Следующие несколько дней прошли без происшествий. Со Славиком я не разговаривала от слова совсем, он отвечал тем же. Детей мы, наконец, познакомили с одной довольно интересной активностью под названием “Биржа труда”. Любой мог прийти на биржу и заняться чем-то полезным, например, убрать сухие листья, подмести дорожки, что-то покрасить, нарисовать. По большей части всё касалось уборки территории. За выполненные поручения давали внутрилагерную валюту – “баксики”. Баксики в конце смены они смогут потратить на развлечения, которые сами же себе и организуют. Хотя бы раз отдыхающему необходимо было отметиться на бирже. Те, кто был в “Незабудке” не первый год, знали всю систему и проявили инициативу. В лагере также был магазин, в котором можно было тратить валюту на вкусняшки, но и рубли там тоже принимали. Наличности у ребят особо не водилось, потому как она тут просто не нужна, да и риски, что тебя обворуют, довольно велики, а потому любители чипсов и газировки были первые в очереди на бирже. У каждого поручения была своя цена. С размером вознаграждения можно было ознакомиться на самой бирже, где тучная женщина с вечно недовольным лицом и громким голосом заносила тебя в специальный журнал и отмечала, кто, за что и сколько заработал.
Довольно интересная система, которая уже с малых лет показывает детям, что с помощью своего труд вознаграждается в определенной степени. Это всё было добровольно, никакого принуждения. По рассказам других вожатых, после первого раза многие продолжали ходить на биржу и дальше, но находились и те, кому это в целом неинтересно.
Женя отправилась на планерку, а я осталась играть с ребятами в настольные игры около домика. В передвижениях детей никто не ограничивал в свободное от мероприятий время. Они могли делать, что хотят. Исключением был пляж – туда только под присмотром, но и то для более старших ребят делались поблажки.
– Когда мы уже пойдем купаться?
– Завтра, – ответила девочке из отряда и положила на её шестерку бубей свою десятку. – Кажется, я выиграла.
– Опять! С вами неинтересно играть. Вы выигрываете постоянно.
– А я предупреждала. Просто вы невнимательные и не запоминаете какие карты вышли.
– Как это вообще можно запомнить? Их же много!
Я лишь улыбнулась, вспоминая, как отец учил меня играть в преферанс и рассказывал, что в студенческие годы это был его своеобразный заработок. А тут простой “Дурак”. Но детям знать об этом совсем необязательно, а то еще устроят мне подпольное казино.
– Тренируйте память и все получится. Можем поиграть в одну игру: я вам слово, а вы должны вспомнить песню, где это слово употребляется.
– Давайте! – хором воскликнули девочки, мальчишки вздохнули. Картишки им нравились больше.
Игра прошла весело. Ребята даже несколько раз спорили.
– Нет там в тексте вишни!
– А вот и есть! Гугл тебе в помощь!
Мальчики тоже подтянулись, и выдавали одну за одной какие-то современные песни, которых я даже не слышала. Но мое дело сплотить коллектив, с чем я вроде справилась. По их взаимодействию было многое понятно, кто с кем дружит, кто кому нравится, кто кого недолюбливает. Правда, при вожатых и воспитателях дети ведут себя куда намного приличнее, чем наедине друг с другом и об их истинных отношениях мы можем только догадываться и надеяться, что ничего из ряда вон выходящего не произойдет в нашу смену.
Женя вернулась довольно быстро и объявила, что через пару дней будет проводиться конкурс талантов.
– Итак, кто готов блеснуть? – забористо спросила Женя, жуя во рту сухую соломинку.
– Это обязательно? – возмутился самый громкий и заметный наш ребенок – Марк. Ну, куда без него. – Я могу бутылки глазом открывать.
По толпе пронесся конский ржач.
– Марк, я в тебе даже не сомневалась. Так, кто у нас тут был… – Женя сверилась со списками. – Лиза, ты говорила, что танцуешь? Может, поставите с девочками танец?
– Можно попробовать, но я занималась бальными танцами. Могу вальс поставить.
– Супер идея! – подхватила я идею Лизы. – Кто готов?
– Паш, ты же тоже танцуешь, нет? – обратилась Лиза к Паше.
