Вечером я поехала к родителям.
Они обрадовались моему визиту, сразу усадили за стол и стали кормить.
– Мам, не хочу есть! – взмолилась я, с отчаяньем следя за приближающейся тарелкой борща.
– Это даже не обсуждается! – сказала мама и вручила мне ложку. – Я догадываюсь, как ты там питаешься.
– Нормально я питаюсь.
Мама насмешливо скривила губы:
– Отправиться с ревизией к твоему холодильнику?
Я в ужасе замотала головой. Мой холодильник даже не был включен в розетку. Если она это увидит, немедленно потребует, чтобы я вернулась домой.
– Тогда ешь! – голосом победителя скомандовала мама.
Мне оставалось только подчиниться.
Пока я черпала ложкой суп, родители сидели напротив и довольно наблюдали за мной, а я, украдкой поглядывая на отца, пыталась сопоставить его черты с моим ночным видением.
Конечно, он выглядел совсем не так, как тот светящейся небожитель. А вот глаза… Они такие же. Абсолютно! Никаких сомнений!
Зазвонил телефон, и мама упорхнула в коридор. Мы с отцом остались одни.
«Нужно не упустить момент», – подумала я, но впопыхах мысли путались и разбегались.
– Пап, ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила я, запинаясь на каждом слове.
Вопрос прозвучал нелепо.
Глаза отца выразили искреннее недоумение:
– Ты говоришь загадками, дочка!
– Про… арадо… – краснея, пролепетала я.
– Арадо? – удивился отец. – Насколько мне известно, это немецкий самолет времен Второй мировой войны. А что ты хочешь о нем узнать?
– Самолет?! – смутилась я.
Он утвердительно кивнул. В этот момент вернулась мама радостная и взволнованная.
– Саша, звонила твоя сестра. Она приехала. Ждет нас в гости, – объявила мама, обращаясь к отцу.
Папа тут же переключился на нее.
– Как ей поездка?
– Маша очень довольна! – всплеснула руками мама и принялась пересказывать отцу свой телефонный разговор в мельчайших подробностях.
Дальше я ее не слушала.
«Самолет… самолет…», – билось у меня в висках. – «Верно, глупо возомнить себя ангелом!» – корила я себя, испытывая одновременно глубочайшее разочарование. И хоть очевидным было, что никаких арадо-ангелов не существует, и я – обыкновенный человек, навязчивая идея не давала мне успокоиться.
Тут я вспомнила о незаменимом в таких вопросах помощнике. Окрыленная надеждой я быстро доела борщ и уединилась с компьютером. Пальцы, торопливо вздрагивая, побежали по клавиатуре. Заветное слово набрано. Клик. На экране появился список. Я открываю сайт за сайтом, вырываю глазами выдержки со словом «арадо»: «…Среди компаний, чей опыт в производстве самолетов стал основой авиапромышленности Третьего Рейха, «Арадо флюгцойгверке ГмбХ» занимала не последнее место…», «Арадо – немецкий одномоторный военный гидросамолет-разведчик…», «Арадо Ar 65F, производство: Германия, тип: одноместный истребитель…»… И ни слова об ангелах!
Я решила изменить тактику: вернулась к поисковику и набрала слово «ангелы». Получив список, защелкала мышкой. Глаза быстро скользили по монитору. Особое внимание ангельским иерархиям. Одна страница сменяла другую, голова уже кружилась от бесчисленных картинок с крылатыми мужчинами и девушками, но упоминаний об арадо не было.
Заставив меня вздрогнуть, на мое плечо легла теплая рука отца:
– Ева, уже поздно. Может, останешься?
Глаза метнулись к часам – девять.
– Нет, пап, но мне, действительно, пора ехать.
Он грустно пожал плечами и ничего не ответил.
Прощаясь с родителями, я еще раз заглянула отцу в глаза. Мудрые, глубокие, излучающие любовь они спокойно смотрели на меня.
