Но Сергей в отличие от Олега не просто сохранял спокойствие, но даже заинтересовался документами. Минут двадцать в полной тишине Сергей перебирал каждую бумажку. Некоторые смотрел на свет, другие наклонял под разным углом, в надежде увидеть исчезнувшие данные. Наконец он отложил листов десять, а два из них положил перед собой. Олег взял себя в руки. Может еще не все потеряно?
Сергей взял фотографии, попытался разобраться в них, но с большим сожалением, мотая головой и поджав губы, отбросил их в сторону.
– Вот Олег, – слегка потрясая двумя листами перед собой, не глядя на самого Олега, произнес Сергей. – Это все, что можно разобрать, касающееся входов в бункер. Один вход посреди степи. Карта не совсем разборчивая, поэтому точного места нет. Его еще найти надо будет. И еще один вход в каком-то здании в самом городе. План здания есть, а вот найти его тоже надо как-то.
– Ну вот видишь Сергей. Есть все-таки шанс. – У Олега отлегло от сердца. Все-таки есть шанс добраться до Семипалатинска, найти жену, а потом спрятаться в подземелье.
– Это не шанс. Это самоубийство. Тот вход, который посреди степи надо будет искать в радиусе пяти, а то и десяти километров. И это еще в лучшем случае. Про тот, который в городе и говорить нечего. Я там был по работе. Давно еще. Ты видел разрушенные здания?
– Конечно видел. – Олег вспомнил, как год работал спасателем и ему приходилось разбирать завалы.
– Вот. А там почти весь город такой. Понимаешь, что нереально найти неизвестное здание под слоем битого кирпича и бетона, да еще через десятки лет. А если город восстанавливали? Может и нет того входа теперь вовсе.
– Мы найдем тот вход посреди степи. – Уверенно произнес Олег. Откуда пришла уверенность, Олег и сам не знал, но ему в тот момент казалось, что по-другому не может быть, что сама судьба направляет его туда.
– Да там под землей еще от полигона фон стоит!
– Да нет там давно никакого фона. Байки это все, чтобы бабки отмывать.
– Ты же сам говорил, что под землю вы не залазили.
– Сами нет. Но там где надо, бурили. Фон по любому меньше чем здесь будет.
– А как мы без еды, воды…, не знаю. – Сергей пытался подобрать слова, водя взглядом по сторонам. – Без всего короче?
– По ходу разберемся. Здесь по любому смерть. – Потом добавил. – А у меня дети, у тебя дочь.
Слова эти с огромной болью словно выстрелили в пространство. Повисла затянувшаяся пауза.
– Не знаю Олег. Зыбкая надежда. Без подготовки пускаться в такой путь, искать сомнительное прошлое… – Наконец произнес Сергей.
Женщины непонимающе смотрели на мужчин.
– Как знаешь, Сергей, – вспылил Олег, забирая со стола все документы. – Я еду. У меня там, в Семее Наташа. Я конечно понимаю, что ее не найду, но я попытаюсь. Последними Олег взял те два листа, на которые была вся надежда. Потрясая ими в воздухе, он произнес. – А вот сюда, я попаду. Чего бы мне это не стоило. И своих детей я спасу. – Он быстро поспешил к выходу и уже стоя в проеме двери сказал. – Через два часа я буду у Дяди Коли. Он уже в курсе. Времени у нас в обрез. Передумаешь, приезжайте туда.
Олег сказал и поспешил домой.
Обычный деревенский уклад требовал, чтобы поутру бабы выгоняли скот пастись, а сами быстро собирались на работу. Мужики же должны были тыняться по домам, да кучковаться в поисках опохмела. Плохая новость перевернула весь уклад. Деревня суетилась. Все куда-то спешили. Люди чуть ли не бежали, а порой и бежали, в разных направлениях. С тревогой в голосе они перекидывались какими-то незаконченными фразами и продолжали свой путь. Несколько раз Олега пытались остановить и то ли о чем-то спросить, то ли что-то сказать. Олег так и не понял. Кое-как он доехал до дома, не останавливаясь и не вступая в эти странные разговоры.
Дети спали, тихо посапывая. Утренний сон самый крепкий.
– Подъем. – На распев, стараясь вести себя как обычно, разбудил Олег детей. Те вяло потягивались, явно недоспав, открыли глаза. – Кто хочет в поход?