Паша зыркнул с опаской на Оксану как будто спрашивая разрешения на подобного рода занятия. Интересно. Паша и Оксана, наверное, парочка.
– Паша будет танцевать со мной, – уверенно выдала Оксана. Лиза закатила глаза.
– Да мне вообще всё равно… – Лизу явно это не касалось.
– Так, давайте тут без вот этого вот, – остановила детей Женя и положила на стол лист бумаги. – Записывайтесь. Давайте наберем пять пар и Лиза с Пашей или с кем еще покажут вам, как танцевать вальс. Принарядитесь еще, прически сделаем. Будет классно!
Я была удивлена, но десять человек мы набрали влёт.
– Вальс – это хорошо, но это не совсем подходит под конкурс. Вы же соревнуетесь. Надо что-то еще.
– Я могу спеть, – отозвался один из парней, кажется, его звали Саша.. На вид неприметный мальчик в клетчатой рубашке с коротким рукавом. Ботаник, как называли в моем детстве: немного сутулый, в очках, веснушки на щеках, рубашечка еще застегнута на все пуговички.
– И я, – потянулись руки еще нескольких девочек.
– Супер! – похлопала в ладоши Женя. – Все записываемся на листок. Потом с каждым отдельно пообщаюсь и подберем музыку и всё прочее. Ну, или к Свете подходите, если меня не нашли. Вы ж мои золотые!
К концу сбора у нас был исписан почти весь листок. Это не могло не радовать. Сработало стадное чувство, один вызвался и за ним потянулись и остальные. Лидеров было видно сразу.
После обеда Женя осталась с отрядом, а я решила сбегать в вожатскую и принять душ, чтобы вечером не толкаться. Не знаю, как другие обходятся весь день без живительной влаги, но с меня текло так, будто я работаю в шахте и в момент вся становилась липкой и противной.
Вожатская чем-то напоминала мне общежитие. Те же вечные очереди в туалет или душ, толпы людей в коридорах по вечерам и споры о том, чья очередь убираться. Пока шла, краем глаза заметила приближающегося Славика.
– Ох, тебя только не хватало… – пробурчала себе под нос, а он как ни в чем не бывало улыбнулся мне и помахал издали рукой.
Домики наших отрядов располагались в разных концах лагеря и мы практически не пересекались. Натянула кривую улыбку и показала средний палец.
– Фу, как грубо, – прокомментировал мой жест Славик и поравнялся со мной..
– Мой максимум по отношению к тебе.
– Забавная ты, – Славик улыбнулся, открывая мне свои почти идеально белые зубы. Обворожительная и ошеломляющая улыбка, от которой у меня под ребрами закололо.
С его характером так улыбаться просто незаконно.
– Слушай, что тебе от меня надо? Вот куда шел – туда и иди. Общаться со мной не надо.
– А мне, может, нравится, как ты бесишься, – Славик преградил мне дорогу и очередной удар поддых, только теперь не улыбкой, а предельно прямым взглядом прямо мне в глаза, от которого я казалась себе раз в десять меньше и хотелось убежать.
– Ты еще не видел как я бешусь, – впилась в него испепеляющим взглядом. Поддаваться ему было нельзя. Насколько бы ни были его глаза, скрытые очками, красивыми, это всё ещё Славик.
– Тогда мне есть к чему стремиться.
– Так и хочется стереть с твоего лица эту довольную ухмылку. Дай пройти.
– Это вызов? – Славик заиграл бровями.
– Я серьезно. Прекращай этот детский сад.
– А ты уверена, что готова ко взрослому разговору? – Славик чуть наклонился ко мне, понизил тембр голоса, отчего по спине прокатилась волна мурашек.
– Какому еще, к черту, взрослому разговору?! – сжала руки в кулаки, сдерживая нарастающее напряжение, граничащее с интригующим возбуждением. Реакции моего тела пугали.
– У тебя парень есть? – такой прямой вопрос ошеломлял.
– Тебя это не касается.
– Значит, нет, – задумчиво выдал вердикт Славик. – Это хорошая новость.
Этот вопрос про парня и хитрый взгляд с прищуром… Неужели Славик ко мне подкатывал!? Отрицать привлекательность Славика было глупо, он определенно был в моем вкусе. Но то, как он общается… Даже думать не хотела о том, зачем он меня донимает.
