Начался май. Всё зацвело пышным цветом. В один из таких дней Константин возвращался с работы домой. Проходя, мимо какого-то частного дома он остановился полюбоваться пышно цветущим садом. Всё благоухало. Одна яблоня с годами разрослась и перекинула свои ветви через забор. К этим веткам как раз и подошёл Костя. На одной ветке было около двух десятков соцветий. Бело-голубые, бело-розовые – все очень крупные. Все они переливались на солнце. Вокруг них гудели пчёлки – садились на цветы, совали свои носики в цветы и, работая животиками, пили нектар. Костя долго смотрел на эти соцветия и за пчелиным усердием.
И тут ему вспомнилась покойная бабуля. Это случилось, когда Косте было около десяти лет. Бабуля, – Анна Васильевна, была учительницей, учила детей русскому языку. Заодно она была директором школы в городе Львове, строгая женщина. В конце жизни она ослепла. Слепота её произошла от работы со школьными тетрадками. Начиная работать ещё в довоенные годы, она проверяла тетрадки под керосиновой лампой, а позже при настольной лампе до поздней ночи.
Был Первомай. Слепая бабуля сидела на диване. Костя гонял по комнате первомайские надувные шарики. Безобидные шары от пинков Костика летали повсюду и побывали во всех углах, натыкаясь на всё что попадалось. Попадалась и слепая бабуля.
Она улыбалась, широко открытыми, стеклянными глазами, пыталась их увидеть, а растопыренными руками поймать. Костя, заметив желания бабушки, поймал один шарик подошёл к ней и сказал: – держи бабуля, я его поймал, это тебе. Анна Васильевна с удовольствием и улыбкой взяла шар и стала его нежно гладить и проминать.
– А какого он цвета, Костя?
– Зелёный.
Она продолжала гладить шар, как бы пытаясь увидеть руками зелёный цвет.
– Красивый!
– Бабушка, а хочешь я тебе дам розовый?
– Давай. Он поймал розовый и поднёс бабуле.
– Вот! держи. Этот розовый. Она взяла новый шар и опять поглаживая, сказала: – этот тоже красивый.
– А синий, хочешь?
– Хочу.
Костя принёс ей синий шар и всё повторилось.
Наконец Косте надоело, и он уселся возле бабули и стал качаться на пружинах дивана. Тут Анна Васильевна его спросила:
– Костенька, ты, когда вырастишь кем, хочешь стать?
– Я не знаю. Я ещё об этом не думал, – многозначительно, по-взрослому произнёс Костя, – а ты бабуля, если бы жизнь началась сначала – опять стала бы учительницей?
– Нет – подумав, ответила она.
– А кем?
– Я бы стала садовником.
– Почему?
– Чтобы каждую весну любоваться, как цветёт яблоня…
Костя очнулся от воспоминаний и опять начал разглядывать цветы яблони и пчёл, с наслаждением работающих своими животами-насосами.…
Однако у этой истории есть продолжение! – подумал Костя, и воспоминания перенесли его в другое время, – в шестнадцатилетие.
Когда умерла Анна Васильевна, Косте было 16. Недели через две после похорон, когда Костя лёг спать и…
Первый провал в другие измерения (1976)
Он прилёг спать, и вдруг очутился в каком-то тёмном помещении. Перед ним сидит, улыбаясь, покойная бабуля – Анна Васильевна.
– Здравствуй Костя, – говорит она.
– Здравствуй бабуля, где это ты?
– Я на вечном покое. У меня всё хорошо.
– А что это за люди в костюмах стоят за тобой?
– Это наши родственники, их много, они здесь уже давно, ты их не знаешь.
– А ты, что – стала видеть?
– Да! Я прозрела, я сейчас хорошо вижу, и тебя тоже. Ты сильно повзрослел. Я помню тебя маленьким, а сейчас ты повзрослел, стал настоящим юношей.
– И ты сейчас яблони видишь?