– Я.
– Я, – потирая глаза, ответили дети.
– Тогда быстро подъем.
Наскоро начали собираться, Олег беспорядочно пихал в машину все, что могло пригодиться: документы, посуду, вещи, постель, Сашин ноутбук, запас еды. Потом пошел в гараж и оттуда насыпом кидал в машину ключи, паяльную лампу, зарядное устройство.… Для детей это было веселой игрой. Они бегали за Олегом, помогая ему и бросая в машину то, что сами сочли нужным. Оля бросала свои игрушки, детские поделки, карандаши и наивно спрашивала:
– Мы что там жить будем?
– Будем, будем, – быстро отвечал Олег, бегая от угла к углу.
– Ураааа! – Вопил Саша. – А долго?
– Пока не надоест.
– Ура! – Кричали дети и еще шустрее забрасывали машину. Вскоре машина была забита до крыши. Олег стоял рядом, и она казалось ему такой маленькой, ведь еще столько надо было взять с собой. Почему-то в мозгу всплыло: «Все с собой в могилу не заберешь». Олег стряхнул наваждение и скомандовал детям:
– Все, поехали.
Он выехал за ворота, вышел из машины и закрыл на засов ворота, как будто это имело теперь какое-то значение. Потом прошел по дому. Вот старый стул, который все никак не поднималась рука выкинуть. Сколько раз еще отец его чинил. Вот старый абажур с выгоревшим плафоном. Это подарок маме. Родители купили его в каком-то тогда модном магазине. Вот кусок не докрашенной стены. Это отец так и не докрасил его. Что-то его отвлекло, а потом закружила повседневная суета, другие заботы. А вот в этом месте косяка совсем не виден, слившись с годами со старой краской, гвоздь. Олег обнаружил его, когда уронил иголку на пол и искал ее с помощью магнита. Магнит тогда прилип к косяку и Олег с трудом разглядел кривой, вбитый как попало в дерево, а потом закрашенный на несколько слоев гвоздь. Никакой полезной работы тот наверняка не выполнял. Вероятно кто-то из бывших хозяев со злости на непослушный кусок железа силой заколотил его сравнивая с поверхностью. Все было такое, казалось, ненужное и в тоже время необходимое. Тяжело было на сердце, но надо было спешить. Олег закрыл на замок дверь и положил ключ за косяк двери, как не раз делал, уходя из дома. Трудно было покидать свой дом, тем более вот так, спешно, спасаясь бегством. Потом он направился к калитке. Шарик жалобно скулил и мотая хвостом, умными, все понимающими глазами смотрел на хозяина. «Ну как же, преданный пес? И ведь не сорвался с цепи, не бегает по деревне как большинство собак». Еще больше внутри что-то сжалось. Дышать стало труднее. Олег подошел, отцепил собаку с цепи. Шарик мотая хвостом, ища защиты, увязался следом.
– А мы что, и Шарика с собой возьмем? – Наивно спросила Оля.
– Нет, конечно. Пусть побегает пока нас не будет. Повеселится. Не всю жизнь ему на привязи сидеть.
Глаза Олега встретились с сомневающимся взглядом Саши. Тот молчал, но Олег понял, что Саша уже не верит, что они едут в поход. Если наивную Олю еще можно было обмануть, то практичного Сашу уже не удастся.
К дому Коли, Олег с Сергеем подъехали почти одновременно. Сергей был охотником, и машина у него была хоть и старенькая, но сколоченная, надежная. «Уазик» был набит вещами не меньше чем машина Олега. А вот у Коли машины не было. Но Олег уже об этом подумал. У Сергея кроме «Уазика» был старенький «Москвич». Машина не ахти какая, но все-таки на ходу.
Все собрались. Молчали. Сколько лет не разговаривали отец с сыном живя в одной деревне? Навскидку лет восемь. Что тогда послужило причиной раздора? Олег в чужую душу не лез. Лишних вопросов не задавал. Ситуация для примирения была явно не подходящая. Все прятали глаза, старались не смотреть друг на друга.
Вскоре в дом перекочевала половина Колиного сарая, и теперь в маленьких комнатах было тесно. Различных вещей было очень много, и было понятно, что все с собой взять не удастся. Пока Олег отбирал из «остатков» бывшего прапора самое необходимое, Сергей с Колей съездили за «Москвичом». Запасы у Дяди Коли хоть и были сильно истощены со временем, но еще далеко не заканчивались. Никому не нужные в мирное время костюмы радиационной и химической защиты, дозиметры, респираторы, бинокль ночного видения и прочее сейчас оказались незаменимы. Отбирая эти вещи, Олег подумал: «Военное положение прямо…», и застыл с противогазом в руке. «А ведь это правда. Ядерный удар, это ведь первая очередь». «Погоди, погоди», – сказал он сам себе. – «За ядерным ударом последует авиационная бомбардировка, а затем наземные войска и… твою мать», – выругался про себя Олег. – «А ведь Сергей прав. Если это китайцы, надо спешить. От китайской границы до полигона рукой подать, если не встретить сопротивление. А какое там сейчас сопротивление?»
Нужные вещи не вмещались и на землю посыпались все, чем успели забить машины. Все трое еще раз пересмотрели, и очередной раз откинули уже не казавшиеся необходимыми и занимающие много места вещи: одежду и постельное белье. Оля стояла, удивленно хлопая глазами, а завидев это, всплеснула руками.
– На чем мы спать будем?
– Найдем. Там куда мы едем есть кровати, – успокоил ее Олег.
Саша ничего не спрашивал, внимательно и напряженно наблюдая за сборами.
Сами сборы заняли много времени, намного больше, чем рассчитывал Олег. Полностью закончили погрузку только к обеду. Солнце уже стояло высоко, ярко освещая все вокруг. Дозиметры, включенные пару часов назад, начали редко потрескивать, сообщая о повышении радиоактивного фона. Если бы не это, то вокруг вроде не было ничего необычного, кроме разве что напуганных, но уже успокоившихся людей. Долго решали, взять ли с собой полевой бензиновый генератор. Он каким-то чудом уцелел. Видать задешево, Коля отдавать его не хотел, а задорого, он никому не был нужен. И теперь генератор новенький, в заводской смазке, стоял в сарае, аккуратно прикрытый брезентом. Генератор был довольно тяжелый и громоздкий. Вместо него можно было положить много разных вещей. В пользу генератора решил тот факт, что отключили электричество и уже к обеду все стали это ощущать; ни чайник вскипятить, ни телевизор включить, ни радио. Хотя и то, и другое не работало, кто-нибудь обязательно через двадцать-тридцать минут подходил и проверял «А вдруг…». Незнание того, что происходит вокруг, угнетало.
Наконец остатки трех семей на трех машинах двинулись в путь. Выехав на основную трассу «Барнаул-Семипалатинск» они столкнулись с довольно приличным потоком машин, причем в обе стороны. Продвигались медленно, часто почти останавливались. Вскоре проехали «Веселоярск». Здесь машин было очень много, просто весь поселок был забит автомобилями.
«Граница закрыта», – мелькнуло в голове Олега. – «Да не беда». И Олег, и Сергей знали тропы-дорожки где можно было незаметно пересечь границу Россия-Казахстан и, обойдя стороной все поселки, выйти на основную трассу уже недалеко от Семипалатинска. Остановились, решили разузнать, что к чему.
– Привет мужики, – Олег подошел к группе мужчин.
– Здорово, привет, – послышалось в ответ.
– Вы туда или оттуда, – Олег показал в сторону Казахстана.
– Тудааа…, – протянули мужики.
– А что, таможня не пропускает?
– Пропускает, только никто не едет, – ответили мужики.
– А что случилось?
– Лес горит. Кто утром поехал, уже возвращаются. Говорят, не доезжая до Семипалатинска шестьдесят километров, огонь бушует. Весь лес горит, сколько видно.
– А что вояки говорят?
– Ничего. У них связи нет.
– И чего делать будем? – Не отставал Олег от мужиков.
– Не знаем. Деваться некуда.
Еще поговорив о том о сем, Олег вернулся к своим.
Все повылазили из машин и разговаривали с людьми неподалеку. Олег позвал Колю и Сергея посовещаться.
– Что делать будем?
