Наследственную (завещательную) правоспособность принято разделять на активную и пассивную. Под активной наследственной (завещательной) правоспособностью понимается возможность выступать или быть наследодателем, то есть иметь право завещать свое имущество наследнику (наследникам).
Пассивная наследственная (завещательная) правоспособность – это возможность быть наследником наследодателя.
Данное разделение является лишь теоретическим, не нашедшим своего законодательного закрепления. Однако именно в этом контексте можно надлежащим образом рассмотреть институт правоспособности.
Наследственное право древнего Рима. Активная наследственная (завещательная) правоспособность по римскому частному праву предполагала наличие у наследодателя общей правоспособности в области имущественных отношений. При этом данного права лишались все те, кто не имел прав участвовать в народном собрании и не нес воинской службы, то есть женщины, несовершеннолетние, рабы и т. д. Кроме того, права завещать лишались и представители так называемой «неистинной» веры, то есть еретики. Однако во втором веке нашей эры римское общество пошло на определенные уступки относительно наследственных прав женщин и предоставило им право совершать завещания, но только с согласия их опекуна. При прекращении опеки над женщиной, последняя приобретала полную наследственную (завещательную) правоспособность, наравне с другими правоспособными гражданами.
Пассивная наследственная (завещательная) правоспособность не совпадала с общей правоспособностью. Так, наследодатель в римском обществе был вправе составить завещание в пользу раба, как своего, так и чужого, что автоматически приравнивалось к освобождению последнего из рабской кабалы. При этом раб был не вправе отказаться от наследства и приравнивался к необходимому (обязательному) наследнику.
Пассивного наследственного (завещательного) права были лишены несовершеннолетние и еретики, в понимании этого слова с точки зрения римского общества. Женщины, кроме весталок (жрицы богини Весты, обязанные на все время своей службы данной богине сохранять девственность), имеющих общую правоспособность, имели право наследовать имущество, не превышающее стоимостный ценз в размере ста тысяч сестерций. Эта мера была направлена против расточительности женщин высшего сословия.
Также лишались права наследовать и так называемые неопределенные лица, к которым относились еще не зачатые дети наследодателя и организации, представляющие собой зачатки юридических лиц. Однако со временем в отношении не зачатых детей римским обществом было сделано исключение, которые стали также наделяться пассивным наследственным (завещательным) правом.
Римским частным правом допускалось, кроме того, назначение второго наследника на случай, если первому по каким-либо причинам не удастся вступить в права наследования. При этом второй наследник должен был также быть наделен пассивным наследственным (завещательным) правом.
Хотя завещание сохранило на всем протяжении истории Рима значительные черты формализма, однако со времени классических юристов складывается то, что называли залог favor testamenti, то есть тенденция при помощи благоприятного толкования сохранять, насколько то было возможно, силу завещаний. Так, например, если кто-нибудь был назначен наследником под невозможным условием, условие считалось ненаписанным, а назначение наследника безусловным. Другими словами, происходило зарождение и развитие принципа главенства воли наследодателя.
Однако и завещание, составленное с соблюдением всех требований закона, могло утратить силу до открытия наследства, прежде всего, вследствие отмены его завещателем, которая в древнейшее время могла быть произведена только путем составления нового завещания, а по преторскому праву уничтожением tabulae testamenti, срывом с них печатей и т. п. В период империи сначала было постановлено, что завещание утрачивает силу, если до истечения десяти лет со дня его составления не будет открыто наследство, а затем, изменив это правило, Юстиниан постановил, что по истечении десяти лет завещание может быть изменено соответствующим заявлением в присутствии трех свидетелей. В период империи допускалось также внесение в завещание изменений путем составления кодициллов и распоряжений о фидеикомиссах, о которых нами будет рассказано ниже.
ГК КазССР. Наследственная (завещательная) правоспособность, что естественно, является неотъемлемой частью общей правоспособности граждан, которая есть гарантированная возможность иметь право завещать, либо иным образом выступать в роли наследодателя. Однако, сам институт наследственной (завещательной) правоспособности представляет собой не просто наличие прав, что подразумевается в идеале под понятием правоспособность, но и непосредственное его переплетение с таким институтом как дееспособность. Дееспособность – это возможность реализовывать свои естественные и гарантированные законодательством права. Другими словами, если вновь исходить из аналогии, то «правоспособность» – это материал; «дееспособность» – это процесс использования материала. При этом, отступая от основной темы, хотелось бы отметить, что общественные отношения в любой отрасли всегда будут представлять собой данную аналогию: материал – процесс.
