Во дворах одного из панельных домов кучковалась довольно большая группа молодых людей. Это означало то, что в ближайшем подъезде, прямо в подвале находится тот самый притон. «Рабочая» сбавила скорость, потом остановилась. Вольф тяжело вышел из нее. С задней части машины донеслись звуки захлопывающейся двери. Показались фигуры Князева и Соколова. Они походили друг на друга комплекциями. Оба высокие и широкоплечие. У Князева – лицо в форме капли. Он служил в милиции и был, так сказать, в неофициальном подчинении у лейтенанта Симолина. Его коллега Соколов был менее развит физически и имел хриплый голос. На его лице всюду красовались ямки и порезы. Подполковник Соколов имел высшее звание из всех, но тем не менее вел себя тихо и спокойно. Говорил не много. Из всей компании выделялся только Вольф, который не принадлежал к милиции. Это был простой бандит, вор. Он делал за Симолина всю черную работу, за что получал серьезные деньги. У Вольфа, в свою очередь, имелась своя банда на все случаи жизни. Он был одет в спортивный костюм, на голове блестела лысина, а на затылке красовался огромный шрам, который шел от левого уха, до середины головы. Круглое лицо с маленькими глазками и большими губами внушали панику и ужас всем встречным. В его руках могла поместиться голова Максима и казалось, что ему не составит труда ее раздавить.
Стоящая у подъезда шпана начала смотреть на идущих в их сторону четырех мужчин. Максим шел по центру и курил. Выглядел он в этот момент, как заправский мафиози. Он проходил мимо толпы, и кто-то ему кричал: «Макс, привет!» или: «О… Какие люди». Его тут знали хорошо. Лейтенант со многих барыг с Энергетиков имел процент и делал им «крышу», включая боссов. Симолин с сопровождением, уверенно вошел в подвал. Обстановка в притоне ужасающая. Повсюду лежат мешками люди, то ли трупы, то ли обколотые чем-то, дышать нечем. Воняло сигаретным дымом вперемешку с марихуаной. Симолин начал поиски Гамбурга. Вольф шел впереди и расталкивал людей, расчищая путь для лейтенанта и его коллег. Максим Спрашивал у совершенно «потерянных» людей про информатора. Вскоре нужный человек нашелся. Он сидел в окружении двух молоденьких девушек на дырявом диване, курил траву и, увидев Максима, расплылся в улыбке так, что даже закрыл глаза.
– Эй, Гамбург! – крикнул Максим, – пойди сюда, поговорим.
Белобрысый кучерявый толстый информатор медленно встал, нежно обнял Симолина и спросил:
– Товарищ лейтенант Симолин, не желаете ли дунуть?
Он протянул Максиму косяк. Вольф подбил ему руку. Удар получился не сильным, по касательной, но Гамбург одернул руку, как от кипятка.
– Я по делу, – сказал Максим, – присядем.
Все сели, а Вольф стоял и показывал обывателям притона, чтобы они не заходили в эту зону около дивана.
Гамбург постоянно находился в курсе всех дел в городе. Он знал просто все. Он специализировался на криминале, ведь Гординск этим и славился.
– Если по делу, то гони бабло сначала, – сказал Гамбург.
Максим достал из пиджака деньги, скрученные в трубку и перевязанные резинкой. Кинул в информатора.
– Что про Лифшица известно? – спросил Максим.
Гамбург так улыбнулся, что глаза превратились в щели.
– А это свежая инфа. Она у меня еще свежа в голове, – сказал он довольный.
– Ну выкладывай. Я уже кое-что знаю. Хотелось бы поподробнее.
– Заплатишь еще, я тебе всю его подноготную расскажу. Там очень много интересного, – проговорил Гамбург.
– Ты не борзей, друг, – повысил голос Симолин, – давай говори. Ты и так нормально получил.
– Это мой дом, – развел руки в сторону Гамбург, – тут я говорю, а ты делаешь. И твои бугаи меня не пугают. В конце концов, ты же богатенький буратино, так поделись с пролетариями. Тем более информация нынче дорого стоит.
– Хрен с тобой, – буркнул Симолин.
Он швырнул в Гамбурга еще одной пачкой. Лейтенант готовился к такому развитию событий, но информатор никогда его не разочаровывал. Максим принялся внимательно слушать.
– Герман Лифшиц баллотируется в мэры Гординска. Начинал он в восьмидесятых с торговли джинсами в центре, недалеко от вокзала. Благодаря своим способностям, сами понимаете каким, он сколотил около себя группу людей. Они стали грабить, воровать. Герман только командовал. Сам не принимал активных действий. У него появились первые деньги. Ближе к концу восьмидесятых он познакомился со своей будущей женой – Дарьей Дашкевич. Эта особа была из богатеньких. Ее отец имел несколько магазинов в самом центре, плюс заправки и еще несколько фирм. Герман, не будь дураком, женился на Даше в девяносто первом. По любви или нет, тут интерпретируйте сами, – Гамбург сделал вид, что рассказ ему дается с трудом. Он вытащил из-под дивана бутылку с минералкой и сделал пару глотков. Максим и его спутники терпеливо наблюдали за происходящем. Информатор продолжил:
– Благодаря Дашкевичу Герман имел бизнес-связи. Параллельно он развивал свою банду. Свора тупорылых спортсменов превратилась в ОПГ. Они называли себя «центральными». Потом Лифшиц стал гендиректором оборонного завода. Как он им стал, вы догадываетесь. Владел он им не единолично, а с напарником по фамилии Павленко. Впрочем, не запоминайте эту фамилию. Его убили в этом же году. Так Лифшиц получил недостающую ему долю завода. Потом он идет в Дорфонд. Там тоже, после серии махинаций, становится главным. Крадет бензин и битум, наворованное выводит в офшоры. Все по классике, – подмигнул Гамбург, – на ворованные деньги он построил торговый центр «Юность». Дальше лучше. Он заводит знакомство с нашим ранешним губернатором Вершининым. Так как старик уже был в маразме, он подписал бумаги на освоение компаниями Лифшица десятков гектар ценнейшей земли. При этом его освободили от обязательств перед муниципалитетом. Тем самым, Герман не платил процент в казну города. С такими знакомыми он набрал силу и решил идти в политику. Потом он полез в «Горгаз», откуда просто рекой полились деньги ему в карман. Эту нефтегазовую компанию он лихо захватил со своими дружками «центральными». Ну а потом Лифшиц проталкивает в гордуму и в заксобрание своих людей. Так, за годы его деятельности, сейчас у нас в гордуме, в заксобрании и в области сидят его люди. Не сомневайтесь, что ручные депутаты выберут Германа.
Рассказ Максима удовлетворил. Репутация у Гамбурга была серьезная, так что в подкреплении информации в виде фактов, документов и прочего не было необходимости. Все шли к Гамбургу именно за неофициальной информацией, такой, которую нигде добыть невозможно.
– Ну неплохо. Спасибо. На вот еще.
Максим уже встал и кинул еще две бумажки под ноги Гамбурга. Тот лишь вяло улыбнулся. Князев и Соколов встали и последовали за Симолиным. Попутно они захватили Вольфа и вышли из подвала.
– Почему ты спрашивал про Лифшица? – спросил уже в машине Соколов.
– Друг попросил узнать о нем, – ответил спокойно Максим, ведя машину.
– Что скажешь? – поинтересовался Князев.
– Что тут говорить. Серьезный мужик. Лезть к нему, судя по всему, не стоит.
– Его же выберут в мэры, не так ли? – пробасил Вольф.
– С очень большой вероятностью, – сказал Максим и задумался. – Как мы этот «Горгаз» проморгали. Там же наших нет?
– Как-то нет, – сказал Вольф.
– Это плохо. Надо туда залезть.
– Уже поздно, – констатировал подполковник Соколов. – Будем работать по ситуации. Ты главное не лезь, Максим. Он тебя не тронет.
– А если что-нибудь сделать для него, то считай ты на него работаешь, – добавил Князев.
Симолин снова задумался. Он уже представлял что-то нехорошее после того, как Лифщица сделают мэром.
– Пока работаем в обычном режиме. Если какие-то движения на своих районах заметите, то сразу сообщайте, – сказал он.
Максим отвез товарищей по домам и поблагодарил их за сопровождение, заплатив им. За этот день лейтенант устал и решил поехать к себе домой. Ему даже не хотелось встретиться с Юлей, но она сама позвонила и сказала, что приедет. Он припарковал «рабочую», поднялся к себе на этаж, заглянул в почтовый ящик. Оттуда торчала агитка с лицом Германа Лифшица. Он улыбался своим уже не молодым лицом. Над головой большим шрифтом выведен его предвыборный лозунг: «Построим новое, сохраним лучшее». Симолин посмотрел на листовку и промотал в голове все, что рассказал Гамбург. Позже к нему пришла Юля. День закончился поздно ночью.
Дневник
3-я запись, октябрь 2010
Да уж… Сижу сейчас за столом и не знаю, чтобы такого написать. Дело об убийстве Буфановой началось. Она простая жена чиновника. Буфанов переписывал все имущество на нее, чтобы не светить его в декларации. Так делают поголовно все в думе. На бумаге всем владеют жены, а в действительности сами чиновники. Буфанова занималась строительством. Строила торговые центры. При этом не обошлось без махинаций с землями. В них напрямую замешана милиция. Доказательства есть, все всё знают, но ничего не делается, а потому что все повязаны между собой. Компания Буфановой получала земли непонятным способом. Ей помогал муж, а мужу менты, а ментам бандиты, которые выбивали землю для строительства. Вот так это и работает.
Пока все складывается как я хотел. Утренние новости показывали Буфанова. Анатолий Буфанов, фамилия-то прям такая противная. Как он строил из себя, что ему жаль свою любовь. Как он правдиво говорил, чуть слезу не пустил. Молодец мужик, но он такой же гнилой, как и все ему подобные. Странно, что к власти только такие и приходят. Я, наверное, даже начну за ним следить. Может быть его пожалею, поглажу, успокою. Фуу… Что за бред я сейчас написал. К черту. Кстати, проследить было бы неплохой идеей. Да, так и поступлю. Посмотрю, как страдает муж, у которого убили жену. Но что-то мне подсказывает, что я не буду доволен тем, что я увижу.
Максим проснулся утром рядом с Юлей. Запах ее волос стоял у него в носу. Взглянув на мобильник, он проверил время. Девять утра. Он поднялся с постели, зашел в туалет. Когда вернулся в спальню, увидел, что Юля проснулась. Она мило улыбнулась Максиму и вприпрыжку отправилась в ванную. Максим сделал бутерброды на кухне и прошел в зал. Там он сел на диван, стал потягивать чай и смотреть новости. Сегодня должны были показывать сюжет про убийство жены депутата Буфанова. На картинке он выглядел не совсем подавленно. Не похоже, что этот человек потерял жену и сейчас убивается горем. Он говорил очень стандартно, а закончил фразой что-то в духе: «виновники будут пойманы и наказаны по всей строгости закона». Совершенно без эмоций. Будто он говорил так про чужого человека. Максим посмеялся над его выступлением. Симолин знал его только по одному делу еще пару лет назад. Тогда Максим со своими коллегами помог Буфанову и его убитой жене расчистить землю для постройки торгового центра на месте частного сектора. Людей там проживало не много. Казалось, дело довольно громкое, так как ему дали огласку в СМИ. Но потом все улеглось, а Буфановы отхватили лакомый кусочек городской земли, заработав на этом миллионы. Сам Симолин с Соколовым, Князевым и другими причастными, заработал тоже не мало. Выиграли от этого все, кроме простого народа.
Юля появилась из ванной в полотенце. Она долго просушивала свои лоснящиеся волосы.
– Я поехал на работу, – объявил Максим, уже одеваясь в строгий костюм.
Юля скинула с себя полотенце и принялась одеваться.
– В «Гоморру» когда в следующий раз? – спросила она.
– Как будет время, так сразу туда, – ответил Максим. – Кстати, у тебя есть какая-нибудь симпатичная подруга?
– А что такое?
– Капитан Тувалов мечтает найти девушку себе, – сказал Максим, залезая в брюки.
– Да без проблем. Есть у меня одна на примете. Тоже без парня, очень порядочная.
– Это хорошо. Давай зови ее тогда тоже с собой. Позвоню, как соберемся.
– Хорошо. Я буду очень-очень ждать.
У Юли в глазах появился азарт, она поцеловала Симолина на прощание. Вот так и жило это милое создание. От тусовки до тусовки. Не работая, не учась, просто прожигая жизнь. Это ее вполне устраивало. Тогда, в «Гоморре», первый раз встретившись с Максимом, она даже не поняла кем он работает, откуда деньги на пентхаус и несколько машин. Ей было все равно, а когда Симолин показал ей корочку милиционера, то она никак не отреагировала. Максиму тогда даже легче стало.
В управление майор Ващенко пришла пораньше. Тарасов уже сидел в своем кабинете. Он перебирал бумаги. Брал из одной стопки и перекладывал в другую. По крайней мере, это выглядело со стороны именно так. Ващенко постучалась и вошла. Она выложила ему всю информацию о вчерашнем дне. С Предгорной поговорить не удалось, так как ее не было дома. Вика прождала ее до вечера, но она так и не появилась. Ей отправили повестку в милицию для допроса. Капитан Тувалов появился чуть позже. Максим опаздывал. Тувалов доложил о визите в отель.
– Предгорная должна сегодня прийти на допрос, – сказал Тарасов, – что с Окуневым?
– Он ничего не знает про убийства. Говорит, что он не причем, – сказал Тувалов.
– А алиби у него есть? Проверяли? – тут же спросила Ващенко.
– Алиби нет. В момент убийства он находился дома. Это никто не может подтвердить. Но Максим верит в его непричастность.
– А с каких это пор Максим решает кто виновен, а кто нет? – спросила майор.
Тувалов хотел сказать, что Симолин и Окунев были знакомы, но тут же осекся. Он посмотрел на Вику и пожал плечами. Прикинулся дурачком. Это сработало. Тут пришел Максим и у Тувалова отлегло.
– Про меня говорите? – спросил с порога Симолин, немного запыхавшись. – Прощу прощения за опоздание.
– Что с Окуневым? – кивнула в сторону Максима Ващенко.
– А что с ним? Он не убивал Буфанову.
Максим сел ко всем за стол, налил воды из графина и выпил. Это действие он совершал нарочито медленно, что безусловно действовало на нервы Вике.
– Какие доказательства? Алиби? – допытывалась Ващенко.
– Что Евлампич сказал? – обратился к генералу Максим. Вопрос от Вики он проигнорировал.
– Скоро придет. Его люди весь особняк обклеили. Уверен, что там найдутся улики, – ответил Тарасов.
– Ты мне не ответил, – забурчала Вика, как обиженный ребенок.
– Да все под контролем, майор. Не волнуйтесь. Окунев не виновен. Когда экспертиза подъедет, вы в этом убедитесь.
Пофигительское отношение к службе Максима бесило Ващенко, хоть она еще не долго с ним работала. В ее глазах он выглядел не как типичный милиционер. Он одевался хорошо и со вкусом, всегда приятно пах, подтянут, на запястье красовались дорогие часы, насколько Вика могла судить. Такой образ никак не вязался у нее с привычными представлениями о служителях внутренних органов. Майор повидала их много. Прежде чем служить в Гординске, она проработала в Новосибирске, где сделала себе карьеру и получила высокое звание. Ее ценили и называли лучшим опером города. По распоряжению командования ее послали в Гординск.
В кабинет вошел Никодим Евлампиевич. После приветствия он стал выкладывать на стол свои результаты работы. По предварительному докладу следовало, что убийца не оставил каких-либо следов, кроме волоса, который не удалось идентифицировать. Следы на подоконнике открытого окна были стерты. Работа криминалистов продолжалась, но надежды на что-то более содержательное не было.
– Итак, что мы имеем, – подытожил Тарасов, – тело есть, орудие убийства знаем, но его не нашли, следов нет, свидетелей нет. Единственные фигуранты – это Предгорная, которая, надеюсь, придет к нам и расскажет что-нибудь, и депутат Окунев, который по версии младшего лейтенанта Симолина не виновен. Кроме его слов у нас ничего нет.
Генерал свел руки в замок и закончил:
– Ненавижу такие дела.
После короткого брифинга генерал отпустил всех заниматься делами. Вика должна была остаться в управлении и ждать Предгорную. Если она не явится вовремя, то майору придется ехать к ней домой снова, что она не очень хотела. Тувалов отправился домой к Окуневу поговорить с соседями, чтобы подтвердить или опровергнуть алиби депутата. Симолину выпало задание съездить в строительную компанию, которой владела Буфанова.
Максим эту компанию хорошо знал, ведь он в какой-то степени приложил руку к ее становлению. Долго он там не задержался. Поспрашивал людей про конкурентов, про конфликты. Все по стандарту или, как говорят, по учебникам. Единственное, что Симолин не зафиксировал в письменном виде, так это то, что он пригрозил нынешнему исполняющему обязанности генерального директора компании серьезными проблемами, если тот упомянет милицию в интервью со СМИ, а особенно о его знакомстве с Буфановыми. Тут он обошелся без своих шуток. Выйдя из офиса компании, Максим позвонил очередному знакомому и попросил встретиться. Его «рабочая» подъехала к месту встречи. Пошел снег, который сразу таял на асфальте. Погода стояла пока теплой, но такие деньки уже были сочтены, ведь совсем скоро ворвутся сибирские морозы, и зима полноценно вступит в свои права на ближайшие четыре месяца. Максим сидел за рулем своей машины на парковке перед супермаркетом. Он ждал одного человека. Слушал радио. После десяти минут ожидания к нему подсел пожилой мужчина с высоким лбом, в пальто и волосами, походившие на одуванчик.
– Приветствую, Николай Валерьевич, – поздоровался Максим.
– Привет, – протянул руку пожилой мужчина, – что случилось?
– Дело есть. Знаешь компанию «Стройград»? – спросил Максим.
– Знаю. Ее владелицу убили вчера.
– Да я этим делом как раз занимаюсь. Мне нужна твоя профессиональная помощь.
– Что ты задумал? – насторожился Николай Валерьевич.
– «Стройград» сейчас фактически без владельца, так?
Мужчина кивнул. Он догадывался к чему вел Симолин.
– Там есть мои люди. Я с ними только что говорил. Они уже в курсе моего плана, – Максим выдержал паузу. – «Стройград» надо переписать. Ты понимаешь, о чем я?
Николай Валерьевич протер лоб ладошкой. Он не удивился такой просьбе, но не приходил от нее в восторг.
– Сейчас? – спросил он.
– Как раз сейчас это лучший момент.
– А не покажется странным, что после гибели владелицы ее компания внезапно перешла к чужим людям?
– Ты делай, а я буду заботиться о том, чтобы это не показалось странным. Тем более ты что, настолько хорош, чтобы провернуть это за один день?
– А Анатолий Борисович как на это посмотрит?
– С Буфановым я тоже все улажу.
Максим заметил, что Николай Валерьевич занервничал, и решил его приободрить.
– Да все будет нормально. Тебя точно ничего не коснется, если что. Ты главное сделай свою работу, а я хорошо заплачу.
Николай Валерьевич пожал руку Максиму и вышел из машины. Он не проронил не слова. Это означало согласие. Симолин посмотрел в заднее зеркало и увидел там свое отражение. Такое же безупречное, как и он сам.
В конце рабочего дня все снова встретились в кабинете генерала для доклада. Результаты неутешительны. Тувалов сказал, что соседи видели Окунева тем вечером, как он заходил домой. Его жена сказала, что Григорий находился весь вечер и ночь с ней. Алиби нашлось. Вика Ващенко доложила, что Предгорная не пришла на вызов, не отвечала на телефон и не была дома. Подозрения на эту женщину усилились. Тарасов вцепился в эту версию и заставил ее проработать до конца. Другими словами, нужно было во что бы то не стало найти Людмилу Предгорную и задать ей вопросы. Максим высказался в конце. Все в общих чертах. Сказал, что в «Стройграде» не было конфликтов, и конкуренты не угрожали, и все такое, что его самого мало интересовало.
– Хорошо. Отдыхайте. На сегодня все, – сказал Тарасов.
Он начал собираться, еще не дожидаясь окончания доклада Симолина. Очевидно, куда-то спешил. Милиционеры разошлись, а Максим напомнил Тувалову, что сегодня они идут в «Гоморру», добавив, что Юля приведет симпатичную подругу.
Симолин заехал за Сергеем на «лексусе». Они отправились в клуб. «Гоморра» стоял на своем месте и весь светился. Отсюда, к слову, рукой подать до Энергетиков. Что означало поток криминальных объектов в клуб и возле клуба. Для предотвращения этого нужны были крепкие ребята-вышибалы. Поставлял их Симолин, Женя Алтунин утверждал. «Лексус» подъехал ко входу. Тут же Максима поприветствовал один из охранников. Лейтенант сунул ему купюру. Охранник сел за руль и отогнал внедорожник от входа на парковку. Тувалов вразвалочку заходил в клуб за напарником. Они сели в вип-зону за стол, стали ждать прихода девушек, которые опаздывали.
– Серега, – сказал Максим, – сейчас с Юлей придет девушка. Ты ее сразу в оборот бери.
Сергей решил снять небольшое напряжение. Напарники заказали по бокалу виски. У Максима зазвонил телефон. Снова Юля. Она зачем-то спрашивала, где он сидит.
– Как обычно, – ответил Симолин.
Через минуту девушки поднялись в вип-зону и подошли к столику, где сидели молодые люди. Обе оделись в вечерние платья. Юля была в красном платье, как всегда, выставляя на показ свою грудь. Вторая выглядела скромнее, в белом, но ее длинные ноги она подчеркнула с помощью высоких каблуков. Максима и Сергея обдало жаром. Они чуть разом не крикнули, когда увидели, кто стоял рядом с Юлей.
– Эта Вика, – представила она свою подругу парням.
Вместе с Юлей пришла Вика Ващенко. Она тоже, не меньше своих подчиненных, удивилась такому стечению обстоятельств. Максим тихо засмеялся, а бедный Тувалов в растерянности глядел на свою начальницу.
– Максим, ты что? – не понимала Юля.
– Ты знала? – Вика зло посмотрела на свою подругу.
– Чего знала?
Вика чувствовала себя неудобно. Ей хотелось побыстрее уйти. Все находились в растерянности. Ситуацию спас Симолин.
– Прошу вас, Виктория. Присаживайтесь, – сказал он.
Юля поняла, что все хорошо и прыгнула рядом со своим любимым на диван.
– Юль, я пошла домой, – измученно пробормотала Вика.
– Куда ты, Вик? – поинтересовался Симолин.
– Ты же только пришла. Оставайся, Викуль, – произнесла Юля, обнимаясь с Максимом.
Он, к ее удивлению, ее не обнимал. Только смотрел на Вику и уговаривал ее остаться. В итоге Ващенко подсела к Сергею. Он обливался потом и нервничал. Максим сделал жест официанту. Молодой паренек лихо подбежал к столику, вытащил блокнот и стал принимать заказ.
– Дай две «Сапфировые звезды» для дам, мне «бриз», а молодому человеку сто граммов водки.
Официант удалился. В компании чувствовалась напряженность, как бы Максим не пытался ее разрядить. Шутками ли, разговорами ли, все в пустую. Вика ощущала себя лишней. Наконец, Симолин нашел слова, которые должен был сказать сразу:
– Вика. Ты не на работе. Расслабься, расскажи что-нибудь. Ты же у нас в отделе новенькая. Завтра мы с Туваловым твои подчиненные, а сейчас просто друзья.
– Дак вы знакомы? – дошло сейчас до Юли.
– Да. Это наш начальник. Майор Ващенко. Но сейчас она просто Вика, – разъяснил Симолин, еще раз посмотрев на Вику и, дав понять, что все хорошо.
– Ничего себе, как получилось! Я же не знала.
– Все хорошо. Я же тебя попросил позвать симпатичную подругу для Сереги Тувалова. Правда он что-то не рад.
Максим и Юля посмеялись. Капитан смотрел на стол. Ващенко слегка улыбнулась и немного раскрепостилась. Она начала рассказывать про себя. Про службу в Новосибирске и дальнейшей, как она выразилась, ссылкой в Гординск.
– Я думаю ты преувеличиваешь, – протянул Максим, – наш город очень даже ничего. Он со своей атмосферой. Его надо прочувствовать, понять душой.
– Набережная хорошая у нас, – вставил слово Тувалов.
Потом принесли коктейли. Максим бережно пододвинул Вике ее напиток.
– Это что? Настоящие сапфиры? – удивилась Вика, рассматривая бокал.
– Да. А посмотри тут, – он потянулся к бокалу, случайно задел ее руку. Она неловко отпрянула назад. Симолин сделал вид, что ничего не произошло. – Это обрамление вокруг сделано из платины.
Капитан Тувалов закинул подряд две стопки водки, потом заказал целую бутылку. Вика смотрела на него с упреком. Максим это заметил, и тут же ей сообщил:
– Не переживай. Он завтра будет в порядке. Я его знаю. Это боец.
Компания разговаривала все активнее и активней. Максим заводил всех, рассказывая какие-то смешные истории. Вика начала чаще улыбаться. Ее родинка около рта забегала из стороны в стороны. Позже заказали бутылку дорогущего «Кристалл»1, потом закуску из морепродуктов. Тувалов начал пьянеть. Он закинул руку на спинку дивана так, чтобы приобнять Вику. Она дернулась и посмотрела на капитана. Он на минуту пришел в себя. Максим сидел в обнимку с Юлей. Его рука гладила ее гладкие ноги, потом переходил выше. Вика снова заскучала.
– А где тут туалет? – поинтересовалась Ващенко, прерывая ласки Симолина с его подругой.
– Пойдем со мной, я покажу, – вызвалась Юля.
Максим остался с Сергеем один.
До этого времени Тувалов вел себя тихо. Казалось даже, что он засыпал на своем месте. Когда девушки вышли, то капитан тут же подпрыгнул и как ошпаренный запрыгал на месте.
– Это что такое, Макс? Это твои шуточки?
– Ты чего? Я про Вику не знал. Так вышло, – сказал Максим. Он смеялся.
– Это знак, дружище. Мне с девушками не везло никогда. И сейчас мне свыше намек, чтобы я не рыпался и сидел на жопе ровно.
Подобные выражения Симолин не часто слышал от Тувалова. На этот раз он превзошел себя, благодаря выпитому алкоголю.
– Капитан, отставить. Пошли, девушку тебе найдем. Там на танцполе одинокие кисули тебя уже заждались, – Максим начал вставать.
Сергей оторвался от спинки дивана, уперся локтями в стол и посмотрел пьяными глазами на Максима.
– Я домой поеду, – выдал он.
– Как домой? Еще даже двенадцати нет. Пойдем на свежий воздух.
– Нет. Сидим.
– Ну сидим так сидим. Ты только не засыпай и не уходи. И не говори, что девушки нет. Просто твоя еще не созрела для такого персика, как ты.
Максим улыбнулся и закурил.
Вскоре пришли девушки. Юля сразу села на свое место рядом с Максимом, а Вика встала у столика и объявила:
– Я поеду домой. Всем пока.
Она собралась развернуться и уйти вниз по лестнице. Симолин ее остановил.
– Стой! Куда ты поедешь-то? Давай десерт закажем.
– Нет, я поеду, – стояла на своем Вика.
– Пусть идет. Она и так с нами долго сидела, – сказала Юля.
Максим встал рядом с Ващенко.
– Давай я хоть машину тебе подгоню.
Симолин спустился к выходу. Вика попрощалась с Юлей и Сергеем. Капитан к тому времени сидел смирно и не спал. Ващенко спускалась по ступенькам. У выхода Максим стоял с довольным лицом и улыбался. Его белоснежные зубы осветили полу мрачный клуб. Когда Вика к нему подошла он сообщил:
– Вот Мотя. Он тебя довезет.
Максим указал на рядом стоящего мужчину. Худой, бородатый, в костюме.
– Я могу на такси. Не стоит напрягать людей.
– Да ладно. Ему все равно делать нечего. Довезет тебя с комфортом.
Они шли к выходу. Симолин следовал за Викой и легонько придерживал ее за спину. Вика что-то почувствовала. Периферийным взглядом она заметила за столиком на первом этаже знакомую фигуру. Она обернулась. Это был Анатолий Буфанов. Он находился в компании блондинки, которую обнимал и пытался ее поцеловать.
– Там же Буфанов… с какой-то женщиной, – заметила Вика, непроизвольно трогая Максима за локоть.
Симолин посмотрел в ту сторону и убедился, что это действительно депутат гордумы Анатолий Буфанов.
– Виктория, мы не на работе. Ну отдыхает человек. Зачем лезть в чужую личную жизнь? Потом будем разбираться. Мы запомнили, что он был здесь.
– Что-то он не похож на горе убитого человека.
– Пойдем, Матвей тебя ждет уже.
Максим взял Вику за локоть и стал тянуть за собой к выходу.
– Помимо Предгорной у него есть еще кто-то, – не унималась Ващенко.
Она попятилась назад. Максим расчищал перед ней дорогу от людей, пробиваясь к выходу.
– Может он так стресс снимает, – говорил Максим, не глядя на Вику.
Вскоре они оказались на улице. Шикарная черная машина с распахнутой задней дверью ожидала майора. Автомобиль стоял прямо перед входом в клуб. Вика выглядела как какая-то богачка или известная личность, когда садилась в нее.
– Откуда такая роскошь, Максим? – удивилась Вика.
Она сидела на заднем сидении. Человек, которого Максим представил как Мотя, сел за руль и ожидал.
– Я же говорил. Мой старый друг Женя – сын владельца этого клуба. Он мне как брат. К тому же, тут принято красивых дам доставлять на дорогом транспорте домой. Такси – это не солидно, – расплылся в улыбке Симолин.
– Передавай привет своему другу от меня и поблагодари за машину, – Вика тоже слегка улыбнулась. – Не сильно перебарщивайте с алкоголем, лейтенант.
– Так точно.
– Хорошего вечера, – сказала майор и сама захлопнула за собой дверь автомобиля.
Максим проводил ее взглядом, помахал на прощание рукой. Красные фонари машины удалились от «Гоморры». Симолин закурил. Он перекинулся парой фраз с вышибалами и зашел обратно внутрь. Ему захотелось поговорить с Буфановым, но на прежнем месте он его уже не нашел. Максим спросил у официанта, куда делся депутат. Сказали, что вышел с девушкой недавно на улицу, расплатившись за выпивку. Симолин плюнул на это дело. Ему было все равно. Он вернулся в вип-зону к Юле и Сергею. Только он сел за столик, как через плечо Тувалова заметил сидящего неподалеку от них кандидата в мэры города, того самого Германа Лифшица.
– Давай поесть что-нибудь закажем? – предложила Юля.
– Ага, давай, – не спуская глаз с Лифшица, сказал Максим.
– Я пойду вниз, потанцую, – внезапно сказал Тувалов.
Симолин кивнул. Когда он садился на место, то постоянно смотрел на тот столик. Один из сидящих его заметил. Максим быстро отвел взгляд и посмотрел на Юлю.
– Пойдем тоже потанцуем. Слышишь какая песня? Пойдем, – Юля попыталась поднять Симолина за руки, но тот не поддавался. Он заметил какое-то движение за соседним столом, и в ту же минуту в сторону Максима направился крепкий мужчина в белой рубашке с засученными рукавами.
– Ты идешь? – спросила Юля еще раз.
– Иди одна. Мне тут надо кое-с кем переговорить, по ходу, – сказал Максим.
Юля обиделась и когда она выходила из-за стола, то специально слегка ударила по ногам Симолина, мол, убери лапти. Ему было все равно, он следил за мужиком в рубашке, который уже подошел к Максиму.
– Максим Симолин? – спросил мужик.
– Я, – ответил лейтенант.
– Не могли бы вы уделить несколько минут внимания. Герман Робертович Лифшиц хотел бы с вами познакомиться. Он сидит там. Вы, наверное, его уже заметили.
Симолин встал и без лишних слов пошел за соседний столик. Для него уже подготовили дополнительный стул.
За столом сидело несколько людей, которых лейтенант не знал и видел впервые. Самого Лифшица он видел только на агитационных плакатах. Теперь он сидел перед ним вживую. Овальной формы голова, острый нос, на висках седые волосы, под глазами мешки. Выражение лица, на первый взгляд, очень приветливое и доброе. Он сидел в одной клетчатой рубашке и джинсах. Около него находились люди, лица которых Максиму показались знакомыми. Все они работали в администрации города и области: депутаты заксобрания, гордумы и прочая верхушка города.
Tasuta katkend on lõppenud.