Редактор Салават Данилович Юсупов
Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная
Публикация книги ТЦ Со-Творение
© Евгения Владимировна Егорова, 2021
ISBN 978-5-0053-4687-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
История со сказками началась у меня еще в далеком детстве, когда мне было пять лет. Я стала сочинять сказки в детском саду: сначала для себя, в мыслях, потом для подруги, потом уже, став школьницей, стала ставить спектакли с подругами во дворе, по моим собственным сказкам. Подростком я писала фантастические повести. Конечно, ничего удивительного, что я поступила на филфак в МГУ. Выучив английский, я стала переводчиком женских любовных романов. Мой молодой человек так и назвал меня однажды: «Ты же сказочница!» Тогда его отзыв лег на мою душу настоящим признанием, и я гордилась тем, что он сравнил меня с Киром Булычевым, моим любимым писателем.
Мечта о писательстве проходила красной нитью сквозь всю мою жизнь, так и не реализовавшись, до этого момента. Да, у меня много изданных маленьких книжечек, переведенных с английского языка, и ни одной – моей авторской. Пока судьба не познакомила меня с Натальей Стуковой и Салаватом Юсуповым и участницами их творческих программ. Про сказкотерапию я знала уже лет пять, мечтала научиться писать сказкотерапевтические сказки.
Я уже рассказывала сказки своей маленькой дочке, но мечты оставались мечтами, пока я не записалась на программу Натальи Стуковой «Кружево волшебных сказок», а потом в Высшую Школу Сказкотворчества, декабрь 2020 года, и за 3 месяца написала более 20 сказок – по программе, и еще с десяток просто по своим собственным идеям.
Может ли быть редактор, переводчик, копирайтер – писателем, творцом новых миров и своей новой жизни? – на этот вопрос я теперь отвечу вам «да, может».
Моим читателям, во благо,
Евгения Егорова
Написала начало 16 и 17 декабря 2020 года. А 25 декабря меня уволили с работы, от которой я получала нерадостные эмоции, хотя деньги получала тоже.
И с 28 декабря я стала учиться в программе для коучей, осваивая новую профессию.
Я вот уже три года кручусь как белка в колесе. Я сижу в крутящемся барабане и все время бегу, не останавливаясь. Я уже выдохлась, но вынуждена бежать и бежать, иначе круг остановится, и я стану бесполезна. Мой барабан привязан к трансформатору, и кручение подает ток, который питает весь дом, в котором стоит эта клетка. Мой барабан стоит на уютном столике, слева у меня окно, выходящее в сад, кругом свет и тепло. Иногда жители этого дома кидают мне в клетку орешки, чтобы я совсем не умерла с голоду и продолжала кружиться дальше. Мне явно не хватает воздуха, и я периодически начинаю задыхаться. Мои лапы просто падают от усталости, а хвост совсем опустился и путается под ногами. Шерсть поблекла и не блестит. В барабане есть дверца наружу, но она закрыта. Так что мне не выбраться, пока кто-то из домашних не откроет и не выпустит меня на отдых.
Однажды в окно кто-то постучался, словно заскребли лапками. Я оглянулась, и мой барабан резко остановился. Меня прокрутило пару раз, и я распласталась на животе. В окне мельтешили мои собратья, белки. Они махали мне лапками, и я помахала им в ответ. Вдруг они построились лесенкой, вскочив друг дружке на спину, и самая верхняя белка смогла перелезть в комнату через полуоткрытое окно. Я расширенными от удивления и предвкушения глазами следила за этакой неожиданностью. Я и думать забыла, что мне НАДО бы крутить барабан, а я вот остановилась и глазею на это чудо природы. Смелая белка уже спрыгнула на подоконник, а с него перебралась на мой столик. Вспрыгнула, метнув хвостом, на мой барабан, нашла дверцу в нем и… опа! Свобода хлынула мне прямо в грудь. Я потянулась вверх, навстречу этой помощи, и помощь последовала незамедлительно. Белочка протянула мне лапку, и, подтянувшись, я выбралась из опостылевшей мне клетки в свободный мир моей радости и друзей. Послышался радостный хор с другой стороны стекла. Мы вместе с новой подружкой метнулись к окну и выбрались. Мои новые друзья, мои собратья, окружили меня и стали гладить и предлагать вкусные настоящие шишечки, которых я так давно не видела. Это было просто невероятно: вдохнуть реальный воздух, свежий воздух свободы. Наконец-то я смогу попрыгать по веточкам, вместе с моей стаей!!! И мы все вместе побежали через забор, в лес, в лес.
