Чем заниматься человеку в мире, где почти всю физическую и вычислительную работу вскоре будут выполнять машины?
Этот вопрос терзал меня на протяжении всего дня. Куда теперь податься-то?
Я вспомнила, что Гришка рассказывал о том, что у них тоже сокращение. А точнее – пресловутая автоматизация процесса. Что он, интересно, думает теперь делать? И, во время обеденного перерыва, я решила наведаться к нему в кафе.
– Слава Богу, ты сегодня на месте! – выдохнула я, увидев Гришку на кассе.
– Хорошо, что тебя это так радует. – ответил он и подмигнул мне. Я заметила, что стала на него смотреть по-другому после вчерашнего дня. С особым интересном.
– Я не сохранила твой номер вчера. Вот, пришла исправить эту оплошность. – сказала я, кокетливо улыбаясь.
– А вчера казалось, что он тебе и не особо нужен был. – заметил Гришка. Мне стало немного стыдно. – Ну это ничего. Бывает. – добавил он и продиктовал цифры. Я записала.
– Ты прости еще раз. Не знаю, этот букет просто…
– Забыли, хорошо?
Я не понимала: либо он действительно такой понимающий, мечта, а не парень, либо просто играет. Только зачем бы ему это?
– Может, вечером увидимся? Ты до скольки сегодня? – спросила я.
– До девяти. Приходи ко мне, поужинаем. – ответил он, параллельно обслуживая клиента.
– Окей. Адрес только пришли. – сказала я и попрощалась. Все-таки, было в нем что-то…
Я заканчивала работу на два часа раньше Гришки, поэтому успела забежать домой перед свиданием. Я вымылась, накрасилась и завила волосы. Вообще-то, мне хотелось просто поговорить с ним. Обсудить, что делать дальше в этой жизни таким обездоленным, как мы. И зачем тогда я так прихорашивалась? Видимо, какая-то древняя часть меня была решительно настроена на акт совокупления. Я улыбнулась от этой мысли. Правильно, что еще делать, когда мир рушится? Заниматься продолжение рода! Тут взгляд мой упал на гортензии и записку. «Дождись меня». Кого же мне ждать, я так и не разобралась. Точно! Я же хотела позвонить жене босса. Я достала смартфон, нашла номер Светланы и набрала номер. Через несколько гудков в трубке послышался немного хрипловатый женский голос:
– Алло.
– Добрый вечер. Простите за столь поздний звонок. Это Малина, я работаю у Олега Петровича, вы подменяли меня на той недели.
– Да, я вас слушаю.
– Мне очень важно знать одну вещь… Скажите, кто вчера скупил у вас все гортензии?
В трубке воцарилась тишина. Я смиренно ждала ответа.
– Парень какой-то. Молодой. Привлекательный. – наконец ответил она. – Я еще тогда сама удивилась, зачем это ему столько гортензий.
Ну, то, что парень – я и сама догадывалась.
– А поподробнее – можете описать? – попросила я.
– Рост выше среднего, волос черный, коротко подстриженный, глаза синие, вроде. Одет был в черный пиджак и джинсы. Попросил все гортензии, что у меня есть.
– Спасибо большое. – ответила я.
– Ах да, Малина. У него еще татуировка на шее была. Символы какие-то. – добавила женщина.
– Спасибо, вы мне очень помогли. Удачи вам. – сказал я и положила трубку.
И вдруг до меня дошло: цветы-то мне принес доставщик, а у нас в магазине нет такой услуги. Выходит, зря суетилась. Я отложила смартфон и пошла перекусить. Нашла в морозилке завалявшуюся спаржу, и бросила ее на сковородку.
Через пятнадцать минут спаржа была готова, и я села есть. Наверное, надо было взять с собой пижаму. Не поеду же я среди ночи домой? Проще у Гришки переночевать. Я пошла копаться в шкафу. Я в пижамах не спала, но как-то, помнится, мне дарили одну премилую, с котиками и сердечками. Наконец, пижаму я нашла и стала собираться к Гришке. Время уже было почти половина девятого.
Я надела черное кружевное белье, чулки и бархатное платье аметистового цвета, с огромным вырезом. Посмотрела на себя в зеркало. Сняла чулки и натянула колготки. Посмотрела снова. Сняла платье и надела флисовую юбку с блузкой лилового цвета. Совсем другое дело. Надушилась, взяла сумочку и вышла.
Вызвала такси и через три минуты оно уже везло меня к Гришке. Давно я ни к кому в гости не выбиралась. Неужели я такой затворник? Да не мудрено, с моими-то тараканами. Минут через семь я добралась до места. Поднялась на третий этаж, позвонила в дверь. Никто не открывал. Я позвонила ещё раз. Тишина. Тогда я толкнула дверь, и она открылась. Ага, не заперто. Ждет. Я вошла. В квартире была тишина, только откуда-то из ванной доносился звук льющейся воды. Видимо, принимает душ. Я осторожно прошла в ванную и постучала в дверь:
– Тук-тук, а вот и я!
– А, Мэл, ты? – сказал Гришка, открыл душевую дверцу и вышел как ни в чем не бывало за полотенцем. Я тут же отвернулась.
– Прости. – сказала я смущенно.
– За что? За то, что голым меня увидела? – Гришка усмехнулся. – Ну так ты вроде еще вчера не была против. А сегодня уже смущаешься.
«И ведь правда. Странные все-таки мы существа, женщины», – подумала я. – «И все-таки он хорош…»
Гришка намотал себе на пояс полотенце, и мы отправились на кухню.
– Ты это всегда не закрываешь? Двери в смысле. – спросила я, стараясь не обращать внимание на его непростительно привлекательную наготу.
– Нет. Только когда гостей жду. – сказал он, включил электрический чайник и открыл шкаф. – Ты что будешь пить? Чай, кофе, или вино может?
– Давай кофе. Правда на ночь его пить как-то не очень…
– Это смотря чем мы будем заниматься ночью. – заметил Гришка, смотря на меня в упор своими карими глазами.
– Если только болтать. – осекла его я.
Он улыбнулся и достал с полки растворимый кофе.
– Кофе только такой, уж простите. Не любитель.
– Ничего. Это не столь важно. – ответила я. – Главное, чтоб сливки были.
Он рассмеялся:
– У кого парня есть дома сливки, Мэл? Мне кажется, мужчины вообще не догадываются, зачем они нужны. – Гришка разлил кофе по кружкам. – Молоко есть. Сойдет?
Я кивнула. Он достал из холодильника пачку молока, добавил немного в обе кружки и поставил их на стол.
– Гриш, а меня тоже заменили машиной… – пожаловалась я. – Заменят, точнее. На следующей неделе.
– Что ж. Добро пожаловать в наши ряды безработных. – продекларировал довольный Гришка и сел рядом со мной.
– И что теперь делать-то? Ума не приложу. – сказала я и отхлебнула кофе.
– А что хочешь – то и делай. Это же свобода, Мэл! – Гришка весь сиял.
– Вот и начальник так сказал, а я в замешательстве. Мой мир с каждым днем рушится все быстрее…
– Это у тебя экзистенциональный кризис начинается.
– То, что у меня кризис – и я сама догадалась уже. Делать-то чего? – спросила я, всячески стараясь не смотреть на обнаженный торс Гришки. – Слушай, оденься уже пожалуйста, а то невозможно же…
– Что? Смущаю? Или просто мысли все о другом? – сказал Гришка, игриво подернул бровью, встал и вышел в другую комнату. Через минуту он появился в серых спортивных штанах и футболке.
– Ну, а ты сам чем думаешь заняться? – спросила его я, когда она снова уселся рядом на диване.
– Я же учусь еще, параллельно думаю заняться изучением квантового программирования. Актуально, знаешь ли.
– Квантовое программирование?! Это вообще, как?
– Да, Мэл… Ты порядком отстала от того, что творится в мире. – вздохнул Гришка. – И про квантовые компьютеры тоже ничего не слышала, да?
– Нет. Меня воротит от всей этой техники. И поделать ничего не могу. – призналась я.
– Займись тогда творчеством каким-нибудь. Ты же творческий человек, это сразу видно. Рисуй, сочиняй, танцуй, пой!
Я задумалась. И почему мне самой это не пришло в голову?
– Возможностей, на самом деле – море, Мэл. Выбирай – не хочу. А по образованию ты кто, кстати? – поинтересовался Гришка.
– У меня нет высшего. После смерти родителей как-то не до того было. Окончила просто курсы флориста и пошла работать. Люблю цветы.
– Прости… Я не знал. – Гришка сочувственно посмотрел на меня.
– Да ничего страшного. Я уже пережила это. – отмахнулась я. – Тем более, это все равно были не родные, а приемные родители. А моя родная мать умерла еще раньше, когда мне было одиннадцать. Но это я тоже уже давно пережила.
– Слушай, ну тогда сам бог велел тебе пойти сейчас учиться. Такая возможность! А, Мэл? Ай-да ко мне на психфак? – Гришка засмеялся и ненавязчиво обнял меня за спину. Я положила голову к нему на плечо.
– Спасибо, что ты сейчас со мной. Без тебя… я бы не знаю, что со мной было. – сказала я шепотом.
– Ничего, Мэл. Все наладится. Вот привыкнешь к новым порядкам – еще и втянешься. – весело сказал Гришка и погладил меня по голове.
Я улыбнулась. Мне бы его жизнерадостность, было бы проще жить, наверное.
– Можно, я у тебя останусь? А то лень ехать домой.
– Да не вопрос. Только кровать у меня одна.
Мы легли вместе. Я надела припасённую пижаму, с серыми мишками Тедди и карамельными сердечками, и улеглась с Гришкой в обнимку. Он, вопреки мои ожиданиям, ко мне не приставал, хоть я, в тайне, и наделась на это. Сквозь тонкую ткань пижамы я ощущала его обнаженное тело, чувствовала его размеренное дыхание на своих волосах, биение его сердца. И все тревоги вмиг улетучились. Просто быть здесь и сейчас. С кем-то живым и теплым.
Впервые за много лет я спала так крепко.
На утро Гришка разбудил меня ни свет, ни заря.
– Соня, вставай. – прошептал он мне на ухо и чмокнул.
Я открыла глаза и, вспомнив, где нахожусь, улыбнулась. Приятно все-таки иногда просыпать у мужчины.
– Я через полчаса убегаю на работу. Тебе самой ко скольки?
– К девяти… – сонным голосом прошептала я.
– Тогда вот ключи, похозяйничаешь тут, дверь закроешь, а ключ мне в кафе занесешь, ладно?
Я кивнула. Он положил ключи на тумбочку, попрощался и выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью.
Я упала обратно в кровать и провалялась еще с полчаса. Потом встала, потянулась и хорошенько огляделась при утреннем свете.
Комната была небольшая, но просторная, и очень светлая. Мебели почти не было: не считая кровати, стоял еще один белый шкаф с книгами и пару стульев в стиле «прованс». На окне одиноко цвел антуриум. Я прошла на кухню. Включила чайник и открыла дверцы навесного шкафа. Внутри них все полки были забиты чаями и какими-то пищевыми добавками, о которых я совершенно ничего не знала. Я достала банку с кофе и положила себе две ложки в чашку. Взяла из холодильника молоко с кексом и села завтракать.
За окном звонко щебетали птицы. Крахмальные облака медленно плыли по небу, напоминая о том, что все в этом мире бренно. Вдруг у меня подозрительно заныл низ живота. Я совсем забыла, что приближались мои лунные дни, а средств гигиены, разумеется, у меня с собой не было. Интересно, есть тут поблизости круглосуточные супермаркеты? Я решила посмотреть в смартфоне. Все-таки, иногда это удобно, не поспоришь. В соседнем квартале как раз был один. Я быстро собралась, заперла дверь и вышла на улицу.
Супермаркет оказался большим и очень уютным. Народу почти никого не было. Я легко отыскала отдел со средствами гигиены, выбрала себе тампоны, и направилась к выходу. Только вот там меня ждал сюрприз.
Ни одного кассира я не обнаружила. Вместо этого стояли кассы самообслуживания. Но меня это совсем не удивило. Я внимательно прочла инструкцию по пользованию. Отсканировала штрих код тампонов, положила его на специальную весовую платформу, оплатила через терминал покупку наличными, мне дали сдачу и чек, потом просканировала чек при выходе и благополучно покинула зону самообслуживания.
Интересно, давно это у нас такие кассы в городе появились? Я пошла обратно к Гришке домой, размышляя о том, какая жизнь нас ждет впереди.
По пути на работу я опять встретилась с Ленкой. В этом недостаток маленьких городов: ни спрятаться, ни скрыться. Она шла по другой стороне улицы, весело размахивая своей сумкой. Я спрятала лицо за волосами, надеясь, что она меня не заметит. Но это не помогло.
– Мэл, привет, – закричала она мне, перебегая через дорогу. Я изобразила удивлённое выражение. – На работу?
– Ага. – кивнула я.
– Как у тебя дела? Как чувствуешь себя? – спросила она, глядя на меня вплотную своими зияющими черными дырами.
– Да нормально все. – сухо ответила я. Вообще, меня удивляло, что Ленка настолько спокойно воспринимает перемену в моем отношении к ней. Каждый раз она встречала меня, как ни в чем ни бывало, и это при ее-то обидчивости! Помню, пару месяцев назад, она неделю не разговаривала со мной из-за того, что я надела такое же платье, что и она. Хотя я это сделала не специально, она подумала, что я нарочно издеваюсь над ней, и обиделась. А тут вдруг такая выдержка… – А ты как?
– О, я просто прекрасно! Наш отдел послали на переподготовку. Перепрофилируемся, знаешь ли. Теперь будем заниматься разработкой дизайна для робототехники.
– И как? Нравится тебе это? – спросила я равнодушно, и тут заметила, что Ленка как-то странно и неестественно зависла от моего вопроса. Будто не поняла, о чем это я. Я решила переспросить. – Интересно, говорю, заниматься дизайном робототехники?
Ленка резко наклонила голову вбок, замерла на несколько секунд в таком положении, а потом, как ни в чем не бывало, сказала:
– Конечно, очень интересно! Это же робототехника!
Поведение Ленки мне показалось очень любопытным. Впервые за все то время, что она ходила с черными дырами вместо глаз, я наконец заметила странности, которые, правда, еще больше пугали. Она вела себя как самый настоящий биоробот.
– Рада за тебя. Ну ладно, увидимся еще. – сказала я из дверей своего магазина. Она весело помахала мне и убежала дальше по дороге.
Я закрыла дверь и глубоко вздохнула. Как же хорошо в своём милом уютном магазинчике, среди цветов, их благоухающей красоты и сладких ароматов!.. Я не хотела думать о том, что скоро его не станет, как и многого другого, что наполняло мою жизнь радостью. Я смахнула с глаз слезы и рьяно принялась за работу.
В обеденный перерыв я побежала к Гришке, отдать ему ключи.
– Привет, соня моя. – сказал он, увидев меня, и улыбнулся.
– Привет, мой благодетель. – ответила я. Мне тут же полегчало.
– Как ты? Все хорошо? Со всем разобралась, все нашла? – спросил он.
– Ага. Ты ж в обычной квартире живешь пока что, а не в каком-то космическом корабле.
– Ну, это дело времени. – пошутил он. Пошутил ли?..
– Слушай, а давно это у вас в супермаркете кассы самообслуживания поставили? – поинтересовалась я.
– Хм, это в том, что в соседнем квартале? Так я в него не заходил уже пару месяцев. Все по интернету заказываю сразу домой. – ответил он.
– Как? Продукты?
– Ага. А что такого? Такой же товар, как и прочие. Ты как пещерный человек, Мэл, ей Богу. У нас уже, между прочим, с полгода как появилась доставка продуктов на дом.
– Да, отстала я от жизни. Капитально. – вздохнула я. – Кофе сделаешь?
Гришка кивнул и через минуту потянул мне горячее капучино с нежной пенкой.
– Спасибо, Гриш… – сказала я. – Слушай, а ты странного ничего не замечал в последнее время?
– Хм…, дай-ка подумать. – Гришка на минуту замолчал, сделав сосредоточенный вид. – Действительно, кое-что странное заметил: пещерного человека в юбке, стоящего напротив меня. – сказал Гришка на полном серьезе.
– Ну, правда. – я улыбнулась. – У окружающих ничего необычного не стал видеть?
– Например?
– Например… черные дыры вместо глаз. – сказала я.
– Ого, мать. Ну у тебя и воображение. Это ты что, ужасов каких насмотрелась? – удивился Гришка.
Ясно. Он не видит никаких черных дыр. Стоило бы и догадаться.
– Ладно, проехали. – отмахнулась я. Гришка подозрительно посмотрел на меня.
– А ты чего это спросила? Только не говори, что видишь эту жуть сама…
Признаться, или нет? Эта тайна лежала у меня на сердце неподъемным грузом. Мне ужасно хотелось с кем-то ею поделиться, чтоб полегчало. Но я боялась, что меня сочтут просто за сумасшедшую.
– Нет, это я так, в книге одной кое-что прочитала…
– Мэл, бросай-ка ты читать такие книги, до добра они не доведут. – сказал Гришка нравоучительным тоном и занялся обслуживанием вошедшего клиента. Я отошла в сторону, чтобы не мешать. А может, все-таки признаться? Что, в конечно счете, я теряю? Это же Гришка. Он понимает все, как никто…
Нет. Не сейчас. Я слишком нуждаюсь в нем, чтобы рисковать его потерять.
Когда покупатель ушел, я вернулась снова к нему.
– Кстати, Мэл, я тут, знаешь, что прикупил?
Я помотала головой. И зачем люди задают такие вопросы, никогда не понимала.
– Спрей-одежду! – торжественно объявил он и добавил, – Завтра уже доставят. Придешь заценить?
– Спрей-одежда? А это вообще, как? – я невольно улыбнулась: уж очень нелепое сочетание.
– Это спрей, который содержит особые волокна с полимерами. Прыскаешь на себя, ждешь какое-то время, и – готово!
– А чем обычная одежда на устраивала? – спросила я.
– Да ты че, Мэл? Это тебе и уникальный дизайн, и все сидит, как влитое, что называется. – Гришка рассмеялся. – Ну круто же. Сам себе и модельер, и портной.
– Ага. Круто. – согласилась я для вида. – Ладно, я побегу. А то обед заканчивается. Увидимся?
– А как же. – сказал Гришка и по-своему обыкновению – подмигнул.
В ту ночь мне снова приснился Он. Появился около моей кровати, как и в прошлый раз.
– Остерегайся безликих, Мэл. – сказал он, наклонившись над моей головой.
– Безликие – это те, что с черными дырами? – спросила я, приподнявшись с подушки.
Он утвердительно кивнул и отошёл к окну. Я не отрывала от него глаз. Его профиль в холодном лунном свете больше походил на изваяние какого-то древнегреческого скульптора, чем на живого человека. Он стоял неподвижно, и, казалось, даже не дышал. Вдруг у него на шее я увидела татуировку, которую прежде не замечала, со странными символами.
– Это тебя мне надо ждать, да? Ты действительно существуешь? – задала я давно терзавший меня вопрос.
Он посмотрел на меня, слегка улыбнулся и растворился. Я тут же проснулась.
У меня почти не оставалось сомнений, что это он мне послал цветы, каким-то образом узнал мой адрес и нанял человека доставить. Или… Или это он сам мне принес букет? В тот момент я была так обескуражена, что даже не обратила внимание на самого доставщика, который усердно прятался за надвинутой на глаза бейсболкой. Неужели это и правда был он? Но если он реален, тогда каким образом он попадает в мои сны?
Я достала смартфон среди ночи и стала искать, сама не зная, что. Спустя полчаса бессмысленных скитаний по просторам сети, я наткнулась на информацию об осознанных сновидениях. Внимательно проштудировав эту тему, я поняла, что при достаточной тренировке человек вполне может проникнуть в сон другого. Но зачем ему это? Почему бы просто не прийти ко мне в реальной жизни? На этот вопрос мне было не найти ответа в интернете.
