Утро понедельника выдалось просто чудесным. Сидя на открытой террасе на крыше отеля, я думала о том, что автор выражения «понедельник – день тяжелый» просто никогда не начинал неделю в Стамбуле, за завтраком с видом на Мраморное море. Обожаю местные завтраки. Вроде бы все очень просто: хрустящий батон, колбаса, брынза, вареные яйца, оливки и маслины (только настоящие, а не такие, которые продаются в жестяных банках в наших магазинах), масло, джем, свежие овощи и, конечно же, крепкий турецкий чай. Но добавьте к этому свежий морской воздух, крики чаек, потрясающие виды, и самый простой завтрак станет чем-то волшебным, умиротворяющим.
Мои мысли прервал телефонный звонок.
– Ритуля, привет, дорогая, – раздался из трубки бодрый голос моей давней подруги и сокурсницы Кати Громовой. – Как твои дела? Слышала, ты сейчас в Стамбуле.
– Привет, Катюша! Как быстро распространяются новости, однако, – усмехнулась я. – Да, вчера прилетела. Вот, собираюсь проехаться по магазинам, изучить последние модные тенденции, так сказать. К тому же, меня тут случайно пригласили на день рождения. Надо какой-то подарок купить.
– О, классно! Я с тобой поеду.
– Что, неужели еще не устала от шопинга? – удивилась я. – Ты уж вроде бы месяц здесь.
– Ты же знаешь, от магазинов я никогда не устаю. Я там как рыба в воде. Помогу тебе заодно подарок выбрать. Я же профи в таких вопросах.
– Ой, Катюша-хитрюша. Наверное, что-то нужно от меня. Ты никогда просто так не звонишь.
– Ты меня сейчас вот очень обидела, – заныла подруга. – Нельзя же быть такой подозрительной все время. Иногда надо верить людям.
– Как говорила героиня Нонны Мордюковой, «человеку нужно верить только в самом крайнем случае».
– Ну и ладно, не хочешь как хочешь. Всех друзей так растеряешь.
Мне стало неловко. Ну что я в самом деле? Может, и правда у Кати нет никаких скрытых намерений. Просто хочет встретиться с однокашницей, с которой уже сто лет не виделась. Вечно я всех в чем-то подозреваю. Но, справедливости ради, стоит сказать, что в девяти из десяти случаев мои подозрения оказываются небеспочвенны. В итоге я каждый раз ругаю себя, что ничему-то меня жизнь не учит.
– Ладно, не обижайся, Катюш. Давно уж пора привыкнуть к моим тараканам. Давай вместе пройдемся по торговым центрам.
– Здорово! – моментально забыв про все обиды, радостно закричала в трубку Катя. – Кстати, я хотела с тобой заодно посоветоваться по одному вопросу. Ты же у нас в группе самая сообразительная была.
Ну вот, так я и знала. Поздравляю, Марго! Как обычно, ты слишком рано решила вернуться к вере людям.
– Ладно, жду тебя через час в «Мармара Форум», – щебетала подружка. – И не опаздывай. А то у меня еще сегодня маникюр после обеда.
Я положила трубку и разозлилась на себя. Ну почему я никогда не могу сказать людям «нет»? Прощай, спокойный денек. По-любому у Катрин какой-то очень непростой вопрос. Иначе бы она ко мне не обращалась.
Допив второй стакан чая, я забежала в номер за сумкой и отправилась на трамвайную остановку. Хорошо, что с прошлой поездки на моей Истанбулкарт21 осталось немного денег. А то лир у меня было не так много, а доллары я еще не успела поменять.
Вообще проезд в Стамбуле на общественном транспорте стоит недешево, что, впрочем, нормально для такого мегаполиса. И зачастую передвигаться на такси стоит ненамного дороже, чем на автобусе или долмуше22. При условии, что нет пробок, конечно.
В трамвае я ощутила себя практически дома. Со всех сторон слышалась русская речь, иногда вперемешку с украинским говором. Из-за большого наплыва туристов и челноков в районах Лалели и Беязит я достаточно редко останавливаюсь в центре, максимум на один-два дня, и потом стараюсь уехать на окраину города. В первые приезды под впечатлением от восточной атмосферы на это не обращаешь внимания, но потом сбивающие тебя с ног людские толпы начинают немного раздражать.