– Ты мне дашь пройти? Часики тикают, я хотела душ принять.
– Потереть тебе спинку? – улыбнулся Славик, а у меня глаза закатились куда-то в мозг и я ударила себя ладонью по лбу.
– Скажи, это ты так странно подкатываешь ко мне или что? – посмотрела ему прямо в глаза и голос чуть дрогнул в конце.
– А какой правильный ответ?
– Всё. Я больше не могу с тобой разговаривать. У меня сейчас мозг взорвется.
– Давай я отвечу тебе на твой вопрос вечером. Прогуляемся?
Очередная волна мурашек, не предвещающая ничего хорошего. Самая правильная тактика в этот момент была прикинуться полной идиоткой.
– Каким таким вечером?
– После отбоя.
– Ой, нет. Спасибо. Я с тобой наедине больше не останусь.
– Ты и сейчас со мной наедине.
– Это другое…
– Ну да. Ну да.
Наш разговор, благо, был прерван тем, что из вожатской вышла Маша и я резко развернулась и побежала к ней, не сильно думая, как это выглядит. Не судьба мне помыться Славик же просто продолжил идти, куда шел, не пытаясь меня как-то остановить. И я не поняла, радоваться этому или облегченно вздохнуть. Сердце стучало где-то в висках, дыхание сперло, а ладошки вспотели.
– Маша, ты – спасительница, – подхватила коллегу под руку.
– Что случилось? Покурить опять захотела?
– Нет. Я же и не курю. Так, иногда.
– Ну да. На пляже ты тогда чет не стеснялась.
– Ну и когда выпью, – пожала плечами, потому что так оно и было.
Идиотское стадное чувство включалось и у меня по синей лавочке.
– О чем со Славой болтали? – Маша задумчиво посмотрела вслед удаляющейся спине Славика.
– Ой, этот Славик. Не знаю, что ему от меня нужно. Болтал какую-то чушь. Спрашивал, нет ли у меня парня. Брр, – потрясла плечами, сбрасывая скованность в теле.
Маша прищурилась и её глаза стали больше похожи на лисьи.
– Интересно-интересно. А у тебя есть парень?
– Нет. Но какая разница?
– Слава – нормальный.
– Женя так не считает.
– Ой, Женя слишком много болтает, и с Костей спит. Так себе советчик, знаешь ли. Нашла кого слушать.
Прищурилась, глядя в лицо Маше, пытаясь понять, что сейчас происходит.
– Ты одна называешь его Славой.
– Это же его имя. Не люблю клички, – Маша тряхнула волосами и продолжила идти, утягивая меня за собой.
– Логично. То есть ты считаешь его нормальным?
– Слава один из самых приятных людей за всю мою жизнь! – воскликнула Маша восторженно. А у меня не сходился дебет с кредитом. – Жаль, что он решил играть роль угрюмого недотроги. Но я порой ему даже завидую. Не могу без общения, хоть и устаю от него.
Слова Маши меня заинтересовали. Неужели я стала заложницей предубеждений и судила о человеке по какому-то случайному отзыву. Но забыть все подколки Славы или Славика было сложновато. Мои собственные мысли о нем не помогали, потому что я старалась не думать о нем вовсе.
– Он вообще-то, один из самых тут обожаемых детьми вожатых. И сам из хорошей семьи.
– Вы настолько близко знакомы?
– Да мы с ним в одной компании гуляли раньше. Он с моим парнем в одной школе учился.
– Интересно. А почему ты тогда с ним не общаешься в лагере?
– У нас… – Маша задумалась. – …сложные взаимоотношения. Не могу сказать, что мы друзья, но, наверное, что-то близкое к этому.
Маша посмотрела на меня и в её глазах загорелся хитрый огонек.
– Понравился?
Её слова сработали так, будто меня палкой по голове ударили.
– Да не, фу.
– Ой не ври. По глазам вижу, что он тебя заинтересовал.
Да что не так с моими глазами?! Как мог меня заинтересовать этот придурок? Или… правда заинтересовал? Только чем? Тупыми пошлыми шутками?
– Пообщайся с ним поближе. Зуб даю, что он нормальный.
– Думаешь?
– Уверена. А Женю не слушай. Она любит потрындеть не по делу.
Да, вспоминается мне Женя на общих тусовках с подружкой. Она была душой компании, но теперь мне стало понятно почему – кто не любит сплетни? Маше почему-то захотелось верить. Или я нашла себе дополнительный повод посмотреть на Славика под другим углом.
– Меня Славик… Слава позвал после отбоя гулять.
– Ничего себе! А ты?
– Я ничего не ответила. К тебе убежала.
– Свет, ну ты даешь! Кто ж так делает? Тебе же не пять лет! – глаза Маши округлились, а рот скривился в возмущении. – Прогуляйтесь. Там уже и решишь, чего куда.
– Думаешь? – кажется, мой словарный запас заканчивался.
– Тебе моё одобрение надо? Не хочешь – не иди. Какая разница, что я думаю.
– Он же со мной ничего не сделает?
– Что можно сделать в “Незабудке”? Ну, если начнет приставать – ори что есть мочи, – Маша заржала в голос.
– Маша! Что ты несешь?!
– Свет, ну правда. Я уже тебе всё сказала. Парень он – нормальный, приличный. Если понравился – вперед. Нет – нет.
Мы с Машей медленно прогуливались по территории, птицы пели незамысловатые песни, поднялся легкий ветерок и уже не хотелось умереть от жары. Сердечко моё отчего-то ходило ходуном. Мой небольшой и не самый положительный опыт общения с противоположным полом явно сказывался. Я уже привыкла к тому, что меня отвергают или просто игнорируют. Хотя казалось бы, в техническом ВУЗе, мало девушек и спрос по идее выше, но нет – я вечный друган для всех знакомых парней и не более того. А тут Славик со своими недвусмысленными предложениями и расспросами. Не добавляло оптимизма и то, что он видел меня топлесс. Ощущение, что происходящее какая-то странная шутка не отпускало.
Надеялась, что Маша подтвердит мнение Жени о Славике, но только еще больше запутала меня.
– Ладно. Если позовет еще раз – соглашусь. Сама не буду ничего делать. Но ты никому, пожалуйста, не говори о нашем разговоре.
– Могила, – Маша провела пальцами по губам, показывая, что закрыла рот на замочек.
До вечера я вся была как на иголках. Вылупилась на Славика на обеде, затем высматривала его во время спортивных игр. В душе меня охватывала дурная радость, когда наши глаза встречались. Но Слава казался абсолютно равнодушным. Сомнения как черви расползлись по венам. Чего я вообще ожидала? Что он будет бегать за мной? Наивная.
Наблюдать за Славой оказалось очень неплохой идеей. Когда все отряды собрались на стадионе для спортивного досуга, у меня был хороший обзор и это не выглядело как-то слишком уж явным для всех присутствующих. Я видела как отзываются ему дети, это стало подтверждением слов Маши и Жени. Мелкие девчонки висли на нем, упрашивая покатать их на его широких плечах, а пацаны зазывали играть в футбол и видимо рассказывали ему что-то смешное, потому что Слава уж больно заливисто смеялся. Его смех эхом разносился в моей голове, вызывая прилив до оцепенения приятных ощущений в теле. Другие парни-вожатые были намного скупее на эмоции и чаще просто выполняли роль мебели, пока девчонки прыгали как сайгаки. Напарницей Славы была Катя – высокая блондинка, немного похожая на крыску из-за своего узкого и длинного носа и все время зачесанных назад волос. В их паре мебелью как раз-таки была она, что совершенно не вязалось с её поведением в беседке.Там она болтала без умолку и флиртовала со всеми подряд. В “Незабудке” в целом кто-то вечно с кем-то флиртовал, за несколько дней я это поняла. А что еще оставалось делать? Лето, солнце припекает, мозги плавятся. Даже меня не обошло это стороной, или обошло? Добило меня окончательно, когда Славик пропотел после футбола настолько, что футболка облепила его тело, открывая всем довольно живописные рельефы. Или только мне? Потому что я самопровозглашенная сталкерша. В глазах пелена, ребра и живот сдавило от напряжения, даже пальцы на ногах непроизвольно сжались в кроссовках. Ледяной душ очень бы не помешал, но его функцию сыграла Женя, так вовремя плюхнувшаяся рядом со мной н скамью.