Ярко светило солнышко, мы прыгали по заснеженным веточкам, весело стряхивая вниз пушистый снег. А я уже и забыла: как это здорово – прыгать и собирать припасенные запасы, их было много повсюду, куда ни прыгни. Ровно через два дня я так наловчилась отыскивать запасы и срывать шишечки, что друзья только диву давались. Прыгая с ветки на ветку, как-то раз я запрыгнула в удивительно плодоносное место. Оказалось, о нем никто не знал, и было оно только мое, ух и много там было припасов, хватит надолго. Туда я и стала наведываться чаще всего и срывать оттуда все самое вкусненькое.
Вскоре я нашла себе подходящее дупло, уютно его обустроила. Настелила листиков, соломки, сделала шишечный и орешечный запас. А тут и жених нарисовался – из друзей. Он давно за мной наблюдал, и когда моя шерстка заблестела, недели через две, сделал мне предложение. Я была очень рада, будет мне помощник и единомышленник. Ну, а там и бельчатки у нас пошли. Отец их был заботливым малым, и я оставалась по дому хлопотать, а он как раз скакал в то самое ореховое местечко, и припасов у нас теперь хватит надолго, и нам и деткам, и не страшны нам ни холод, ни голод. Жизнь наша засияла яркими красками любви и счастья.
Последующие сказки написаны по сценариям, заданным в курсе Высшей Школы Сказкотворчества, в рамках четырех модулей обучения, четыре раздела, оформились в 4 следующие главы. Очень хотелось написать легко, с юмором, по-своему. Иногда это получалось, и тогда я хлопала себе в ладоши и радовалась. А иногда я реально проваливалась в свою боль, проживая ее в ходе написания и переписывания сказок. По большей части, как я сейчас понимаю, эти сказки оказались для меня скорее терапевтическими. А уж насколько они исполняющиеся, покажет время.
Тема самореализации для меня очень важна, одна из ведущих в моей жизни. «Сказочный» подход к проработке этой темы был для меня не таким легким. А легкость для меня самая главная ценность. В этой главе живут:
Марьюшка, которая переосмысливает опыт своей непростой жизни и принимает всю свою боль, а приняв, находит покой и счастье.
Заколдованная Царевна, которая не умеет улыбаться, отправляется в путь на поиски волшебных Золотых Ножниц, чтобы расколдоваться и научить других людей радоваться жизни, сама находит свою судьбу и свой путь.
Незадачливая, «устаревшая» Баба-Яга, хранящая сокровенные тайны, находит помощников, которые раскрывают ей секрет привлечения добрых молодцев, которым она и будет помогать.
Мария, которая жила честно и бедно, отправляется в прошлое и помогает рыжему Дракончику научиться плавать и не бояться стихии, тем самым помогая себе освоить науку финансовой грамотности и правильного отношения к деньгам в своей жизни.
Прелюдия
Место действия: Небо.
Действующие лица: Господь и Душа.
Назначение: Земля.
Цель: Проявить свои качества.
Задача: Отработка гордыни.
Средство: Препятствия и разрушения.
В приемной среди облаков. Стол, на нем много бумажек и ноутбук с принтером. Седовласый Старец сидит и пишет, изредка взглядывая на вновь прибывшего из-под очков.
– Так-так, что тут у нас? Завершение пути. Отлично. Какие оценки и по каким качествам? Отличные? Ну-ну, посмотрим, посмотрим.