– Хрен его знает, – выругался Сергей. – Вон мужики говорят, отрезаны мы, как в котле. В сторону Барнаула нельзя. Бомбили его, ядерный взрыв прям в городе был, да еще несколько грибов на севере видели. Выходит и Новосибирск, наверняка атаковали. В сторону Семипалатинска лес горит, ходу туда нет. Да еще неизвестно, может, и его тоже уже нет.
У Олега больно защемило в груди. Ведь где-то там его Наташа. Как она? Что с ней?
– Ну, это вряд ли, – засомневался Олег. Так не хотелось верить в худшее. – Казахстан – безъядерное государство, смысла бомбить его, нет никакого. Даже армия серьезной угрозы ни для кого не представляет.
– Ага, а почему тогда лес горит?
– Не знаю, – задумался Олег. Потом добавил. – Надо у вояк поспрашивать, может, что скажут.
– Где их взять, вокруг все такие же, как мы.
– Поехали на таможню, может, что узнаем.
Они сели в машины и медленно двинулись к границе. Много проехать им не удалось. В паре километров от границы пришлось остановиться. Машины, одна к одной, стояли не только по всей трассе, но и в метрах пятистах по обе стороны. Кто только мог, съехали с дороги и теперь сгрудились вдоль границы.
– Я пойду, узнаю, что к чему, а вы здесь поосторожнее, – предупредил Олег. – В такой толпе всякое ворье может крутиться.
Олег протискивался между машинами и людьми, вслушивался, о чем говорят. Сам не спрашивал, в разговоры не вступал, и так все ясно было. Напуганы все были. В страхе рассказывали истории, одну страшнее другой. Стращали друг друга. Казалось, специально выдумывали, изощрялись, стараясь, посильнее запугать друг друга. Послушать всех, так выходило сплошные мертвецы вокруг, включая их самих. Вокруг ад. Города уничтожены, земля плавится, реки кипят, куда ни глянь, нет спасенья. Люди, как и Олег, было, в Казахстан бросились, да и здесь путь отрезан. Пока Олег дошел до таможни, самого страх обуял, не за себя, за детей, за друзей, за человечество.
В таможню было не пробиться. Толпа стояла плотная, не протиснуться. Олег покрутился рядом, никак не пройти. Огляделся. Обошел вокруг здания. За невысокой оградой виднелся служебный вход. Недолго думая Олег перемахнул через ограду, подошел к двери и уверенно постучал. Через пару минут дверь отворилась. Измочаленный капитан удивленно уставился на Олега, явно не ожидал увидеть здесь чужого. Олег, недолго думая, протянул руку с открытым военным билетом под нос капитану. Прочитанное звание «подполковник» произвело впечатление. Капитан вытянулся, но не более.
– По какому вопросу…?
– Кто начальник смены? – Сурово перебил Олег.
– Нет его. Я за него.
– Поговорить надо.
Капитан вышел на улицу и провел Олега в соседнюю дверь. В этой комнате никого не было. Из мебели шкаф, стол и два стула. А главное тихо, несмотря на шумную толпу за окном.
– Меня Олег зовут. – Протянул руку Олег.
– Федор. – Пожал руку капитан.
– Послушай Федор, мне информация нужна, очень нужна.
– Что интересует?
– Что творится? С кем война? Чего ожидать?
– Не знаю, – отводя взор, ответил Федор. – Сами ничего не знаем. Мы утром на смену заступили. До сих пор никаких приказов. Все молчат. Эфир пуст, связи нет. Полковник Лебедев с майором Кузьминым на север еще в десять часов выехали, до сих пор не вернулись.
– Что с Семипалатинском? Слышал, что нет его, что лес горит. Правда, нет?
– Тебе зачем?
– Жена у меня там, друзья. Хотел к ним проехать.
– На той стороне, – капитан махнул в сторону Казахстана. – Еще хуже. Утром их никто не сменил, связи с городом нет. Лес горит. Где-то в сторону Павлодара взрыв был, лес загорелся. Все полыхает. С этой стороны в город не попадешь. Если надо позарез в Семипалатинск, лучше через Горняк езжай, а то и вовсе на Усть-Каменогорск.
– А вы через границу пропускаете?
– Мы то пропустим. Мы с утра с ними договорились, – капитан опять махнул в сторону Казахстанской таможни. – Будем пропускать людей. Да что толку, куда идти? У нас здесь типа буферной зоны образовалось. Ни туда ходу нет, – капитан указал на север. – Ни туда, – махнул он на юг.
