Утром проснулась очень рано. Смотрю на чистое небо, на горы, на птиц, которые утром летят в одну сторону, а вечером шумной большой стаей возвращаются обратно. Наслаждаюсь, всем телом впитываю настоящий момент, испытывая внутри изумительное ощущение. Спросила себя: «Ты от кого защищаешься? Кого защищаешь?» В ответ тишина. Повторила вопрос. И вновь тишина. Получается, я защищаю себя от самой себя! Ступор. Мозг ничего понять не может. Чудеса! Я сама себя пугаю и сама же от себя защищаюсь! Парадокс. Что-то в этот момент на миг стало совершенно ясным.
Прошла на кухню заварить себе кофе. И думаю: в моей жизни было достаточно лжи, больше никого не хочу обманывать, и прежде всего себя! Хватит! Достаточно! Я сыта! Довольно!
Расположившись после завтрака на том месте, где обычно сидела свекровь, закрыла глаза. Смотрю на то, за кого приняла себя. Я приняла себя за женщину, у которой панический страх за тело, за детей. Я так сильно пропитана страхом за ребенка, что в каждой клеточке моего тела, в каждом вдохе и выдохе одно стремление – сохранить и уберечь ребенка. Огромный потенциал, заложенный во мне, был потрачен на то, чтобы сохранить и сберечь тела, которые вышли из моего тела. Все внимание, все чувства, ощущения и восприятия полностью сосредоточены на детях. Погружаясь в себя, смотрю на то, что пережила свекровь. Она всеми силами старалась уберечь сына от невзгод, боли, тяжести, недуга. В итоге все, от чего мать пыталась его уберечь, он и пережил: скорбь, боль, тяжесть, гнев, ярость, злость, печаль. Не было в жизни женщины-матери и в жизни ее ребенка счастья, покоя, радости. Что это все? Откуда? Зачем? Почему? Что все это значит? Что произошло? Нет сейчас той женщины-матери, которая сама не жила, а постоянно тряслась над своими детьми. Нет даже ее самого любимого «дитя». Где это все? Что это все? Слезы льются. Где мать? Где дитя? Ничего нет. Но ведь что-то есть? Что?
Перед глазами всплыла картина. Старший соседский мальчик подошел и ударил меня, когда я играла с другими детьми в песочнице во дворе. Он сказал:
– Это тебе за то, что ты толкнула мою сестренку!
Я заплакала и ответила:
– Я сейчас скажу своему старшему брату, и он тебя побьет!
Но сама ясно понимала, что никто не придет ко мне на помощь и не даст сдачи, знала, что мне не к кому обратиться за поддержкой. Вот тогда, видимо, и отождествилась с мыслью «меня защищать некому, значит, я сама буду защищать себя». Когда я стала женщиной, эта мысль превратилась в «теперь я должна защищать и сохранять своих детей, чего бы мне это ни стоило». Вот что всё это время жило жизнь вместо меня. Но как выйти из отождествления? Я не знаю. И, конечно, вновь пошла за ответом к духовным мастерам современности – зарегистрировалась на онлайн сатсанг с Даниилом Зуевым в Zoom.
Первый вопрос задал парень, и именно тот вопрос, который я хотела задать:
– Даниил, помоги мне. Куда смотреть, чтобы осознать то, что происходит здесь и сейчас?
– Сейчас есть факт, что ты существуешь, правильно?
– Да.
– Тело находится в комнате?
– Да.
– Тело существует сейчас отдельно от комнаты?
– Нет.
– Тело и комната сейчас существуют одновременно?
– Да.
– Все объекты, которые включены в комнату, тоже существуют одновременно с телом, правильно?
– Да.
– То есть факт наличия сейчас твоего существования не только тело, да?
– Да.
– Раз ты сейчас существуешь, есть факт твоего существования. Одновременно есть и тело, и комната. Значит, тело и комната одновременно в твоем факте существования, да?
– Да.
– Нельзя сказать, что для тебя первичное – тело или комната, да?
– Да. Но если ощущается.
– Ощущение где происходит? Тоже в факте твоего существования: то есть тело, ощущение тела, комната существуют одновременно, правильно?