Продолжим: первый элемент наследственной (завещательной) правоспособности – общая правоспособность, возникают у человека, согласно теории права с момента его рождения, а в некоторых правовых системах и с момента зачатия. Однако, с практической точки зрения – это полная иллюзия, так как родившийся человек, до достижения определенного возраста, а именно совершеннолетия, не сможет приобрести права завещать. Теоретически, по закону, конечно, каждый родившийся уже может выступать в роли наследодателя. Однако, если исходить из определения, что наследодатель – это тот, кто оставляет наследство, наследник – кто получает наследство, а наследство – это любое имущество; то практически наследодателем может выступать лишь то физическое лицо, у которого есть определенное имущество, либо право, на которое распространяются имущественные принципы (авторское право). Следовательно, теоретически часть активной наследственной (завещательной) правоспособности возникает с момента рождения, а иногда и раньше, когда родители начинают приобретать еще не родившемуся ребенку его первые личные вещи. И здесь уже не важно родится ли ребенок живым или мертвым, само по себе рождение предоставляет ему активную наследственную правоспособность, в связи с наличием у него уже личных вещей. С другой стороны, выкидыш, или иное прерывание беременности лишает его такого права и купленные детские вещи, оставаясь в собственности купивших их родителей.
Рассмотрим еще один пример, дедушка составил завещание на своего внука младенца. Дедушка умирает, наследство переходит к его внуку, но внук, в связи со своим малолетним возрастом не может принять наследство в срок. Время принятия наследства приостанавливается до достижения наследником-младенцем совершеннолетия, но он не доживает до этого времени. Как поступить? Фактически младенец владел завещанным имуществом, то есть принял его, и сам умерший ребенок уже будет наследодателем? Или же, он – ребенок считается не принявшим наследство, и оно будет делиться по закону? Если исходить из буквального толкования ст.525 ГК КазССР, где наследником могут быть любые граждане, которые находились в живых к моменту смерти наследодателя, а также зачатые при его жизни, но родившиеся после его смерти, то получается, что ребенок-младенец уже будет являться наследодателем, и раздел будет производиться между наследниками ребенка.
Фактически так сложилось на практике, что активная наследственная правоспособность непосредственно связана с активной завещательной правоспособностью и наступает в момент совершеннолетия. Все остальные идеи, взгляды и умозаключения – это всего лишь теория.
Пассивная наследственная (завещательная) правоспособность ГК КазССР в общем не ограничена, как нами уже говорилось ранее, наследниками могут выступать любые живые лица на момент смерти наследодателя. При этом императивными нормами ст.526 ГК КазССР предусмотрен исчерпывающий перечень физических лиц, не имеющих права наследовать:
1. Не имеют права наследовать ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими преступными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали признанию их к наследованию, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.
2. Не могут наследовать по закону родители после детей, в отношении которых они лишены родительских прав на момент открытия наследства, а также родители и совершеннолетние дети, злостно уклонявшиеся от выполнения лежащих на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя, если это обстоятельство подтверждено в судебном порядке.
Данный перечень являлся исчерпывающим. При этом хотелось бы отметить, что все эти факты, исключающие наследника от наследования мало того, что должны существовать фактически, они еще должны приобрести юридически закрепленную форму в виде вступившего в законную силу решения суда. Без процессуального решения, не смотря на явный характер фактов и их количество, все это останется лишь голословным обвинением и не устранит ненадлежащих наследников от наследства.
Более того, не смотря на то, что об этом нет непосредственного указания в ГК КазССР, можно с уверенностью говорить о том, что пассивную наследственную (завещательную) правоспособность теряли наследники по праву представления, если наследник по завещанию умирал раньше, чем завещатель. В этом случае завещание не имело право следования к наследникам наследника по завещанию, и теряло силу. При таких обстоятельствах, наследство делилось между наследниками по закону.
В итоге, можно говорить о том, что институт наследственной (завещательной) правоспособности согласно советскому гражданскому законодательству представлял собой систему общих норм, без надлежащей конкретики, что вызывало множество коллизий и споров.
ГК РК 1999 года. Согласно нормам гражданского законодательства независимого Казахстана, активной наследственной (завещательной) правоспособностью обладают все дееспособные граждане. В данном случае в систему активной наследственной (завещательной) правоспособности включено все те теоретические и спорные моменты, о которых мы уже говорили ранее при анализе ГК КазССР. Поэтому не будет возвращаться к тому, что осталось на прежнем уровне своего развития и разрешения.