В дверь забарабанили.
– Федя, – кто-то по-свойски обратился к капитану. – Без тебя никак. Там сейчас всю таможню разнесут…
– Ну, извини, Олег. Сам видишь. Служба. Некогда мне. Я побежал.
«Неутешительные новости», – думал Олег, возвращаясь к своим. «Придется, как советовал капитан, восточнее брать, но не на Усть-Каменогорск, а на Шульбу. Там Шульбинская ГЭС. Если повезет, по плотине через Иртыш переберемся. Правда, крюк большой, но делать нечего, выбор не велик. Еще вариант, западнее, на Павлодар уйти, но там, по словам капитана, где-то взрыв был. Да и все тот же горящий лес, наверняка, не пропустит в город».
От этих нерадостных мыслей, уже выходя из плотно стоящих машин и подходя к месту их остановки, Олега отвлекли крики драки. Около их машин плотно столпились люди, и крики дерущихся доносились оттуда.
– Убью сука, – кричал Сергей.
– Тварь, – орал чужой голос.
– Мочи его, – поддерживал непонятно кого еще чей-то крик.
– Помогите, – сразу голосили несколько женщин.
Олег бросился в толпу, расталкивая всех на своем пути.
Коля пытался подняться на колени. Его разъяренно пинал какой-то мужик. Плача, пытаясь повиснуть на этом мужике, защищала своего мужа Нина. Мужик наотмашь ударил ее, и она отлетела, завалившись на землю. Коля воспользовался моментом и прыгнул на мужика, навалившись на него мешком. Сергей с разорванной рубашкой и окровавленным лицом дрался против троих. Видно было, что он устал и уже пропускает удары, хотя и у мужиков вид был не очень свежий. Увернувшись, Сергей нанес сильный удар одному из мужиков и тот отлетел на пару метров, упал на землю. Отплевывая кровь, тот мужик выхватил откуда-то нож и ринулся к Сергею. «Не успею», – пронеслось в голове Олега.
Оттолкнув одной рукой последнего зеваку на своем пути к дерущимся, другой, Олег выхватил свой Макаров, и дал два выстрела, один за другим, в воздух. Они прозвучали громко, и гомон сразу затих, драка прекратилась, все смотрели на него, опустив руки.
– Бросай нож, – приказал Олег мужику, наводя на него пистолет. – Руки вверх.
Мужик, скалясь, разжал руку и потянул руки вверх, нож глухо упал на землю.
– Всем разойтись, – держа мужика на мушке, взглядом обведя зевак, скомандовал Олег. Повторять не пришлось. Толпа, шумя, быстро разошлась.
– Вы тоже валите, – сказал Олег мужикам, держа пистолет в их направлении.
К этому времени Коля, Сергей и Нина уже стояли позади Олега, около своих машин.
– Ну, суки, я вас все равно достану, – выдавил из себя тот мужик, который выбросил нож.
– Мы еще встретимся, – тяжело дыша, озираясь, шипели его дружки.
Олег дождался, пока они скроются с глаз.
– Давай по машинам, едем на Шульбу. Здесь не проедем. Да давай живее, пока эти не очухались.
Олег решил сейчас ни о чем не спрашивать и, не теряя время поскорее убраться, пока ситуация еще больше не усложнилась.
Быстро уехать не удалось. Пытаясь напрямую, по бездорожью, в обход всех машин выйти на трассу, которая более-менее свободная виднелась в паре километров, несколько раз застревали у всех на виду. Собственно застревал только «Москвич». Его просто выдергивали на веревке и ехали дальше. На все это уходило время и нервы. Побитые Коля и Сергей ворчали, настроение было ни к черту. Наконец выбрались на трассу, ведущую на Горняк. Проехали километров двадцать. Солнце стало клониться на закат, а в воздухе почувствовался запах гари. Вместе с гарью ветер неизбежно веял радиацией. Лежащий на панели машины дозиметр затрещал чаще. Олег, ехавший впереди всех, нашел подходящий съезд с дороги, и Коля с Сергеем съехали следом за ним. Они отъехали недалеко, метров пятьдесят. По трассе довольно часто ехали машины то в одну, то в другую сторону.
– Что там произошло? – Спросил Олег друзей вылезших из машин.