– Да.
– Любые звуки, которые сейчас есть, тоже существуют одновременно с телом и комнатой, да?
– Да.
– Все, что сейчас возникает и исчезает, происходит только потому, что ты есть?
– Да.
– То есть, факт наличия твоего существования сейчас позволяет быть телу, комнате, звуку и всему, чему угодно.
– Получается, мое существование включает все, что здесь происходит.
– Теперь смотри: если твое существование включает все, что происходит, зачем тогда тебе описывать свое существование чем-либо? Ведь любое описание себя уже будет включено в тебя. Описание себя возникает уже в тебе. Значит, без описания себя ты уже есть, правильно?
– Да.
– Тогда прямо сейчас ты можешь осознавать просто факт наличия бытия, наличие настоящего момента. Но ничем себя не описывай. Просто осознавай наличие этого момента.
– Вроде получается без мыслей быть.
– Все свое внимание удели этому безмыслию. Возникает пауза, ты говоришь «я просто есть». Разве для того, чтобы просто быть, тебе нужно какое-то усилие?
– Нет.
– Сам факт твоего бытия позволяет происходить этой картинке. Для того, чтобы было какое-то движение, ощущение, запах, ты уже должен быть – тот, кто это видит. Правильно?
– Если воспринимать не думая, что эта вещь называется так-то или так-то, то получается, что все это просто картинки?
– Совершенно верно. Ты можешь осознавать факт наличия восприятия. Например, факт твоего бытия назовем вниманием или восприятием. Все, что сейчас происходит, – любые звуки, ощущения, запахи, тело, комната – уже находятся в твоем восприятии, да?
– Да.
– Если тело, звуки и запахи уже находятся в твоем восприятии, то, значит, не обязательно уделять внимание чему-то отдельному?
– Не фокусироваться ни на чем, а просто – как есть?
– Да. Смотри: все объекты – все, что возникает, – возникает в твоем восприятии. Значит, все, что возникает в твоем восприятии, не обязательно описывать и конкретизировать себя чем-то определенным. То есть любая конкретика по поводу себя уже происходит в твоем присутствии, в твоем восприятии. Значит, тебе незачем конкретизировать себя чем-то определенным. Ты можешь просто осознавать факт естьности для восприятия. Осознавай само восприятие, сам факт естьности.
– Это, примерно, как фонарик светит в пустоту и узнает это как свет, но не называет это светом. Было темно, сейчас свет включился, но нет названия, что это свет, есть осознавание того, что есть.
– Да, настоящий момент. То есть само твое восприятие и есть осознавание. То есть, если ты не увлечен вниманием на что-то определенное внутри осознавания, то все, что происходит внутри осознавания, уже включено в тебя. И тебе не обязательно описывать себя. Вот сейчас – сидит тело в комнате, но разве тело сидит в комнате? Можно сказать, комната вместе с телом находится в тебе, в твоем восприятии.
– Если не думать умом, возможно и так.
– Если не думать умом. Когда ум не думает, просто осознавай наличие всего происходящего таким, какое оно есть. Просто естьность.
– Сейчас ум подталкивает меня к идее, что я часть этой комнаты, что я тело и нахожусь в углу комнаты, и этого не может быть.
– Смотри, откуда возникла эта мысль. Сама она возникла уже благодаря тому, что ты есть. То есть между твоим присутствием и телом возникает некая личность, которая заявляет «я тело, которое сидит в углу комнаты». Но это заявление возникло потому, что ты уже есть.
– Если бы меня не было, тогда и мыслей не было бы.
– Если бы тебя сейчас не было, то не было бы знания о том, что что-то есть или нет. Суть не в том, что тебя нет. Смотри, в чем суть. Есть сейчас факт наличия этого момента. Можно сказать, что факт наличия этого момента сейчас равен факту твоего наличия.
– Получается, если есть настоящий момент, то и я есть?
– Верно. Твое присутствие сейчас равно присутствию настоящего момента?
– Да, если я в настоящем моменте.