Пассивной наследственной (завещательной) правоспособностью обладают все граждане, находящиеся в живых в момент открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства. В отличие от ГК КазССР зачатый ребенок до открытия наследства сможет стать наследником не самим фактом своего рождения, а лишь при рождении живым, что снимает многие вопросы, возникающие при рождении ребенка мертвым.
Наследниками по завещанию могут быть и юридические лица, созданные до открытия наследства и существующие ко времени открытия наследства. Вопрос правоспособности юридических лиц в независимом Казахстане стал актуален. С появлением негосударственных организаций и предприятий вопрос их пассивной наследственной (завещательной) правоспособности стал не менее остро, чем другие уточненные вопросы наследственного права. В результате, были конкретизированы признаки юридического лица, которым оно должно было отвечать, что бы иметь право наследовать. В отличие от советского законодательства с гегемонией государственного капитала и отсутствием института частной собственности, для нового Казахстана закрепление данной нормы явилось существенным шагом в развитии наследственных правоотношений.
Также пассивной наследственной (завещательной) правоспособностью обладало и государство.
Не имели и не имеют права наследовать ни по завещанию, ни по закону лица, которые умышленно лишили жизни наследодателя или кого-либо из возможных наследников или совершили покушение на их жизнь. Исключение составляют лица, в отношении которых завещатель составил завещание уже после совершения покушения на его жизнь. Здесь явно прослеживается влияние норм морали и религиозных принципов. И, тем не менее, если сам наследодатель простил наследника и оставил ему свое имущество, то такова его воля и таков принцип свободы завещания. Но с другой стороны наличие факта покушения на жизнь может быть неплохим аргументом для других наследников, лишенных наследства существующим завещания, оспаривать последнюю волю наследодателя, говоря о его недееспособности.
Кроме того, пассивной наследственной (завещательной) правоспособности были лишены также лица, которые умышленно препятствовали осуществлению наследодателем последней воли и этим способствовали призванию их самих или близких им лиц к наследованию, либо увеличению причитающейся им доли наследства. Не имеют права наследовать по закону родители после детей, в отношении которых они лишены родительских прав и не были восстановлены в этих правах к моменту открытия наследства, а также родители (усыновители) и совершеннолетние дети (усыновленные), уклонявшиеся от выполнения возложенных на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.
Указанные выше обстоятельства, служащие основанием для устранения от наследования недостойных наследников, могут быть установлены только судом. В результате самим материальным правом был предусмотрен один из видов споров, который в обязательном порядке должен быть передан на рассмотрение в судебные органы. Решение данных вопросов иным образом стало не допустимо.
Правило устранения недостойных наследников подлежало и подлежит применению как в отношении всех без исключения наследников, включающих даже тех, кто имеет обязательную долю в наследстве, так и в отношении завещательного отказа. Другими словами, говоря о лишении пассивной наследственной (завещательной) правоспособности необходимо исходить из принципа его универсальности, когда важно лишь обстоятельство его наступления, но не субъект, на который оно может распространиться.
Говоря об институте наследственной (завещательной) правоспособности по гражданскому законодательству независимого Казахстана, можно сразу предполагать, во-первых, удобство работы с источником наследственного права, а во-вторых, детальную разработку положений института.
ГК РК 2007 года. Активная и пассивная наследственная (завещательная) правоспособность не претерпели никаких изменений, единственно, о чем нами ранее уже говорилось, вопрос активной правоспособности был расширен и дополнен. В отношении же пассивной наследственной (завещательной) правоспособности, предмет регулирования и сами правоотношения остались полностью на прежнем уровне. Это уже стабильность, которая никогда ни кому еще не мешала.
Институт завещательного отказа предусматривает возможность возложения наследодателем на наследника исполнение определенных обязанностей перед конкретным лицом. Это может быть, как распоряжение в завещании относительно выдачи наследником после принятия наследства денежных сумм или вещей определенным лицам, так и требование о выполнении наследником неких действий в пользу третьих лиц. Институт завещательного отказа можно представить в виде некоего наследования в наследовании, когда вместо отдельного волеизъявления и посмертного распоряжения своим имуществом, завещатель все это возлагал на одного из своих наследников, который затем и реализовывал последние пожелания наследодателя.
Наследственное право древнего Рима. Древнейшей формой завещательных отказов были так называемые легаты. В старом цивильном праве (законы «XII таблиц») легаты были подчинены целому ряду формальностей: они могли быть установлены только в завещании; исполнение их возлагалось на назначенного в завещании наследника. Данные формальности прошли через столетия и по сегодняшний день доказывают свою актуальность.
Легат должен был быть установлен в одной из определенных четырех форм, каждая из которых создавала и особое правовое положение легатария:
1) Legatum per vindicationem. В такой форме устанавливалось в пользу легатария право собственности на определенную вещь или сервитут, которое возникало для легатария непосредственно в момент принятия наследства наследником.
2) Legatum per damnationem, который возлагал на наследника обязанность исполнить определенные действия, которые были предписаны ему завещателем.
3) Legatum sinendi modo, разновидность legatum per damnationem, согласно которому наследник обязан был не мешать легатарию взять то, что ему было передано завещателем.
4) Legatum per praeceptionem, природа которого не ясна, но который чаще всего считают разновидностью legatum per vindicationem.
В императорское время формализм установления легатов был ослаблен. Senatusconsultum Neronianum (I в. н. э.) установил, что в случае ошибки в выборе формы, легат будет иметь силу legatum per damnationem.
В период империи сложились и другие формы отказов – фидеикомиссы. Они развились из нестандартных, непредусмотренных императивами, словесных или письменных просьб, с которыми наследодатель нередко в самый момент смерти обращался к наследнику, выполнить что-либо или выдать что-нибудь какому-нибудь лицу. Первоначально такие просьбы не имели юридической силы, наследодатель обращался только к чести наследника, но со времен императора Августа лицо, которому что-либо было отказано (указано) в форме такого последнего поручения, получало право в экстраординарном порядке предъявлять в судебном порядке претензии о надлежащем их исполнении.
Фидеикомисс имел ряд значительных преимуществ по сравнению с легатом: он мог быть возложен и на наследника по закону, мог быть установлен и ранее и позже завещания, в качестве приложения к нему. Никакой обязательной формы для него первоначально не было. Чаще всего он устанавливался при помощи письма на имя наследника. Также определенные оговорки могли были быть включены и в завещании на случай возможного его признания недействительным по причине формальных погрешностей; при этом наследник по закону призывался рассматривать завещание, как обращенный к нему кодицилл.
Ввиду того, что легаты и фидеикомиссы постепенно сближались как в форме, так и в материальных условиях действительности, Юстиниан объединил их указом 529г., установив, что всякий легат, как и всякий фидеикомисс создает для лица, в пользу которого он установлен, обязательственное требование к наследнику, обеспеченное законной ипотекой на наследственное имущество. Другой указ Юстиниана 531г. окончательно подтвердил слияние легатов и фидеикомиссов. В то же время, ввиду того, что кодицилл стал часто заменять завещание, Юстиниан подчинил его некоторым требованиям формы: он должен был совершаться в присутствии пяти свидетелей.
В форме фидеикомисса было возможно отказать (завещать) и все наследство. Такой универсальный фидеикомисс заключался в том, что на фидуциария возлагалась обязанность передать другому лицу, фидеикомиссарию, все наследство, и если первоначально ответственным перед кредиторами наследодателя оставался фидуциарий, то постепенно и это изменилось. После заявления фидуциария о том, что он передает наследство фидеикомиссарию, фидуциарий сохранял только звание наследника, а все права и обязанности наследодателя переходили на фидеикомиссария. Теперь ему и против него могли были быть предъявлены соответствующие претензии и иски в суд.
Понятно, что если полная свобода завещания нарушает интересы наследников по закону, вследствие чего и возник институт необходимого наследования, то полная свобода отказа нарушает интересы наследника по завещанию, ибо весь актив наследственной массы может быть распределен между легатариями. Очевидно, что в таких случаях наследник не заинтересован в принятии наследства и с отказом его от наследства теряет силу и все завещание в целом, и в частности, отказы. Для того, чтобы обеспечить силу завещаний, свобода отказов была ограничена. Тем самым государство, пытаясь реанимировать законодательство в решении коллизий данной нормы, шло на ограничение свобод. Фактически получалось, что через завещательный отказ наследодатель завещал все свое имущество третьему лицу, где сам наследник выступал посредником, на которого возлагались лишь обязанности, что было, конечно, не в его интересах. В результате относительного такого рода завещаний можно говорить об их притворности.
Первый направленный на это ограничение закон lex Furia testamentaria запретил принимать отказы более 1000 ассов. Получавший более обязан был вернуть сумму в четыре раза большую. Очевидно, что этот закон не достиг цели: можно было исчерпать наследство и отказами сумм, не достигавших 1000 ассов. По той же причине был неудовлетворителен второй закон lex Voconia 169г. до н. э., по которому легатарий не мог получить больше наследника. Наконец, lex Falcidia 40г. до н. э. установила, что наследнику, назначенному в завещании, во всяком случае должна была быть оставлена без обременения ее легатами 1/4 наследства.
Римскому государству, развивавшему демократические идеи свободы завещания и главенства воли наследодателя, приходилось, тем не менее, сталкиваться с большими проблемами решения коллизий и недоработок. При этом разрешение данных вопросов оно возлагало на принятие запрещающих и ограничивающих императивов. Это приводило к тому, что, создавая принципы свободы, римское государство тут же их рушило.
ГК КазССР. В соответствие со ст.533 ГК КазССР, завещатель был вправе возложить на наследника по завещанию исполнение какого-либо обязательства (завещательный отказ) в пользу одного или нескольких лиц (отказополучателей), которые приобретают право требовать его исполнения. Этими лицами могли быть как входящие, так и не входящие в число наследников по закону. Распоряжения об исполнении обязательств перед третьими лицами могли быть различного характера. При этом не исполнение данных обязательств, в принципе, возможно было лишь в том случае, когда наследник не принимал наследство либо отказывается от него. В любом другом случае, не исполнение завещательного отказа возможно лишь при пассивном попустительстве самого отказополучаетля, который не принимал мер для защиты своих нарушенных прав и интересов, либо обращался за их защитой по истечении законом установленного срока.
Однако во всех случаях, каким бы не было распоряжение завещателя относительно возложения неких обязательств на наследника, это распоряжение не могли уменьшить обязательной доли в наследстве лиц, кому данная доля была гарантирована законодательством. Наследник же, на которого было возложено завещателем исполнение завещательного отказа, должен был исполнить его лишь в пределах действительной стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Указанная диспозиция гражданского законодательства советского Казахстана, которое конечно было основано на законодательстве всего советского государства, практически не претерпело никаких изменений по сравнению с теми же нормами новелл Юстиниана, что говорит об универсализме и проработанности данных положений, логичность и обоснованность которых была проверена временем. Но это, что касается основ и свобод. Запреты же и ограничения не были распылены, а существовали постольку, поскольку это требовала практика, во избежание ненужных споров и тяжб.
В случае смерти наследника, на которого было возложено исполнение завещательного отказа, либо в случае непринятия им наследства, исполнение возлагалось на тех наследников, которые получили его долю. Однако, когда речь заходила об исполнении неких обязательств, даже в границах наследственного имущества, государство загадочным образом сразу куда-то исчезало и его привлечение к исполнению завещательного отказа, при отсутствие наследников у наследодателя, становилось возможным лишь для лиц, тщательно изучившим действующее законодательство. Ведь при отсутствии наследников, когда наследство становилось выморочным, все имущество завещателя переходило по так называемому праву представления к государству.
Кроме того, что завещатель был вправе возложить на наследника исполнение определенных обязательств, своим завещательным отказом, наследодатель был вправе и ограничить передаваемые права наследника. В частности, завещатель мог возложить на наследника, к которому переходит жилой дом, обязательство предоставить другому лицу пожизненное пользование этим домом или определенной его частью. При этом данное право пожизненно владеть и пользоваться отвечало признакам права следования, когда вне зависимости от замены основного нанимателя лицо, которому был предоставлен завещательный отказ в виде пожизненного проживания, не мог быть ограничен в данном праве.
Но в ГК КазССР нет ни слова о том, вправе ли был отказополучатель отказаться от завещательного отказа. Исходя же из логики данного института и анализа положений о нем в исследуемом нормативно-правовом акте, можно сделать вывод, что юридически отказаться было невозможно, так как таково было последнее желание наследодателя, и разрешения для этого не требовалось. Фактически же отказополучатель мог отказаться от защиты своих прав, в случае, когда наследником не исполнялся завещательный отказ, что и можно расценивать, как проявление его воли. В этом и заключается основное различие наследования по завещанию и наследование через посредника – завещательный отказ. При наследовании по завещанию наследник был вправе отказаться от наследства, при завещательном отказе же данного права отказополучателю не предоставлялось.
Оформление завещательного отказа, будь то возложение исполнения определенных обязательств, либо ограничение прав наследования, производилось по общим правилам, которые предъявлялись действующим законодательством к форме завещания. При этом отметка о наличии завещательного отказа, также в обязательном порядке делалась нотариусом в свидетельстве о праве на наследство, которое был вправе получить, кроме наследников и отказополучатель, в подтверждение своих прав.
Одной из форм завещательного отказа также можно расценивать назначение исполнителя завещания, которым мог выступать как один из наследников по завещанию, так и постороннее лицо, не имеющее никакого родства с наследодателем. При назначении определенного лица исполнителем завещания необходимо было согласие этого лица, выраженное им в надписи на самом завещании либо в отдельном заявлении, приложенном к завещанию. В данном случае не стоял вопрос о передаче исполнителю каких-либо имущественных прав, либо совершении в его пользу определенных действий, но само привлечение третьего лица для реализации завещания, уже говорит об ограничении прав наследников.
В тоже время относительно исполнителя завещания действовали также определенные правила. Исполнителем завещания не могло быть лицо недееспособное, а также лицо, подписавшее завещание за завещателя, в случае, когда последний, по каким-либо причинам не имел возможности самостоятельно его подписать.
На исполнителя завещания законодательством, в соответствие с его правовым статусом, возложена одна единственная основная обязанность – надлежащим образом, согласно буквальному толкованию завещания, исполнить последнюю волю наследодателя. Для этого исполнителю был предоставлен не ограниченный спектр прав, конечно, в рамках закона. Однако существовала и дополнительная обязанность – исполнитель завещания обязан был представлять наследникам по их требованию полный отчет о проделанной им работе по надлежащему исполнению завещания.
При этом исполнитель завещания не получал вознаграждения за свои действия по исполнению завещания, но имел право на возмещение за счет наследства необходимых расходов, понесенных им по охране наследственного имущества и по управлению им. В результате чего, не смотря на то, что, казалось бы, работа исполнителя завещания основана лишь на альтруизме, фактически при «должном» отношении к своим обязанностям исполнитель завещания имел возможность получить неплохое вознаграждение, исполняя волю наследодателя.
Подводя итоги завещательному отказу и формам его проявления можно отметить, что со времени зарождения римского частного права законотворческие органы полностью устранили из его форм, так называемые фидеикомиссы, то есть последнюю волю наследодателя перед самым моментом смерти. Это объясняется преследованием одной единственной цели: ограничить количество судебных тяжб. Хотя сами по себе фидеикомиссы отвечали истинному принципу свободы завещания и волеизъявления наследодателя. Но с другой стороны они не могли в полной мере соответствовать принципу объективности, так как нельзя расценивать человека в преддверии смерти полностью дееспособным, как и невозможно со сто процентной уверенностью говорить о доказанности истинной воли наследодателя, лишь по устным его изречениям, перефразированным при этом свидетелями.
ГК РК 1999 года. Так что же новое привнес в наследственное право ГК РК? Во-первых, можно отметить возращение к истокам данной отрасли права. Завещательный отказ стал именоваться легатом, а отказополучатель – легатарием. При этом возвращение к истокам еще не говорит не о чем плохом, а наоборот указывает на стремление к познанию истинных идей данного института. Если быть до конца честными, то не мы придумали институт завещательного отказа и даже не славяне, на языке которых мы его так называем. Само его понятие и принципы были сформулированы юристами древнего Рима, где говорили по-латыни, чему мы и должны следовать. Это основная идея новшеств, но фактически от изменения названий, мы не получили почти никакого изменения в самих принципах – основах данного института.
Как и прежде, завещателю было предоставлено право возложить на наследника по завещанию исполнение за счет наследства какого-либо обязательства в пользу одного или нескольких лиц, которые приобретают при этом право требовать исполнения завещательного отказа. Формулировка ничуть не изменилась и создается впечатление, что просто дословно продублирована с ГК КазССР.
Предметом завещательного отказа может быть передача отказополучателю в собственность, в пользование или во владение вещи, входящей в состав наследства, приобретение и передача ему имущества, не входящего в состав наследства, выполнение для него определенной работы, оказание ему определенной услуги и т. п. Данный перечень был просто расширен новым законодательством, но в принципе идея осталась прежней. Хотя указанное расширение и исключило обобщенность в пользу детального описания возможного поведения.
Tasuta katkend on lõppenud.