Я отложила телефон и улеглась обратно в кровать. В мире было столько всего, о чем я понятия раньше не имела. Возможно, мне стоило действительно пересмотреть мое отношение к современным технологиям. Все-таки, они открывают мир.
Мир стремительно менялся прямо на глазах, и уже через пару месяцев наш тихий захолустный городишко было не узнать. Он преобразился до неузнаваемости. Все улицы были завешаны электронными плакатами и табло, на который знаменитости предлагали установить чип или купить робота. Повсюду живых людей заменяли машинами: в офисах, в магазинах, в школах. Весь транспорт стал автопилотируемым, и теперь даже на права не надо было учиться: просто вводишь в программу нужный адрес и автомобиль тебя довозит в нужную точку, без опозданий и задержек. Официально ввели безусловный базовый доход, и те, кого еще не успели уволить, сами бросили работу. Однако, получив свободу, они не начали обучаться и развиваться, как я думала. Вместо этого люди прожигали свои дни в барах и клубах виртуальной реальности, деградируя.
На каждом шагу стали появляться роботы и другие механические машины: робот-дворник, робот-полицейский, дроны для разноски пиццы. Механические руки торчали из земли и развлекали, как могли, прохожих: жонглировали фруктами, показывали световые, огненные и водные представления. Вместо обычных деревьев стали высаживать био люминесцентные. И, что самое важное, все больше людей превращались в «безликих».
Весь этот месяц я почти никуда не выходила. С утра появлялась на работе, делала букеты, загружала их в автомат – и домой. Я увлеклась живописью и записалась на художественные курсы, которые посещала два раза в неделю. Иногда я брала свой старый велосипед и ехала за город, гуляла в лесу. Там пока все было по-прежнему. Пели птицы. Деревья не светились в темноте. И трава росла под ногами. Я брала мольберт и рисовала до самого заката. А потом в сумерках возвращалась домой.
С Ленкой я больше не встречалась. Избегала ее, как могла. С другими безликими тоже не разговаривала, следуя предостережению моего тайного гостя из сна. Кто бы он ни был, пока что он являлся единственным, кто владел необходимой мне информацией, и поэтому я ему верила.
С Гришкой мы встречались всего пару раз за этот месяц. Он сильно изменился после сокращения: стал постоянно пропадать в сети, увлекся, словно одержимый, робототехникой.
– Мэл, да ты просто не понимаешь… За роботами – наше будущее. Это же столько новых возможностей появится! Столько проблем будет решено. – говорил Гришка в порыве исступления.
– Например? – сухо спрашивала я.
– Например: роботы-саперы, роботы-рудокопы, роботы-врачи. Роботы сильнее людей, выносливее и точнее…
– Ага, а еще они бездушнее людей. – констатировала я.
Гришка и сам начал от меня отдаляться, ударяясь о крепость моего непонимания и даже отвращения к роботам. Последний раз мы с ним виделись в конце весны.
– Я себе чип установил. – радостно объявил он, когда мы нечаянно встретились на набережной. Вместо его лучистых глаз на меня смотрели две черные дыры.
Я промолчала. Это был удар в сердце.
– Зачем же ты это сделал… – сказал я скорее себе, чем ему. Я уже почти не сомневалась, что безликими люди становились после чипизации. Но вот почему – я пока не могла понять.
– Как зачем? Это же свобода, Мэл! Никаких тебе карт, пропусков, визиток. – пламенно говорил Гришка. – Я себе еще взял усовершенствованную модель: с мониторингом моего состояния здоровья: измеряет давление, уровень сахара в крови, гемоглобин. Говорят, при попадании вируса в кровь – тут же начинает с ним бороться сам. Представляешь? Круто же, а?
– Ага. – подтвердила я. – Знаешь, я тут спешу. Ты прости. Увидимся. – сказала я и убежала на всех порах.
А когда пришла домой, проплакала весь вечер в подушку.
Tasuta katkend on lõppenud.