– Девчонки, язычки свои острые придержите, с этими ребятами что-то не так, – первой отреагировала Мари.
– Наверное, это остаток крыла, – заявила Альма.
– Очень похоже, вероятно командир и второй с третьим номера, – поддержала Алина.
Космодесант замедлил шаг, хотя медленней было уже некуда. Бравые ребята делали вид, что ведут командира. Но это им так казалось, похоже, из этой троицы он был самый трезвый и умудрялся идти ровно, да ещё придерживать братьев по оружию на голову выше него. И вдруг Жак стал усиленно наводить резкость. Когда две тройки сблизились до трёх метров, он скомандовал:
– Стоять всем! Слушать меня!
Десантники команду выполнили мгновенно, при этом командира они не отпустили, а приняв стойку смирно, приподняли, от чего Жаку пришлось встать на цыпочки. Девчонки прыснули со смеху, но тоже остановились.
– Парни, командира надо поставить аккуратно на одно колено, – заявил Жак шёпотом, однако шёпот получился довольно громкий, от чего девчонки снова рассмеялись. Но десант, не обратив на это внимания, продолжил шептаться.
– Командир, на какое колено?
– Да пофиг, главное чтобы устойчиво.
– Сей момент, мой генерал! И парни бережно опустили Жака.
– Блин, как твёрдо!
– Командир, исправим, – сорвав с головы берет, попытался его сложить в виде носового платка десантник, что держал Жака под правую руку.
– Не надо! Передо мной Клеопатра, но я не Марк Аврелий.
– Барышни, вы простите нас, командир вообще трезвенник, мы тут прощальную запивали.
– Что, троих потеряли? – участливо осведомилась Альма.
– Нет, одного! – аж всхлипнул и смахнул слезу десантник без берета.
– Курсанта, девчонки, первый бой у него был, молоденький такой, щёки красные и глаза как синева на тельниках! А ещё двое наших в баре спят, командир приказал его выгулять, – поддержал разговор второй десантник.
– Отставить! Где моя ну́жная поза? Кто вообще здесь центр мироздания?
– Командир, всё готово, тебя отпускать?
– Отпускай!
И ребята отошли в стороны. Жак, качнувшись, начал расстёгивать китель и что-то доставать.
«А интересный парнишка», – подумала Мари, «И про подушечку, что Клеопатра подбросила Марку Аврелию, знает, хоть это всего лишь красивая легенда. А вот для десанта он как-то хлипковат, наверное, удачлив».
– Мэм! – на одном дыхании выпалил Жак.
– Мари, – помогла она и добавила, – Смелей, солдат!
– Мари! Душу Богу! Силу Родине! Сердце тебе!
При этом Жак наконец-то вытащил из-за ворота обычный шнурок, порвал его, снял колечко и протянул избраннице. Да протянул не на ладони, а тремя пальцами, намереваясь сразу надеть на палец.
– Я понимаю – это есть предложение? Серьёзный и осознанный поступок совсем не пьяного человека? Ты, солдат, предлагаешь мне четырёхлетний контракт на брак?
– Нет! – возмутился Жак. – Такие кольца не дарят на четыре года! Никаких контрактов! На всю жизнь! И первой родишь мне дочку! – Жак взглянул прямо в глаза, и Мари почувствовала, как заледенел позвоночник. В этом взгляде было столько решимости, а ещё что-то древнее и дикое: казалось, откажи, и он схватит, перебросит через плечо и убежит в свою пещеру.
Молчание и оцепенение длились целую минуту, затем все отреагировали на негромкий щелчок – это Алина защёлкнула сумочку, достав и встряхнув белоснежную фату. Альма тоже не растерялась и оперативно нашла в ручном коммуникаторе марш Мендельсона. Пока на голову Марии пристраивали фату, Жак надел кольцо и заявил:
– В горе и в радости до последнего вздоха, пока смерть не разлучит нас!
Мари очнулась от наваждения и решила съязвить:
– Два вопроса, солдат: первый – как имя моего мужа? И второй – дочку делать пойдём прямо сейчас?
– Зовут меня Жак, фамилия Саянов, наш с тобой дом отныне на Земле в Сибири. Отец тебе унты́ справит, а мать научит пельмени лепить. Дочку будем делать завтра, сегодня я пьян, разрешаю тебе продолжить свой путь в бар, но не смей парням улыбаться, ты моя женщина и этим всё сказано! Вам, красавицы, приказ: найти моё крыло в баре. Парни! Меня поднять! Так! Теперь бережно доставить в люлю, сегодня я подвиг уже совершил!