– Да! Они удивительно красиво цветут. Я это могу увидеть в любое время года – и зимой, и осенью, и летом, когда захочу. – Надо же, – удивился Костя.
– Костенька, я позвала тебя, чтобы попрощаться, мы с тобой больше не увидимся, и я хочу кое-что сказать тебе.
– Что? Я слушаю тебя.
– Ты Костя проживёшь удивительную жизнь. Только ты должен быть честным и добрым. Никогда не на кого не обижайся. Не ленись. И будь терпимее.
– И всё?
– И всё! Прощай дорогой, удачи тебе…
Костя очнулся от воспоминаний. Бело-розовый яблоневый цвет с пчёлками радовал глаза. Жизнь продолжалась.
– Да уж, бабуля! – сказал вслух Костя непонятно кому, – Царствия тебе небесного…
От яблони он пошёл домой…
Всю ту весну 86 года и часть лета, Константин никак не мог решить одного важного для себя вопроса – уезжать или остаться?
Окружающая реальность угнетала и он всё чаще ловил себя на том, что здесь в Луческе всё исчерпано и ситуация его настораживала своим тупиковым концом. В конце концов, в июле он принял решение и начал собирать вещи в дальнюю дорогу, невзирая на все уговоры мамы и друзей остаться.
16 августа в четыре часа утра тепловоз поезда дал длинный гудок к отправлению. Для Константина этот символический гудок был сигналом к отправлению в очень долгое путешествие по жизни. И в тот момент никто, кроме Господа Бога, не знал, насколько долгим будет это путешествие и где оно закончится. Поезд тронулся…
Разложив вещи и упрятав чемодан под полку плацкарта, Костя вышел в тамбур и у разбитого окна закурил. Ветерок из окна, как ветер перемен приятно обдувал его лицо. Он улыбнулся и с облегчением вздохнув произнёс:
– Всё будет ХО-РО-ШО…
Вернувшись в купе, он завалился на полку и крепко заснул…
Пока он спит, познакомлю я Вас, Дорогой слушатель, с ним поближе.
Наш Костя вырос в семье интеллигентов. Отец был инженером, мать учительницей в техникуме. Отец умер рано. Все посчитали по вине врачей – не смогли вовремя установить диагноз тромбофлебита. (Две недели – до самой кончины). Косте тогда было пятнадцать. Он был последним человеком, который видел живым отца. Тот уже не разговаривал. Тогда старший брат Кости учился в соседнем городе в институте, а матушка находилась в командировке, в Донецке на курсах повышения квалификации. После смерти отца на плечи матушки свалилась тяжёлая ноша поднимать двоих не совсем взрослых сыновей.
Окончив школу, Костя не стал никуда поступать и пошёл работать на завод. Основными интересами в те годы у него были – техника и музыка. Музыку он любил только со смыслом – чтобы песня несла, какую-либо полезную информацию. Бестолковые песни типа – буги-вуги он не слушал. Перед армией он влюбился, и с этой любовью в сердце ушёл в армию…. Его любовь представляла собой смазливую, весёлую, кокетку, с поверхностным воспитанием и образованием. Костя был тоже молодой и неразборчив. В тонкостях оценки человека он не разбирался. Одним словом – безотцовщина. Знакомство с этой кокеткой произошло всего лишь за полтора месяца до ухода в армию, поэтому, толком не разобравшись со светлыми чувствами, он ушёл служить. Со службы он писал письма все два года, а получил всего два ответа не плохого содержания в первом полугодии службы…. Позже (После развода, спустя три года) Косте скажут, что эти два письма написала старшая сестра (замужняя) по просьбе младшей – кокетки. Эта же «любовь» – кокетка, во время отсутствия Константина, по-своему где-то влюбилась, забеременела и была брошена. Всю эту историю Костя узнал от друзей, когда вернулся домой. Душа его болела. Однажды на улице ему повстречалась мать кокетки. И та со слезами на глазах рассказала о рождении мальчика. О том, что её дочь глубоко сожалеет о произошедшем. Эта мать была человеком верующим и стала умолять Константина простить её дочь, и чтобы он хотя бы зашёл в гости….