Через полчаса я уже была в Зейтинбурну, а пройдя еще около десяти минут пешком, оказалась около торгового центра «Мармара Форум».
Поначалу мне было, честно говоря, достаточно сложно преодолевать огромные здешние расстояния. Даже жизнь в любом другом мегаполисе нельзя сравнивать со Стамбулом, потому что здесь, как бы ты ни планировал маршрут, в любом случае либо туда, либо обратно придется идти в гору. Если к тому же на улице жарко, то это еще тот фитнес. Зато после месяца таких тренировок пребываешь просто в потрясающей форме: худеешь, не задыхаясь поднимаешься пешком на двадцатый этаж и спокойно раз тридцать проплываешь до буйков и обратно. В общем, всем тем, кто мечтает похудеть и поднакачать мышцы, советую месяц походить пешком по Стамбулу. Не зря все турки такие выносливые и даже, когда везут в гору телегу с огромными баулами, поют песни.
Катя уже ждала меня около входа в «Мармара Форум».
– Ну наконец-то! – воскликнула она, увидев меня. – Я уж заждалась. Классно выглядишь. Ну пойдем, выпьем кофе, расскажешь мне, как твои дела. Ты ведь у нас теперь знаменитость.
– Скажешь тоже, знаменитость, – смутилась я. – Два капучино и пахлаву, пожалуйста, – обратилась я к подошедшей официантке.
– Не прибедняйся. Скромность нынче не в моде. Я вот всем рассказываю, что знаменитая Маргарита Цветкова сидела со мной в одной аудитории и вместе со всеми прогуливала лекции по древнерусской литературе. Ты ведь не будешь против, если я дам парочку интервью о тебе и нашей студенческой дружбе?
– Честно говоря, я не собиралась делать достоянием общественности свою настоящую и прошлую личную жизнь, – решила я пресечь на корню планы подруги.
– Ладно, дело твое, конечно, – пожала она плечами. – Тогда лучше не покупай ближайший номер «Без шпилек».
– Катя, ну кто тебя просил? – возмутилась я. – Ты неисправима!
– Не переживай, я рассказывала о тебе исключительно хорошее, – утешила меня Катрин.
– Могу себе представить, – покачала я головой. – Ты ведь у нас просто образец рассудительности и здравого смысла.
– Да не переживай из-за пустяков! Реклама лишней не бывает. Уж лучше близкие люди расскажут правду, чем эти беспринципные папарацци будут что-то выдумывать.
– Спасибо за заботу, – съязвила я.
– Ну вот, совсем другое дело, – не уловив в моем голосе издевки, обрадовалась Катя. Откровенно говоря, сердиться на нее так же бессмысленно, как на щенка, описавшего ковер. Ведь все, что она делает, она делает от чистого сердца и искренне верит, что помогает людям.
Выпив кофе, мы отправились по магазинам.
Итак, посмотрим, чем же нас порадовали в этом сезоне дизайнеры.
Конечно, в турецких магазинах выбор вещей в разы превосходит ассортимент наших торговых точек. Я, например, после Стамбула вообще не понимаю, как жители России умудряются себе что-то купить. По той простой причине, что к нам везут то, что не смогли продать здесь. Но стоит отметить, что и здесь не все настолько уж безупречно. Несколько лет назад ситуация была гораздо лучше. Чтобы купить одну-две стоящие вещи, приходится обойти с десяток магазинов, зачастую не по одному разу, и перемерить сотни вещей. Вроде бы, пока на вешалке, смотрится неплохо. А надеваешь на живого человека – тут висит, тут торчит, тут длина, как будто шили не на девушку, а на дядю Стёпу.
Ткани тоже нередко оставляют желать лучшего. Рубашки, сшитые словно из вафельных полотенец, брюки из дубовой мешковины. Но особенно поразила в этом сезоне мужская мода: большинство местных мужчин до тридцати пяти лет щеголяет в обтягивающих брючатках до щиколотки, носков нет, а у пиджаков рукава заканчиваются на несколько сантиметров выше запястья. На вопрос, как носить такой пиджак, продавцы в магазинах рьяно начинают объяснять, что здесь должно быть видно рукава рубашки и часы. Каких же размеров должны быть эти часы? Видимо, не меньше будильника или ходиков с кукушкой. В общем, смотрится все это по меньшей мере странно и нелепо. Как подумаешь, что в следующем сезоне такая мода может дойти до нас, становится как-то не по себе. Зато для женщин кругом висят одни саваны неопределенного размера и сомнительных расцветок.