– Не сомневайся, ты – арадо, – прошелестело у меня в ушах.
Хотелось кричать!
На улице взрывающемуся мозгу стало легче. Морозный воздух действовал отрезвляюще, и все же я чувствовала себя подавленной.
Проделав долгий путь через весь город, я, наконец, добралась до дома. Дорога утомила, да, к тому же, голова раскалывалась от творившегося в ней хаоса. В своих размышлениях я зашла в тупик.
Войдя в парадную, я машинально остановилась у лифта и нажала кнопку. Дребезжа и громыхая, медленно разъехались металлические двери. Я шагнула в кабину и тут же выскочила из нее. Тесное, плохо освещенное пространство, ограниченное обшарпанными темно-коричневыми стенами, будто вытолкнуло меня обратно.
«Не могу находиться в этой коробке! Лучше пешком!»
Я поднималась по лестнице тяжело и неохотно. Возвращаться в пустую квартиру мне не хотелось, но идти больше некуда.
– Похоже, одиночество мне вредит. Что-то у меня с головой становится не в порядке, – пробурчала я, считая измученным взглядом серые ступени.
Сверху донеслись смех и голоса. Я преодолела еще несколько пролетов и увидела площадку своего этажа. На ней было людно. Облокотившись на перила, спиной ко мне стояла Натали, а напротив нее два высоких, крепкого телосложения брюнета.
Девушка обернулась и воскликнула:
– Ева! Привет!
«Какой же у нее невероятный голос. Точно серебряный колокольчик», – подметила я про себя, а вслух произнесла:
– Привет, Натали!
– Ты откуда? – спросила соседка так, словно мы с ней давние подружки.
– Ездила к родителям.
– А я как раз рассказывала о тебе своим друзьям.
Осилив последние три ступеньки, я оказалась около Натали. Один из парней тут же протянул мне огромную ладонь:
– Алексей или можно просто Леша.
– Приятно познакомиться! Ева, – ответила я, и моя рука утонула в богатырском рукопожатии.
– Юра, – представился второй здоровяк.
К счастью он не подал мне руки, а лишь кивнул.
– Вы так похожи, – заметила я, переводя глаза с одного на другого и стараясь во избежание недоразумений сразу выявить различия между ними.
– Мы братья, – объяснил Леша.
«Кто бы сомневался!» – подумала я и отметила про себя, что главное их различие, видимо, в характерах, поскольку внешне они были отражением друг друга.
Я не ошиблась. Леша оказался бесшабашным весельчаком, а Юра, наоборот, вдумчивым и рассудительным. И, несмотря на то, что лица у братьев были поразительно похожи, очень скоро я безошибочно могла их различать по одному только выражению глаз.
– А что вы на лестнице ютитесь? – спросила я.
– В квартире… родители и… места мало… – замялась Натали.
– Тогда заходите ко мне. Я одна.
Мои новые знакомые охотно приняли приглашение, а уставшая от одиночества маленькая квартирка с радостью встретила шумную компанию.
Мы расположились за столом. Сразу завязалась беседа. Темы для разговора находились сами собой. Больше всех говорил Леша. Похоже, у него в запасе столько смешных историй, что хватило бы ни на одну ночь. Юра от брата старался не отставать, а вот Натали не баловала мой слух своим волшебным голосом. Изредка участвуя в разговоре, она не спускала с меня благоговейного взгляда.
В новой компании я не чувствовала смущения. Мы болтали обо всем на свете, шутили, смеялись. С ними я позабыла о своих мучениях и, поглядывая на часы, начала опасаться расставания. И вот этот момент наступил.
– Шесть утра! – качая головой, сказала Натали и решительно встала со стула.
Братья нехотя засобирались.
В тесном коридоре царил полумрак. Лампочка перегорела. В темноте мои гости искали вещи и, толкая друг друга, одевались.
Юра справился первым и встал позади меня так близко, что я ощущала его дыхание. Слегка повернув голову, я хотела незаметно подглядеть за ним, но тут же натолкнулась на его сверкающий взгляд. Резко отвернувшись, он сказал что-то невнятно, сорвался с места и бросился к выходу. Дверь распахнулась. Яркий свет лестничной лампы разорвал сумрак прихожей. За Юрой, мило улыбаясь, выпорхнула Натали. Махнул рукой Леша:
– Пока, Ева.
– Пока.
Дверь захлопнулась. Прихожая снова погрузилась во мрак.
Они ушли. Я снова одна. Раньше мне нравилось быть одной. Теперь, когда вся моя жизнь превратилась в бескрайнее одиночество, оказалось, что к такому его количеству я не готова. Само собой свалившееся на меня затворничество я переживала отнюдь не с радостью и удовлетворением, а скорее с молчаливым терпением.
«Давно мне не было так хорошо!» – рассуждала я, возвращаясь в комнату. – «Совершенно незнакомые люди, а такое чувство, будто знаем друг друга век».
Глаза начали склеиваться. Сказывалась бессонная ночь. Не раздеваясь, я легла на софу, укрылась пледом и мгновенно заснула.
Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Вокруг все полыхало алым. Я заглянула в окно. Распухшее до невероятных размеров красное солнце пыталось отлепиться от сизого небосвода.
На страдания солнца больно было смотреть. Я не выдержала и задернула штору.
На часах пять вечера. Как долго я спала!
Я приняла душ, выпила чашку крепкого чаю и только после этого окончательно проснулась.
– Неплохо бы и подкрепиться.
Желудок одобрительно проурчал в ответ на брошенную в пустоту фразу.
В холодильнике пусто – можно не проверять. Я с опаской заглянула в окно: не хотелось бы снова стать очевидцем мучений дорогого мне светила. Страдания солнца закончились – небо его проглотило полностью и стало лилово-синим, а по заснеженным улицам гуляла буря. Ветер безжалостно трепал деревья и людей. От мысли, что сейчас сама окажусь там, я поморщилась и отошла от окна.
Голод настойчиво рычал в животе.
– Ладно, ладно. Постараюсь не погибнуть, добывая тебе пищу, – пообещала я желудку.
Когда я облачилась во все самое теплое, что у меня только было, и приготовилась лицом к лицу встретиться с лютующей зимой, в этот самый момент на пороге квартиры появился нежданный гость. С обветренным красным лицом, весь в снегу передо мной стоял Юра.
– Привет! Я без приглашения, – сказал он. – Ты уходишь?
– Привет! Я собралась в магазин. Хочется есть.
Мой гость сразу оживился:
– Тогда я вовремя.
Только сейчас я заметила в его руках большую картонную коробку.
– Пицца? – воодушевилась я.
– Ага.
– Ты мой спаситель! Там такая погода – просто ужас!
– Вот и отлично! – сказал Юра, вручая мне коробку. – Если одной пиццы будет мало, я принесу еще.
– В такую погоду одной точно хватит, – сказала я.
– Ладно тебе, не такая уж плохая погода.
Не разделяя Юриного оптимизма, я пожала плечами.
Пицца оказалась фантастически вкусной. Треугольные кусочки с хрустящей корочкой один за другим исчезали из коробки.
Время от времени Юрин взгляд в задумчивости замирал на моем лице. Это, пожалуй, единственное, что смущало меня. Все всем остальном я наслаждалась его обществом.
Мне было с ним хорошо, но в десять вечера я проводила его к двери.
Только он ушел, пожаловала Натали.
– Привет, Ева! Я не поздно? – зазвенела она своим чудным голосом. – Хочу извиниться. Так невежливо было прийти первый раз в гости и просидеть до самого утра. Мы совсем забыли о времени.
– Все нормально. Мне давно не было так хорошо. Я рада, что подружилась с вами.
