Как-то в очередной поездке в Париж Арно предложил Шарлю Азнавуру спеть одну из своих песен, перевод на французский язык которой Бабаджанян специально привез с собой из Союза. Азнавур отказался от этой идеи, мотивируя свой отказ тем, что поет только песни, к которым сам пишет либо музыку, либо слова, одним словом – «бардовские» песни. Он предложил Арно дать исполнить песню, правда, начинающей, но подающей большие надежды, совсем юной французской певице. Недолго думая Арно соглашается – ведь не везти же песню с собой обратно! Молодая хрупкая девушка спела песню великолепно. Ведь этой юной, но, безусловно, талантливой исполнительницей песни «Я здесь» («Je suis la») Бабаджаняна на стихи Евгения Евтушенко оказалась известная ныне на весь мир певица Мирей Матье, которая включила ее в свой репертуар.
В 1966 году Арно познакомился с Робертом Ивановичем Рождественским. И с этого момента зародился легендарный триумвират: Бабаджанян, Рождественский, Магомаев…
Благодаря этому замечательному союзу «Бабаджанян – Рождественский – Магомаев» были созданы такие великолепные эстрадные хиты, как: «Благодарю тебя», «Воспоминание», «Встреча», «Загадай желание», «Зимняя любовь», «Ноктюрн», «Озарение», «Позови меня», «Приснилось мне», «Пока я помню, я живу», «Свадьба», «Судьба»… Всего 28 песен.
Однако несмотря на то, что слабость и плохое состояние здоровья все чаще напоминали о себе, мысль о создании монументального сценического произведения не оставляла маэстро. Окончательную точку в вопросе выбора сценического жанра (балет или опера) поставила прима русского балета Майя Михайловна Плисецкая. Случилось это в одну из поездок в Армению, куда каждое лето любил приезжать Арно Бабаджанян со своими друзьями. Ему нравилось показывать и рассказывать гостям о своей исторической родине, об Армении. Полюбоваться страной гор и храмов к Арно приезжали поистине легендарные личности: Майя Плисецкая, Родион Щедрин, Дмитрий Шостакович, Александра Пахмутова, Николай Добронравов, Иосиф Кобзон, Мстислав Ростропович и многие другие.
Арно Бабаджанян и Родион Щедрин были не просто композиторами, коллегами – они тесно дружили семьями. Вместе ходили на концерты и спектакли, на футбольные матчи, на рыбалку, вместе со своими семьями ехали отдыхать; неоднократно были в Армении, весело проводили вечера, наверняка музицировали и шутили. И, по всей вероятности, в один из таких вечеров Майя Михайловна попросила Арно написать для нее балет.
Прецедентом могла послужить замечательная постановка балетмейстера Леонида Лавровского на музыку «Звездной симфонии», написанной в 1958 году. И вот, наконец, в 1971 году композитор продолжил работу над самим балетом, написав «Балетную сюиту», на музыку которой хореограф берлинского театра «Комише опера» Том Шиллинг сделал постановку на телевидении ГДР (танцевали Хмельницкий, Богатырев и др.).
1960–1970-е годы были пиком славы композитора Арно Бабаджаняна. Его песни расходились большими тиражами, за грампластинками стояли многометровые очереди, ноты и тексты песен шли по рукам и переписывались от руки. На всех танцплощадках страны, в эфире центрального радио и телевидения звучали песни «Лучший город Земли», «Королева красоты», «Чертово колесо»… Но вдруг обычным летним днем 1968 года с песней «Чертово колесо» произошел казусный случай.
Песню «Чертово колесо» планировали отправить на конкурс в Рио-де-Жанейро. Однако 21 августа 1968 года Советский Союз ввел войска в Чехословакию, и при оформлении документов на выезд наступила глухая тишина…
Арно Арутюнович был в недоумении, но вдруг его осенило, и в одной из бесед он спросил автора слов песни Евгения Евтушенко, не подписывал ли тот какого-нибудь коллективного письма касательно Чехословакии. Евгений Александрович с гордостью ответил, что он, конечно, не ребенок, чтобы подписывать какие-то там коллективные письма. Он лично отправил Леониду Ильичу Брежневу телеграмму, где высказал свое мнение на этот счет! Все встало на свои места.
В 1971 году Арно Бабаджанян удостоился высшего звания страны – «народный артист Советского Союза», а в 1973-м стал почетным гражданином штата Техас (США).
Но «Чертово колесо» закрутило колесо фортуны, и в 1974 году на III Всемирном фестивале песни в Токио Арно Бабаджанян был удостоен звания «Лучший композитор мира». Здесь стоит отметить три интересных факта: во-первых, председателем жюри был легендарный Фрэнк Синатра, который безоговорочно поддержал кандидатуру композитора Бабаджаняна; во-вторых, не менее известный композитор Фрэнсис Лэй, написавший музыку к кинофильму «История любви», занял второе место; и в-третьих, фестиваль проходил в Японии – в стране, с которой СССР после окончания Второй мировой войны так и не подписал мирного договора.
И все это – в период гонки ядерных вооружений, обострения ситуации на Ближнем Востоке и разгара «холодной войны» с претензиями к Советскому Союзу в вопросе о «правах человека» в преддверии Хельсинских соглашений.
Премия «Лучший композитор мира» на Всемирном фестивале песни в Токио – это, конечно же, пик славы и признание мастера. К этому времени Арно Бабаджанян пользовался феноменальной популярностью, его песни исполнялись в разных уголках планеты и были переведены на 16 языков мира.
В конце 70-х у Арно Арутюновича состоялось незабываемое концертное турне по странам Ближнего Востока: Иордания, Сирия, Ливан и так далее – благодаря усилиям его друга детства Эдварда Мирзояна.
Эдвард Михайлович вспоминал: «Как-то по случаю Арно мне сказал: “Эдик-джан, в соседних странах, например в Сирии, не был, давай да, сделай так, чтобы мы вместе поехали”. Значит, представьте, подвернулся случай, председатель АОКСа (Армянское общество культурных связей) Нора Акопян организовала путешествие и сказала мне, что я должен участвовать. Я попросил, чтобы Арно тоже участвовал; она сказала: “Это невозможно, состав уже утвержден”. Одним словом, долго я уговаривал Нору Акопян, что Арно обязательно должен быть в этой группе, – не получалось, но я стоял на своем, убеждая, что участие Арно принесет поездке большой успех. К заслуге Акопян, ей удалось это решить, и мы поехали в Сирию и Иорданию. Это было незабываемое путешествие»6.
Завершая свой рассказ о виртуозном пианисте и легендарном советском композиторе XX века, мэтре советской и мировой эстрады, хочется упомянуть одно из последних и поистине величайших творений Арно Бабаджаняна – «Ноктюрн». Арно Арутюнович при жизни был категорически против того, чтобы к этому произведению писались слова. Попыток было сделано множество со стороны разных поэтов, которые ему приносили или отправляли по почте свои опусы, но все предложения Арно Арутюнович отвергал. Он хотел, чтобы это произведение осталось песней без слов, для пальцев пианиста.
После ухода маэстро из жизни, холодным и плаксивым осенним днем 11 ноября 1983 года, когда его душа вознеслась к творцу, одарившему его поистине неземным талантом, близкий друг Бабаджаняна Иосиф Давыдович Кобзон убедительно попросил их общего друга Роберта Ивановича Рождественского написать слова к песне. Вообще, прикасаться к произведению ушедших композиторов или поэтов – дело очень ответственное. Тут нужно угадать, что имел в виду автор, когда сочинял, то есть расшифровать его посыл. Касательно «Ноктюрна» существовало несколько версий, о чем эта музыка. По одной из версий, это было посвящение супруге…
На наш взгляд, Роберт Иванович сумел расшифровать послание маэстро и, как говорится, попал в самое сердце. Ведь, согласно воспоминаниям почитателей таланта великого композитора, при первом исполнении «Ноктюрна» Арно Бабаджанян объявил, что это произведение он посвящает своим родителям. Сегодня, впервые проанализировав мелодию Бабаджаняна и текстовую подсказку, которую нам представил духовно родственный с Арно Бабаджаняном Роберт Рождественский, мы постараемся пролить свет на тайну «Ноктюрна» с помощью гениального поэта. Это – музыкальное прощание великого маэстро, Арно Арутюновича Бабаджаняна с дорогой его сердцу Арменией и признание в бесконечной к ней любви.
…А между мною и тобой – века,
мгновенья и года…
…Что бы ни случилось, ты, пожалуйста, живи.
Счастливо живи всегда,
Родина великого маэстро!
P.S.
С 1990 года существует Фонд памяти Арно Бабаджаняна, который активно работает в целях сохранения богатого творческого наследия и популяризации музыки Арно Арутюновича Бабаджаняна, проводит фестивали и концерты в разных городах России, Армении, СНГ и Мира, записывает и издает произведения композитора, раскрывает и привлекает молодых талантливых исполнителей, таким образом перекидывая «мостик» в будущее, к новым поколениям, чтобы музыка Маэстро будучи востребованной, год за годом больше звучала на разных сценах и в эфирах телеканалов и радиостанций планеты.
В попечительский Совет Фонда входят Народные артисты СССР и России композитор Александра Пахмутова, поэт Николай Добронравов, композитор и дирижер Мурад Кажлаев, художественный руководитель и генеральный директор Мариинского театра Валерий Гергиев, художественный руководитель и главный дирижер ГСО «Новая Россия», альтист Юрий Башмет, Народный художник России Александр Рукавишников, XII чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов, Герой СССР и РФ Артур Чилингаров, Председатель Московской городской Думы Алексей Шапошников, профессор Российской Академии музыки им. Гнесиных и Московского Государственного Института музыки имени Шнитке, пианист Юрий Розум, академик Российской Академии Наук, доктор медицинских наук, профессор Армаис Камалов.
Считаю также обязательным упомянуть имена людей, которые долгие годы стояли в строю попечителей творческого наследия Арно Арутюновича и в разные годы возглавляли попечительский Совет Фонда: Владимир Шаинский, Александр Арутюнян, Евгений Евтушенко, Константин Орбелян, Левон Пирузян, Андрей Дементьев, Эдвард Мирзоян, Лазарь Сарьян, Иосиф Кобзон и Армен Джигарханян. Имена этих людей неразрывно связана как с именем Арно Бабаджаняна, так и с историей Фондом его памяти…
Семнадцатилетний Арно Бабаджанян – студент Ереванской консерватории по классу В. Тальяна.
Бабаджанян – не только многообещающий композитор, но и отличный исполнитель, хорошо владеющий фортепиано. Его сочинения, лаконичные по форме, насыщенные интонационным многообразием армянской народной песни, представляют несомненный интерес в смысле пианизма. Наиболее ярко лирическое дарование Бабаджаняна проявилось в «Круговом танце», в Анданте и в «Восьми вариациях», свежих и своеобразных.
Концерт студентов Ереванской консерватории, прошедший недавно в Москве, в Доме культуры Советской Армении, свидетельствует об удачах в деле подготовления национальных творческих и исполнительских кадров. Арно Бабаджаняну 17 лет, Александру Арутюняну – 18. Оба учатся в Ереванской консерватории по классу Вардкеса Тальяна. Их сочинениям присущи свежесть музыкальной мысли, связанная с армянской народной песней, и лаконичность формы.
У Арно Бабаджаняна рахманиновский тип дарования. В своем «Круговом танце», «Анданте», «Скерцо» и особенно в восьми «Вариациях» он продемонстрировал умение излагать и развивать свои музыкальные мысли. Произведения А. Бабаджаняна интересны еще и с точки зрения пианистики.
Далекие двадцатые годы…
Детский сад. Там наша воспитательница Тамар со своей яркой улыбкой и чуткостью видела, как в детском саду во время игры пианистки Арно и я окружали ее с обеих сторон, стояли и следили, удивились, восхищались ее пальцами, казавшимися нами волшебными и бегавшими по клавишам. Воспитательница Тамар говорила нашим родителям, что эти дети особо склонны к музыке.
Прошел год. 1927. Я по слуху сыграл для Ал. Спендиарова его «Ереванские этюды», а в 1928-м А. Бабаджанян удивил экзаменационную комиссию своим абсолютным слухом.
Задачи на уроках сольфеджио мы решили со скоростью молнии, перегоняли других, а потом состязались друг с другом.
Учась в классе композиции Вардгеса Тальяна, мы изумительным образом понимали творческие и стилевые особенности друг друга. Это стало той опорой, которая дала нам возможность создать в соавторстве несколько произведений. В 1944 г. в Тбилиси во время музыкального фестиваля трех закавказских республик мы исполнили один из наших совместных сочинений – «Танец для двух фортепиано». В 1950-м родилась «Армянская рапсодия» для двух фортепиано. По предложению отца А. Бабаджаняна мы использовали в ней народную песню «Ай бахманчи, бахманчи».
Это произведения он и я играли в главном зале Советского союза – в Большом зале Кремлевских съездов, во многих городах и за границей.
В 1960-м А. Бабаджанян сказал мне: «Котик-джан, давай напишем еще кое-что для двух роялей, что-то хорошее». И мы в течение одной недели в зале Дома композиторов Армении написали «Праздничную» для двух фортепиано, где использовали также ударные инструменты.
Хочу вспоминать один случай. В 1973 году А. Бабаджанян и я уехали в Казахстан – поучаствовать на концерте, посвященном профессиональной музыке Востока. Мы исполнили «Рапсодию» и «Праздничную». После концерта к нам в артистичную пришел лысый иностранец. Он обнял нас, поцеловал и воскликнул: «Вы, армяне, насколько опережали нас. Да, это было чудо!» «Он сидел и плакал в зале», – сказал нам заместитель министра культуры Казахской ССР, сопроводивший гостя. А гость дал свою визитку: Бюлент Таркан, профессор Стамбульской консерватории.
Эти совместно созданные произведения писались с удивительной легкостью и без стеснений. Но нельзя думать, что этот творческий процесс шел легко и спокойно. Были также возражения и споры, и в результате всего этого и родилось усовершенствованное сочинение.
Когда он уже был тяжело болен, просил меня вспомнить и восстановить нашу совместно сочиненную в 1944 г. песню для хора и симфонического оркестра, ноты которого пропали безвозвратно. На днях я исполнил его просьбу, восстановив и симфоническую оркестровую, и хоровую партитуру. Как было бы хорошо, если А. Бабаджанян сейчас был жив, прослушал ее, и мы вместе вспомнили бы горячие годы нашей молодости!
Tasuta katkend on lõppenud.