– Да когда ты ушел, – начал Сергей. – Мы закурили, стоим около машины. К нам мужик подошел, разговорились, потом еще один. Стоим, разговариваем. Вдруг я вижу, кто-то так тихо дверь с Нининой стороны открывает. Я говорю: «Батя, смотри», а сам к этому мужику рванул. Да меня те двое, которые рядом были, схватили и держат. А тот, который в машину залез, вылезает и дозиметр в руках держит, он у бати на сиденье лежал. «Смотри Беляк», говорит и показывает своим.
– А вы? – Спросил Олег Колю.
– Я только это и помню. Меня кто-то по башке долбанул, – берясь за голову и осторожно ее ощупывая сказал Коля. – Я когда очнулся, Серега с ними уже дрался.
– Ага, – подтвердил Сергей. – Я как увидел, что они батю по башке долбанули, вывернулся и давай их лупить. Ну, дальше нечего рассказывать. Дрались, пока ты не появился.
– Понятно.
Олег быстро передал свой разговор с капитаном, свое решение ехать на Шульбинскую ГЭС и если повезет перебраться по плотине на другой берег Иртыша. Возражений не было, чему здесь возражать. Умылись, привели себя в порядок. Обработали полученные в драке раны.
– Кастет, – осмотрев голову Коли, заключил Олег. – Это братки.
– Да это и так понятно.
Разговор не клеился. Женщины еще как-то перекидывались фразами, а мужики молчали. Нечего было говорить. Плохое говорить не хотелось, а хорошего не было.
Раз уж остановились, решили поесть. Женщины на капоте расстелили скатерть. Быстро перекусили, что успели прихватить с собой. Перед тем как двинуться дальше Олег достал переделанный под мелкокалиберный патрон газовый револьвер, в свое время попавший к нему в одной из бандитских разборок.
– Держи, – протянул он Коле. – Мало ли что.
Коля взял.
– Давно не держал, – сказал он, сжимая рукоятку пистолета, слегка покачивая им, оценивая вес. Другой рукой он взял мешочек с патронами, протянутый Олегом и положил в карман.
– Ты тоже поближе ружьишко то положи, – сказал Олег Сергею зная, что у того с собой винтовка «Сайга», хорошая, десяти зарядная, нарезная, с ней Сергей на охоту ходил; гладкоствольный дуплекс двенадцатого и шестнадцатого калибров; и еще обрез шестнадцатого калибра.
– Уже, – коротко ответил Сергей, и они двинулись дальше.
Темнело. Поток машин не становился меньше. Часто по обочинам, или совсем съехав с дороги, стояли автомобили. Видно было, что люди собираются здесь ночевать. Раскладывали сиденья, ставили палатки, разводили огонь невдалеке от машин, не смотря на всю опасность такого занятия. «Скоро и нам надо ночлег искать», – подумал Олег. Но не это его беспокоило. Они не раз ночевали на природе: в лесу, на рыбалке. Детям это нравилось. «Детям…», – остановились мысли Олега. Дети сидели сзади, тесно прижавшись друг к другу, зажатые со всех сторон многочисленными вещами; напуганные, напряженные. Они видели все: людей вокруг, драку, оружие; слышали на остановках разговоры людей, сами шептались друг с другом. С момента как они выехали из дома, Олег с ними почти не разговаривал, некогда было. Даже когда вел машину, мысли были заняты совершенно другим. Они как будто все понимали, как взрослые, не докучали расспросами, не капризничали. Взглянув на них, сердце Олега сжалось, и мысли потекли дальше. Его волновало, что радиационный фон все время повышается и если дальше так и будет, то через пару часов придется надеть костюмы радиационной защиты. А там и ехать в них трудно и останавливаться на людях проблематично. Чтобы покурить или в туалет сходить, об этом даже думать не хотелось. Придется их все равно снимать и ловить дозу, еще, кстати, неизвестно какую. Вскоре совсем стемнело.
– Я писать хочу, – услышал Олег Олин голос и очнулся от грустных мыслей. И тут же она продолжала. – Пап, поехали домой.
– Сейчас, солнышко, – ответил Олег, показывая поворот и сбавляя ход автомобиля.
– Я домой хочу, – вдруг разревелась Оля. – Ну, поехали домой. Я к маме хочу, – потоком затараторила она сквозь слезы, – Где наша мама?
Олег припарковал машину на обочине. За ним остановились Коля и Сергей. Девочка громко рыдала, тонко повизгивая. Олег открыл дверь, взял детей на руки, прижал покрепче. Мокрое лицо девочки коснулась его небритой щеки. Слезы лились из ее глаз, стекая по лицу Олега. Саша не плакал, но тоже крепко прижался к отцу. Олю колотила мелкая дрожь. Вылезли из машин друзья, обступили. Женщины, видя эту картину, тоже тихо заплакали. У Олега самого ком подкатил к горлу. Жаль было детей, жену, друзей, даже родителей, которые не дожили до этих дней. Жаль всех окружающих. Не жаль было только себя. Чувство ответственности давало силы и не позволяло раскиснуть, зареветь как Оленька. Они стояли кругом; три женщины и двое мужчин, как бы образовав защитное кольцо в котором мужчина своим телом защищал двоих детей. Вокруг туда-сюда бегали автомобили, метались между горящим заревом, видневшимся по горизонту на востоке и черной мглой, окутывающей остальное пространство. Огоньки агонии человечества, воплотившиеся в свете фар, обреченно сновали без цели, без направления. Многие огни остановились, сами они думали, что на время, но безжалостный дым медленно, но неизбежно застилающий все вокруг, не оставлял шансов. Большинство окружающих людей этого не знали. Лишь дозиметры застрекотали в машинах Олега и Сергея, извещая о скором конце.
Как могли, взрослые взяли себя в руки, хотя и им это было не просто, потом успокоили детей. Посовещавшись, решили все-таки надеть костюмы. На детей они были большие. Дети просто утонули в них, и не могли толком пошевелиться. Оля барахталась в блестящей ткани, а в огромном стекле шлема была видна ее голова. Самому Олегу было неудобно. В костюме было жарко, неповоротливо, дышалось трудно.
По дороге попалась АЗС. Олег свернул на нее, пора было заправиться. На АЗС никого не оказалось. Электричества, как и везде, не было. Они быстро нашли закопанные цистерны с бензином, посветили фонариком вокруг и обнаружили недалеко ведро с веревкой. Олег вспомнил, что продавцы, таким образом, воровали бензин мимо счетчика, и видать недавно им пользовались. А может появление чужих их спугнуло, и они спрятались невдалеке.
Недолго думая залили полные баки и еще по две канистры на машину. Пока заливали, привлекли внимание проезжающих. Дважды к ним кто-то подъезжал, но увидев людей в блестящих костюмах и одного из них с оружием, побыстрее уезжали.
«Вперед, вперед», – подгонял себя Олег.
В полночь добрались до границы между Россией и Казахстаном. Машины медленно ползли, оставляя сбоку поднятые шлагбаумы, около которых всегда стояли люди с автоматами наперевес. Сейчас их не было. Никого не было, ни таможенников, ни пограничников. На территории пограничного кордона стояло несколько машин, остановившихся на ночлег. Около некоторых стояли фигуры, курили. Машина Олега, ехавшая впереди, уже проезжала мимо последнего здания, далее следовал шлагбаум и выезд на трассу.
Вдруг из темноты, включив фары, наперерез выскочил грузовик, перегородив путь. Слева, заливая светом все три машины, вспыхнула еще пара фар. Олег затормозил. Из грузовика вылез тот самый мужик, который в драке с Сергеем вытащил нож. Он держал в руках укороченный автомат.