– Куда уставилась?
– Наблюдаю за тем, как все с детьми общаются, – встрепенулась и перевела взгляд на кого угодно, только не на Славика.
– И какие выводы?
– Что мы с тобой не так уж и ужасны.
– Эй! Я вообще тут самая классная, – Женя рассмеялась.
– И скромная…
– Сомневаешься что ли? – Женя толкнула меня локтем в бок. – А ты чего такая горячая? Не заболела?
Женя хотела коснуться моего лба рукой, но я не позволила. Щеки полыхали, а на лбу выступил пот.
– Слишком долго сидела на одном месте – пройтись бы.
– Ну смотри. Не бросай меня одну на этих троглодитов.
– Не брошу. Не боись.
Я очень надеялась, что она реально не заметила причину моего жара, либо тактично промолчала. Хотя кого я обманываю: Женя и “молчать” – несовместимые вещи.
– Ты на выходные не уезжаешь? – спросила у Жени, собираясь на дискотеку.
– Нет. Я на следующих поеду. А ты почему не поставила себе выходных?
– А смысл?
– Ну там. Выбраться в город, поесть нормальной еды и всё такое, с друзьями встретиться. Тем более, что половина детей свалит.
– Меньше народу – больше кислороду. Меня пока в город не тянет.
– Кстати… классно выглядишь. Ты для кого такая нарядная? – Женя посмотрела на меня оценивающе.
– Почему сразу для кого-то? Женщина наряжается в первую очередь для себя.
Женя явно не поверила мне. Не сказала бы, что выглядела как-то по-особенному. Сменила белую форму черные шорты с завышенной талией и майку цвета фуксии. Если для Жени этот образ казался нарядным, то что она бы сказала на какое-нибудь мое платье для походов в клуб (порой кричащих “возьми меня, я вся твоя!”). Единственное, что сегодня было свеженьким в моем внешнем виде – макияж: уложила брови, подвела глаза стрелками, слегка подкрасила губы, делая зацелованный эффект. Днем краситься подобно смерти, слишком жарко.
– Я уверена, что ты, Светлана, хочешь привлечь чье-то внимание. И скинь мне ссылку на этот тинт, уж очень классный цвет!
– Скину-скину… – не отрываясь от зеркала, поддакивала Женьке.
Пусть думает, что хочет. Но её слова заставили меня нервничать, ведь они были правдой. Марафет был одним из способов словить хотя бы один взгляд Славы на себе и ,возможно, услышать новое приглашение погулять.
Дискотека как дискотека. Ничего примечательного. Предположила, что к концу смены меня от них даже может начать подташнивать. Одни и те же песни по кругу: пара танцевальных, медляк, пара танцевальных, медляк. Детям нравилось, а мы тут всего лишь работаем. Это не студенческие вылазки в клуб (где та же однообразная долбящая в уши музыка), когда ты напиваешься до онемения конечностей и трясешься, пока не протрезвеешь. Возможно, странный, но порой самый действенный способ скинуть напряжение. Особенно после экзаменов и зачетов. Некоторые из моих особо “чувствительных” подруг ходили в клубы или бары, чтобы подыскать себе самца на одну ночку, сбить зуд между ног, не особо заморачиваясь моральным обликом. Секс без обязательств, по-быстрому. Не разделяла их порывов, а потому выполняла роль “подушки безопасности” или по-простому – следила, чтобы всё не перешло одну из невидимых черт, которые возводились нами в виде указаний во время первой рюмки.
Присматривала за своими детьми и приметила уже образовавшиеся парочки – за ними надо будет следить повнимательнее, чтобы не уединялись лишний раз. Гормоны в их возрасте могут сыграть очень злую шутку, а разгребать потом нам. Не хотелось портить это прекрасное чувство первой влюбленности ( а может и не первой), но незапланированные беременности – не то, к чему стремился коллектив “Незабудки”. Во всяком случае я, как часть этого самого коллектива.
Славу видно не было и я немного приуныла. И куда он делся? Каждый вечер он как горгулья сидел на одном и том же месте, наблюдая с трибун за малышней. Я же вертелась как уж на сковородке, всё не могла усесться поудобнее. Сначала я сбежала от него, а затем весь день как сталкер следила. Ну не дура ли? А теперь не хочу. Заметила Машу и позвала её сесть рядом.
– Слушай, – хотела зайти как-то издалека, но смысла особо не было, поэтому выпалила: – Славу случайно не видела?
– Вроде был тут, – Маша оглядывалась по сторонам. – Может, на обход пошел?
Обход. Ну, конечно же. Первый наш разговор произошел как раз во время обхода.
– Ты для него так намарафетилась? Почти тяжелая артиллерия, – присвистнула Маша, осмотрев меня с ног до головы.
Я закатила глаза, пытаясь сделать вид, что коллега преувеличивает, но судя по выражению её лица, остановить поток фантазии уже невозможно.
– Почему не напишешь ему смс-ку?
– Я? Зачем?! – сердце застучало в груди с бешеной силой, хотя предложение Маши было таким… логичным. – У меня нет его номера.
– Номера всех вожатых висят на информационной доске. Я с тебя угораю, конечно.
– Это неважно. Не собираюсь ему писать, – ладошки вспотели, обтерла их о свои шорты.
– Смешная ты. Ну, сходи на обход тоже.
– Не могу. Женя ушла в домик, я обещала детей уложить.
– Небось с Костяном опять кувыркается, – заигрывающим тоном произнесла Маша. – В прошлую смену она изрядно достала всех своих соседок. Меня, благо, обошло стороной, но можешь спросить, почти каждая от нее сбежала.
Я тихо выругалась под нос, молясь всем богам, чтобы моя кровать осталась нетронутой, как в прошлый раз.
– Слава в любом случае вернется. У Кати аллергия на комаров и она долго на улице вечером не сидит, – Маша наклонилась к моему уху и хихикая добавила. – Если только не напьется. Видимо алкашка действует как антигистамин.
Я поддержала её веселье и стала меньше напрягаться. Что-то я слишком переволновалась. И я бы и дальше болтала и шутила с Машей, если бы не внезапно выросший передо мной Марк.
– Светлана Александровна, не хотите потанцевать?
Подняла глаза и удивленно уставилась на протянутую ко мне руку пацана. Отказать было неловко, а согласиться – странно.
– Марк, может, пригласишь кого-то из отряда? Лизу? – кивнула в сторону скучающей девочки.
– Если бы хотел позвать Лизу, то позвал бы.
Маша толкнула меня в бок, одними губами сказав: “Да потанцуй уже”.
– Ладно.
Марк просиял, когда я согласилась. Мы вышли на танцпол и он растерял всю свою уверенность в момент, не зная, куда деть свои руки. В итоге он, едва касаясь, неловко обхватил меня за талию, боясь приблизиться ко мне. Я же положила руки ему на плечи. Мы протанцевали весь медленный танец на вытянутых руках, у меня заныли локти от напряжения. Из-за невысокого роста Марка, его глаза оказались почти на уровне моей груди и это добавляло неловкости всему происходящему. Десять раз пожалела, что согласилась. Глазами я продолжала высматривать Славу, с танцпола это было даже удобнее.
– Ты уже прошла тот уровень в игре? – Марк решил нарушить неловкое молчание. И раз наш разговор было не услышать в шуме, то он позволил себе говорить со мной на “ты”. Но я сама им разрешила.
– Нет. Что-то застряла и потом времени не было.
– Могу пройти тебе.
– Было бы супер! – вознаградила его доброй улыбкой. Этот дурацкий мне не поддавался.
Видно, как Марк нервничал. Подумать только, танцую с пятнадцатилетним мальчишкой! Такой опыт я могла получить только на чьей-нибудь свадьбе, где уже разобрали всех кавалеров и остался только младший брат невесты.
Ощутила на себе чьи-то пристальные взгляды. Глянула мимоходом еще раз на трибуны. Друзья Марка не сводили с нас глаз, перешептывались и смеялись. Кажется, я поняла, где тут собака зарыта.
– Скажи, почему ты позвал меня танцевать?
– А должна быть п-причина? – Марк начал заикаться от моего вопроса.
