Во сне она тихонько рычала и бежала короткими лапками в воздухе.
– Настоящая волчарка,-пробормотала Мишель, засыпая.
Эшли вернулась домой, сняла ошейник, отказалась мыть лапки и села в центре комнате, демонстрируя печаль. Печаль получалась плохо.
Мишель уточнила:
– Тебе помочь, маленькая Эшли? Сядешь на подоконник, будешь смотреть, как капли бегут по стеклу. Я тебе кофе принесу. Плед где-то завалялся, он, правда, весь в шерсти, но тебе подойдет. Будешь как настоящая девочка. Весь мир против нее, она сидит на подоконнике и грустит.
Эшли, наконец, перестала играть в подростка и призналась:
– Они не верят, что я овчарка. Смеются надо мной. Говорят, я все время улыбаюсь. А я не улыбалась совсем! Я даже сделала хмурую и суровую морду лица – а они закричали – Смотри, какой веселый коржик! И начали фотографировать. Никто не принимает меня всерьез.
Мишель подошла поближе и погладила Эшли короткой когтистой лапкой.
– Не грусти, маленькая Эшли. Они все дураки. На самом деле, ты гораздо круче овчарки. Разве ты видела у кого-то еще такой роскошный белый воротник? Такой огненный хвост с черной пиратской меткой? Такой взгляд, полный достоинства и…
– Полный чего?
– Неважно, маленькая Эшли. Просто прекрасный взгляд. Как будто ты смотришь прямо в душу человека и видишь его настоящего, того беззащитного маленького человечка, который прячется в каждом. Потому что в каждом человеке есть маленький волшебный гномик. Никто его не видит, а ты видишь, и улыбаешься ему.
Мишель увлеклась своей ролью психолога и даже поправила на лбу несуществующие очки.
– Так вот, Эшли, твое предназначение – помочь человеку вспомнить себя. Он-то думал, у него карьера, или там диван купить надо, или, может, подстричься. А потом – бах! И видит тебя – а ты ему улыбаешься. И в человеке просыпается его внутреннее теплое пушистое существо. Внутренний корги, так сказать.
Эшли засомневалась:
– А если нет? А если дворник? Я боюсь ему улыбаться – он страшный, у него лопата.
– У каждого есть внутренний корги, маленькая Эшли. Даже если его иногда охраняет дворник с лопатой.
Мишель лежала калачиком, обернув вокруг себя воображаемый хвост. Эшли нашла железную крышку от банки с вареньем и тихо играла в чемпионат мира по хоккею. Ура! Очередной гол улетел прямо в окно!
– Спи, маленькая Эшли. Хозяева скоро придут, прекрати бегать и не волнуйся.
Эшли укоризненно ответила, пытаясь забраться на подоконник:
– Мишель, у тебя, конечно, нет хвоста, это редкий подарок природы, но у тебя и с ушами что-то не в порядке. Ты слышишь, на улице взрывы? Вот опять… Как бы война не началась. А хозяева ушли. Это нечестно – уходить на войну без нас. Мы боевые овчарки, а сидим тут в комнате на диване! Еды всего на два часа осталось, между прочим. Через три часа мы умрем от голода! Ты меня слушаешь или нет?
Мишель притворилась спящей.
– Открой глазки! – возмутилась Эшли. – Как ты можешь спать, когда на улице стреляют!
Мишель села и зевнула. Посмотрела в окно. В темном небе переливалась разноцветная радуга.
– Знаешь, маленькая Эшли, не такая уж ты и маленькая. Пришла пора тебе узнать про Новый Год. Поэтому прекрати играть в хоккей и выплюнь шайбу.
Это чудесный праздник, люди делают много вкусной еды и едят ее ночью. Потом обнимаются и танцуют.