«Черт», – мелькнуло в голове Олега. – «Как это я просчитался. Ребята оказались серьезные». Потом Олег откинул свои мысли в сторону, как всегда делал в опасных ситуациях, и его наполнила решительность и сосредоточенность. «Ну, значит, и играть будем по-взрослому», – подытожил он. В зеркало заднего вида Олег увидел, как Коля и Сергей почти вплотную остановились следом. За ними тоже стояла какая-то машина. «Значит в коробочку взяли», – решил Олег. – «Стрелять нельзя. В неповоротливых костюмах, в ярком свете, мы отличная мишень. Только себя и детей с женщинами погубим». – Олег заглушил двигатель, выключил фары. – «Было бы хорошо, если бы и Коля с Сергеем тоже выключили фары. Света было бы поменьше, а то, как на сцене, со всех сторон ярко светит, а вокруг темнота». Но они свет не выключили, не догадались. Тот мужик, что был спереди, показал дулом автомата, чтобы Олег вышел из машины. «Тааак», – думал Олег. – «Дрались четыре человека. Значит, скорее всего, это все. Если их больше, то будет неприятный сюрприз. Один спереди, второй слева, наверняка вышел из машины и теперь стоит за порогом света, возможно тоже вооружен. Третий перегородил путь назад. Где же четвертый?» – В памяти всплыла прописная истина бойца: «Если ты прочитал замысел противника, а он твой не смог, то ты выиграл». «Где четвертый?» – Повторил Олег сам себе вопрос. – «Они знают, что я вооружен и наверняка думают, что Коля с Сергеем тоже. Значит троих в начало и одного в конце не поставят. Четвертый, скорее всего где-то сзади, если их не больше четырех».
Выходить Олег не торопился, и мужик спереди повторил свой жест, автоматом показывая Олегу выйти из машины. Олег снял шлем, положил рядом. – «Хорошо дети спят, лишь бы не проснулись». – Взял кобуру, вынул пистолет, разрядил. Двумя пальцами держа его за дуло, медленно вытянул руку в окно и бросил пистолет на землю. Пусть думают, что он испугался, а пистолет в любом случае отберут первым делом. Потом взял свой нож, хороший нож, не заводской. На «зоне» делали, по его, Олега, спецзаказу. Сталь хорошая, рукоятка удобная, с упором. Вес рукоятки точно выверен, чтобы метать удобно было. Затем Олег взял ключи от машины, кольцо брелока одел на рукоятку ножа, медленно открыл дверь и опустил ногу на подножку своего не низенького джипа. Он поставил ногу так, чтобы загородить от света руку, которая опустила нож лезвием вниз в решетчатую подножку, поближе к углу, чтоб не заметно было. Нож повис, упершись в решетку выступом рукоятки. Потом Олег также медленно расстегнул костюм, вылез и сбросил его на землю. Стало намного легче. Огляделся.
– Руки, – скомандовал спереди мужик с автоматом.
Олег повиновался. Из темноты вышел второй мужик, тот, что осветил Олега слева. В руках он тоже держал автомат. Олег заметил, что позади их колонны стояли еще двое нападавших. У одного из них точно было оружие, у другого Олег не разглядел. Они держали на прицеле Колю и Сергея, которые уже вышли из машин и нелепо смотрелись в блестящих костюмах с поднятыми руками.
В этот момент мужик, который был спереди, подошел к Олегу и больно ударил его прикладом по голове. Удар пришелся с правого боку, выше виска, вскользь, но искры из глаз посыпались. Олег мог бы устоять, но упал, схватившись за голову, и громко застонал, показывая как ему больно.
– Заткнись, – закричал мужик и несколько раз пнул лежащего Олега. Олег сбавил звук, чтобы не раздражать нападавшего, но продолжал тихо стонать, думая, что удары хоть и сильные, но не точные, не профессиональные. Олег себе уже предварительно набросал образ нападавших: «Бывшие военные, скорее всего воевали, вряд ли где-то далеко за границей, там подготовка попрофессиональней. Наверное, в Чечне».
Таких бандитов Олегу встречалось много. Сначала парни служили и служили хорошо. Выполняли приказ Родины, убивали врагов, насиловали их женщин. Крыша, от этого всего, ехала не на шутку и, вернувшись на гражданку, бывшие бойцы уже не могли жить обыкновенной человеческой жизнью. Многие спивались, топя в стакане жуткие воспоминания, или шли в бандиты, продолжая уже свою войну. Большинство из них думали, что по существу, грань между убийством по приказу и просто убийством за деньги, небольшая, тем более что по-другому добыть эти деньги для многих оказалось гораздо сложнее. Только в первом случае ты заранее оправдан, а во втором как бы виновен. А изнасилование какой-нибудь дико орущей пленницы и изнасилование какой-нибудь пьяной девицы, для них вообще ничем не отличалось. Уродов, которые так размышляли, было не мало. Олег их ненавидел. Вот и сейчас, ломая комедию, его наполняла ненависть, она уже стучала в висках. Хотелось вскочить, прикончить этих гадов. Он так бы и сделал, если бы не дети, не женщины.