– Сейчас возникла мысль «если я в настоящем моменте». Где возникла мысль? Если мы определились, настоящий момент и ты равнозначно присутствуют. Ты сейчас присутствуешь, и настоящий момент присутствует. Нельзя сказать, кто из вас присутствует раньше или позже, да?
– Да.
– Значит, ты и настоящий момент – это одно и то же. Проблема только в том, что возникает «ты какой-то» в настоящем моменте или «ты» не в настоящем моменте. Это ты, который уже в настоящем моменте. То есть возникает мысль между настоящим моментом и телом. Но эта мысль где? В настоящем моменте. А настоящий момент – это и есть твое восприятие, твое присутствие. Суть только в том, что возникает любая мысль по поводу того, кто ты сейчас, эта мысль и создает описание того, кто ты сейчас. Но это описание возникло потому, что ты уже есть, как этот момент. Если ты не будешь обращать внимания на мысли о себе, на какие-то попытки кем-то себя описать, то имеется факт наличия настоящего момента. А факт наличия настоящего момента – это факт наличия тебя.
– Если сейчас возникнут какие-то мысли, значит, они хотят что-то раздробить и описать?
– Да. Суть в том, что мысль о себе, описание себя пытается сделать вид, что тело отделено от комнаты, от происходящего переживания. Вначале мы определили, что тело и комната одновременно происходят, в твое существование включено и тело, и комната.
– Да.
– Получается, тело от комнаты ничем не отделено. Тело от комнаты отделяется только мыслью. Суть в том, чтобы не заострять внимание на мысли, которая отделяет тело от происходящего. Если нет мыслей, что тело отделено от происходящего переживания, то нет и описания себя кем-либо. Тогда тело и комната целиком включены в твое присутствие.
– Все в Одном.
– Все, что есть сейчас в твоем присутствии, и тело отделяются от происходящего только мыслью, которая отождествляет тебя с телом. Но тело, комната и все, что происходит, равнозначны, они как бы целиком твое тело. Просто ты это тело знаешь пятью органами чувств. Это все мысли, которые описывают тебя каким-то определенным объектом. Но тут не замечается факт пространства, где находится тело сейчас. То, что окружает тело, одновременно с телом сейчас и существует. Разве хоть один момент знал, что тело существует отдельно от того, что окружает? Всегда там, где есть тело, есть то, что его окружает. Мысль «я только тело» отделяет тело от происходящего, и тебе кажется, что ты только тело в происходящем. Происходящее переживание никогда не было отдельным от тела. Ты никогда не видел себя только отдельным от тела. Всегда, когда ты есть, ты видишь себя и как тело, и как то, что окружает тело, просто ты сам мыслью отделяешь тело от происходящего. Если сейчас твой ум смолк, просто осознавай, как он молчит. Удели внимание безмолвию, и если хоть какая-то мысль описывает, не уделяй ей внимания. Все внимание только на безмолвии и не описывай это никак. Надо остаться вниманием без описания себя в этой картинке. Осознавай наличие происходящего момента. Осознавай тот факт, что ты наблюдаешь целиком эту картину; и тело, и картинка целиком в твоем наблюдении, наблюдаются тобой сейчас; осознавай сам факт наличия наблюдения. Наблюдение – это не объект. Обычно внимание утекает в объекты. Осознавай сам факт естьности наблюдения. Глаза просто передают зрительную картинку тела, комнаты, но есть сам факт присутствия наблюдения.
– Картинка начинает расплываться.
– Чем картинка отличается от мыслей? Все пытаются найти истину в картинке, но та картинка, которую ты сейчас видишь зрением, это просто игра зрения. Видимые объекты – это игра зрения. Еще есть органы чувств. Где это все растворяется? Это растворяется в факте естьности, в твоем наблюдении. Тело не отделено от картинки. Если картинка растворяется, значит, и тело вместе с картинкой растворяются как видимый объект. Если тело и картинка растворяются как объект, но при этом ты наблюдаешь растворение, значит, с фактом твоего присутствия ничего не происходит, независимо от того, растворяются объекты или происходят. Все объекты, которые ты сейчас видишь, это игра зрения. Но если зрения нет, с тобой ничего не происходит; если слуха нет, с тобой ничего не происходит; если вкуса нет, ощущения нет, с тобой ничего не происходит. Ты источник пяти органов чувств, с помощью которых происходит эта картинка. Но мысль «я только тело» отделяет тело от картинки, тебе кажется, что ты тело, видящее картинку. Ты состоишь из пяти органов чувств, и ты сейчас беспристрастно наблюдаешь, как картинка растворяется. Если картинка растворяется, то и тело растворяется. Тело растворяется где? В тебе. Если тело и картинка растворяются в этом наблюдении, разве нельзя сказать, что тело и картинка это всего лишь следствие? Все, чем ты себя сейчас считаешь внутри картинки, – просто мысль. Если вся картинка вместе с телом растворяется и при этом ты не меняешься сейчас, значит, все, чем ты можешь знать себя внутри картинки, просто следствие твоего присутствия. Себя в виде какого-то объекта ты не можешь найти.
– Даже нет идеи отождествиться с чем-то.
– Ты просто есть сейчас, как сам факт бытия. А факт бытия это есть наблюдение, в котором картинка может появиться как уплотненный объект и в нем же растворяться.
– Это как камера, которая снимала. Я осознал ее, теперь не вижу камеру, но она все равно снимает.
– Осознавай факт наличия наблюдения. Пусть вся картинка растворяется, все мысли растворяются, пусть происходит все, что угодно. Не уделяй этому внимания. Внимание пусть остается в наличии этого наблюдения. Внимание утекает в какие-то объекты и делает их уплотненными с помощью ума. Если ты не уделяешь внимания, а просто нейтрально наблюдаешь, то внимание от объектов начинает «стекаться» к тебе самому, к этому вниманию. Просто уделяй внимание только факту наличия настоящего момента, пусть все картинки исчезнут. Осознай: если сейчас все картинки исчезают и появляются, значит, картинка состоит из тебя. Из тебя – не как тела, не как личности, а из внимания – наблюдения. С помощью органов чувств объекты могут уплотняться или растворяться. Но сам факт твоего внимания никуда не девается. Ты, как внимание, сейчас есть, и с помощью органов чувств можешь уплотняться как тело, как комната, как предметы, и растворять их в себе же.
– Мыслей нет. Наблюдаю за наблюдением.
– Так и делай. Осознавай факт наблюдения. То, что мысли и картинки растворяются, неважно, важен сам факт осознавания. Тогда все, что было связано с описанием себя, было игрой органов чувств. Пять органов чувств формируют картину мира в тебе и из тебя, то есть органы чувств уплотняют объекты. Делают объекты зрительно видимыми, придают им слуховые ощущения, запахи, вкусы, осязания кожи, но при этом ты не изменился ни на одно мгновение. Есть зрение или нет – у тебя сейчас возник эффект, что все растворяется. Получается, что глаз человека просто как хрусталик отражает свет с помощью памяти. Свет проецируется на память и на глаз, а глаза передают какую-то картинку в виде объектов, которая формируется из памяти. Это наблюдение-внимание и есть свет, словно из прожектора на экран транслируется фильм. Из тебя сейчас светит свет «внимание-наблюдение», и с помощью памяти глаз ты видишь какую-то картинку. Но если внимание направляется внутрь и отделяется от объектов, то само зрение тоже может раствориться, потому что свет больше не светит на определенную зрительную картину. Сам свет сейчас никуда не исчез, поэтому без зрения ты, как это внимание, не исчезаешь. Просто с помощью зрения ты, как внимание, можешь принимать облик визуальных отделенных от тебя объектов. То есть с помощью зрения создаешь объекты, которые «типа» отделены друг от друга. Все органы чувств с помощью тебя уплотняются «якобы в объект», но все отдельные объекты и само тело в тебе не уплотняются. Не человек испытывает пять органов чувств: ты, как внимание-наблюдение, переживаешь все с помощью этих инструментов. А сам человек является переживанием, которым ты себя переживаешь, и тоже переживается в тебе. Человек – это твой же инструмент, чтобы переживать человека. Так хитро устроено, что кажется, будто ты человек, который переживает мир. Но на самом деле это ты с помощью человека переживаешь человека, словно скафандр, который надел на себя и мир. Ты сам для себя с помощью пяти органов чувств создал некую видимую индивидуальную форму, чтобы подумать, что отделен от картинки. Но это ты с помощью пяти органов чувств и индивидуальной формы создал себя для себя и мир этой индивидуальности. Ты не отделен телом от всего вокруг, это все сейчас показывается для твоей индивидуальности. Есть только ты, из которого всё состоит. И любые индивидуальности состоят из тебя. Из тебя не как личности, из тебя как Неизвестности. Ты по факту не меняешься, ты источник возникновения тела или отсутствия тела.