Мы с Катюшей зашли в некоторые из моих любимых магазинов. Пользуясь случаем, померили по несколько вещей. Катя купила себе довольно-таки милое платьице изумрудного цвета. Как у нее до сих пор шкаф с одеждой не лопнул, не понимаю. Ни один поход по магазинам у нее не заканчивается вхолостую. Но, видимо, таким образом ее вечно занятый на работе муж компенсирует дефицит своего внимания, потакая всем желаниям и капризам жены.
– Слушай, а о чем ты хотела со мной поговорить? – спохватилась я. – Ты сказала, что у тебя какой-то важный вопрос ко мне.
– Ой, точно, – выходя запыхавшись из очередной примерочной, ответила Катя. – Вопрос действительно очень важный. Мне так повезло, что ты приехала. А то никому сейчас доверять нельзя.
– Да неужели? – усмехнулась я. – Не ты ли недавно читала мне проповедь про доверие?
– Я имела в виду, что нужно доверять друзьям, – выкрутилась Катя. – В общем, я решила купить квартиру в Стамбуле. Ты же знаешь, как я люблю этот волшебный город. Да и с инвестиционной точки зрения это сейчас очень выгодно.
– С каких это пор ты вдруг стала специалистом по инвестициям? – подколола я подругу.
– Да уж не тупее паровоза, – обиделась Катя. – Ты что, сама не видишь, как активно все застраивается? Про цены я уж вообще молчу. Шикарные апартаменты с полной отделкой в жилом комплексе с бассейном, сауной, охраной можно купить по цене хрущевки в каком-нибудь Задрипанске.
– Тут я с тобой спорить не буду, – кивнула я.
– Так вот, в этом мне и нужна твоя помощь.
– А чем же я тебе могу помочь? – удивилась я. – Я не риелтор.
– Но ты ведь знаешь турецкий, английский, можешь поездить со мной по объектам, помочь в оформлении.
– Мы вроде бы вместе учили английский, – пыталась отбиться я от незапланированной задачи.
– Это ты учила, а я на свидания с Ромкой бегала. Ну что тебе стоит? Это не займет много времени. Я уже и риелтора нашла, на Гранд-базаре.
– Где-где ты нашла риелтора? – изумилась я.
– На Гранд-базаре, – невозмутимо ответила Катя. – Я там искала кожаный пиджак и совершенно случайно обмолвилась продавцу, что ищу квартиру. Оказалось, что у него дядя как раз занимается недвижимостью. Меня повели по каким-то катакомбам и лестницам вглубь рынка. И действительно, минут через пять мы оказались в кабинете очень колоритного дядечки, который сказал, что может помочь мне с покупкой. Мы договорились, что послезавтра его сын, вылитый Челентано, кстати, покажет мне несколько вариантов. Пожалуйста, поехали со мной. Ты же знаешь, какая я беспомощная в таких вопросах, – ныла Катя.
Ну Катюха дает, – подумала я про себя в полном недоумении. Нет, я понимаю, конечно, что на Гранд-базаре, действительно потрясающем своими масштабами и количеством скрытых от посторонних глаз ходов и помещений, можно найти если не все, то почти все, что угодно, но умудриться вот так с ходу отыскать там риелтора и еще о чем-то с ним договориться! Это, конечно, просто талант.
– А Рома почему тебе не поможет? – очнулась я от оцепенения.
– Он хотел, но в последний момент не смог поехать. Это он мне, между прочим, посоветовал обратиться к тебе. Так и сказал: «Раз там Рита, я могу со спокойной совестью приехать попозже».
– Вот жук, а, – покачала я головой. – Ладно, во сколько и где вы послезавтра встречаетесь с твоим риелтором?
– Около Гранд-базара, в девять утра.
– А чего не в семь-то? – не удержалась я от ехидного замечания. – Очень странно, конечно. Турки так рано работать обычно не начинают.
– Ну не знаю, так договорились.
– Ладно, съезжу с тобой. А то твой Рома во мне, не дай бог, разочаруется.
– Супер, ты самая лучшая! Я так и сказала в интервью про тебя, что наша Рита – настоящий друг.
– Ладно, – прервала я хлынувший поток лести в свой адрес, – давай еще зайдем в «Пьер Карден» и «Алтынйылдыз». Мне нужно подарок на завтра купить.
– Рита, как я рада, что ты смогла прийти! – бросилась мне навстречу Лиза.
– Я тоже рада. Обожаю праздники! Где именинник?
– Пойдем-пойдем, уже почти все собрались.
Мы поднялись на второй этаж ресторана, где на открытой террасе был накрыт большой стол. Повсюду висели шарики и гирлянды. С террасы открывался потрясающий вид на море и заходящее на горизонте багровое солнце.
– Папа, познакомься, это Маргарита Цветкова, тот самый модельер, – представила меня Лиза.
– Здравствуйте, наслышан о вас, – поднявшись из-за стола, протянул мне руку невысокий коренастый мужчина.
– Поздравляю вас с днем рождения, Егор Алексеевич, – протягивая подарок, сказала я. – Желаю удачи и дальнейших успехов. В одном вам точно очень повезло: дочь у вас замечательная!
– Спасибо, это уж несомненно. Моя верная помощница и опора во всех делах.
– Ну ладно вам, сегодня же не мой праздник, – засмущалась Лиза. – Давай я тебя, Рита, лучше с остальными пока познакомлю. Это Лера, наш юрист.
– Очень приятно.
– Илона, папина будущая жена, и ее дочь Карина.
– Рада познакомиться, – кивнула я.
– О, а вот и Олег приехал, папин компаньон. Олег, привет, только тебя ждем. Как всегда, опаздываешь, – укорила гостя Лиза. – Ну что, можем садиться за стол. Так, где у нас Севда? Севда! – позвала Карецкая.
– Иду-иду, Лизочка, – раздался из закрытого зала ресторана приятный грудной голос, и вслед за ним из дверей выплыла ярко накрашенная блондинка лет сорока пяти в подчеркивающем фигуру жемчужного цвета платье. – Дорогие гости, просим к столу! – стала созывать всех звучным голосом хозяйка ресторана. – Мехмет, открой шампанское и разлей по бокалам.
– Нет-нет, я не буду пить эту кислятину, – раздался баритон Егора, – мне виски, пожалуйста.
– И мне тоже, – присоединилась Лера.
– А мне коньячку, пожалуй, – подхватил Олег.
– Хасан, принеси виски, коньяк, лед и лимон, – распорядилась Севда.
– Друзья, во-первых, очень рад всех вас видеть, – начал Егор, когда мы расселись за столом. – Во-вторых, вдвойне рад, что мы отмечаем мой день рождения не как обычно, в офисе, на бегу, а в нормальной, праздничной обстановке, да не где-нибудь, а в Стамбуле, на берегу Мраморного моря. Я сегодня успел немного прогуляться по окрестностям. Потрясающий город, конечно. Голубая мечеть23 – просто шедевр. Я в диком восторге! Завтра продолжим экскурсию. Да, Лизавета?
– Конечно, папа, сходим на Египетский базар24, прогуляемся до Босфора, Галатского моста25.
– Так что мой первый тост – за Стамбул и за встречу! Хотя кто бы не приехал, да, дорогие мои? Учитывая, что все включено, как говорится, – Карецкий рассмеялся, а Лиза смутилась.
– Папа, ну зачем ты?
– Да ладно тебе, дочка, все же понимают, что я шучу. Давно уж пора привыкнуть к моим шуткам.
Зазвенели бокалы.
– Угощайтесь, – суетилась Лиза, – кладите салат, берите пиде26, бёреки27, очень вкусные – с мясом, с сыром.
– Дочка, не переживай, голодными не останутся. Всё сметут, – не унимался Карецкий.
– Конечно, папочка, – пыталась отшутиться Лиза, – всё ведь так вкусно, просто ум отъесть можно! Севда постаралась на славу. Севда, посидите немного с нами, – позвала Лиза.
– Нет-нет, дорогая, – отбивалась хозяйка, – мне нужно работать. Сама не проконтролируешь – никто ничего нормально не сделает.
– Да нам пока ничего не нужно: всё на столе. Можете отдохнуть пять минут.
– Ну ладно, – сдалась Севда. – Только схожу на кухню, проверю, как там мясо.
Молчавшая все это время, я решила внести свою скромную лепту в этот томный вечер.
– Егор Алексеевич, хочу еще раз поздравить вас с днем рождения. И на сей раз пожелать процветания вашему бизнесу, чтобы на следующий год вы смогли приехать сюда или еще в какое-нибудь замечательное место. Благо, их на земле немало.
– Да уж, процветание бизнеса – это отлично, – подхватил уже изрядно опьяневший Олег. – Да, мой дорогой партнер? Тем более что пашем мы все вместе, а сливки ты снимаешь в одиночку.
– Да ладно? – вскинулся Егор. – Расскажи-ка нам, как ты пашешь. Раньше двенадцати часов тебя никогда на работе нет. Кто контракт с голландцами профукал, а? По чьей вине объект в Благодатном до сих пор не сдан?
– Да, по чьей вине, интересно? – пошел в наступление Олег. – Я говорил, что там масса недоделок, дополнительное финансирование нужно.
– С бабками все могут проблемы решать. А ты так попробуй выкрутиться. Не можешь? Вот об этом я и говорю: грош цена тебе и твоей пахоте. Не смог с комиссией договориться, позорище!
– Егор, Олег, хватит ругаться! В офисе за закрытыми дверями свои проблемы нужно решать, – вмешалась в ссору Илона и строго посмотрела на Карецкого. – В конце концов, ты сам всех позвал, Егор, а теперь начинаешь какие-то разборки устраивать. Вы же сто лет вместе работаете, начинали вдвоем еще в девяностые. Огонь и воду прошли. А теперь из-за какой-то ерунды… Сейчас наговорите друг другу глупостей, потом жалеть будете.
– Ладно, – спокойным голосом ответил Егор, – на работе поговорим, когда домой вернемся.
– Пойду покурю, – буркнул Олег и вышел из-за стола.
– Я тоже, – поднялся следом Карецкий.
– Такая погода сегодня замечательная, – решила разрядить обстановку Лера. – Может, поиграем во что-нибудь, а, девочки? А то, я думаю, аппетит все равно пока у всех пропал. Предлагаю в ассоциации, например, по фильмам. Ведущий рассказывает основные элементы сюжета, а остальные угадывают, что это за кино. Кто больше всех угадает, получит приз.
– Ой, как здорово! – захлопала в ладоши Карина. – А какой приз?
– Ну не знаю, – растерялась Лера, – и вопросительно посмотрела на Лизу.
– Мы же в Стамбуле, – не растерялась Лиза, – шопинг-прогулка будет самое то. С меня тысяча лир на покупки.
– Классно, давайте играть, – оживились присутствующие.
– Я тогда начну, – сказала Лера. – Фильм очень известный. Я, по крайней мере, смотрела его раз сто. Главная героиня, которая работает секретарем нотариуса и обожает детективы, становится свидетельницей убийства своего шефа. От испуга она падает в обморок, а в это время труп исчезает. Комиссар сначала считает, что она виновата, но потом выясняется, что убийцей может быть любой сотрудник. Возможно, убийство совершила жена жертвы, которая устала жить с нелюбимым мужем и убила его. Или помощник начальника, который метит на место патрона.
– Я знаю, я знаю! – вскочила Карина. – Это мой любимый фильм «Ищите женщину». Ура-ура, я угадала!
– Правильно, молодец! – похвалила девочку Лера.
– Так, что здесь за шум? – осведомился веселым голосом Егор, выныривая из темноты. – Где мой обещанный карышик-кебаб28?
– Папа, мы решили немного развлечься, пока вас с Олегом не было, – подошла к отцу Лиза. – Садись, сейчас всё принесут.
– И виски еще налейте. Надо было сразу целую бутылку брать. Чтобы сто раз не ходить.
– Я сейчас принесу, – подскочила Лиза и унеслась в сторону кухни.
– Возьмите пока мой, Егор Алексеевич, – пододвинула Лера Карецкому свой стакан, – я так за весь вечер не сделала из него ни одного глотка. Что-то мне сегодня и бокала шампанского вполне хватило.
Карецкий залпом опустошил стакан.
К тому моменту, когда Егор расправился с основным блюдом, он уже прилично захмелел. Сославшись на усталость, он прихватил с собой Илону с Кариной, и они втроем отправились в отель.
Мы с Лизой, Лерой и Олегом заставили себя еще выпить чаю с фирменным персиковым десертом – иначе гостеприимная Севда нас не отпускала – и тоже разошлись по своим отелям.
Вернувшись уже за полночь, я сразу провалилась в сон. И, как мне показалось, почти сразу же после этого прозвенел будильник. В полусонном состоянии я посмотрела на часы – половина восьмого утра. Отключив звонок, я повернулась на другой бок, чтобы еще немножко поспать, но тут меня как током дернуло: Катя, квартира, Гранд-базар. Точно, мне же к девяти идти на встречу с «Челентано». Последняя мысль меня развеселила, и я почти полностью проснулась.
В отеле царила приятная тишина. Ну и очень хорошо, буду первая на завтраке, успею ухватить все самое вкусное и свежее, – улыбнулась я своим мыслям.
Ровно в девять я стояла около Капалы-чарши29, недоумевая, как кому-то могло прийти в голову назначить встречу и уж тем более просмотр квартир в такую рань.
Прошло десять минут, пятнадцать, но ни Кати, ни «Адриано» не было видно. Я набрала номер подруги. Через пять-шесть гудков в трубке раздалось сонное:
– Алло.
– Дорогая моя Катюша, – вкрадчиво произнесла я, – а ты где?
– Ой, Ритуль, извини, я еду, – уже более бодрым голосом произнесла Катя. – Ты же знаешь, я чистокровная сова, никогда не могла проснуться раньше одиннадцати.
– Я-то знаю. Странно, как ты могла об этом забыть, когда назначала встречу на рассвете.
– Но я же не такой полиглот, как ты. Когда они сказали «тен о’клок», я не смогла объяснить, что поздно встаю, и поэтому сказала «о’кей».
– Ten o’clock? – переспросила я. – Ты уверена, что они сказали именно так?
– Конечно, уверена.
– Ну ты даешь, – выдохнула я, – как ты вообще с ними о чем-то разговаривала? Ten – это десять, а не девять.
– Да ладно? – удивленно сказала Катя. – Просто сначала переводил продавец, в магазине которого я куртки и пиджаки смотрела, а в конце он куда-то убежал.
– Так я и знала, – вздохнула я, – что не могут турки так рано встречу назначить. Ладно, акула бизнеса, пойду пока чаю выпью где-нибудь. Если через полчаса тебя не будет, я ухожу, имей в виду. У меня своих дел вагон и маленькая тележка.
– Я уже подъезжаю, не злись, пожалуйста, – скороговоркой ответила Катя и отключилась.
Я огляделась по сторонам. Где же мне скоротать ближайший час? Могу спорить на что угодно – Катя раньше не приедет. Не говоря уже про «Челентано».
Город только начинал просыпаться. Хозяева многочисленных магазинчиков не торопясь открывали свои владения, в уличных кафе гарсоны расставляли стулья и заваривали чай в специальных двухъярусных чайниках, готовясь к очередному оживленному дню. Других здесь просто не бывает. До носа начали долетать упоительные ароматы свежей выпечки, и, несмотря на то, что я достаточно хорошо позавтракала, удержаться от того, чтобы не съесть пару-тройку поача30, для меня оказалось поистине невыполнимой задачей. Мысленно оправдав свою слабость тем, что, скорее всего, сегодня придется много ходить, так что удастся сбросить незапланированные калории, я решительно зашла в одну из ближайших бёречных.
Через пять минут на моем столике уже стояла тарелка с румяными булочками и чай, по традиции поданный в стеклянном стаканчике грушевидной формы, который исторически так и называется – армуд.
Вообще чай – это одна из главных визитных карточек Турции, его пьют все и повсюду, им везде угощают, с него начинается и заканчивается день любого местного жителя. Турки пьют чай литрами. Здесь является абсолютно нормальным прийти в любое кафе или ресторан и заказать только чай, а потом сидеть и пить из этого малюсенького стаканчика весь вечер. И никому не придет в голову косо на вас смотреть из-за того, что вы больше ничего не заказываете. И это при том, что сто́ит такой стаканчик чая максимум четыре лиры, а не в центральных районах – не больше двух. Если же где-то обедаешь или ужинаешь, то в большинстве случаев платить за чай и вовсе не придется. Но пить больше двух стаканчиков без предварительной подготовки я не рекомендую, так как вкус не выдает всю крепость напитка.
К слову сказать, покупать местный чай и заваривать его потом дома бессмысленно: добиться этого уникального терпкого вкуса все равно не удастся. Как не удастся и заварить такой чай, который мы когда-то пили в школьных столовках. Помните, такой специфический привкус опилок с дымком? Как же это было вкусно! Ладно, не будем впадать в ностальгию.
Я посмотрела на часы. Время плавно подходило к десяти, а Кати, конечно же, еще даже и на горизонте не было.
Но повода расстраиваться нет. Когда еще удастся посидеть вот так, в тишине, вдыхая утренний морской воздух, а не задыхаться от сигаретного дыма посреди толпы галдящего народа? Так что в таких случаях я всегда вспоминаю крылатую фразу: все, что ни делается, делается к лучшему.
Мысли о море натолкнули меня на отличную идею для новой коллекции. И даже идеально подходящее название само собой придумалось – «Перламутр»31. Это должно быть нечто легкое, воздушное, подобное морской пене: пышные юбки – многослойные, солнце и годе, блузки-корсеты с шифоновыми рукавами и блузки облегающего кроя с рукавами-фонариками и крылышками. И, разумеется, много кружева и атласа. Получится очень красиво и женственно. Я заторопилась сделать в блокноте наброски первых моделей.
Но буквально через пять минут от этого занятия меня отвлекли громкие голоса в нескольких метрах от меня.
– Вот это нам, – громко говорил мой соотечественник официанту, тыча указательным пальцем в раскрытое меню, – пять барабулька. Ба-ра-буль-ка! – повторил он громко и по слогам.
Официант заученно улыбался и усердно кивал головой.
Мне стало весело. Почему-то многие думают, что если они будут громко и медленно говорить на своем родном языке, то иностранцы их обязательно поймут.
Как-то моя двоюродная сестра рассказала мне похожую историю. Были они с оркестром на гастролях в какой-то европейской стране. И, возвращаясь вечером в отель, сестра увидела, как одна скрипачка из их оркестра говорила сотруднице на ресепшен «клюуч, клюуч», сопровождая это жестикуляцией пальцами, имитирующей прямоугольную форму ключа от номера в виде пластиковой карточки.
– Не хочу вас расстраивать, – обратилась к коллеге сестра, – но она вас не понимает.
– Всё они понимают, – хитро улыбнувшись, возразила ей женщина, – нужно просто говорить громко и отчетливо: клюуч!
Чем закончилась история с пятью барабульками, мне увидеть не удалось, так как зазвонил лежавший на столике телефон. Это была Катя.
– Рита, я тебя жду. Ты где? – раздался в трубке требовательный голос новоиспеченного инвестора.
Через пару минут мы с подругой стояли в условленном месте. Но, как я и предполагала, никакого риелтора там не было.
– Он тебе не звонил, не писал? – спросила я Катю.
– Нет. Сейчас в ватсапе ему напишем, – нашлась она. Но, включив телефон, мы разочарованно увидели, что наш агент не был в сети со вчерашнего дня.
Прошло еще десять минут. Да уж, воистину, о непунктуальности и необязательности турков можно слагать легенды. Для местного менталитета не является чем-то неприемлемым назначить встречу и опоздать или вовсе не прийти на нее. Почтовые и курьерские службы могут запросто не доставить вам письмо или посылку. И в лучшем случае в системе просто напишут, что вас не было дома, и вам самим придется ехать все забирать. А в худшем – ваше послание может просто затеряться или вернуться обратно отправителю. Мои знакомые так однажды не получили очень важные документы. Когда они пришли на почту, им дали распечатку, в которой было указано, что письмо вручено адресату. Кому именно оно было вручено, так и остается по сей день загадкой.
И я просто не перестаю удивляться, как с таким отношением к делам турки умудряются весьма успешно жить и строить потрясающие своим размахом жилые комплексы и торговые центры.
Но в этот раз нам все-таки улыбнулась удача. Через пару минут мы дружно погрузились в машину риелтора с Гранд-базара, как бы нелепо это ни звучало, к слову, действительно очень похожего на итальянского актера. Даже футболка на нем была почти такая же, как на главном герое замечательной комедии «Укрощение строптивого». И поехали в сторону района Фатих.
Припарковавшись на узкой улочке, мы вышли из машины и, пройдя с десяток метров, оказались возле типичного пятиэтажного турецкого дома. Постройка была, разумеется, далеко не новой.
Войдя в квартиру, я словно переместилась назад во времени, в эпоху Советского Союза. Именно из того времени была вся обстановка – мебель, ковры на стенах и на полу. Но это, конечно же, не имело бы значения – в конце концов, мы же стены покупаем, а не мебель, если бы не настолько мрачная атмосфера. В квартире было очень темно, так как мы находились на первом этаже и большую часть окон полностью закрывали кроны деревьев. Окончательно в состояние ступора ввел нас дворик, в который выходило окно одной из комнат и в котором, по задумке авторов сего чудного проекта, должны были бы гулять детишки. Честно говоря, больше этот закуток, площадью приблизительно в двадцать квадратных метров, окруженный со всех сторон стенами домов, напоминал тюремный двор, а никак не веселое место для детских игр. Но пальму первенства я бы все же отдала туалету с вмонтированной в пол чашей Генуя, которую максимум где мы привыкли видеть – это в низкопробных местах общественного пользования.
Мы с Катей молча и недоуменно переглядывались.
– Ну ладно, – бодро сказала Катя, – в принципе все не так страшно. В любом случае мы будем делать ремонт. Что хорошо, так это то, что тут три комнаты. До центра рукой подать. И цена при этом просто смешная. Но первый этаж… Не очень хочется. Может быть, это, конечно, глупый предрассудок, передающийся по наследству в нашей стране, но ничего не могу с собой поделать.
– Ладно, подожди расстраиваться, – попыталась я поддержать явно поникшую подругу, – ведь это же не последний вариант. Что-нибудь подходящее обязательно найдется.
В этот момент в квартиру вошел какой-то мужчина, как я поняла, хозяин квартиры. И между ним и нашим провожатым начался бурный диалог, сопровождающийся активной жестикуляцией. Я старалась понять, о чем они спорят. Досконально уследить за непереводимой игрой слов было, конечно, нереально. Но в общем все и без слов было достаточно ясно – не получалось достичь консенсуса по вопросу цены.
В конце концов Али – так, оказалось, в действительности звали нашего риелтора – пошел к выходу, дав нам знак следовать за ним. Мы молча проскользнули мимо хозяина и со вздохом облегчения оказались на улице.
– Что случилось? – наконец спросила я по-английски, чтобы Катя тоже могла понять вопрос, мрачного как туча молодого человека.
– Финиш, – ответил он и молча зашагал к своей машине.
Пока мы ехали обратно, он не проронил ни слова. Ну и мы тоже на всякий случай решили помалкивать, хотя ситуация выглядела весьма абсурдно.
Не успели мы выйти из машины, как у меня в сумке зазвонил телефон.
– Алло, Рита! – услышала я на другом конце взволнованный голос Лизы
– Да, Лиз, привет, что-то случилось?
– Да, случилось. Не знаю, что делать. Вспомнила, как ты говорила о своем юридическом прошлом. И подумала… В общем, папа в очень плохом состоянии. Мы можем встретиться в ближайшее время?
– Да, конечно. Где ты сейчас?
– Только приехала из больницы. В отеле сижу, в холле.
– Хорошо, я буду минут через десять.
Попрощавшись с Катей, я заторопилась в сторону отеля, где остановилась Лиза со своими гостями.
Tasuta katkend on lõppenud.