– Твои друзья во мне дыру прожгут. Поспорили что ли?
– Н-нет! То есть… – Марк понял, что я их раскусила. – Они сказали, что ни одна девушка не согласится со мной танцевать, а я…
– Ой, дураки. Выбрал бы кого-то попроще, чем я. На что хоть спорили?
– На сотку.
– Тц. Так бы и дала подзатыльник тебе. Кто же мешает любовь и деньги!
– Но вы же согласились. Девчонки бы точно отказали.
– Если отдашь мне выигрыш, я тебя еще и в щечку поцелую.
У Марка округлились глаза и он чуть не взвизгнул от радости.
– Огонь! По рукам!
Почувствовала снова на себе чей-то тяжелый взгляд. Он принадлежал уже не малолеткам, которые оценили меня на сто рублей. Был другой наблюдатель, куда больше интересовавший меня. Славик стоял на самом верху и как-то загадочно и немного хищно улыбался.
Обвила руками шею Марка и притянула его к себе ближе, отчего у того сбилось дыхание, а он чуть не врезался носом в мою грудь. Глупый юнец не понимал моих действий, но явно приободрился, или… перевозбудился. Друзья с трибун засвистели.
Марк чересчур уверенно себя почувствовал и нет-нет, да и попытался опустить руку ниже, чем я была готова ему позволить. За это был награжден моим убийственным взглядом.
– Понял… Перебор.
– Ага. Еще сотку будешь должен.
– Так нечестно!
– Нечестно спорить на женщин.
Музыка стихла и я как и обещала, смачно поцеловала Марка в щеку и приветливо улыбнулась, прошипев сквозь зубы: “Деньги завтра отдашь”. Марк кивнул, галантно поцеловал мне ладонь (я просто обомлела!) и побежал, раскрасневшись, к ребятам. Его друзей почти взорвало. Они явно были в восторге от увиденного, а Марк был преисполнен гордостью. Дурачки.
Слава снова исчез из поля зрения. Представление, где я пытаюсь… вызвать ревность, обнимая мальчика с неокрепшей психикой, явно его не впечатлило. Села на ближайшую скамью и стала дожидаться окончания вечера. Никого из тех, с кем я могла поговорить, на дискотеке не осталось.
– Так. Всем спать! И не шуметь, а то опять на зарядке будете ныть, – грозно призывала успокоиться детей Мария Антоновна.
Она была с одинаковой периодичность. милой и строгой. Очень сетовала, когда нарушали режим и как Цербер следила за ними ночью. Так она говорила, а храп из её комнаты убеждал всех в обратном.
– Светлана Александровна, завтра же будем танец ставить? – ко мне подошла Лиза.
– Завтра по плану купание после завтрака. Давайте я освобожу вас от тихого часа и спокойно будем репетировать.
Лиза выглядела ответственной девочкой, коротко кивнула, разве что честь не отдала. Из её палаты на меня смотрели несколько пар глаз и похихикивали в кулачки.
– У вас нормально все? Не ругаетесь в коллективе? – решила немного узнать у нее внутренней кухни.
– Ну так. Бывают стычки, но терпимо.
– Если что – сразу говорите мне. Разберемся без шумихи.
– Хорошо, – Лиза улыбнулась, почувствовав во мне союзника.
Пересчитала ребят, все оказались на месте и оставила их на воспитателя. Столкнулась на выходе с Машей. Костя и Женя так и не появлялись, а она вернулась на танцпол под самый конец.
– Пойдем спать? – спросила она у меня, зевая.
Да, спать определенно хотелось и она заразила меня своим зевком.
В комнате не было Жени и Кости и я облегченно выдохнула. Маша осталась курить на входе. Махнула ей, желая “спокойной ночи”. Душ, конечно же, был занят на ближайший час. И хоть там было несколько кабинок – это не спасало. Я дала себе установку не спать, пока не помоюсь. Даже не стала расстилать постель. Колючее покрывало отлично бодрило, но тяжесть во всем теле от целого дня на ногах давала о себе знать и я отключилась на какое-то время. Очнулась, не понимая где я и что я: человек или бесформенная жижа. Телефон показывал час ночи. На экране светилась смс-ка от Жени: “Мы сегодня переночуем в комнате у Кости. Не теряй.” И в конце подмигивающий смайлик. У меня возник резонный вопрос: а где тогда был Слава?