– Если я сейчас буду общаться с мамой, то получается, всё общается само с собой?
– Само с собой общается. Здесь главное, чтобы личность не придумала, что есть кто-то, кто управляет всем. Когда я говорю «из тебя состоит всё», я обращаюсь не к тому, кем ты себя считаешь. Из тебя состоит всё – это пусть будет из Бога, Жизни, Неизвестности, не важно, как назвать. Когда ты подойдешь к маме, мама тоже состоит из тебя, так же, как из тебя состоит это тело. Через это тело ты живешь как некая индивидуальность. А в том теле мама живет как индивидуальность, но основа, суть – Одна. Общаясь с мамой или с кем-то другим, не надо отрицать их индивидуальность, но ты не должен забывать себя как наблюдение, и ты заметишь, как легко проходит диалог с мамой. Ты будешь видеть, как говоришь сам с собой. Ты станешь искренним. Тело нарисовано внутри этого фильма, есть семья, друзья и т.д. Целиком этот фильм – это ты. Все индивидуальности – Одна суть. Но переживают Ее как разные актеры фильма. Одна и та же Суть играет сама с собой. И эта Суть – есть ты. Всё Одно, но при этом ты переживаешь себя как что-то разное, для того, чтобы познавать. Без индивидуальности ты не узнаешь, существует мир или нет. Ты, как Истина, не знаешь – мир есть или нет. Знать что-то, видеть мир можно только тогда, когда возникает индивидуальность. Этот мир видит индивидуальность, когда индивидуальность исчезает, мир вместе с индивидуальностью тоже исчезает. Ты просто проявляешь себя как индивидуальность, которая уже находится внутри фильма, и так ты познаешь сам себя. Если ты, как индивидуальность, не разделяешь себя на мир и индивидуальность, тогда осознаешь себя как Целое. Ты наблюдение, это наблюдение всегда происходит, но никто не замечает, что оно есть. Все замечают только объекты. Все наше внимание уходит на внешнее, но надо направлять внимание на наблюдение. Наблюдение неподвижное, как дверь: что всё происходит целиком.
– Нет мыслей, происходит говорение тела.
– Голос это часть картинки. Смотри на руку, она выглядит, как часть картинки. Рука тоже наблюдаемый объект, если нет мыслей. Ты себя живешь не только как тело, тело переживается как часть настоящего момента. Ты и есть настоящий момент, в котором тело и происходящее происходят в настоящем моменте. Голос тела уже включен в настоящий момент. Ты и настоящий момент это не разное, это Одно. Мысль, если ей не уделять внимания, приходит и уходит как объект. Ты – целиком этот момент. Представь насколько огромно то, что ты настоящий момент. Тебе не хочется ничего желать, потому что всего достаточно. Ты – целый момент, и то, что окружает, тоже ты. Если мысли возникают, не борись, потому что борется опять какая-то личность. Осознавай факт своего Бытия без описаний. Просто Я есть. Я есть включает в себя абсолютно всё! Не ограничивай себя чем-то определенным, потому что отрицает или отдаляется лишь ум. Настоящий момент есть безмолвие, абсолютная нейтральность. Сам этот момент не может что-то сказать о себе. Он просто есть. Он неподвижен, безмолвен. Ты есть. Все происходит в тебе. В ком – в тебе? Невозможно описать.