Жак нежно улыбнулся Мари, и она зарделась, почувствовав что-то близкое и родное, как когда-то в самом раннем детстве. Наверное, такое тепло она знала, когда родители были живы.
– Солдат, ты кроки сбрось, – потребовала Алина, взяв у десантника из руки его берет, аккуратно расправив и водрузив ему на голову.
– А то ищи вас потом по всему флоту, – закончила Альма, лучезарно улыбнувшись.
Кроками обменялись и разошлись.
– Мари, покажи кольцо, – первое, что спросила Альма, как только они уселись за столик с двумя спящими десантниками. Пьяно-спящей десантуры в баре хватало, но Алина нужных парней нашла по шевронам, тем более что не запомнить настолько особенный шеврон было трудно. Каждое крыло выбирало свой рисунок: кто-то наносил на шеврон стилизованную стрелу, кто-то разряд молнии. А у этих парней был изображён десантник в тельнике с головой волка, прямым клинком в правой и изогнутым в левой руке.
Вообще бар изначально был «заточен» под космодесант, поэтому заснувшим парням аккуратно подсовывали под головы подушки с наволочками небесно-голубого цвета. А в центре зала был установлен настоящий ринг; причём ринг полноценных размеров, чтоб как положено: душа могла развернуться во всю свою ширь!
Мари сняла кольцо и внимательно его рассмотрела, затем поднесла к коммуникатору и отсканировала внутреннюю часть, чтобы увеличить. Снаружи был нанесён незамысловатый рисунок, а внутри стояло клеймо, на котором значилось: «Ag 583, основа Cu, 1996 год». Альма тянула руку, но Мари прижала кольцо к груди, затем поспешно надела его на палец и сказала: – Колечку четыреста двадцать три года, изготовлено из серебра на основе меди, это не фабричная работа, а кустарное изготовление, вероятно на заказ.
– А почему кустарное? – поинтересовалась Алина.
– Фабрики в те времена плавили серебро на основе золота, а здесь медь и мастер как бы подчеркнул своё отношение к этому. Серебро на основе меди действительно гораздо красивее, да и чернить его легче.
– Что значит чернить, и вообще, откуда такие познания? – удивилась Альма.
– Просто я очень люблю серебряные вещи, в них есть что-то магическое, какая-то сила-сильная. Не о том мы говорим, девчонки, вы мне лучше объясните: что сейчас произошло?
– А ты не поняла? Да тебя пять минут назад взяли замуж, причём взяли так, что любые официальные контракты или какие-нибудь там документы просто фикция. Да о таком замужестве даже разучились мечтать! Какая же ты счастливая! – выпалила на одном дыхании Альма.
– Я ведь его не знаю, совсем не знаю, а вдруг это всё розыгрыш?
– Да ты что, девонька! Мозги то включи! Кто ж будет такими словами разбрасываться, ты вообще слышала, что он сказал, когда тебе кольцо надевал? – выдала Альма, чуть не задохнувшись от возмущения.
К столику неуверенной походкой подошёл крепкий парень с головой не просто лысой, но ещё и круглой, как футбольный мяч, и уверенно заявил:
– Госпожа офицер, девушки, – обозначил он уважение наклоном головы каждой, – приглашаю вас за наш столик.
Намётанный глаз космодесантника узнал офицера флота даже в изумительно красивом и лёгком платье.
– Прости, дружище, но на нашем попечении два бравых парня, – развела руками Альма, указывая на мирно спящих. – А госпожу капитан-лейтенанта мы только что выдали замуж.
– Простите, за моё невежество, я так понимаю вы техники, а эта госпожа лейтенант и капитан дес-бота? А где жених?
– Почти в точку, сержант, – тоже проявила проницательность Алина, – только госпожа – капитан и капитан, жених пьяный, а эти парни часть его крыла.
У сержанта глаза не просто выпучились, они вывалились из орбит, рот при этом приоткрылся. Девушки рассмеялись, но космодесант на то и десант: парень взял себя в руки, вновь обозначил своё почтение наклоном головы и произнёс:
– Госпожа капитан-лейтенант, я готов по Вашему приказу отправиться под арест, но лишить уважаемую публику, – он обвёл рукой зал, – такого события я не в праве.
Затем он развернулся в сторону зала и командным голосом заорал, перекрывая гул голосов и музыку:
– Братва! Наш берсерк, только что женился!
Зал смолк как по команде, а сержант продолжил:
– И вы даже представить себе не можете на ком? Он женился на легенде флота, знаменитой валькирии Мари!