Перелистывает зачетку и читает:
– В наличии и наработаны: богатое воображение, образное восприятие жизни, связь с небом, открытая душа, доверие к миру, любовь к миру и себе, дар слова, дар оптимизма, дар озарений, дар писателя и художника, дар передачи знаний, дар исследователя, артистический талант.
Прибывшая Душа слушала затаив дыхание и радовалась, как много всего у нее уже есть и сдано на отлично. Теперь это все ее и она может пользоваться этим во благо себе и другим, показывать себя во всей красе.
– А что же провалено? – вдруг спрашивает Старец.
Если бы души краснели, то сейчас прибывшая Душа стала бы ну просто Синьор Помидор.
– Медные трубы, – еле слышно шепчет Душа и еще больше «краснеет».
Старец быстро щелкает мышкой и перелистывает виртуальные страницы.
– Сейчас поищем нужный класс и подходящую программу.
Душа затаила дыхание. Стало просто невыносимо: когда же путь ее будет завершен, и она окажется в светлых чертогах Отца Небесного, где сладость райская и наслаждение славить Господа. Это либо последний класс, либо… начало сначала.
Пан или пропал.
– Так, так. Нашлось. Ты будешь отверженным слабым мальчишкой, которому придется оттачивать волю и выбирать трудные пути с целью поддерживать свою внутреннюю силу.
– Как – мальчишкой? Но у меня же в планах – ощутить и прожить женские радости, – растерянно пробормотала Душа.
– А, ну да. Значит, то же самое, но девочка. Она пройдет через разные потрясения и препятствия, которые будут способствовать ее развитию и росту. Возможно, ей придется расстаться с вещами, людьми, привычным образом жизни. И средство развития в этом классе – разрушение старого, чтобы строить новое.
Старец проницательно взглянул на своего поникшего собеседника. И покачал головой.
– Да, здесь будут мощные таланты, которые заблокированы для выражения. Ты будешь постоянно натыкаться на подавление и отчуждение от самой себя, неприятие себя и своих чувств, и рост самоценности через ощущение яркости жизни.
Принтер зажужжал и выдал документ о назначении.
Душа взяла его и стала читать:
– Отказ от самобичевания, развитие разумной самокритики, борьба за справедливость, полное перерождение, выбор пути духовного развития, творческая самоотдача, избавление от недостатков, стремление к самопознанию. Изучение психологии, философии, энергетических практик, астрологии, мистики.
– С мистикой поосторожней. Там самый сложный пункт – не уйти в черного мага. С твоей-то силой. Но я тебя от этого удержу, есть средства, – пообещал Старец, и Душа ощутила всепоглощающее чувство Любви.
– В этом классе нужно будет трудиться, активно бороться и развивать непривязанность к материальному. А главное – внутреннее принятие ситуаций.
– Согласна? Подписываем? – Старец передает гусиное перо с чернильницей.
– Согласна.
Перо заскрипело, и на бумаге появилась размашистая подпись.
– Отлично. Ты же понимаешь последний пункт договора: Душа забывает на время погружения обо всех своих целях и полностью погружается в жизнь?
– Может, будут какие-то знаки, и она как-то сможет понять, что ей надо делать?
– Это бонусом, бонусом. Если идет по верному пути, знаки будут, и она их узнает. Если нет… Средства будут болезненные. Ты же знаешь уже.
Короткий кивок.
И по благословению Творца, Душа отправляется на Землю.
Родилась в небогатой семье дочка-первенец. Как взглянула на нее мать ее, отвернулась: не по нраву ей пришлась внешность девочки. А отец на нее не нарадовался: дочка первая, дочка любимая. Стал на радостях он веселиться, веселиться, качать дочку малую.
– Уж ты Марьюшка, дочка милая, будь всегда ты от бед хранимая, – так качал он ее, приговаривал.
И все было бы хорошо у них, да родилась на свет дочка меньшая, лучше красавица. Полюбила мать дочку меньшую, стала с нею носиться-ухаживать, и отец отвернулся от Марьюшки, стал ухаживать больше за маленькой.
Ну а Марьюшка в угол забилась, стала жить одна-одинешенька. Слезы в сердце ее затаились, плакать ей при всех не хотелось. С детства были ее подружками травы зеленые, птицы небесные, звери да деревья лесные. С ними играла она, так утешалась.
Время шло, подросли обе девочки. И хоть сестры, да обе разные. Та, что младшая, всех веселит она, развеселая вышла девушка. Та, что старшая, молчаливая, и читать и писать любит больше всех. И соседи их поговаривали: «Не твоя эта девочка старшая? Не похожа ни на кого она. Отвезите-ка вы ее в школу дальнюю, путь и учится там, если хочется».
Отвезли тогда родители Марьюшку в школу дальнюю на обучение.
Горе-горькое стало с Марьюшкой: потихоньку ее зрение портилось. Не хотелось ей видеть реальное – созерцать она умела небесное. Перед мысленным взором фантазии расцветали и разворачивались: сказки сказочные, горы дальние, и цветы горних далей неведомых. Рисовала она и писала их, никому из людей не показывала. А приятели и сокурсники насмехались над ней и куражились: «Покажи-ка нам, девица милая, что ты пишешь в своей тетрадочке». Сторонилась их Марьюшка, плакала.
Как-то раз подошла к ней наставница, молодая мудрая женщина.
– Ты талант свой здесь не растрачивай, поступи-ка ты в школу волшебников.
И дала она ей письмецо одно, с адресом и рекомендацией. Собралась в путь-дорогу Марьюшка и сказала с поклоном наставнице:
– Буду помнить вас в веки вечные.
Так сказала и пошла в путь-дороженьку.
Долго-коротко шла, то неведомо. Года три прошло или более. И встречались на ее пути испытания, люди разные, подозрительно милые. И друзья, и подруги веселые, дружелюбные прилеплялись, а враждебные сторонились. Поокрепла душой в путь-дороженьке, подросла, расцвела цветом девичьим. Рос талант ее с каждым месяцем, с каждым месяцем, годом, неделею. И тетрадка ее драгоценная пополнялась рисунками, сказками.
Увидала она высокие башенки: то была ее школа волшебников.
Как родную приняли Марьюшку, угостили ее хлебом-выпечкой, напоили ее чаем сахарным. И растаяли слезы Марьюшки: полились ее речи волшебные, всем на радость и удивление. Распознали в ней великую магию: все рисунки ее и сказания силу мудрую хранили, лечебную. И отправили на обучение словесной магии.
И училась там Марьюшка без малого десять лет. Ну а зрение ее не исправилось. Приняла это Марьюшка как свою судьбу: знать, такое ей испытание. Чтобы видеть очами сердечными, а не зрением внешним, обманчивым.
И открылось ей многое далее:
Что волшебница она великая и могучая, а не просто сирота без роду, без племени.
Что испытания были не просто так: созревала она в них и крепилась.
Что ценность ее в яркости и лечебном эффекте слов и рисунков, и что раньше она просто училась, училась копить их в себе до поры, до времени, чтоб созрели они и набрались качества.
Получив свой диплом об окончании, пошла Марьюшка работать волшебницей, и целительницей от слова небесного. Непростая ей служба выпала. Было много народу разного. Не ценили ее помощи ласковой, много отзывов было нерадостных. Огорчалась Марьюшка многажды, сердце горечью обливалось: ведь хотелось ей быть не просто полезною, а хотелось ей благодарности и признания, и, тем более, что заслужила она.
Огорчалась она не единожды, было веры то испытание. Веры в стойкость свою и силушку, силу добрую и небесный дар. Но, не вынеся боли яростной, собралась наша девица в лес идти. Набрала она мягких ниточек, мягких ниточек и иголочек, стала жить в лесу, в дальнем домике, вышивать она затеяла картины яркие.
И прознали про то люди добрые. Стали к ней приходить за советами. Стала Марьюшка принимать гостей, принимала она, исцеляла их – и картинками своими, и сказками. Приносили ей дары люди добрые: кто еды принесет, а кто ниточек. Стала Марьюшка больше радоваться, стала девушка светлой женщиной. Поселилось в ее избушке счастье-радование.
И однажды пришел добрый молодец. Но не юный, не старец, а средненький. Повидал он уже немалое, повидал и горе, и радости. Предложил он ей своей помощи, по хозяйству и в доме стать помощником. Тут уж Марьюшка призадумалась. Пригласила того гостя к ужину. Разговоры вели не один денек, обсуждали всякое-разное. Сговорились они тогда вместе жить. А со временем свадьбу сыграли-таки. Появилась у них дочка малая, дочка малая, веселая, талантливая. И уж Марьюшка не нарадовалась на судьбу свою на счастливую.
И с тех пор они жили счастливо. И была у них жизнь – чаша полная.
По хозяйству он, она в горнице, учит дитятко свое малое, ну а девочка полна радости, и талантливая и красивая. Много разных у них и друзей-гостей, ну а люди недобрые не захаживали, обходили их дом сторонушкой, да и беды к ним не заглядывали. Так и жили они, хранимые словом добрым Отца Небесного.
Жила-была в одном царстве-государстве Царевна-Несмеяна. И была она добрая, честная, мудрая, ответственная. Как подобает царевнам, с чувством собственного достоинства. Но в детстве приключилась с ней беда непонятная: заколдовала ее местная ведьма нехорошая, и с тех пор Царевна перестала улыбаться, а смеяться и вовсе. Стала она словно бы опутана сетями невидимыми, и вроде бы и хотела порадоваться, да не могла. Хотела на волю вылететь, да вынуждена была томиться в башне родного замка. А хотелось ей и мечталось о крыльях свободных, летать как птица и приносить людям радость своими песнями. Но так она томилась связанная, пока однажды к ней в окно не постучалась Птица-горлица.
Царевна открыла окошко и птица положила ей в руки письмо-весточку о том, что за тридевять земель есть одно средство от ее невидимых пут. Золотые ножницы с бриллиантами. И чтобы его достать, нужно пуститься в путь. Поблагодарила Царевна голубицу, и та улетела, шелестя крыльями. И решила тогда Царевна отправиться в путь-дорогу, чтобы отыскать Золотые Ножницы и избавиться от невидимых пут. Собрала она в дорогу полезные предметы: волшебную лампу, зеркальце и волшебную рубашку, и отправилась.
Вот идет она путем-дорогою, и встречается ей Речка-реченька. Спрашивает Царевна:
– Матушка Речка, подскажи, может, ты знаешь, где мне отыскать Золотые Ножницы? Опутали меня сети невидимые, теперь ни улыбнуться, ни порадоваться невмочь.
И зажурчала Реченька в ответ:
– Освободи меня – видишь, ветер ураган повалил тяжелую ветку, перегородил путь моим волнам, скажу.
Надела Царевна волшебную рубашку, превратилась в рыцаря в доспехах и с мечом, порубала ветку и освободила Речку. Вздохнула речка свободно и потекла дальше. Поблагодарила Царевну и ответила на ее вопрос так:
– Должна ты победить в море океане в пещере дальней страшного спрута, который опутал своими щупальцами ларец: в нем и лежат те Золотые Ножницы. Но смотри, будут на пути твоем испытания. Будут и помощники. Не пропусти их.
Сказала и потекла дальше.
А Царевна пошла своею дорогою. Шла-шла, видит на своем пути дорожный камень развилку. Написано на нем три дороги. Вправо пойдешь, к цели придешь, влево пойдешь, счастье обретешь, прямо пойдешь, покой обретешь. И выбрала Царевна левую дорогу. Шла-шла-шла по ней, пришла в кабачок с песнями и плясками. Слушала она их и смотрела. Очень надеялась развеселиться. Подсели к ней парни и девки веселые, стали анекдоты и шутки рассказывать, флейтами и гитарами ее развлекать, да только шума наделали, разболелась только ее головушка. А потом, когда отошли от нее, увидела она, что одета не в царские одежды, а в рубище, и что сумка ее с волшебными предметами пропала. И поняла она, что были это не друзья веселые, а подельники Горя-Злосчастья.
