Любовь не перестает.
Как часто вы начинали всё заново?
Паниковали, не верили в себя, метались в безысходности, рыдали в подушку, может быть выпивали чуть больше нормы…Но в конечном итоге собирали волю в кулак и открывали чистый лист. Я – миллион. И на этом счёт не заканчивается.
Когда я начинала писать эту книгу, я не имела совершенно никакого представления о том, какой дальше будет моя жизнь. У меня было море обязательств, куча долгов, убыточный бизнес, не было собственного жилья и напрочь отсутствовала стабильность. Но рядом со мной всегда был муж фантазёр и авантюрист в лучшем понимании этих слов, человек, который никогда не сдаётся, несмотря ни на что. У меня была настоящая семья, построенная на взаимоуважении, понимании и преданности. В этом мире нас было пятеро. Не имея уверенности в дне завтрашнем, мы каждый день наступивший познавали величайшее чувство на земле. Мы жили в настоящей, безграничной любви. И я говорю: «Слава Богу за всё!»
1
– Ты бы могла, – сказал дед, – ты бы могла, наконец-то, поверить в себя и довести дело до конца.
Настасья проснулась от толчка в плечо. Мокрый нос рыжего сеттера битых полчаса пытался показать, как сильно уже пора прогуляться:
– Хозяйка! Невозможно терпеть, а ты все спишь!
– Здравствуй, милый.
Настасья откинула одеяло. Усевшись на кровати, пролистала айфон. Еще одна ночь без новостей, может оно и к лучшему. Поторопилась в ванную. Проскользнула мимо грустной морды: «Ну-ну, сама-то после сна, вон, первым делом, а мне терпеть». Прокричала она уже из-за закрытой двери:
– Не сердись, Дик! Сейчас идем, дай мне две минуты.
Почистила зубы, наскоро оделась и выпорхнула под сентябрьское солнце, сжимая собачий поводок в левой руке. Дик от радости скакал выше головы. Он был умным псом, во дворе дома ни-ни. Обязательно нужно было добраться до конкретного места далеко за воротами посёлка, где, наверное, в его воображении горела и переливалась разноцветными лампочками надпись: WC. Пёс застыл в долгожданном облегчении, а Настасья пошла дальше, переступая через опавшие кленовые листья. «И откуда здесь клёны, – подумала она, – может до застройки посёлка была чья-то усадьба с широкими аллеями. Здесь гуляли дамы в белых кружевных шляпках… Кавалеры рассказывали им небылицы о серьезных мужских делах. Вот под тем раскидистым дубом признавались в тайных чувствах. По небу плыли облака, а в траве стрекотали кузнечики». Вспомнился сегодняшний сон, дед стоял рядом с ней, маленькой, и гладил по голове. Тепло его руки до сих пор хранили пшеничные вьющееся волосы. Дед…
Несколько дней назад она отыскала в ящике стола со всякой ненужной мелочью его давнее письмо. Уже два года прошло с его похорон, письмо же и вовсе было написано лет за десять до того, как его не стало. Четко запомнились слова из последнего абзаца с пометкой P.S.: «Настюха, ты сильнющая! Ты и сама еще не знаешь, насколько». И этот сегодняшний сон… Довести до конца…
В детстве Настя была хорошей девочкой. Послушной, опрятной. Мама хвасталась соседкам, что её дочка платьице в детском саду по пять дней носит без единого пятнышка. Маленькой Настюша точно знала, как правильно, а как нет. Что вот это надо обязательно сделать, а вот об этом нельзя и подумать. Мама была всегда рядом, очень внимательно и помногу разговаривала с дочкой. Маме было непросто: не ладились отношения с отцом Насти, постоянно не хватало денег. Мама возила маленькую дочку в садик через весь город, потому что только там было место. Оставляла её охраннику за 30 минут до открытия и мчалась на работу. Потом вечером приезжала, случалось, последней из родителей и забирала своё чадо у того же охранника. Настя не любила, когда за ней приезжал папа, хоть и забирал он её раньше всех и даже угощал шоколадкой. От папы всегда пахло терпким вином, он шёл, слегка покачиваясь и медленно выговаривал слова. И Насте было очень грустно, а отчего-то даже и стыдно. Было неудобно перед друзьями за такого отца.
Это чувство неудобства периодически приходило к ней и по сей день. Оно так крепко сидело в памяти, что волей-не волей, каждая неудача или промах возвращали её мысленно к воспоминаниям об отце. Родители развелись, когда девочке было пять, и с тех пор Настасья видела отца всего только пару раз. Однажды в день её рождения папа преподнёс подарок – модные электронные часы на ремешке красного цвета. Только внимательно разглядев их дома, она заметила гравировку на обороте: «Барабульке в день рождения». Так ласково звал её отец. Тогда она убрала подарок в коробку и доставала очень редко, а потом просто потеряла при переезде и даже не могла уже вспомнить, куда подевались эти часы. Однако в памяти они остались навсегда вместе с вензелями гравировки. Наверное, именно тогда Настя поняла, что отец любит её, крепко любит, но какой-то своей особенной любовью.
Tasuta katkend on lõppenud.