Де́сант развернулся через левое плечо, приземляясь на одно колено, и протянул руку Мари. В очередной раз за сегодня обалдевшая капитан-лейтенант робко встала, подавая руку, а Алина второй раз за сегодня встряхнула фату и вновь водрузила на голову Мари. Зал взорвался рёвом и аплодисментами.
Оба десантника из крыла Жака проснулись, вскочили на ноги и были готовы к чему угодно, но увидев улыбающихся девушек, расслабились и тоже заулыбались, пытаясь понять обстановку.
Из-за ширмы, отделяющей зал от кухни, вышел хозяин заведения, ударил деревянной колотушкой в медный гонг и объявил: – Тост в честь прекрасной валькирии, второй тост в честь берсерка, третий – за союз десанта и флота, напитки на выбор за счёт заведения! Зал заревел вновь.
Сегодня в баре была свадьба, и ничего, что жених отсутствовал, всё равно любая свадьба – это праздник невесты. Ноги у Марии гудели, она перетанцевала, вероятно, со всем космодесантом галактики. Перед ней несчётное количество раз вставали на колено, ей целовали руку, ею восхищались. На робкие попытки хоть что-либо узнать о собственном муже, ответы были восторженными. Жака называли грозой пауков и будущим генералом; сержанты, вероятно спьяну, но, тем не менее, были готовы войти в его крыло на правах курсанта. Закончился праздник вызовом роскошного лимузина, и поместили в него невесту, двух свидетелей со стороны жениха и двух свидетельниц со стороны невесты. Кто-то рассудил, что у такой звёздной пары должно быть всех в два раза больше. Лимузин взлетел, дал круг над баром и направился на базу. Не мудрено, ведь на этой планете база была временным домом для всех пятерых, да и для жениха тоже.
По дороге Мария сбросила себе кроки собственного мужа и ребят его крыла, а затем спросила:
– Аля, вот скажи как на духу: откуда у тебя фата?
– А у меня тоже есть, – рассмеялась Альма.
– Да всё просто, – поддержала подругу Алина: – Случаи бывают разные, а в сумочке всегда есть место фате и купальнику.
Дружно рассмеялись все, даже ещё пьяненькие десантники, не понимая, что камешки в их огороды полетели.
Когда вышли из аэролёта, Мария притормозила и потянула за руку Алину, долго молчала, теребя её палец, затем решилась и сказала:
– Аль, я не знаю, как признаться, но я боюсь.
Алина только вопросительно бровь приподняла и Мари продолжила:
– У меня ещё не было мужчины.
Алина какое-то время лупала глазами, напоминая мультяшную корову, затем сообразила и выдала:
– Утром получишь подробный инструктаж, ведь ты сейчас не собираешься к мужу идти?
Мари помахала головой.
– Вот и ла́дненько, не бойся, утром всё расскажу, страшного ничего нет, иди, отсыпайся.
Мари заметила боковым зрением, как Алина нашептала на ухо Альме, которая почесала макушку и показала знак «ок».
Добравшись до своего бокса, Мария приняла душ, набросила мягкий халат и решила обдумать: что же случилось вообще сегодня? Ведь собирались просто посидеть в баре. Да, шли именно к десантуре, девки хотели сняться. После двух месяцев воздержания они готовы были порвать любого. В космосе они гасили свою страсть мордобоем и гимнастикой. А перчатки боксёрские были сделаны на заказ; очень не хотели девочки попортить свои физии, поэтому перчатки были размером больше головы и мягкие.
«Так что за день-то такой? Наверное, надо вывести инфу про мужа своего», – подумала Мари и включила коммуникатор в режиме настольного. Внимание привлёк инопланетный входящий пять минут назад. «Наверное, ошибся кто-то, а я в ду́ше была и не слышала, хорошо, что не ответила, влетел бы в копеечку инопланетный невнимашка. Надо вибро посильнее сделать, а то с такими пьянками и не разбудит». Однако инопланетный входящий повторился. Мария просмотрела параметры: требовала Земля, и повторный номер тот же. Сделав приём, с уведомлением о задержке ответа на пять минут, Мари быстро привела в порядок причёску, тщательно осмотрела себя в зеркале и решила, что для любого официального общения внешний вид подходит, а халат подчеркнёт домашнюю обстановку, что тоже на руку принимающему звонок, и включила связь. На экране показались мужчина и женщина, оба уже в возрасте, мужчина улыбнулся и сказал: