
Приехав после второй командировки, домой, Сергей попал на смотрины. Мать нашла ему хорошую невесту. Простую, местную, симпатичную, работящую. Серёга знал и её и её родителей. Учился с ней в одной школе, но на два класса старше. Звали ее Татьяна. Девчонка была скромная. По танцам, гулянкам не ходила. Работала учительницей младших классов в сельской школе. Жениться Серёге надо было обязательно. Следующая командировка на три года ожидалась в новую страну за океан. А туда брали только женатых и имеющих детей. Поэтому Серёге за этот год нужно было не только свадьбу сыграть, да еще, чтобы ребёнок родился.
Через день пришли к родителям Тани свататься. Всё было как в старых фильмах. Смотрины называется. Друг другу молодые понравились. Сергей пригласил всех в трёхдневную туристическую поездку в Москву, которую и оплатил. От поездки все были в восторге. В гостинице жили порознь – она со своими родителями, он с матерью. Днём экскурсии. А вот вечером молодые были вместе. Они гуляли по вечерним центральным улицам, около Кремля, по набережной. Катались на речном трамвайчике. Таня понравилась Сергею, а Сергей понравился Тане. На третий день он пригласил её в ресторан. Рассказал подробно всю ситуацию с командировкой и сделал предложение. Таня согласилась. По приезду подали заявление в местный загс и через две недели сыграли свадьбу. Медовый месяц, три недели, поехали проводить в Сочи. Приехали радостные и загорелые. Сергей работал в Москве, снял на один год квартиру и увёз Таню к себе. Раз в месяц приезжали в село проведать родителей. Через семь месяцев родители сами стали каждую неделю приезжать в Москву. Таня была уже беременна и ходила с большим животом. «Тройня у тебя там, что ли» – говорил Сергей. На девятом месяце в московском роддоме Таня родила мальчика – крепыша весом 4 кг и ростом 55 см. Таня с малышом вернулась в деревню к родителям и матери, а через два месяца Сергей улетел с отцом к новому месту работы.
Далёкая страна. Лететь девять часов. Тропический климат. Единственный плюс – отец теперь был первым консулом, а он первым поваром. Всё было как всегда. Быстро пролетели три года. Уже готовились к отъезду. И по традиции местный правитель пригласил всех на прощальное сафари. Сергей, как ответственный за кормление высоких чинов, тоже был приглашён. Сначала ехали на машине, потом час летели на вертолёте, ещё час тряслись на джипах. Прибили всей кучей, какую-то антилопу. И приказали её для всех приготовить. Вот и всё сафари. Красота конечно отменная. Природа, буйство зелени, стада экзотических животных. Но климат! Только что прошёл сезон дождей. Сырь, влага, мошкара. Одежду от влаги можно выжимать руками. Поели, попили за дружбу наших стран и назад.
Через три дня отъезд. Улетали так же самолётом девять часов полёта. Отцу стало плохо в самолёте. Температура, озноб, обильный пот. Его сразу в отдельный бокс и врача туда. Когда прилетели, отца без сознания отнесли в ожидавшую у трапа машину скорой помощи. Сергей узнал у знакомых – отвезли в Кремлёвскую больницу. На следующий день на работе сказали, что отец на сафари заразился какой-то редкой тропической болезнью. А почему он, а не все? Сергей тоже был на сафари и не заразился. Оказалось, отец во время загона этой антилопы оступился и провалился в лужу с головой. Ничего страшного, он быстро встал и пошёл, но водички из тропической лужи он видно глотнул.
Вернулся врач дипмиссии из больницы. Сказал, что консул в сознание пришёл, но плох, очень плох. Зовут всех родственников и друзей посетить больного. Сергей понял, что это серьёзно. Надо ехать.
Когда он приехал, в приёмной толпилось много элитного народа. Все уже посетили больного и обсуждали диагноз с лечащим врачом. Оказывается, противоядие есть, сыворотку против этой болезни влили в капельницу, вставили катетер в вену, но проблема в том, что она не может войти в кровь.
Организм больного слабеет с каждой минутой.
Давление падает, оно уже критическое. Чтобы лекарство дошло до клеток организма нужно повысить давление крови, а как его повысить, если лекарство для повышения давления даже не вливается в сосуды. Возле палаты стояла жена отца с нотариусом, шелестела бумагами. Наверно о наследстве. Сергей подошёл к врачу.
– Пустите меня к больному, – попросил он.
– А вы кто? Сейчас можно зайти только близким родственникам, с нотариусом, – ответил врач.
– Я повар, но ближе меня у него никого нет. Мне нужно только 15 минут. Я для него сейчас лучшее лекарство.
Жена отца с нотариусом всё это слышала. Она была умная женщина и тоже любила отца. Какая-то догадка блеснула в её глазах.
– Пустите его. Нам все равно нужно время разложить и согласовать нотариальные бумаги, – попросила она врача.
Сергей вошёл в палату. Отец лежал на кровати. Две капельницы бесполезно были воткнуты в разные руки. Жидкости в них были неподвижны. Застывшая в сосудах кровь не пускала лекарство в организм. Больной был в сознании, но не мог говорить. Открытые глаза смотрели на Сергея как смотрят на людей в последний раз. Сергей решил рассказать всё. Потом больше не будет ни времени, ни слушателя. Он подошёл к кровати, сел на стул. Вдохнул, выдохнул, ещё раз вдохнул и произнёс: «Я твой сын». И начал рассказ. Он говорил спокойно, непрерывно и чётко. Про студента Андрея, про мать повариху, как он родился, и как они жили с матерью. Как она его любила. Про «серёжку» – родинку в ухе. Про английский и баскетбол. Про кулинарные рецепты и приём в Кремле по телевизору. Про конкурс и фирменное блюдо для него по рецепту матери. Как он похож на него и про свою родинку в ухе. Как мать запретила ему говорить про себя, потому что любит его и боится, что это нарушит его покой. Про то, что он гордится какой у него отец. Он говорил ещё бы. Но в дверь постучали. Пора было уходить. Сергей взял больного за руку и сказал: