– Так, Димыч! – резко перебил своего соседа, Иваныч. – Для начала, давай немного остынешь, и не будешь наседать на меня, как на врага народа! Ты, сейчас, мне как Пургину предъявляешь, а я даже, не его личный повар, твою дивизию!
– Извини, Иваныч, – немного сбил свой напор «заведённый» сосед. – Пойми, смотришь на эти рожи, а самому выть от злости охота!
– Ладно, остынь! Давай, лучше ещё нальем твоего нектара, – успокоил его Иваныч, и вновь разлил из банки термоядерную, но приятно употребляемую эссенцию. – Давай, что бы у нас с тобой всё` было ровно!
– Давай, – с грустью в словах ответ Дима.
Осушив стакан до дна, Иваныч закусил салатом и сунув в рот сигарету, поднялся с места.
– Пойду, мясо подогрею, а то остыло уже. Ты покури, пока, Димыч. Остынь немного, а то сейчас «закипишь». Вернусь, продолжим наши дебаты, – улыбнулся он и чуть пошатываясь направился в кухню.
Выложив мясо на сковородку, Иваныч включил плиту, а сам поднялся на верхний этаж, чтобы включить музыкальный центр. Занеся колонки в дом, он врубил негромкую музыку, и чтобы не чувствовать дискомфорт от вечерней прохлады, натянул рабочий комбинезон. Спустившись вниз, он вернулся к плите, на которой уже начинало скворчать подогретое мясо, разнося по всему дому аромат жареной свинины.
– Всё нормально, Сань?! «Тебе помощь нужна?» – спросил Дима, заглядывая в кухню через открытую дверь.
– Нет брат, всё ровно! Две минуты подожди, и мы продолжим, – ответил ему Иваныч
– Ну вот смотри, – не унимался сосед. – Ответь мне на такой вопрос: по чему ты, так веришь и защищаешь нашего Президента?! Почему ты, считаешь его, чуть ли не спасителем страны? Ведь он везде, и всем постоянно врёт! Не ужели ты не видишь, что его слова полностью противоречат его делам. Обещает процветание, а в реальности полная разруха. У нас в стране, до сих пор у многих людей нет тёплых туалетов. Дома, построенные ещё в войну, разваливаются от каждого скрипа. Обещает хорошей, сытой жизни, а в магазин заходишь с этой копеечной зарплатой, и хоть плачь. Денег не хватает даже на дерьмо, не говоря уже про качественные продукты. Говорит про какие-то рывки в экономике, а мы как падали в пропасть, так и продолжаем в неё лететь со скоростью света. Он постоянно обвиняет Запад в угрозе нашей безопасности, а сам по беспределу оттяпал у чужой страны огромный кусок! Он плюет на все международные законы, нормы и соглашения. Ты считаешь это нормальным, что к нам возвращается тоталитаризм и диктатура?
– Стоп, Дима! Давай не будем сгущать краски, – ставя на стол сковородку с мясом, перебил соседа Иваныч. – То, что к нам вернулась наша историческая территория – это правильно и справедливо! Это наша земля, брат, и если бы мы её не вернули, то сейчас бы там стоял огромный флот «пиндосов». Ты знаешь, я офицер, хоть и в отставке. В первую очередь – я верен Отчизне, а Пургин, делает всё для того, чтобы мою страну уважали и боялись. Он, пытается отстоять своё мнение, и воплотить в жизнь свои решения, не зависимо от того, что хотят и думают об этом там, за «бугром». Фактически, Пургин вынужден бороться практически со всем Миром. Вот поэтому, друг мой, на нас и вешают разные санкции, ограничения, сбитые самолёты, и всякую разную хрень. Ты знаешь, я человек системы, и никогда не уйду из неё добровольно! Поверь мне на слово, брат – она у нас отлажена как механизм на Швейцарских часах. Согласен, гондонов во власти очень много сидит! Для них, кроме денег, ничего не существует: ни людей, не закона! Правильно говоришь, тачки, замки, «бабки» рубят для себя любимых, а народ полной в жопе. Но эти вопросы, надо задавать кому? Правильно, Медунову! Это он, является нашим премьер-министром, и полностью отвечает за внутреннюю политику в стране. Этого человека, лично я никогда не воспринимал как профессионала. Мне самому не понятно, на хрена его оставили, да ещё на такой должности. Он же, сидя в своём кресле, и ни хрена не делает, блогер херов! Только «бабло» рубит, да жрёт «горькую», занюхивая её «коксом»! Всё! По ящику только и показывают, как он танцует, поёт, либо обещает, что ещё немного, и буквально уже завтра мы будем жить как в кино – красиво, душевно и комфортно! Но для этого «великого чуда», необходимо лишь, «немного подождать». Отсутствие профессионалов в структурах и органах власти – вот корень всех проблем! Стране просто необходим качественный контроль за чиновниками, ментами и другими представителями нашей политической элиты, а с этого упыря контролёр, как с гуся хряк! Пойми, Пургин не может за всем уследить. Ему сейчас геморроя с Западом хватает! Ты сам посмотри, вокруг нас одни военные базы! Мы, между прочим, уже давно находимся в предвоенном состоянии. Кругом одна засада, твою дивизию. Вон, друзья твои, соседей взбаламутили, а что дальше? В стране война, голод, а в кресле президента сидит олигарх конфетный! Что они добились этими переменами?! Общий народ раскололи, брат на брата пошёл со стволом в руках, реальный беспредел устроили по всей стране! Ты хочешь, чтобы эта вся хрень пришла к нам?! Неужели ты не видишь, что твои либералы только и пытаются раскачать нашу лодку, чтобы скинуть всю страну в полное говно! То они митинги устраивают, то шествия! Ты посмотри, там же всегда собирается один молодняк. Возьми последнее их сборище, на котором собрались одни сопливые дети, ещё помнящие вкус материнского молока. Ты, среди них видел того, кто это организовал? Правильно, нет! Провальный там даже не появился! Он, этот хренов правдолюб, просто кинув этих малолеток под ментовские дубинки, а потом орал о нарушении прав и свобод! И таких персонажей как он – до хрена, и каждый из них на этой политике только «бабки» рубит! Ты представляешь, сколько денег с Запада получают эти грёбаные борцы за светлое будущее?! Миллионы долларов! И ты думаешь, они всё тратят на политическую деятельность? Ни хрена! Всё в личный карман уходит, а потом пудрят этим малолеткам башку сказками о истинной демократии, устраивают с их помощью различные акции протеста, себестоимостью пять копеек, а своим хозяевам отчитываются о миллионах долларов! А те, суки, и больше готовы платить, лишь бы нашу страну на колени поставить! Хрен им по всей роже, твари! Наш народ никогда, ни у кого, не отсасывал! А то, что эти либералы кормятся с руки нашего потенциального противника, является, между прочим, прямым финансированием антигосударственной деятельности! Я вообще поражаюсь, почему до сих пор этим гондонам, всю эту лавочку не прикрыли?!
Иваныч вдруг поймал себя на мысли, что уже он точно так же, как пять минут назад это делал Дима, сидит и доказывает со слюнями на морде свою правоту.
– Ладно, давай конкретнее. Возьмём коррупцию, – он сбавил тон, и глубоко выдохнул весь свой былой напор. – Согласен, она просто устрашающая! Откаты, бюджет воруют, беспредельничают на всех уровнях власти, начиная от простых ментов, и заканчивая в кабинетах правительства. Она, эта коррупция, в крови у чиновников, и всегда будет процветать, пока не начнём этим козлам закручивать гайки! Все меры, принимаемые в борьбе с ней, абсолютно не эффективны, так как в стране просто нет людей, кто этим бы грамотно занимался. После этой, убийственной для силовых структур реформы, из системы выдавили практически всех профессионалов. Осталась в основном одна мразь, которая ещё при мне начала приходить. На вопрос зачем ты служишь, они уже тогда не скрывали, что только ради денег и власти. Я рассказывал тебе, что сам был вынужден уйти со службы только потому, что не мог быть как они! Мне предлагали большие погоны и должности, если я стану как «все», и начну закрывать глаза на весь этот беспредел, но я предпочёл остаться офицером! А эти «все», уже выросли до полковников. Вот тебе и коррупция! Мне недавно надо было уголовное дело в Центральном районе возбудить. Одного клиента жёстко «кинули» на очень хорошие бабки. Я им весь материал собрал, всю свидетельскую базу подготовил, всю бухгалтерию предоставил. А они мне, счёт в размере трёх тысяч долларов выставляют, и ещё говорят, что это по знакомству. И это, только опера! А там ещё, и следователю надо дать, и суд подмазать, если дело ещё до него дойдёт. А теперь, ответь мне, – закуривая очередную сигарету, продолжил Иваныч, – кто у нас в государстве, отвечает за внутреннюю политику? Правильно, премьер. И опять мы говорим об этом любителе народного танца! И образование, и медицина, и правоохранительные органы – за все отвечает этот хмырь. И заметь, именно в этих отраслях у нас и проблема. И команда у него, вся такая же – одно ворьё! А вот то, за что в ответе президент, там почти полный порядок. Как он армию поднял! Она вообще в жопе была! Я на этих солдатиков ещё на войне насмотрелся. Голодные, грязные, без вооружения. А сейчас?! В настоящий момент, у нас одна из самых боеспособных армий в мире! А вооружение какое начали делать!? Из-под воды бьет за десятки тысяч километров с попаданием спичечный коробок. Нет брат, тут не всё так просто, – выдохнув дым из легких, продолжил Иваныч. – Сдаётся мне, что у них там тоже борьба кланов! Ну не оставил бы Пургин его в кресле, если бы за ним, кое-кто не стоял. Не даром на Западе хотели, чтобы Михаил Иванович больше не избирался на следующий срок. По-любому, за этим гавноедом, кто-то влиятельный, а значит, не может он пока его убрать! Тут ещё и санкции эти… Пытаются измазать в дерьме имидж всей страны, уроды. Вот он и бьется меж этих огней, как рыба об лёд. Хорошо, у него команда сильная, один Листков чего стоит! А Миша своё дело знает, поверь! У меня информация была, – чуть понизив голос, почти шёпотом заговорил он. – Как-то, в начале нулевых, он собрал у себя всех наших самых крутых «воров в законе»4, и договорился с ними, что весь «общак»5 они добровольно сдают государству, а взамен получают спокойную жизнь и небольшие привилегии в решении своих, полукриминальных вопросах. И смотри, расцвет страны как раз начался в начале нулевых. На какие деньги начали новые ракеты строить, поднимать экономику? Народ начал жить совсем по-другому, не то, что в 90-х, при этом гарцующем алкаше, – Иваныч сделал паузу, затушил окурок, и полез в пачку за очередной сигаретой. – Я думаю, в нашей политике надо отделять мух от котлет. Не так всё просто, брат. Но, мы живы, и это главное, давай за нас!
– Давай, – с какой-то грустной задумчивостью, поддержал его Дима.
Вечер продолжился в обычном режиме. Дима пытался внести в разговор свои контраргументы, Иваныч со своей стороны старался их развеять, и донести до собеседника свою «правильную» позицию. На дворе уже была глубокая, темная ночь. Время на телефоне показывало 2.16 утра, и они оба были изрядно накачены «божественным нектаром». Голоса сильно заплетались, а сил едва хватало на то, чтобы удержаться на своих жопах и не свалиться на пол. Банка была опустошена почти на половину, а усталость прожитого дня тянуло охмелевшее Сознание в сон.
– Что-то «рубит» меня, Саня, – с усталость поднялся Дима. – Надо идти до дома, твою мать. Времени уже до хрена, а завтра вставать рано и работы много. Ушатало меня как-то, не по-детски. Надо до койки уже добираться, а то ещё пять минут, и меня свалит как раненого лося, – заулыбался он.
– Блин, не поверишь, самого валит не по-детски, твою дивизию! Ладно Димыч, давай, хорошо посидели! Душевно! – кивнул головой Иваныч. – Тебя проводить до дома?
– Нет, спасибо, сам дойду потихоньку.
Дима тяжело вышел из-за стола, и сильно шатаясь, направился в сторону двери.
– Банку свою заберёшь? – спросил его Иваныч.
– Нет. Пусть у тебя стоит. Вдруг моя, не дай Бог, припрётся. Если она её найдет, то меня будет ждать очередная жопа. Давай, брат! Хорошо посидели! До завтра, Иваныч!
С этими словами Дима открыл входную дверь и начал тяжело спускаться по ступенькам крыльца.
– Точно дойдёшь? – спросил в вдогонку Иваныч.
– В этот раз, грязи, вроде, нет, – с юмором в голосе ответил сосед.
– Как знаешь. Ты это, приходи утром медовой опохмелятся, если что.
– Договорились, – донеслось из темноты. – Если будет хреново, забегу. Давай, до завтра!
На калитке брякнула железная щеколда. «Ушел. – залетела очередная пьяная мысль. – Хорошо, хоть сегодня не свалился с крыльца. Слабенький он на счёт выпить. Ещё могли бы посидеть, ну да ладно, завтра тоже работы много. Надо, все-таки, траву на участке покосить. Сейчас ещё „рюмашку“ хлопну, покурю, и пойду спать». В подтверждении своего намеренья, он плеснул из банки полную рюмку и залпом опрокинул её в себя. «Да, – попытался Иваныч подвести итоги очередной соседской посиделки. – Согласен, Дима, в чём-то, прав! Действительно, много всякой хрени в стране! Порядка мало! Нужен хороший контроль и жесткие меры, как в Азии: поймали на взятке – сразу к стенке. Так бы, десяток-другой этих тварей, чиновников, расстреляли при людно, другие бы, задумались. Своя шкура, в любом случае, дороже всех денег мира. Ну ни чего, думаю ещё пару-тройку лет, и всё встанет на свои места. Уверен, Михаил Иваныч наладит порядок в стране: и Медунова уберут, и экономику восстановит, и коррупцию прижмут! Уже есть первые сигналы! Не даром он ввёл персональную ответственность для первых лиц?! Ещё немного, и полетят все эти гнилые шишки с Новогодней ёлки, твою дивизию! Вот тогда и в стране будет порядок, и народу будет легче дышать». С этой уверенностью в близкое, светлое будущее, Иваныч затушил в банке окурок, и тяжело встал из-за стола. Поймав равновесие, он выждал пару секунд, а затем неуверенной походкой направился в спальню.
– Ого, как качает! Вот я нажрался, твою мать! Зачем? Сука, завтра же, опять подыхать буду… Хорошо, хоть есть чем похмелиться… Да, мощное у Димы, пойло. Рубит, падла, на повал… Дойти бы…
С трудом поднявшись на второй этаж, он машинально выключил музыку, и не найдя в себе силы раздеться, словно скошенный пулеметной очередью, плюхнулся на диван. Его тело мгновенно отяжелело. Попытка взять с компьютерного столика телефон, мгновенно провалилась. Всё тело наполнилось какой-то, свинцовой тяжестью, плотно прижавшей его к дивану. Сознание начало мутнеть и по не многу, отключаться. Во круг всё плыло, как на детской карусели. К горлу подкатила тошнота. Стараясь не блевануть, Иваныч закрыл глаза, и тут же почувствовал, как в его мозгах начинается водоворот какой-то, необъяснимой хрени, которая неумолимо засасывает его Сознание в чёрную, находящуюся среди миллиардов звёзд во Вселенной, бездну. Его вновь охватило чувство сильного страха, которое мгновенно вызвало в мозгу чувство паники. Сделав попытку зацепиться за реальность, он открыл глаза и начал глубоко дышать. От напряжения, его лоб покрылся испаренной. «Всё, на хрен… Бросаю с завтрашнего дня бухать, твою дивизию! – дуплетом выстрелила паническая мысль. – Так я точно сдохну… Нет, хорош! С завтрашнего дня – Всё!». Вглядываясь в потолок, он постарался прогнать из себя все неприятные мысли и ощущения. Глубоко дыша, он с трудом преодолел тошнотворные призывы к «очищению». Тяжесть, напряжение и страх, начали отпускать его Разум и тело. Иваныч вновь закрыл глаза, и спустя мгновенье, очутился в каком – то мощном потоке тёмного туннеля, из другого конца которого, святился яркий, неземной Свет. Не в силах сопротивляться этому потоку, Иваныч прекратил сопротивление, и устремился к находящемуся за пределами его восприятия, Свету, из ярких лучей, которого, доносился странный, но ранее знакомый голос, который тихо шептал:
Когда прекращаются мысли,
Нет больше отдельного «Я».
Ты просто вливаешься в жизнь,
В отдельный процесс Бытия…
«Ну вот, и всё… Сука…», – пролетела последняя, полностью безразличная мысль, и в то же мгновение, его полностью накрыла чёрная мгла бескрайней Космической Бездны.
Иваныча разбудил сильный, раскалывающий голову на тысячи мелких осколков, и напоминающий тяжёлые удары молота об железную наковальню, металлический стук. Прислушавшись к нему, он отчётливо различил среди шума в голове, гул недалеко работающего трактора. «Трактористы, твою мать… Поспать не дают, уроды, – прилетела первая мысль в его, почти мертвом сознании. – Опять, сука, Диме по утрам делать нечего, твою мать… Снова завёл свою старую хрень. Интересно, как он выжил после вчерашнего?! Мне, даже думать больно, а он с утра, и на трактор… Дебил, что ли?! Боже, как хреново то… Башка сейчас точно расколется, как перезрелый арбуз… Сколько времени-то?». Не открывая глаз, он дотянулся до компьютерного столика, и взял своего «старичка». Нажав на кнопку, Иваныч увидел, что телефон полностью сел. «Ладно, хрен с ним, не до него сейчас. Для начала надо попытаться встать с кровати». В этот момент он осознал, что вчерашнее похмелье, было лишь цветочками, по сравнению с сегодняшним утром. Первая попытка встать с постели, провалилась с треском, так как тело полностью отказывалось слушать своего хозяина. На улице увеличили обороты двигателя, что причинило его голове дополнительную неимоверную боль.
– Сука! Заглушите этот долбанную тарахтелку, вашу мать! Я сейчас сдохну от этого шума, – болезненно прошептал он сухими губами. В этот момент, как по волшебству, гул двигателя прекратился и наступила полная тишина. «О Боже! Как хорошо! Давно бы так», – пролетело в его, ничего не соображающих, мозгах. Взяв небольшой таймаут, Иваныч вновь повторил попытку «воскреснуть», и только с третьего раза, ему удалось полностью открыть глаза. За окном уже светило яркое утреннее Солнце, лучи которого ярко освещали всю комнату, заливая её тёплым светом. Прислушавшись, он услышал, как за окном, пересвистываясь между собой волшебной трелью, пели птицы, хор которых, вполне мог заменить собой целый симфонический оркестр. Их мелодия была завораживающей, и буквально проникала в мозг, наполняя его какими-то, волшебными звуками. «Странно… Я раньше, как-то не особо обращал внимание эту птичью болтовню. Красиво, но от этой симфонии мне лучше, точно не станет. Необходимо хоть как-то, попытаться встать, и дойти до холодильника. Мне надо срочно опохмелиться, иначе – кирдык». Но осуществить свои намеренья оказалось не просто, так как всё тело казалось полностью парализованным, и категорически отказывалось реагировать на сигналы мозга. Даже небольшие движения пальцами приносили огромную, пронзительную боль. Каждую мышцу, каждый сустав, каждую клетку в организме рвало изнутри на части, словно в нём разорвался ВОГ-256. Состояние было таким, словно по нему прошёл огромный асфальтоукладчик и превратил все внутренности с костями в раздавленное месиво. Раньше с ним подобного, никогда не случалось. Гнилые мысли точили разбухшую от похмелья голову, не давая возможность сконцентрироваться на самой главной – как сегодня остаться живым. «Всё! Допился, твою мать… Если мне сегодня удастся выжить, то с сегодняшнего дня начинаю выходить из этого «штопора», твою дивизию! Это уже перебор, товарищ подполковник. Ты либо скоро сдохнешь от такой жизни, либо сойдёшь с ума, твою мать! Всё, сегодня точно начинаю бросать бухать! Главное, встать на ноги…». Стараясь не шевелить своими конечностями, Иваныч ещё около минуту полежал с открытыми глазами, а затем вновь повторил попытку поднять свою обмякшую тушу с постели. На этот раз, ему удалось немного приподнять спину.
– Блин, как хреново-то… Зачем я пил эту долбанную эссенцию?! Знал же, что это термоядерная отрава и отходняк от неё хуже, чем от самой паршивой самогонки. Лучше бы, медовой ограничился, – сквозь острую нескончаемую боль во всём теле, прошептал Иваныч.
С трудом оторвав спину от дивана, он присел на его край и осмотрелся по сторонам. На полу он заметил походную кружку, которая была наполнена мутной, внешне напоминающей пиво, жидкостью. «О, круто! Как хорошо, что я вчера его здесь оставил», – обрадовался он своей находке, и с трудом превозмогая ломку в теле, схватил обоими руками кружку и стал жадно глотать тёплое, вонючее пиво. «Выдохлось, сука… Ладно, этого вполне должно хватить, чтобы встать и доползти до холодильника», – лихорадочно пролетела в мозгах обнадёживающая мысль. И действительно, осушив кружку до последней капли, он мгновенно получил импульс незримой энергии, которая позволила наконец-то оторвать «мёртвое» тело от дивана. С трудом встав на изнывающие от боли ноги, Иваныч вышел на мансарду, и посмотрел в сторону ворот. Рядом с ними стоял небольшой трактор, который раньше он ни у кого из жителей деревни не видел. «Может, кто-то купил соседний участок?», – подумал Иваныч, стараясь найти глазами владельца, этого громкого детонатора своей боли. Но, в поле зрения никого рядом не было и он, шатаясь из стороны в сторону, с трудом передвигая свои «ватные» ноги, начал спускаться вниз по лестнице. Придерживаясь за поручни, Иваныч кое-как добрался до кухни, и собрав в себе все последние оставшиеся силы, кинулся к холодильнику. Достав из морозилки холодную, покрывшуюся небольшой коркой льда, бутылку с настойкой, он нервно свинтил с неё крышку и жадно присосался своими сухими от похмелья, губами. Отхлебнув из горла один небольшой глоток, Иваныч приложил её ко лбу. Его, пока ни чего, не соображающий мозг, молниеносно отреагировал на холод и начал подавать слабые сигналы практически безжизненному телу, заставляя его поверить в свою жизнеспособность. Подержав бутылку около лба некоторое время, он налил себе в стакан тягучую, золотого цвета, приятно пахнущую жидкости и залпом влил её в себя. Тело моментально отреагировало на допинг, словно он влил в себя чарку с «живой» водой. Голова резко закружилась, и он, стараясь устоять на ногах, упёрся в стол руками и склонил голову. Закрыв глаза, Иваныч сделал пару глубоких вдохов и затаил дыхание. В этот момент, он почувствовал, как в его башке начали происходить какие-то импульсы, напоминающие пощипывание слабым электрическим током. Эти, слегка неприятные «уколы», мгновенно начали реанимировать в нём Жизнь. Затем, сигналы от мозга пошли вниз по телу, и уже через мгновение он начал понимать, что это, ещё не конец.
– Похоже пронесло, твою дивизию…, – вырвался хрип из его грудной клетки. – Нет, с сегодняшнего дня начинаю завязывать, иначе, я точно больше не проснусь, твою мать… Немного опохмелюсь, и всё!
Налив ещё пол стакана алкоголя, он жадно опрокинул его в себя и мгновенно ощутил на каждом миллиметре своей шкуры, как настойка дошла до желудка и приятно обожгла всё нутро. Организм, со скоростью ракеты отреагировал на этот приятный наплыв тепла и потребовал встречи с «белым другом». Насыпав кофе в кружку, он включил чайник, и пока тот закипал, вышел на веранду. Посмотрел на стол, который мгновенно напомнил ему о вчерашней пьянке с соседом, Иваныча пробрал неприятный озноб. На грязном столе лежали останки недоеденного мяса, которое жадно поедали жирные, беспредельные мухи. По всему его периметру, были разбросаны окурки и пепел от сигарет, а в центре всего этого убранства, возвышалась недопитая банка с темно-вишневым пойлом. Глядя на этот тошнотворный натюрморт, Иваныча вновь «передёрнуло» электрическим зарядом. «Твою мать! Зачем, я вчера пил эту хрень?! Дима – урод! На хрена он её притащил, твою дивизию? Ну её на хер, твою мать! Лучше литр медовухи выжрать, чем стакан этой „бодяги“. Надо эту хрень, обратно вернуть соседу. Пусть сам травиться своим нектаром, падла», – болезненно отдалось в слегка ожившей голове. Достав из-под окурков полупустую пачку сигарет, он с чувством раздражения ко всему увиденному, вернулся на кухню. Залив кофейную кружку кипятком, он быстрым шагом направился в душевую, на встречу со своим «белым другом». Удобно устроившись на унитазе, Иваныч закурил и, выдохнув струю табачного дыма, жадно сделал большой глоток горячего, обжигающего всё нутро, напитка. Расслабившись, он закрыл глаза и попытался сбросить с себя всю, «накрывшую» его тело, болезненную тяжесть.
Закончив свои традиционные утренние процедуры, Иваныч прихватил с кухонного стола начатую бутылку со стаканом, достал из холодильника вчерашний магазинный салат, и вернулся на веранду. Удобно устроившись на диване, он плеснул в стакан немного настойки, и залпом опрокинул его в себя. Сделав глубокий выдох, он проглотил ложку салата и расслабленно закурил.
– Вот теперь, живём! – озвучил он в слух воспалённую алкоголем мысль. – По ходу, я сегодня чуть не откинул «копыта», твою мать! Нет, пора тормозить с «бухлом», иначе я долго не протяну в таком режиме пития. Всё! Решено! Пора начинать помаленьку выходить из этого «штопора»! Так, для начала надо подумать, чем занять себя сегодня. Косить сегодня траву, да ещё под палящим Солнцем, не очень хорошая идея. Боюсь, мой «мотор» не выдержит этой нагрузки. Сегодня, пожалуй, устрою себе день «отходника», но для начала, надо принять душ и что-нибудь сожрать, а то удачи точно не видать! А там, видно будет…
Докурив сигарету, он тяжело поднялся и медленной походкой побрел в душевую.
Брезгливо скинув с себя пропитанную тошнотворным запахом пота, табака и алкоголя, одежду, Иваныч включил воду, и зашёл в кабину. Стоя под едва тёплой струёй, он мысленно сравнил себя с чахлым цветком, к которому, после того как его плоть коснулась живительная влага, вновь начинает возвращаться Жизнь. «Я, сука, как птица Феникс. Каждый день умираю, и возрождаюсь вновь и вновь… Но, если я продолжу этот марафон, в один прекрасный момент, этот Феникс просто сдохнет. Хотя… Может это и есть, выход из этого нескончаемого говна?!». Иваныч почувствовал, как внутри закипает невероятная жалость к самому себе, и лютая злость к окружающему его, Миру. Она моментально впустила в его разум разрушающие мысли, которые невозможно было удержать внутри. Ему захотелось орать
– Сука, как меня всё за долбало! – нервно заорал он во всю глотку. – У меня, каждый день – один сплошной Ад, твою мать! Ещё немного, и мой «чердак» снесёт на хер. Нет, так дальше не пойдёт! Надо, что-то менять… Может действительно, записаться добровольцем, и уехать на фронт? Там, хоть сдохну по-человечески!
Резко увеличив напор и переключив кран на холодную воду, он полностью погрузился своим телом под ледяной дождь, в надежде, что он поможет смыть из головы все поганые мысли, и реанимирует полуживой Разум. Вода знала своё дело, и спустя минуту, его голова полностью охладела, и стала наполняться чувством спокойствия и умиротворения.
Закончив с очередным «воскрешением», Иваныч вышел из кабины душа и, насвистывая мелодию старой песни, оттолкнул ногой в угол свою грязную одежду. От неё несло как из помойки, и одевать её на чистое тело, абсолютно не хотелось. Обтерпевшись полотенцем, он бодро направился одеваться. Поднявшись на второй этаж, Иваныч подошёл к телефону и попытался его включить. Аппарат был полностью разряжен. Поставив его на зарядку, он дождался, когда загорится дисплей, и посмотрел на время.
– Что?! – недоумённо воскликнул Иваныч. – Ещё нет девяти часов, твою мать?! Дима, сука, сам не спит и другим не даёт! Падла…
То, что Дима был его утренним раздражителем, он не сомневался, хотя раньше, и не видел у соседа такой техники. Связи не было. Иконка с названием оператора и указанием качества приёма сети, отсутствовала. Он уже давно привык к тому, что уровень сигнала в этом, Богом забытом месте, всегда оставлял желать лучшего, и подобная хрень со связью происходила регулярно. Но сам факт, что это происходит именно сейчас, его немного взбесил.
– Опять у них, видать, какой-то сбой, твою мать! Не могут вышку установить по близости. Уроды! – выпустил он раздражённый «пар» из своей груди. Оставив телефон на зарядке, он вставил в музыкальный центр диск, и поднял с пола «дорожный» рюкзак. Достав из него трусы с чистой футболкой, он натянул их на себя, и прихватив с пола пивную кружку, отправился вниз.
Убрав со стола следы вечерней попойки, Иваныч достал из холодильника казанок с вчерашним ужином, и бросил в сковородку несколько аппетитных кусков шашлыка. Пока мясо разогревалось, он подмёл на веранде, вымыл тарелки с засохшей едой, и небрежно отправил в холодильник банку с «термоядерным» пойлом, которое он намеревался в скором времени вернуть предыдущему владельцу. Когда мясо разогрелось, Иваныч аккуратно положил его в тарелку, добавил в неё майонеза, немного вчерашнего салата, и накрыв аппетитное блюдо слегка засохшей лепёшкой, достал из холодильника початую бутылку с пивом. Удобно устроившись на веранде, он налил в кружку холодного, ароматного напитка, и стараясь заглушить неутихающий шум в своей голове, отхлебнул из неё большой глоток. Закрыв глаза, он отклонил голову на спинку дивана, и постарался расслабиться. В какой-то момент, он почувствовал, как из организма начала отступать утренняя тяжесть. Мозг начал воспроизводить что-то, похожее на адекватные мысли, а телу возвращаться понимание, что оно уже не является той кучей говна, каковым было ещё с утра.
Надо мною – тишина,
Небо полное дождя,
Дождь проходит сквозь меня,
Но боли больше нет.
Под холодный шепот звезд
Мы сожгли последний мост,
И все в бездну сорвалось.
Свободным стану я
От зла и от добра,
Моя душа была на лезвии ножа.
Я бы мог с тобою быть,
Я бы мог про всё забыть,
Я бы мог тебя любить,
Но это лишь игра.
В шуме ветра за спиной
Я забуду голос твой,
И о той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума…
В моей Душе нет больше места для тебя!
Я Свободен, словно птица в небесах,
Я Свободен, я забыл, что значит страх.
Я Свободен с диким ветром наравне,
Я свободен наяву, а не во сне!7
Звучало со второго этажа. «Прям, про меня, твою дивизию… – с грустью задумался Иваныч, вслушиваясь в слова песни. – Интересно, а чем в действительности является Свобода? – вдруг возник вопрос в его голове. – Что является истинным смыслом этого слова? Мог ли я искренне, от чистого сердца сказать самому себе – Я, Свободен?!». В памяти моментально возникли картинки прошлого. Составляя из этих кадров архивной киноплёнки короткометражный фильм, отрезком в десятилетия, Иваныч вдруг осознал, что он был по настоящему Свободным! Да, тогда он был юным, наивным максималистом, но, он жил Сердцем! Он, без малейшего страха, шёл за своим чистым внутренним голосом, доносящийся из глубины, ещё не замазанной говном, Души. Но… Система выбила, перемолола и выплюнула из него всю «юношескую дурь», и заставила жить по своим понятиям. «А может, есть ещё возможность вернуть исходное состояние?!», – прилетела полная надежды, мысль.
– Исходное состояние?! Странно, а какое оно у тебя? – вдруг услышал Иваныч у себя в голове, вчерашний голос из бездны. – Ты уже забыл, когда по-настоящему был трезв, и испытывал чувство, которое хоть как-то, напоминало тебе радость. Ты уже забыл, когда искренне смеялся, и что значит простое человеческое Счастье. Твоя Жизнь покрыта мраком, и создал его, Ты сам! Запомни, чтобы вновь вернуться к Себе, необходимо прекратить все, убивающие тебя день за днём, мысли!
Tasuta katkend on lõppenud.