– Правда?
– Конечно. Юра уже заходил. Спас меня от голодна огромной «Маргаритой», – поделилась я единственным событием, успевшим произойти за этот день.
– Ты ему понравилась, – вздернув брови, сказала девушка.
Я отвела глаза.
– Что такое? Твое сердце уже занято? – хихикнула Натали.
– Нет. У меня никого нет.
Тут я вспомнила, что хотела задать ей вопрос.
– Натали, откуда ты знаешь мое имя?
– Как откуда? – смутилась соседка.
– Вчера, когда мы встретились на лестнице, ты сразу назвала меня по имени, – напомнила я.
– Но, мы же познакомились раньше, – сказала Натали.
– Я тогда не успела представиться.
– Да? – Натали прикусила нижнюю губку и растерянно посмотрела на меня. – Значить твоя подруга сказала.
– Сабина?
– Да, точно Сабина, – кивнула девушка.
Интуиция подсказывала мне, что Сабина здесь ни при чем, но я решила сдаться. Ясный взгляд Натали просил об этом. Невозможно ей было отказать.
Остаток вечера мы посвятили просмотру старого черно-белого фильма о любви. Фильм закончился, и Натали ушла.
Но как только я осталась одна, на меня накинулись терзающие мысли об арадо. Я с головой спряталась от них под пледом. Пушистый ворс щекотал лицо, шерстяное тепло приятно согревало. Я лежала и ждала, когда страна грез распахнет передо мной свои двери, но, несмотря на поздний час, ее двери не отворялись. Оставалось лишь быть терпеливой. Я точно знала одно: рано или поздно сон все равно ко мне придет.
И тут мне почудилось, что в квартире есть кто-то еще. Я замерла, стараясь дышать как можно тише. Но когда воздух наполнился свистящим гулом, я не удержалась и высунула голову наружу.
Глаза расширились от ужаса: у стены рядом с черным дверным проемом зловеще завывала огромная ветряная воронка. Бешено вращающиеся потоки темно-лилового воздуха к верхним краям воронки меняли цвет на желтовато-серый.
Смерч у меня в квартире? Я видела нечто подобное только в фильмах про природные катастрофы. Но этот вихрь был чем-то совершенно иным, находящимся за рамками человеческого знания и понимания, тем, о существовании чего страшно было бы даже догадываться.
Воронка наклонилась, раскрывая свой чудовищный зев. Он предстал огромным беззубым ртом, затягивающим жертву в ненасытную бездонную утробу уже одним только своим смертоносным дыханием.
Пальцы, срывая ногти, вцепились в обивку. Колючий холод побежал по позвоночнику.
Тем временем смерч оторвался от стены и, выписывая большие круги, пустился в завораживающий страхом танец. Захлебываясь ужасом, остекленевшими глазами я следила за тем, как адская воронка то стремительно приближалась ко мне, то резко откинувшись назад, отдалялась и заходила на новый круг. Коварный танец давал несчастной жертве обманную надежду, и тут же отбирал ее.
Ветер шумел и свистел так, что закладывало в ушах, а огромный рот наклонялся ко мне и вдохом тянул из тела душу.
На мгновение из глубины зева сверкнул свирепый, налитый багровой ненавистью взгляд. То был взгляд ярости, безумия, все разрушающего НЕЧТО.
– Иди ко мне! Иди! – зашипел из воронки отвратительный голос.
Его дьявольское звучание просочилось сквозь поры и проникло глубоко под кожу. Мое тело превратилось в лед, сердце затихло, бурные реки крови остановились, вены остыли. Напрягая все силы, я безотрывно смотрела в зовущий зев, силясь рассмотреть монстра. Его черты были неуловимы. Внутри воронки я видела пустую бесконечную пропасть и вместе с тем чувствовала прикованный к себе взгляд НЕЧТО.
Вдруг взор мой прояснел, словно глаз у меня стало в сто раз больше. Я увидела НЕЧТО… Насколько мерзким и отвратным было оно, не может себе представить человеческое воображение, и не может передать человеческий язык. НЕЧТО распахнуло огромную пасть и с тихим шорохом втянуло воздух. Сейчас оно сожрет меня вместе с софой, в которую я вжалась так, что мы стали с ней одним целым.
– Иди ко мне, Ева! Я давно жду тебя! – зазывало коварное НЕЧТО.
Я не могла покориться. Меня переполняли страх и отвращение.
Собрав все силы, я крикнула:
– Убирайся!
Но мой голос прозвучал как щенячий писк.
– Без тебя я не уйду! – прошипело НЕЧТО и разразилось хохотом.
И тут внутри меня словно что-то взорвалось. Комнату озарила белая вспышка света, снарядом вылетевшая из моей груди. Воронка, недовольно зашипела и метнулась обратно к стене. Подбрасывая в воздух предметы, по комнате просвистел сильный сквозняк. Софа, будто взбрыкнувший конь, сбросила меня на пол, и какая-то невидимая сила потащила мое тело в огромный рот.
Когда я очутилась у самого края воронки, и легкие уже начали наполняться смрадным воздухом, НЕЧТО, предвкушая скорую победу, снова расхохоталось.
Зря оно это сделало! Гнев родил во мне невиданную силу. Я вскочила на ноги и, ухватившись руками за желто-серый край, одним движением повернула вихрь вспять. Застигнутое врасплох НЕЧТО заметалось по комнате. Только оно и не думало сдаваться. Улучив момент, НЕЧТО высунуло когтистую многопалую конечность и, схватив меня за одежду, потащило за собой. Я пыталась вырваться, но когти чудовища вонзились глубоко под кожу.
Я вскрикнула от боли, и вместе с криком из моей груди вырвалась еще одна искрящаяся вспышка. Она была намного больше и ярче первой. Раздался дикий рев НЕЧТО. Воронка закрутилась так быстро, что ее контуры начали расплываться и, в конце концов, она вовсе растворилась в пространстве. Не сводя глаз с того места, где только что крутился смерч, я безмолвно стояла, разливая вокруг себя радужное сияние. И не было ни боли, ни усталости, ни радости победы… Разум чист и пуст, а, может наоборот, пуст, и поэтому чист. Потеряв осознание себя, я перестала ощущать плоть и рассыпалась на мириады разноцветных лучиков.
Глаза еще закрыты, но сознание уже проснулось.
Сквозь веки проникал яркий солнечный свет, и от этого взор заливало желто-оранжевым цветом. Теплые лучи ласкали кожу, проникали в нее, наполняя энергией счастья. Желая продлить упоительное блаженство, я не стала открывать глаз.
Было хорошо. Даже слишком. Воздух казался сладким, звуки далекими, мысли тихими. И все же не выдержав любопытства, я подняла веки. В комнате творилось что-то странное. Солнечный воздух был густым. Тысячи искринок, мерцая золотом, медленно кружили в нем вальс, таяли и вновь вспыхивали.
В дверном проеме, как в раме, стояла женская фигура. Золотой снегопад не давал разглядеть ее лицо.
– Натали? – догадалась я.
Фигура шагнула вперед. Это действительно была Натали.
– С днем рождения, Ева! – приближаясь, пропела она своим волшебным голосом.
– Сегодня? – удивилась я.
– Да, сегодня, – кивнула девушка и протянула мне свиток.
Я не решалась принять его.
– Сегодня! – повторила Натали, и свиток сам оказался в моих руках.
Я развернула его. На белоснежной бумаге ярко и дерзко алело соцветие мака.
– Вот зачем я здесь! – дрожащим голосом прошептала я.
Память начала возвращаться, обжигая сердце нестерпимой болью.
Я – арадо или лучезарный ангел. В Садах арадо все юноши и мужчины обладают совершенной красотой и душой, но мое сердце открылось чужаку, врагу. На расколе миров – заброшенном местечке мироздания мне повстречался сумеречный демон, и расцвел красный мак. Пагубный цветок воспламенил наши души невозможным, порицаемым чувством.
Мы знали, что союз ангела и демона обречен, и, не питая пустых надежд, скрывали его так долго, как это было возможно.
Узнав о моей любви к демону, старейшины арадо разгневались. Они не разделяли веру в возвышение темной души и были уверены, что я поддалась искушению коварного демона.
У демона дела обстояли не лучше. Верховные правители тьмы, желая умножить свои силы, приказали ему омрачить арадо. Он воспротивился, за что был изгнан на Землю – самую далекую от Садов арадо планету мироздания.
Не желая мириться с вечной разлукой, я отправилась вслед за ним. Пробираясь сквозь миры и пространства, отыскала Землю и укрылась в теле рождающегося младенца. С первым криком ребенка я потеряла память о своей сущности и дальше жила обычной человеческой жизнью.
Где может скрываться демон в мире людей? Какую личину он мог бы выбрать, чтобы не выдать себя? Эти вопросы постоянно и безответно крутились у меня в голове. День за днем я мучилась, выстраивая хрупкие теории, быстро рассыпающиеся одна за другой.
Вечерами у меня всегда были гости. Натали, Юра и Леша вытеснили из моей жизни одиночество.
Периодически наведывалась Сабина. Теперь она вела себя сдержанно, и ее визиты не доставляли мне дискомфорта, хотя, между нею и Натали напряжение сохранялось.
Несколько раз я сделала попытки выведать у подруг, в чем причина их неприязни друг к другу. Но и Натали, и Сабина уклонялись от объяснений. Обе это делали с такой ювелирной аккуратностью, что я решила больше не поднимать эту тему.
Вот кто вызывал у меня серьезное беспокойство, так это Юра. Его влюбленность в меня зрела с каждым днем. Я чувствовала, что ей уже тесно, что она начинает рвать ему сердце.
Юра видел, что я сторонюсь его чувства, и заставлял его прятаться. Только оно не хотело. Находя лазейки в мужском самообладании, оно вырывалось на волю долгими взглядами и учащенным биением разгоряченного сердца. Я с тревогой следила за его борьбой, стараясь не сеять в нем зерен надежды, но было очевидно, что он терпит разгромное поражение.
Не только он, я и сама вскоре вступила в противостояние с собой. Переполненные любовью Юрины взгляды проникали мне в душу, заставляя ее волноваться и рождая в ней слабые ростки ответного чувства. Я сильно привязалась к нему и уже с трудом представляла, что его вдруг не станет в моей жизни.
Я жила в двух реальностях одновременно. В одной, человеческой реальности я хотела быть с Юрой, и он всем сердцем желал того же. Возможно, мы могли бы стать хорошей парой, если бы не другая реальность, где я была арадо. Юре в ней не было места.
Абсурдность ситуации заключалась в том, что если в существовании человеческой реальности не было никаких сомнений, то вторая была, как навязчивый сон. И хоть я безоговорочно верила в эту вторую реальность, все же кроме моей веры не было никаких доказательств ее существования. Даже Натали, которая жила в обоих мирах, оказываясь в человеческом, вела себя так, словно ей неизвестно ни об ангелах, ни о демонах.
– Отвергаешь его любовь из-за своих ненормальных сновидений. А ведь могла бы быть счастлива с ним, – сказала я своему отражению в зеркале. – Не можешь посвятить себя земному юноше, потому что влюблена в демона? Ха! Да, к тому же считаешь себя ангелом!
Отражение смотрело мне прямо в глаза. По его невозмутимому взгляду было понятно, что переубеждать его бесполезно.
– Почему у тебя все так сложно? – выдохнула я, проводя рукой по зеркальной глади.
Я долго разглядывала отражение, продолжая размышлять без слов, пока этому занятию не положила конец оглушающая трель дверного звонка.
Я распахнула дверь и сразу наткнулась взглядом на Юру. Такая теплая улыбка только у него. Открытый взгляд вылил на меня океан солнца и любви, и все мои тяжелые мысли мгновенно улетучились.
– Привет, Ева!
– Привет! Привет! Заходи!
Заталкивая брата в прихожую, в дверном проеме появился Леша. Его волосы, как всегда, были взъерошены, глаза смеялись. Он такой же светлый и надежный, как брат, только, слава Богу, не влюбленный в меня.
– Привет, Ева! Как там ужин? Мы голодны как дикие звери! – заголосил Леша и в доказательство сказанного несколько раз громко щелкнул зубами.
– Все готово, – ответила я.
– И что у тебя готово? – спросил Леша.
– Макароны и жареные сосиски.
– М-м-м. Как изыскано! – оценил мои кулинарные способности Юра.
Я пожала плечами и отправилась на кухню. Юра пошел за мной, неся перед собой большой полиэтиленовый пакет. Коридорчик из прихожей в кухню узкий. Огромный Юра и огромный пакет с продуктами могли передвигаться по нему только по очереди.
По-хозяйски открыв холодильник, Юра заполнил его пустые полки. Надо признать, с появлением этих двоих, у холодильника жизнь изменилась к лучшему. Теперь он не чувствовал себя таким бесполезным.
Следом за Юрой на кухню ввалился Леша и шлепнулся на табурет.
Я разложила еду по тарелкам, и мы начали трапезу.
– Ева, как ты относишься к музыке? – спросил Юра, хитро взглянув на меня.
– Я? Хорошо. А что?
– К нам приезжает «DEATHMACHINE». Мы купили билеты! – опередив брата, сообщил новость Леша.
Произнесенное им название ни о чем мне не говорило, но по счастливому выражению его лица я догадалась, что концерт «DEATHMACHINE» – событие особенное, и попасть на него большая удача.
– Отлично! Я давно нигде не была.
– Музыка у них улетная! А последний альбом! – воскликнул Леша.
– Да, последний просто космос! – согласился с братом Юра. – Ева, а тебе какой альбом больше нравится?
– Не знаю. Я ни одного не слышала, – пришлось признаться мне.
– Как? Ну, ты даешь! – удивился Леша, и его брови взлетели вверх, собирая в складочки кожу на лбу.
– Да! Я не слышала ни одной песни этих… как они там называются?
– «DEATHMACHINE», – подсказал Юра.
– Ни одной песни «DEATHMACHINE». Что тут такого? – развела я руками.
– Что тут такого? Да, их не слышали только зайцы в лесу! – усмехнулся Юра.
– Ева, девчонки с ума сходят по парням из «DEATHMACHINE», – подмигнув мне, добавил Леша.
– Ты, вроде, не девчонка, – хихикнула я.
– Да нет, – тут же отбился Леша. – Я им просто завидую.
– Зачем? Ты тоже ничего. Мне так очень нравишься, – улыбнулась я.
– Ева, Ева, – сказал Леша. – Когда ты их увидишь…
Тут Юра толкнул брата в плечо, и тот сразу угомонился, не завершив начатую фразу.
Торопливо проглотив огромную порцию макарон, Леша встал с табурета и, бросая тарелку в раковину, обернулся ко мне:
– У меня начинается матч. Можно я не буду мыть посуду?
– Ладно, – согласилась я.
Здоровяк благодарно улыбнулся и растворился в темноте коридора, а через минуту из комнаты донесся гул стадиона. Мы остались с Юрой вдвоем.
«Поговори с ним сейчас. Хватит откладывать», – убеждала я себя.
И вот, наконец, решилась. Поднимаю глаза и тут же сталкиваюсь с ним взглядом. По Юриному лицу нетрудно догадаться, что и он хочет воспользоваться нашим уединением для своего признания. Этого я допустить не могла.
В смятении вскочив с места, я бросилась к раковине. Струя вырвалась из крана с такой силой, что пришлось ее утихомиривать.
Пока я сражалась с собой, мое время ушло. Незаметно подойдя со спины, Юра обнял меня за плечи и уткнулся лицом в волосы.
– Ева! – выдохнул он сдавленным низким голосом.
Сердце судорожно забилось, жар ударил в голову.
На мое счастье в дверь кто-то позвонил. Я вырвалась из Юриных объятий и, как испуганная лань, бросилась в прихожую.
Ну, кто это мог быть? Кто мог прийти в самую нужную минуту? Конечно же, моя добрая фея Натали.
– Как ты вовремя! – прошептала я, увидев ее в дверях.
Натали улыбнулась своей ясной улыбкой.
– Привет, Ева! – сказала она. – О, мальчики уже здесь…
– Проходи.
Натали прошествовала в кухню и остановилась рядом с Юрой.
Юра, съежившись, сидел на табурете, не зная, куда деть взгляд.
– Привет! Что это ты такой сморщенный? Заболел? – защебетала Натали, наполняя пространство веселыми нотками своего серебряного голосочка.
– Привет, – пробормотал Юра, но уже в следующий миг уголки его губ дрогнули в улыбке.
– Ужинаете? – спросила девушка.
– Да. А ты будешь? – предложила я.
– Нет. Только выпью чаю.
Я разлила чай по чашкам. Размешивая сахар, Натали громко зазвенела ложкой по фарфору.
– Какие новости? – спросила подруга.
– Мы идем на концерт, – сказала я.
– Что за концерт? – спросила Натали.
Я напрягла лоб, пытаясь вспомнить название группы.
– «DEATHMACHINE», – пришел мне на помощь Юра.
– «DEATHMACHINE»! Здорово! Как вам удалось достать билеты? – глаза Натали расширились от восхищения.
«Похоже, я одна во всем мире, если не считать зайцев, не знаю «DEATHMACHINE», – с досадой отметила я про себя.
– Это все Леха, – похвалил Юра брата.
– Какой он молодец! Я его расцелую при встрече! – плескала восторгом Натали.
После этих слов Юрин взгляд тревожно прилип к ярко-голубым глазам моей подруги.
– Черт! У нас только три билета, – с отчаяньем в голосе сказал он.
– То есть вы собрались без меня? – спросила Натали. Разочарование застыло на ее лице, и она обиженно отвернулась.
– Я думал, ты отказалась. Почему же тогда он купил только три? Натали, не расстраивайся! Ты непременно туда пойдешь, – начал успокаивать девушку Юра. – Леха!
Брат мгновенно оказался в дверях кухни.
«Матч, был предлогом, чтобы оставить нас наедине», – догадалась я. – «Иначе бы, он не оторвался от телевизора так быстро».
– Ты купил три билета, а нас четверо, – рявкнул Юра.
Леша скривил лицо:
– Я знаю, что нас четверо.
На него уставились три пары недовольных глаз.
– Что вы на меня так таращитесь? Билетов было только три. И вообще, это же рок-концерт! – возразил парень.
– И что из этого? – спросила Натали.
– Один из нас пройдет без билета, адреналин словит. Так даже круче!
– И кто будет этим «одним»? – спросила Натали.
– Конечно, я! Хотя у такой сладкой девчонки, как ты, шансов гораздо больше, – рассмеялся Леша и большой неуклюжей ладонью погладил ее по голове.
Натали недовольно поджала губы.
– А если не получится? – засомневалась я.
– Не волнуйся! Все получится! – отмахнулся Леша.
Мы с Натали переглянулись, но спорить не стали. Да и о чем тут спорить?
Tasuta katkend on lõppenud.