Онлайн сатсанг закончился. Я не до конца поняла все, что вещал Даниил, но что-то немного прояснилось. И с каждым следующим днем стало появляться все больше и больше осознавания того, что между «моментом сейчас» и телом стоит мысль с именем и формой, с описанием себя и убеждением, что «это именно я». Закрываю глаза и смотрю – какая мысль стоит между естьностью и телом. Прямо смотрю на мысль «я человек Аи». Смотрю на убеждения, в которые я поверила и считала, что «девочка должна быть только хорошей, только послушной», «только красивых женщин любят мужчины», «я буду хорошей, заботливой мамой для своих детей, только таких мам любят дети». В теле появился сильный холод, не могу согреться теплыми одеждами; ощущение, будто тело говорит: «Кто же будет греть меня, если нет того, чем я называлась? Если нет человека Аи?» Слезы текут. Кто я? Что я? Смотрю в себя. Решила: чем бы я ни была, кем бы я ни была, буду смотреть на То, на что указывают духовные мастера, а там будь что будет.
Пришла дочь с детьми. Как всегда мило беседовали, я не скрывала внутреннего тепла и радости, прижимая к себе грудничка. Ощущала всем телом какое-то слияние, будто я и дитя едины. Аромат и тепло – не описать. Физически чувствовала нежность, будто окунулась во что-то свое, родное, и оно не судит, а просто смотрит.
Старший малыш захотел остаться у меня ночевать. Я не стала возражать, но заметила, что дочь в этот раз принесла с собой детскую зубную щетку и пасту, горшок и запасную одежду для ребенка. Во мне возникло чувство, что меня хотят насильно впихнуть во что-то старое, известное, но сердце мое томится по Неизвестности. Дочь начала говорить теплые слова о моей свекрови, своей бабушке, напоминая мне, как та помогала с детьми. Говорила, что есть заботливые, работящие, хорошие бабушки. В тот раз я совершенно осознанно и четко сказала дочери:
– Ты не сможешь заставить меня смотреть за твоими детьми. Буду брать ребенка только когда соскучусь.
– Я это поняла. Но он так любит тебя, постоянно просится к тебе. В прошлый раз, когда вы вдвоем входили к тебе во двор с пакетами фруктов в руках, это выглядело так мило со стороны, как два друга.
– Да, мы друзья.
Порядком мой рациональный ум измотал меня, напоминает разбалованного, необузданного, неудовлетворенного ребенка. И вдруг, как озарение, восклицаю:
– Постой, это ведь я, Аи, разбалованная и ненасытная! Сколько ни давай ей внимания, все мало! И в детях я это сейчас чувствую.
Посмотрела на все со стороны. Появилось видение, что моей душе было бы хорошо, если бы дети пришли ко мне всем сердцем и вместо пустых слов и подарков опустились передо мной на колени.
Встала в середине комнаты и представила, как дочь и сын искренне, со всем сердцем, опустились передо мной на колени. Внутри стало хорошо. Я наклонила голову, отвернулась от детей, повернулась лицом к маме, папе, свекрови, мужу, к дедушке и бабушке и опустилась перед ними на колени. Из глаз покатились слезы. Глубоко внутри почувствовала, что так давать и так любить может только Бог. Мы все Одно. Поразительно, как благодатно это отозвалось в моем внутреннем теле. Стою на коленях, чувствуя у себя за спиной детей, которые тоже стоят на коленях, а за ними их детей. Все стоят в благодарности и почтении перед чем-то Большим. Не знаю, что все это значило, но мне значительно полегчало. Когда встала с колен и пошла в другую комнату, на телефон пришло сообщение от мамы. Смотрю – написано: «Доброе утро, душа моя!»