Если изложить суть покороче, то – Костя на этой кокетке женился. Мальчика он усыновил. Бывают в жизни людей такие повороты судьбы, и при том, люди живут неплохо, но не в нашем случае. У кокетки сожаление быстро прошло, она начала опять погуливать, устраивать Косте различные скандалы. В конце концов, они развелись. Мальчика Костя отсудил (Помогла одна знакомая из загса), сделал чистый паспорт и стал опять холостяком. Но, – все светлые чувства, чистота души были оплёваны, растоптаны и утоплены в грязи придорожной канавы. Отмываться от этой грязи он будет немалую часть своей жизни.
17 августа 1986 года. 6:00 утра. Город Ленинград. Варшавский вокзал.
Проводница открыла дверь вагона, вышла, вытерла поручни и пригласила пассажиров к выходу.
С торжественной улыбкой, с сигаретой в зубах, с одним чемоданом и одной сумкой, в которой лежала колбаса и сало, Константин переступил порог вагона и очутился на перроне города героя Ленинград.
Порывшись в штанах, он достал заначку, пересчитал деньги. 63 рубля. Не густо! – подытожил Костя, почесал затылок и пошёл в метро. Его ждали тётя Вера и дядя Костя.
Романова Вера Александровна, для мамы Константина, приходилась двоюродной сестрой. Она была родной племянницей Анны Васильевны, той самой бабушки Константина. Её отец Александр и первый муж Павел погибли под Ленинградом во время блокады. Второй муж тоже умер. Причины Костя не знал. Блокаду Ленинграда она провела в городе, разделяя все трудности этого периода с другими горожанами. После снятия блокады она ушла на фронт медсестрой и вернулась с войны с орденами и медалями.
Детство у Веры Александровны было тяжёлое. В то время её Отцу, было не под силу одному поднимать детей, так как жена его бросила вместе с детьми. Жена была лёгкого поведения. Некоторое время Вера Александровна ходила по миру. Она много рассказывала Константину о своём детстве, и что всё закончилось хорошо, когда её взяла на воспитание Анна Васильевна её тётя. (Костина бабушка)
Романов Константин Константинович, третий и последний муж Веры Александровны, был единственным сыном купчихи из Вырицы. Рос он без отца. В семье он был любимцем, и его лелеяли. Соответственно он вырос совсем не приспособленным к разным невзгодам жизни. Когда его матушка умерла, появилась первая жена. Со временем, она отобрав один дом у Константина Константиновича (матери – купчихи), хорошо обобрав его материально, с ним развелась. Со второй женой – история повторилась. Так понемногу Константин Константинович потерял два матушкиных дома и много имущества нажитых матушкой. У него остался ещё один дом в Вырице и однокомнатная площадь в Ленинграде.
Веру Александровну кто-то из её знакомых свёл с Константином Константиновичем, и она стала его третьей женой.
На фронте он не был. Он был на заводе токарем и всю войну точил снаряды и мины, оставаясь в блокадном городе. За это он тоже имел ордена и медали.
К этим старикам в дверь позвонил наш Костя. Обнялись, поцеловались. Константин достал гостинцы и торжественно вручил их старикам.
За завтраком поговорили о том, о сём. В общем встретились. Костя сообщил, что хочет найти в Ленинграде работу и продолжить учиться.
– Давай, устраивайся, – сказала тётя, – мы сегодня поедем обратно на дачу, оставляем тебе ключи – хозяйничай. Будут новости, то приезжай к нам в Вырицу.
В те времена старики были вполне здоровы, поэтому они самостоятельно собрались и уехали.
Костя сходил в газетный киоск, купил газеты с объявлениями о работе и вернулся в квартиру.
Всю ночь он изучал Ленинградские объявления. Из всех поисков его заинтересовало только одно объявление: – приглашение специалиста его профиля на Всесоюзную ударную комсомольскую стройку – На строительство защитных сооружений Ленинграда от наводнений. (Дамба)
На следующий день он поехал в отдел кадров, по адресу, который ему сообщили по телефону. На работу его приняли. Около недели он бегал по медкомиссиям, переезжал в общежитие и, в конце концов, благоустроился.
Старики за него были довольны.
«Дамба» – это Ударная Всесоюзная Комсомольская стройка, Комплекс защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений. Находится она поперёк Финского залива от Бронки до Сестрорецка (посёлок Горская), через остров Котлин, на котором находится город Кронштадт.
Итак, Костя попал в новую обстановку – город, работа, люди – всё новое – разогнали недавний пессимизм Константина.
Он с удовольствием вдыхал и поглощал всё, что было вокруг него. Улицы, здания, дворы – колодцы, музеи, дворцы, церкви, соборы, концертные залы, кафетерии. Всё подряд. Он много ходил пешком, – так ему лучше запоминались улицы, переулки, проезды и разъезды большого города. Старался больше общаться с людьми.
Именно в этих путешествиях по городу, он точно определил места, где его подсознательная память подсказывала – Я здесь был! ЭТОТ вопрос, конечно интересный, – но без ответа и комментариев. Таковым он и остался.
Позже, некоторые такие места он забыл. Но одно – запомнилось ему навсегда – начало Троицкого моста со стороны Дворцовой набережной, возле Марсового поля. В этом месте его «трясло» всегда, на протяжении всего периода пребывания в Санкт Петербурге. (более 30 лет)
С 86-го по 90-е годы у Константина интересных событий не случилось. Он работал на «Дамбе», (ж/д станция Бронка.)
Дежурные смены, межсезонные ремонты, небольшие командировки и т. д.
Ему там запомнилось, только одно дамбовское событие. Когда он с товарищем, работая на берегу залива, увидел с берега – вдали, возле Кронштадта ракетный крейсер «Пётр Великий». С расстояния в 10 километров, он выглядел огромной плавающей посудиной на горизонте моря. Это был 1989 год, Год спуска на воду Балтийским заводом. Тогда – на берегу – чувство гордости за страну, в которой он родился, посетили его душу.
В девяностых годах экономика в стране стала рассыпаться. Так называемая «Перестройка» набирала обороты. На прилавках магазинов стали пропадать некоторые продукты. Сахар, сигареты и водку стали продавать по талонам. Хорошо хоть на работе выдавали продовольственные наборы – крупу, маргарин, тушёнку и другие продукты.
Объединение, где работал Костя, начало дробиться на тресты. В общем, Всесоюзная ударная комсомольская стройка «приказала долго жить».
Впоследствии «Дамбу» достроили. Но это была уже другая история.
Косте пришлось найти другую работу и поменять общежитие.
Завод, куда он перешёл, тоже запомнился – только двумя событиями. Там он похоронил первого своего воспитанника, – студента из ПТУ – тот по пьянке и из-за наркотиков погиб под трамваем.
Тогда, стоя у гроба, в котором были упакованы в костюм части тела 19-летнего Дмитрия, Костя подумал: – Какая бестолковая смерть и все из-за алкоголя и наркотиков. Второе событие было более глобальным – РАЗВАЛ Советского Союза.
Чуть позже обанкротился и завод. Константин опять стал искать новую работу по объявлениям. Но найти что-либо в этот кризисный период было трудно. Да к тому же надо было найти с жильём, то есть с общежитием.
Обратная дорога на Украину была закрыта в связи с распадом Советского Союза.
Как-то он наткнулся на объявление в газете, о приглашении на работу – электриком в колхоз – в посёлок Вырицу. На следующий день он поехал туда на «разведку». Приехав и поговорив с секретарём, он узнал, что специалисты действительно нужны. А также она сообщила – что у них есть жильё, два свободных подъезда в пятиэтажке для сотрудников. Однако председатель в тот момент был в отъезде, на совещании, и секретарь попросила приехать завтра.