В комнате было темно, но я не выключала свет. Поднялась на локтях и осмотрелась. Я явно была не одна. “Неопознанное” тело занимало кровать Жени.
– Что за… – так и хотелось выругаться.
Собрав всю волю и остатки самообладания, встала и медленно двинулась, уже зная, кого обнаружу. Как в фильмах ужасов, с горящими от злости глазами, встала и вперилась в спящего Славу. Его, кажется, ничего не смущало в этой жизни. Еще и спал в одних трусах, не удосужившись даже накрыться. Нахал. Мое тело реагировало быстрее мозгов, увидев, что скрывалось под одеждой все это время. Дыхание перехватило, руки чесались потрогать. Он словно сошел с обложки журнала. Свет фонаря так удачно падал, перекатываясь по неровностям. Аполлон во плоти.
Тяжело вздохнула, но будить не стала. Хотя очень хотелось пнуть и выгнать, или лечь рядом. Я не определилась. В памяти всплыли мои странные ночевки после пьянок, где мы спали как попало и где попало… и с кем попало под боком. А тут просто парень на соседней кровати. Просто очень сексуальный парень в одних трусах, внимания которого я желала весь день. Разве были причины нервничать?
Вернулась в свой угол, возведя для себя невидимую стену в голове между мной и Славой, собрала свои мыльно-рыльные вещички, полотенце, сменное белье, пижаму и двинулась в душ. Ничто меня не могло остановить. Горячий душ – то, о чем я мечтала весь день, но кажется, бойлер от нагрузки уже дышал на ладан. Я почти во всю глотку заверещала, когда горячая вода резко закончилась и меня окатило ледяной водой так, что всю сонливость как рукой сняло. Смывала шампунь короткими подходами. Наспех вытерлась, зуб на зуб уже не попадал от холода. Спасибо, что на дворе август, а не декабрь.
Аккуратно зашла в комнату, стараясь не тревожить сон Славы скрипом половиц, дверей и всего того, что могло скрипеть в этом дурацком домике. Грязные шмотки швырнула в чемодан, тихо достала крем из тумбочки и совершила свой ритуал перед сном.
– Я думал ты спишь, – голос Славы слишком резко ворвался в мое умиротворенное блаженство, пока я массировала себе лицо. Я вздрогнула, роняя на пол баночку с кремом.
– Бляха-муха, зачем же так пугать! – шепотом наорала на него.
Выдохнула, увидев, что крем не растекся по полу, а остался в баночке.
– Прости, я не специально.
Слава зевнул и привстал на локтях, от этого его пресс напрягся и рельеф соблазнительно заиграл в свете из окна. Стена рухнула под натиском похабных мыслей и желания пройтись языком по кубикам на его животе. Я невольно сглотнула, а мое спокойствие было похоронено заживо. Спящий он меня совсем не напрягал, а вот бодрствующий, без очков, и с этими взъерошенными волосами… Мама, спаси меня.
– В следующий раз спроси разрешения тут спать.
Лучшая защита – это же нападение? Мой голос почти не дрожал.
– Мне хозяйка кровати разрешила.
– Она тут живет не одна.
– Ну мы тут в принципе живем не одни, – ухмыльнулся Слава. – За стенкой еще минимум десять человек.
– Может, спать ляжешь уже? Так хорошо было, когда ты молчал.
Слава всмотрелся в окно, как-то слишком задумчиво. Я завершила массаж и убрала баночку в тумбочку, демонстративно хлопнув дверцей, а затем почти театрально залезла под простынь и накрылась с головой.
– Спокойной ночи, – проговорила сквозь зубы.
Всё-таки он меня бесил. Бесил тем, что был в комнате. Бесил тем, что выглядел так, как выглядит. Бесил тем, что не попытался еще раз подойти ко мне и дать мне шанс согласиться. Накатала в голове целый список причин не иметь с ним никаких дел. Но по факту, я бесилась лишь на то, что он за мной не бегал и не добивался, после моего отказа. Такую видите ли всю из себя недоступную. Как же я себя бесила.
Tasuta katkend on lõppenud.