Сижу и думаю: раз это так благодатно отозвалось в моем теле, значит, и другим это тоже поможет. Чтобы осознать то, что произошло, вновь представила дочь и сына на коленях перед собой – перед той, от которой они закрывались, которую отвергали, осуждали и пытались скорее вырваться из дома. Осознала, что это всё я передала детям, потому что, когда повернулась лицом к свекрови и мужу, увидела, как я ненавидела, осуждала и отвергала их, воздвигла крепкую стену, чтобы они не могли пробиться ко мне. Так же и дети в юности поставили такую стену передо мной, и я никак не могла пробиться к ним. А сейчас ясно вижу, как мама, свекровь и муж пытались мне помочь, но я наглухо закрылась от них. Слезы льются. Это Жизнь пыталась пробиться ко мне, помочь, а я всячески отворачивалась, отвергала, презирала самое дорогое, что есть. Истинная благодарность струится сквозь мое тело тому, что было, тем людям, которые окружали меня и любили. Любовь просачивается, проникает из ниоткуда в никуда.
Восхищение, озарение, удивление заполнили все тело, как бы твердя: «Получается, все Одно! Маленькая красивая девочка и неприглядная пожилая женщина – это одно! Сквозь страшную мысль заметить, ощутить красоту, доброту, святость».
Вечером дочь с малышом пришла навестить меня и сказала:
– Впервые за последнее время не хочу ничего спрашивать, что-то познавать, чем-то интересоваться, внутри полный «ноль».
– Удивительно, как это работает! В матери, то есть во мне, полный штиль, тишина – и это сразу отразилось на тебе. Значит, это правда, что состояние матери передается детям. Получается, у спокойной, довольной собой матери дети будут чувствовать то же самое. И это радует!
Дочь ушла, а я краешком глаза, очень осторожно, стала смотреть на то, что вместо меня жило жизнь. Вижу мысль «уходи отсюда, ты не моя дочь!». Жизнь вместо меня жила мысль «я никому не нужна, парни меня бросают». Смотрю дальше, в образе мужа возникла мысль «пошла вон!». Слезы. Тело ломит, присутствует легкая тошнота. И вдруг воскликнула:
– Я ошибалась! Я заблуждалась, принимая себя только за дочь, за девушку, за женщину, за мать!
В желудке появились несильные рези, с любовью глажу то место, приговаривая:
– Я люблю тебя, запуганная, недовольная, цепляющаяся женщина. Все хорошо! Ты такая добрая и хорошая! Вижу под всей этой злостью, гневом и возмущением тихую, нежную, хрупкую, славную женщину. Я люблю тебя, милая, добрая! Ты прости меня, чудесное, прекрасное, лучшее, что есть! Так случилось. Так надо было. Все позади!
Добрая слеза покатилась из глаз. Ясно вижу, что вместо меня поселилась и жила жизнь мысль, в которую я поверила. Я отождествилась с ней, придала ей реальность. И вот теперь, когда исчез, растаял образ мужа, кричавшего в ярости «пошла вон!», отождествление мое так и не унимается, держит меня. Чтобы подтвердить мысль, что я никому не нужна, подкидывает боли в теле, в нижней части ноги, в желудке, доказывая реальность своего существования. Теперь я тихо пытаюсь успокоить тело, проговаривая:
– Тело, не бойся, теперь между мной и тобой ничего не стоит. Смотри внутрь, чтобы не было ни одной мысли. Любая мысль имеет свойство раздуваться, расширяться, изменяться.
Внутри тишина. Я так и не поняла, что это все было. Мама-Жизнь, прости меня. Быть может, все это было нужно для того, чтобы попросить именно это прощение. Кто у кого просит прощения? Я не знаю. И никогда не узнаю.
…Сейчас, когда я совершенно свободна и нет особых дел, днем смотрю фильмы, а вечером выхожу на прогулку. Иду туда, куда ведут ноги. Пришла в свой любимый парк, на улице холодно, в парке тишина, лишь изредка кто-нибудь прогуливается с собакой. Прошла в глубину парка на любимую тропинку, иду и думаю: если не обозначать предметы, не описывать то, что наблюдаешь, значит, все, что меня окружает, это неизвестность, Тайна. В глубине парка очень уютно, почувствовала себя окруженной чем-то родным и близким. Я смотрела на небо, деревья и звезды. Как только произнесла слово «мама», из глаз потекли слезы. Буквально на миг, на одно мгновение почувствовала Аи так близко, как самое родное, как маму. Неизведанное чувство пронзило меня, слезы на глазах, вырвались слова:
– Аи хорошая, лучшая мама на свете, она просто боролась и выживала, как могла. Не по своей воле она превратилась в яростного зверя, готового порвать любого, кто посягнет на нее, на ее детей, на маленький огонек внутри. Она выживала и любила, как могла.