Получив такую информацию, Костя довольный поехал в Питер, поделиться радостью с стариками.
К этому времени Ленинград уже был переименован в Санкт-Петербург.
Вера Александровна и Константин Константинович внимательно выслушали Костю и выразили вовсе не радость, а огорчение. В тот вечер он остался ночевать у стариков.
Утром, за завтраком Вера Александровна высказала своё мнение по поводу колхоза – Костя, никуда тебе ехать не надо, – мы стареем, нам нужен присмотр – оставайся у нас и ищи себе работу в Петербурге, не оглядываясь на наличие жилья.
Так Костя стал жить со стариками, присматривая за ними.
В начале последнего десятилетия 20го века предприятия закрывались, новые открывались и тоже закрывались. Короче в стране был БАРДАК.
Устраиваться на работу было бессмысленно. Поэтому Константин стал (временно) челноком. Возил с Украины разные продукты (тогда был некоторый дефицит).
В 94-м вопрос дефицита продуктов в Петербурге власти исправили. Езда на Украину потеряла смысл. И наконец, в том же году Костя, устроился по контракту в посёлке Лахта (пригород СПб, в черте города) в гостиницу электромехаником. К этому времени у Константина были накоплены не плохие профессиональные навыки и как специалист он чувствовал себя – довольно – уверенно.
По большому счёту наш Константин был самоучкой. Он изучал разные инструкции, читал учебники, консультировался у знакомых авторитетов и друзей. Технику он любил, и она его тоже.
Когда он работал, на заводе – он параллельно учился в институте на радиотехника. Но это было НЕ ЕГО, так сказать, призвание.
По причине «Перестроечного» кризиса институт он бросил.
В последствии эту учёбу он посчитал потерянным временем. По его специализации институт ничего полезного Косте не дал.
В профессии ему помогали, и впоследствии будут помогать лишь самообразование и техническая интуиция, которая ему досталась от природы.
Здесь, работая в гостинице, он похоронил ещё одного молодого подчинённого погибшего тоже от водки. Его нашли во дворе, в кустах с проломленным черепом. Его звали Андрей…
И здесь же произошло одно важное событие – которое кардинально изменило жизнь Константина.
Итак, весной 95-го Константина вызвал к себе директор гостиницы и попросил посмотреть посудомоечную машину в столовой. Константин, исполняя поручение, выявил причину неисправности, и определил вышедшие из строя запчасти этого устройства. Поискав в газетах необходимых поставщиков запчастей, он нашёл таковых, и сообщил об этом директору. Тот, выслушав его, выделил деньги и отправил Костю в командировку, в Гатчину.
Командировка была однодневной. На следующий день, рано утром он выехал в пригород. В Гатчине нашёл нужную организацию и появился там в отделе сбыта.
Перед ним отоваривался незнакомый мужчина и закупал много различных материалов.
Костя с любопытством наблюдал, что этот человек покупал – чуть ли не весь ассортимент этого малого предприятия. И про себя подумал: – Интересно. Зачем всё это ему нужно?
После приобретения необходимого, Костя спросил у сотрудницы отдела: – не нужны ли в их организации монтажники? На что та ответила: – Нет, не нужны.
Мужчина был рядом, он ещё упаковывался и слышал, как Костя задавал этот вопрос. Мужчина вышел первым.
Константина на выходе, этот мужчина окликнул:
– Молодой человек, можно с Вами поговорить?
– Да. Пожалуйста.
– Я директор небольшой торговой компании, которая торгует теплотехникой. Меня зовут Александр Михайлович, а Вас как?
– Константин.
– У меня покупатели постоянно интересуются монтажом оборудования, которым мы торгуем. Если у Вас есть свободное время и желание – Вы могли бы у нас подрабатывать. А если вы свободный человек, то я могу вас загрузить работой, как говорится – по полному..
Они обменялись телефонами и разъехались.
Для Кости – Это был глобальный перелом в его жизни…
Через несколько дней позвонил Александр Михайлович: – Константин, у меня есть для Вас работа. Надо в пригороде, – в Разливе, установить клиенту бойлер горячей воды. Надо его установить и подключить. Подъезжайте я Вам всё расскажу и покажу.
Так у Кости началась дополнительная подработка. Пока временная.
Дело было в Сестрорецком Разливе.
Сестрорецкий Разлив – искусственное озеро, созданное во времена Петра I путём запруды реки Сестры в 1721 году для обеспечения действия машин строящегося оружейного завода в Сестрорецке.
В Разливе Константин бывал часто по личным делам. Вообще он любил загородные поездки, поэтому никогда не отказывался, если его приглашали друзья загород.
Подойдя к калитке, Костя позвонил в звонок на переговорном устройстве.
В ответ залаяла «Злая собака». (Так было написано на калитке)
Через некоторое время женский голос из динамика спросил:
– Вы, Константин?
– Да.
– Подождите, я закрою собаку.
Минут через пять калитка открылась. Перед ним стояла красивая молодая женщина лет двадцати пяти, русая, среднего роста. Глаза голубые, лучистые, немного грустные.
– Проходите.
Из вольеры громко лаял, брызгая слюной, со злобными глазами бультерьер.
– Такой загрызёт и имени не спросит, – высказал своё мнение Костя.
– Не бойтесь. Я его закрыла. Меня зовут Инна, пойдёмте, я покажу Вам нашу проблему.
Дом, в который попал Костя, был относительно новый – после капремонта. Кругом – в доме и во дворе ухожено. Во дворе две иномарки – шикарный Mercedes и джип Grand Cherokee. В доме, было видно, всё сделано со вкусом – видимо человеком понимающим, что-либо, в гармонии.
Они прошли на второй этаж, в санузел.
– Понимаете, недавно у нас появился маленький ребёнок и горячей воды нам не хватает. Вот мы и решили поставить бойлер. Вот мы его купили, а теперь нам надо как-то его установить, и подключить к ванне. Костя, выслушав Инну, и обсудив детали, приступил к работе.
В санузле, где проходил весь процесс, была импортная меблировка и сантехника. Осматривая своё рабочее место, Костя увидел на туалетной полке в хрустальном блюдце ювелирные изделия с драгоценными камнями, – кольца, серьги, браслеты. Бриллианты преломляли свет лампочки, всеми цветами радуги, и тем самым радуя взор своими переливами.
Надо же, – подумал Костя, – какая беспечность, – пригласить в дом чужого человека и ничего не убрать.
Наш Костя был равнодушен к драгоценностям и к их стоимости. К тому же – получил от родителей не плохое воспитание.
Драгоценности для него были простым произведением искусства, и его интересовала только техническая сторона изготовления этого произведения.
Минут пять эти погремушки он вертел в руках, разглядывая и удовлетворяя своё любопытство, потом положил назад и продолжил работу.
Через приоткрытые двери он рассмотрел гостиную. На столе и на разных полках – везде лежали зарубежные журналы по оформительскому дизайну жилых помещений. Здесь, в доме, всё было с утончённым шиком и шармом. Кругом стояло много милых, изысканных, предметов. В углу – огромные часы. И многое другое. Одним словом, роскошный уют.
Константин наш вырос в обыкновенной, советской, не полной семье, в хрущёвской квартире.
Знакомых с роскошными апартаментами у него не было. Это, во-первых. Во-вторых – «ПЕРЕСТРОЙКА» (так называемая), в те годы только набирала обороты, и контраст между богатыми и бедными в обществе стал заметно увеличиваться.
Такой заказ у Константина был первый. Поэтому попав в такую атмосферу, он без привычки почувствовал себя ущербным провинциалом.
Из соседней комнаты, видимо – из детской, доносился английский язык. Судя по всему – няня общалась с ребёнком. Эта девочка ходить ещё не умела, но общались с ней уже на английском. Наверно, приучают, – подумал Костя, – у богатых свои возможности и пожелания в отношении своих детей.
Выполненной работой Инна осталась довольна и предложила чаю. Костя не отказался, провозился долго, хотелось пить. Чай пили вместе – Костя с аппетитом, Инна, видимо ради приличия, за компанию.
– Красиво у Вас. Вы кого-то нанимали для создания этой гармонии? – спросил Костя.
– Нет. Я, как только переехала сюда после свадьбы, так мой муж, разрешил мне здесь хозяйничать.
– У Вас хорошее чувство красоты. Вы где-то учились?
– Нет. Я хотела учиться на дизайнера, но не успела. Вышла замуж.
– Вероятно, объявился принц на белом коне? – пошутил Костя, улыбаясь.
– Нет. На чёрном джипе, – улыбаясь, ответила она.
– Везёт же людям.
– Смотря, с какой стороны посмотреть, – загадочно ответила она, нахмурив брови.
– А иконы Ваши или мужа?
– Нет. Иконы мои. Я их с собой привезла, мне их мама отдала, когда я от неё переезжала.
– А она где? – В городе живёт.
– Константин, обратилась Инна, – к Вам можно будет ещё раз обратиться, если понадобится?
– Конечно. И по сантехнике – тоже обращайтесь, у вас её много.
Они около часа ещё разговаривали на разные житейские темы. Затем Костя уехал домой.
В электричке, ему подумалось: – в красивых глазах этой Инны почему-то много грусти, она похожа на птицу в золотой клетке.
Наш Константин после неудачной женитьбы много интересовался религией, психологией, астрологией, восточными индийскими науками, вопросами добра и зла… Он для себя хотел найти ответ на один вопрос: – Почему от любви до ненависти и предательства – всего лишь один шаг.
Позже он поймёт, что люди имеют разных родителей, соседей, друзей, ходят в разные школы, имеют разные увлечения, разное воспитание, разное вероисповедание, разные гены, разную карму и в конце концов рождаются под разными звёздами. Поэтому они сильно разные…
В конце мая у Константина закончился контракт с гостиницей. Продлевать его он не стал. Он целиком и полностью стал ездить по заявкам Александра Михайловича. Звонков от него, поступало всё больше и больше.
Как-то опять позвонила Инна, и попросила Константина снова помочь им выбрать более мощный водонагреватель, им одного стало мало.
Костя приехал в Разлив, как будто к старым знакомым. Они сели в джип для поездки в магазин. Инна, закрыв ворота, села за руль. Автоматическая коробка передач за несколько секунд перешла в режим пятой скорости. Константина вдавило в кресло.
Инна сияла: – я люблю быструю езду. По дороге разговаривая, о том о сём, Костя заметил, что Инна поглядывает в зеркало заднего вида. Незаметно он и сам посмотрел в боковое зеркало. За ними ехала девятка – Жигули.
Охраняют, наверно? – подумал он.
Девятка сопровождала их до города, далее обогнала, посигналила и умчалась на скорости вперёд. Инна тоже дала сигнал и помахала рукой.
– Это охранники Ваши? – спросил Костя.
– Да, это ребята с работы мужа, он директор охранной фирмы – бывший мент, с улыбкой ответила она.
Костя съёжился, – ничего не ответив.
Надо с вами, быть осторожней, – подумал он.
Этот заказ он тоже добросовестно выполнил. Они опять долго сидели за чаепитием, но уже со свекровью Инны, разговаривали о житейских проблемах. Больше его туда не приглашали. Потом Костя, размышляя, пришёл к выводу, что свекровь, вероятно, после этой болтовни почувствовала чего-то неладное. Контакты потерялись.
Лишь однажды, – спустя десять лет, – он, совсем в другом месте и по другим делам, будет с ней общаться, но она его не узнает, или сделает вид, что не узнает… У неё, как и раньше будут красивые, лучистые, грустные глаза.
Tasuta katkend on lõppenud.