Опечалилась Царевна, поплакала, да делать нечего. Видно, не ту дорогу выбрала. Пришлось вернуться ей к путевому камню. Еще раз почитала она направления и решила пойти прямо.
Вот идет она, идет и встречается ей на пути Цыганка.
– Позолоти, ручку, красавица, погадаю, всю правду скажу.
Заплакала тогда Царевна, ведь сумку ее стащило Горе-Злосчастье с подельниками. А там и монеты ее были, и волшебные предметы. Покачала головой Цыганка и сказала:
– Знаю, как помочь тебе. И победить Горе-Злосчастье. Есть у меня волшебная книжица. Будешь ее читать постоянно, Горе от тебя и отцепится. А еще хорошо бы побывать тебе в церкви, монастыре, да там помолиться как следует. Но давай с тобой заключим договор: когда победишь Горе-Злосчастье, я приду к тебе и попрошу свою монетку за совет.
Согласилась Царевна с таким условием, взяла книжицу и пошла в сторону, куда указала Цыганка и где есть монастырь и церковь.
В дороге на каждой остановке она читала книжицу, как говорила ей Цыганка, и шла дальше. Больше Горе-Злосчастье ее не трогало. Вот увидела она далеко впереди маковки церковные. Но было еще далеко до них. Порадовалась Царевна, села на камешек и стала вычитывать снова книжицу.
Веселей стало на ее душе, спокойнее и увереннее.
Вскоре дошла она до деревни с названием Тихие омуты. Здесь-то и жили те самые веселые парни и девки, помощники Горя-Злосчастья. Поселилась Царевна в одном пустом домике и стала там книжицу свою читать. Что ни прочитает, так окажется у нее – то волшебное зеркальце ее, то волшебная рубаха, то волшебная лампа, то прибудет ее сумочка с золотыми монетами, которые она взяла из дома в путешествие. Собрала она все свои волшебные вещицы назад, да пошла дальше. Осталось вернуть свое царское облачение. Но никак она не могла выйти из деревни: словно кто-то нарочно сбивал ее с пути. Оказывалась она постоянно у омутов, затянутых ряской, от которых исходил болотный туман зеленый, и которые мешали ей пройти вперед, к храму.
Села она на камешек и заплакала. Тут подошла к ней старушка с клюкой и говорит:
– Что ты, девица, плачешь? Неужели ты не знаешь, что у тебя есть с собой волшебная лампа, фонарь. Может он своим ярким светом растворить туман. Исчезнут омуты, и покажется твоя дорожка. Только включи его.
Подала ей Царевна подаяние малое, монетку золотую, превратилась та старушка в цыганку и пропала, как не бывало. Царевна опять села, почитала книжицу и включила свой волшебный фонарь. Тут же, как по волшебству, исчез туман, и растаяли с глаз долой глубокие омуты, как не бывало. И пошла Царевна бегом по дорожке.
Достигла она монастыря, зашла туда. И прожила там около года. Чище стала ее душа, высветлилась как прозрачный кристалл. И смогла Царевна потом идти дальше в новых белых одеждах, как лилейный цветок.
Получила она в этом монастыре меч и щит особые, чтобы победить своего главного врага и достать драгоценную шкатулку, в которой ножницы хранятся, чтобы путы разрезать. Еще получила она в монастыре особенный компас чудесный: направление верное указывает, чтобы с дороги больше не сбиться. И пошла она драгоценную шкатулку добывать.
Долго ли, коротко ли. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Дошла Царевна до пещеры глубокой, где Спрут обитал, который держал в своих щупальцах шкатулочку заветную. Не так-то просто было победить того Спрута. Дали ей в монастыре подсказку люди добрые: будешь сражаться с чудищем, не смотри на него прямо, смотри через волшебное зеркало, вот и победишь. А других людей, кто смотрит на него, он в каменные статуи превращает. Вся его пещера была завалена каменными статуями, людьми обращенными. Подходила Царевна к пещере той, облачалась в свою рубашку волшебную, в свои доспехи-добродетели, брала свой щит и меч, выкованные в слезах и молитвах, да зеркальце волшебное, чтобы смотреть через него на чудище Спрута противного.
Почуяло чудище девицу-красавицу и стало свои щупальца разворачивать, чтобы схватить ее. Царевна же ловко орудовала мечом, глядя в зеркало, как древние герои, и один по одному рубала щупальца. Не страшилась она тех видений, которые Спрут насылал на нее темным туманом. Зеркальце волшебное помогало: что ни образ, то превращался в алый цветок, что ни страх-привидение, то в Ангела воплощался в зеркале том. И не боялась больше его Царевна-девица.
Долго боролась с ним Царевна, устала, умаялась, еле дышала. Последний шаг ей остался – раз! Взмах меча – и побито Чудище-Спрут. Освобожден ларец драгоценный. Подошла к нему Царевна, сняла свою рубашку-доспехи волшебные, осталась в своей одежде белоснежной лилейной, и открылся перед ней ларец, сам распахнулся. А из него засверкали светом драгоценным Золотые ножницы. Взяла их Царевна и щелкнула. Раз щелкнула, два щелкнула, три щелкнула – и порушились чары колдуньины, нет больше веревок невидимых. Свободно задышала Царевна-Несмеяна и стала смеяться, улыбаться навстречу солнышку красному. Вышла из пещеры, и разлетелся по всему белу свету смех Царевны и достиг палат белокаменных, в которых жил молодой Царь-Государь.
Как услышал он тот смех звонкий, так сразу понял, что он так долго искал. И приказал найти ту девицу своим слугам. Разыскали ее слуги сразу, потому что ходила она по белу свету со своими песнями и смехом звонким, людям радость приносила. И все ее знали и любили. И след ее виден был на каждой дороге: улыбки людей расцветали повсеместно, люди становились лучше и чище от ее песен. Нашли ее слуги государевы, поклонились ей в ноги и стали просить:
– Чудо-девица, Царевна прекрасная, полюбил вас за смех ваш звонкий и песни чудесные наш Царь-Государь, и просит к нему во дворец пожаловать.
– Отчего же не пожаловать, – кивнула девица коротко. И пошла со слугами к Царю в его палаты белокаменные. Где ни шла она, там цветы расцветали, яркие птицы и бабочки прилетали. И садились на ее платье белоснежное лилейное. И вошла она, вся яркая и светлая, к Царю-Государю молодому. Взглянул он только ей в лицо и пропал от любви. Склонился перед ней в поклоне глубоком и стал просить ее руки, обещая ей горы золотые, на что отвечала та девица:
– Мил ты мне, Царь-государь, да только милее мне палат твоих белокаменных и гор золотых дорога свободная да небо раздольное. Коли пойдешь ты со мной в мой путь бесконечный, так рада я тебе буду рядом.
Почесал затылок Царь-Государь да и снял корону и передал близкому другу своему, советнику. Оставил он дворец и золото и пустился в путь-дорогу со своей милой-любимой Девицей Царевной. Стали ходить они по городам и весям, людям радость приносить своими песнями да рассказами душевными, за что те давали им жилье и приют. И расцветала с каждым днем красота и радость той Девицы-Царевны рядом со спутником ее любезным.
А когда молодость прошла и зрелость наступила, пришла им пора своим теплым гнездышком обзаводиться, да и малыш уже должен быть на подходе. Построили они себе дом уютный и стали там жить. И устроили рядом свой собственный театр. Стали зрители приходить, с большой радостью и удовольствием представления их смотрели и подарки им приносили. Кто еду, кто драгоценности, кто монеты золотые – с тех пор в достатке жила семья. И жили они так долго и счастливо, и сейчас живут.