Смотрю на деревья и небо, глубоко внутри чувствую, как струится любовь. Плачу:
– Аи хорошая, она любила меня, защищала и боролась, как могла. Аи моя мама, хорошая мама. Я люблю ее!
Такое кристально чистое чувство внутри, что не описать. Мгновенный взрыв переживания сошел «на нет», обрел покой, и я медленно пошла по тротуару, освещенному фонарями. Что-то внутри успокоилось. Зашла домой, а внутри такое ощущение, что Неизвестность выбралась из пучины водоворота, уставшая от борьбы с ветряными мельницами. Теперь, отдышавшись, тихо по сторонам озирается, с интересом разглядывает куда попала. Разглядывает все пристально, ей все интересно, во взгляде любовь ко всему происходящему. Тихо замечает, что она была как бы прибита к кресту. С одной стороны прибита мыслью «у меня плохая мать – злая, жадная, хитрая, беспощадная, ненасытная». А с другой стороны креста прибита состоянием постоянной обороны и защиты, доказывая всем: «Видите, какая я хорошая? Совсем другая, не то, что моя мать. Из кожи вон лезу, чтобы все заметили, какая я хорошая мать». И вот я распята на две части. На одной стороне прибита гвоздем «у меня плохая мать», на другой стороне – гвоздем «я хорошая мать». Вполне возможно, что мужчины тоже прибиты к подобному кресту «у меня плохой отец» – «я хороший отец». Это ад. Пучина водоворота, из которой не так-то просто выбраться.
Наблюдаю происходящее, не пытаясь что-то изменить. Теперь ясно смотрю на претензии, упреки, ожидание, защиту, нападение. Смотрю на сопротивление и нужду и говорю: «Я не буду прогонять тебя, но и на поводу у тебя тоже не пойду – теперь мне это не надо». И, как следствие, делаю уборку в квартире совершенно без мыслей.
Вечером во время ужина сижу и наблюдаю, как эта гигантская мысль начала жить во мне, меняясь в разных лицах как одно внутри Одного. Это какой-то кошмар, ужас! Даже Бог может запутаться. Маленькая девочка, услышав от матери «уходи, ты не моя дочь!», тихо закрывается в своем горе – мама меня отвергла, я не нужна своей маме. Затем, сама став мамой, всячески старается служить ребенку, пытаясь показать, что она хорошая мать, но ребенок уже не видит ее. Она наблюдает это долгие годы в свекрови, видит, как сын закрылся от матери. Мама всячески старается напитать «голодного» ребенка, уберечь его. Но сын глух, не слышит мать, он закрылся в своем горе. И так драма продолжается, словно по спирали.
Когда дети были маленькими, мы завтракали с мужем, я посмотрела на него, и глаза у меня стали «квадратные»: он был в майке, а шея и грудь покрыты засосами от поцелуев. В слезах я воскликнула: «Что это?!» Он сразу встал, пошел в ванную комнату смотреть в зеркало, потом ушел. Еле дождавшись вечера, в ярости, в гневе и злости, схватив столовый нож для бутербродов, я стала во все горло кричать: «Уходи! Убью тебя, уходи отсюда!» Увидев эту сцену, наша шестилетняя дочь в страхе за жизнь отца залезла под стол и кричала: «Папа, уходи, пожалуйста, уходи! Мне плохо! Папа, уходи!» Маленькое сердечко девочки пытается любой ценой спасти жизнь отца. Вся ее внутренняя суть как бы взывала «уходи, оставь меня здесь, спасайся сам!». Ее сердечко навсегда закрылось от мамы в своем горе «меня здесь не любят; раз хотят убить моего отца, значит, и меня тоже убьют». Он ушел, а я пыталась позвать дочь, прижать к себе, успокоить. Но она плакала и кричала: «Не подходи ко мне!»
Tasuta katkend on lõppenud.