– Ей станет легче, но ненадолго, – пояснил Тэо.
– Почему? Ты, что не можешь ей там ввести какие-то лекарства и вылечить?! – Волнуясь, кричал я.
– Успокойся ты! Да, лекарства есть и твоя кровь должна помочь, но… – Он не договорил. Обернулся и посмотрел на Лию. Она моргала глазами и смотрела куда-то вверх.
– Давай выйдем, – добавил Тэо и вывел меня из комнаты.
– Что не так Тэо?! – Не успев выйти за дверь, спросил я. Мои нервы были на пределе и поэтому мой голос прозвучал несколько громче чем я ожидал.
– Да успокойся же ты! Ситуация не простая. В ней его клетки и они прожигают ее снова и снова! Как кислота! Понимаешь! – Объяснял он.
– И что делать? Она умрет? – Не понимал, к чему ведет друг.
– Нет. Если действовать быстро! Женский организм способен сам себя очищать раз в месяц. И с ней это произойдет недели через две. Но Кор, у нее нет этих недель! – Сказав это, он взял меня за плечи и потряс. Как будто пытался вдолбить это в меня.
– Понял я, хватит меня трясти! Лучше скажи, что делать? – Понимая, что у Тэо есть мысль, спросил я.
– Есть только один способ сейчас ей помочь. Тебе придется с ней переспать! – На одном дыхании выпалил друг. Как будто предложил мне сходить с ней в кино. А у меня как будто земля из-под ног ушла.
– Тэо, с ней и так столько произошло за последние несколько дней, и ты хочешь, чтоб я? – Договорить у меня не получилось. Язык словно онемел.
– Если ты этого не сделаешь, она умрет! – Сказав это, Тэо ушел. А я остался стоять один. Опустив голову лбом на стену, я стал вколачивать в нее кулаком.
– Понт, скотина! – Прошипел я себе под нос. Затем подошел к двери и резко ее распахнул.
Лия спала. Капельница уже почти закончилась, и я сел рядом, ожидая пока докапают последние капли.
Когда сыворотка закончилась, я аккуратно вытащил катетер из ее руки и отставил стойку в сторону. Лия резко открыла глаза. Я видел, что она чувствует, что я волнуюсь. И как бы взглядом пытается спросить, что случилось.
Еще немного помолчав, я легонько провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Кожа уже совсем зарубцевалась, и от ожогов не осталось и следа.
– Кор, там внизу мне все еще больно. Я умру да? – Услышал я, как только оторвал руку от ее щеки.
– Нет! Не говори так, слышишь! Ты не умрешь! Только мне придется кое-что сделать для этого, – схватив ее за ладонь начал я.
– Что сделать? Кор, ты меня пугаешь! – Видимо ощутив мое волнение, спросила она.
А я ничего не ответил. Просто наклонился и поцеловал Лию в губы. Мне показалось, что это будет лучше слов. Выдавить это из себя я все равно не смогу.
Немного отстранившись, я посмотрел ей в глаза. Было ясно, что она все поняла. Потому, что в ее взгляде промелькнуло легкое недовольство. А затем она приподнялась, и сама поцеловала меня.
– Прости, в другой ситуации я бы никогда так сразу… – Хотел объясниться я, но она не дала договорить. Ее мягкие губы снова коснулись моих, и я понял, что говорить мы будем потом. После того как я ее спасу.
Я поднимался по трапу в самолет, опираясь на трость. Совсем скоро я вернусь на родину. Сколько меня не было? Кажется три года. Да точно, два играл, и год потом лечился. Ноги дрожали, и я едва не упал. Какой-то мужчина успел меня подхватить. Так стыдно. Я стал беспомощным калекой. Хотя еще вчера был успешным нападающим. А позавчера у меня была девушка. Но я сделал выбор и теперь расплачиваюсь.
Мое место у окна. Специально взял. Буду смотреть в него все десять часов и думать, что делать дальше. Чем мне теперь заниматься? Я не помню себя без футбола. Меня отправили играть на поле с пяти лет. Тогда еще была жива мама. Это ее мечта, чтоб я стал футболистом как отец. А я в один миг все потерял!
Не понимаю, как это произошло. До этого у меня уже были травмы. Футбол дело такое. А в этот день мы долго тренировались. В какой-то момент я оступился и потом резкая боль в колене. Я даже не понял, что случилось. В одну секунду мне как будто разорвало чашечку. Ребята говорили, что я вывернул ногу, когда оступился. А я этого не помню. Боль заглушила все. Потом меня быстро увезли с поля в больницу. А через пару дней я узнал, что играть больше никогда не буду.
Я, конечно, успел заработать денег. Даже после лечения остались сбережения. Но я же не могу всю жизнь сидеть дома! Вот сейчас у меня целых десять часов решить, чем заниматься.
Хотя, наверное, раньше надо понять, куда возвращаться. Отец умер через год после моего отъезда. Я даже не смог приехать на похороны. Вот такие у нас жестокие законы. Говорят, проще было до вируса. Тогда люди могли летать в Америку каждый день. Возможно, я бы сейчас возвращался жениться, если бы законы остались прежними. А так, пришлось расстаться с самой красивой девушкой Евстралии.
Ев, так ее звали, когда мы встречались. Мне тогда было двадцать два, а ей восемнадцать. Познакомились мы довольно необычно. На одном из матчей устроили целый концерт. И она там играла на рояле. Вся такая изящная, Ев сидела за инструментом в белом блестящем платье, а ее русые длинные волосы спадали с плеч до самой земли.
Музыкальный инструмент поставили прямо на поле, и на фоне зеленой травы она смотрелась превосходно. Как будто фото из журнала. Черно-белая девушка за черным роялем и зеленая трава.
Когда концерт закончился, я прямо в форме вышел к ней с цветами. Меня отправили подарить ей букет белых роз от всей команды.
– Это Вам прекрасная леди, – первое, что вырвалось у меня.
Она взяла цветы из моих рук и улыбнулась. И я не устоял!
– Что Вы делаете сегодня вечером? – Сразу перешел в наступление я.
– Это зависит от того, что делаете Вы, – ответила она.
Вот с этого дня мы и стали встречаться. Целый год прошел как в сказке. Даже пожениться хотели. Кольцо, которое я купил, до сих пор лежит где-то среди моих личных вещей. Если отец его не выкинул. Это ведь он уговорил меня согласиться уехать играть за Нью-Йорк Джетс.
– Кай, не позволяй какой-то соплячке загубить твою карьеру! – Первое, что я услышал от него, когда попытался попросить совет.
Меня приглашали играть за Лондон, и я думал согласиться. Но в один день все переигралось и всю команду позвали в Америку. Конечно, я мог тогда плюнуть на всех и сделать как лучше мне одному, но я столько лет с ними играл бок обок.
Я долго думал, почти весь тот месяц, что мы ожидали самолет. До последнего тянул. А потом все же решил, что уеду с ребятами в Америку. Без меня их бы не взяли.
Оставалось сказать все это Ев. И я пригласил ее в дорогой ресторан. Тот самый, где собирался сделать предложение.
– Вау, как тут круто! Кай, спасибо! Только обещай, что мы больше не будем столько тратить на походы в ресторан, – начала она.
– Обещаю, – сухо произнес я. Ведь обещание то я сдержу. Мы не будем этого делать, «мы» вообще не будем уже никогда.
– Я не знаю, что заказать. Никогда ничего из этого не пробовала. Выбери сам! – Радовалась она и щебетала как птичка.
Я кивнул официанту и сделал заказ. Не помню даже, что выбрал. Потому, что мы так и не поели там.
– Ев, я должен тебе сказать, – решил сразу сделать, что думал. Но слова пришлось выдавливать из себя.
– Да милый, что ты хотел сказать? – Опять прощебетала она.
– Ев, черт! Прости, я уезжаю играть за Нью-Йорк! – Выпалил я на одном дыхании, затем взял бокал с водой и сделал глоток. А она словно застыла и несколько минут просто молчала. Помню, как нам поставили тарелки, а она даже не дернулась.
– Ты же говорил, тебя в Лондон позвали? – Первое, что я услышал, когда она вышла из ступора.
– Да позвали. Но меня одного. А в Америку всю команду пригласили. Я не могу так поступить с ребятами. Понимаешь? – Стал объяснять я.
– Сволочь! – Подскочив, Ев заорала на весь зал. Кинула в меня салфеткой и убежала. Больше я ее не видел.
Потом уже в Нью-Йорке я искал информацию о Ев Рами. Но так ничего и не нашел. Она как будто испарилась.
– Молодой человек. Может Вам чаю или чего покрепче? – Перебила мои раздумья стюардесса.
– Да, пожалуй, чаю с бутербродами, если можно, – попросил я.
Девушка улыбнулась мне, подмигнула и умчалась из салона. А я дальше сидел и думал.
Жить придется в доме. Квартиру точно забрали. Она досталась нам от футбольного клуба отца и проходила как служебная. А дом принадлежал его родителям. Там наверно сейчас живет дядя. Брат близнец отца. У него нет детей и, по сути, он мой единственный живой родственник. Больше никого не осталось. Мама была сирота. Дядя Раки тоже спортсмен. Только теннисист. Именно он встретит меня в аэропорту.
– Ваш чай, мистер Вайс! И вот, могли бы Вы подписать это для нас с девочками? Пожалуйста! – Поставив поднос на столик, девушка поднесла целый журнал с моими фотографиями.
– Да, конечно. Только зачем Вам это теперь. Я же уже никто! Пустое место! – Черкнув в нескольких местах, съязвил я.
– Извините, просто мы все Вас очень любим и помним. Многие из нас с Вашей родины, – вежливо ответила она. Их так учат, на любые выпады пассажиров всегда отвечать красиво.
– Простите, – опустив глаза, извинился я. Стюардесса вышла из салона. А я опять стал думать. Черт, меня помнят, что будет, когда я сойду с этого самолета? – Люди на моей родине более фанатично относятся к знаменитостям. Даже к тем, кто уже год как не играет в футбол.
Лететь оставалось еще часов шесть, и я решил все же поспать. Улетал я днем и прилечу тоже днем. Поэтому лучше отоспаться и подготовиться к перемене часовых поясов.
Когда я сошел с трапа меня и, правда, окружили люди. Но не фанаты, а журналисты. Они спешили быстрей обсмаковать мое горе. Ненавижу их! Особенно сейчас.
– Мистер Вайс! Скажите, чем планируете теперь заниматься? – Первое, что я услышал.
– Пошла к черту! – Грубо ответил я той, что задала этот вопрос, а затем, растолкав их всех, двинулся вперед.
Кто-то там еще пытался задавать вопросы. Но я уже не слышал. А просто шел. Точнее ковылял, опираясь на трость.
Догонять меня почти никто не стал. Кроме той самой, которой я нагрубил.
– Мистер Вайс! Кай! Подожди! – Крикнула она.
Я остановился и обернулся. Она обратилась ко мне так, как будто мы знакомы. И я пристально на нее посмотрел. Но лицо не вспомнил. И решил уж лучше на месте все выяснить, чтоб больше ко мне не лезла.
– Чего тебе? – Рявкнул я ей, как только та подошла ко мне.
– Извините, но почему Вы со мной так разговариваете? – Строила из себя обиженную она.
– Ты сама назвала меня по имени только, что. Поэтому, сразу говори, чего хочешь или вали! Я не настроен на выяснение отношений. Даже с такой сексуальной Барби! – Прошипел я.
Она и правда была похожа на куклу. Миниатюрная блондинка с голубыми, почти как у меня глазами и дико сексуальным декольте.
– Меня зовут Эма, я журналистка из онлайн журнала. Хотела просто задать пару вопросов. А Вы! – Начала с нападок Барби.
– Ясно. А я решил, что ты скажешь, что у тебя есть ребенок от меня! – Пошутил я и стал идти дальше.
Эма снова пошла за мной. Как будто ее ко мне привязали.
Когда я забирал свой багаж, я упустил ее из виду. Решил, что ушла, но она просто пошла, поджидать меня у выхода. Заметил уже, когда стал выходить из аэропорта.
– Долго еще будешь пасти меня? – Не выдержав, спросил я, когда столкнулся с ней.
– Пока Вы не дадите мне интервью! – Выпрыснула она.
– Я не даю интервью больше! – Выкрикнул я. Да так громко, что она аж зажмурилась. А я увидел дядю. Он стоял рядом с машиной около аэропорта.
– Кай! – Махал он мне.
– Меня встречают, поэтому всего доброго Эма! – И я дернул за чемодан, тот поехал вслед за мной.
– Что за девушка за тобой семенит на жутко неудобных каблуках? – Спросил дядя, кивая головой мне за спину, когда я подошел к нему.
– Так, никто. Просто наглая журналистка. Поехали, – закинув чемодан в багажник, произнес я.
– Садись, – сказал дядя.
Я быстро влетел на переднее сиденье, а дядя сел за руль. Трость я кинул назад и пристегнулся.
Только Раки собрался тронуться, как вдруг перед машиной стала Эма.
– Черт, племянник, похоже, тебе придется с ней поговорить, – выдохнув, произнес дядя.
– Черта с два! «Дави на газ», – сказав это, я нажал своей ногой на педаль. Машина скрипнула, девушка отскочила в сторону, а дядя, пытаясь свернуть, чуть не въехал в ограждение.
– Кай, черт побери! Ты, что сошел сума?! – Услышал я.
А пока мы стояли, девчонка влетела на заднее сиденье.
– Пошла вон! – Обернулся я и крикнул ей, когда почувствовал ее дыхание позади себя.
– Так, Кай, поехали. Пусть сидит, – отрезал Раки, и нажал на газ.
Всю дорогу мы ехали молча. Я так устал от перелета, что сил больше не было ни на что. Поспать в самолете так и не получилось. Стюардессы по очереди пытались проявлять заботу. Еще и теперь эта довела!
Когда электромобиль въехал во двор, девчонка тут же вылетела из машины и поспешила подать мне трость.
– Спасибо! Я и без тебя справился бы! – Прорычал я.
– Кай! – Возмутился дядя, – Лучше проводи девушку на кухню, пока я завожу машину в гараж.
– Пошли, красотка! – Съязвил я и повел ее в дом.
– Ну, чего тебе от меня надо? Давай быстро, я устал, хочу в душ и спать, – ответил я, усадил ее за стол и сам сел рядом.
– Я же сказала, интервью, – спокойно произнесла она.
– Ладно, красотка, твоя взяла! Но не сегодня! Поэтому на выход! – Поднял ее за талию и стал толкать к выходу.
– Но, – только и произнесла Эма, когда обернулась. Потому, что я поцеловал ее. Резко вцепился в ее сладкие губы. Не помню, сколько не целовался. Кажется, после Ев у меня была всего одна девушка.
– Ты, что себе позволяешь?! – Возмутилась Эма.
– Да я такой же наглый, как и ты, красотка! Все, на выход! – Теперь она уже сама развернулась и ушла.
А я, наконец, оглядел дом. Все здесь осталось как при жизни бабушки и дедушки. Даже обои те же на стенах.
И мне пришла в голову идея, чем себя занять на первое время!
– Он меня поцеловал, – прошептала я сама себе под нос, когда села в такси. Знал бы Кай, как давно я его люблю. Он уже и не помнит, меня совсем… Как мы познакомились…
Когда-то я играла в женский футбол. Конечно, спортсменка из меня не получилась. Я как-то изначально увлекалась спортом ради удовольствия. Это не было моим смыслом жизни. Папа просто очень хотел сына и когда узнал, что около дома открылась секция женского футбола, то сразу записал меня. Мама всегда была против. А после ее как бы смерти, я ушла из спорта. На самом деле она не умерла, это я тогда так думала. А когда узнала правду, чуть сума не сошла. Оказывается, мама из другого Мира. Там, где магия, это самое обычное дело. А я полукровка.
Два года назад у меня была первая стадия превращения в мага. Теперь я могу проходить сквозь стены, которые сделаны из натуральных материалов. Это может быть: глина, песок, цемент. Или бетон. Любой металл или дерево. Через стекло тоже проскочу и через прочие природные материалы, которые рождает земля. Потому, что мама маг земли. И этот дар достался мне от нее.
Так вот, когда я играла в футбол, мы часто соревновались с командами мальчиков. Такие дружеские матчи. И в одной из команд играл Кай.
Когда я его увидела, сразу поняла, что мы будем вместе! Устоять перед таким как он было невозможно. Короткие русые волосы, прозрачно-голубые глаза, улыбка и мягкий голос. Со всей этой внешностью и повадками он напоминал аристократа. И на фоне остальных ребят в команде смотрелся как белая ворона. И я решила, что лучше него не встречу никого.
Помню, как подошла к нему после одного из наших общих матчей, а он высмеял меня. Сказал, что девчонки футболисты его не возбуждают. До сих пор больно вспоминать.
А спустя год узнала, что у него появилась девушка. Какая-то пианистка. На этом моя мечта рухнула. Но я ждала. Даже когда он уехал, думала, что мое время придет! И он все же вернется, и тогда я буду первая, кого он увидит. Для этого и устроилась в этот журнал. Благо образование позволило. Училась на филолога.
И идея со статьей о нем моя. Мой начальник долго не соглашался на эту авантюру. Говорил, что о Вайсе давно забыли. Но мне повезло, когда в новостях передали о том, что он возвращается, многие журналисты активировались. Это и убедило Даги уступить мне. Даги – это мой босс.
– Гесс! Мне кажется, это была Ваша идея насчет статьи! И где же она?! – Орал мой начальник после того, как я вернулась от Кая.
– Простите, статья будет! Просто, мне нужно немного времени, – Объяснялась я.
– Даю Вам неделею! Иначе я Вас уволю! – Отрезал он и попросил из кабинета.
Утром я проснулся достаточно рано. Просто вчера после долгого перелета уснул в восемь вечера. Дядя еще спал, потому что я не слышал никаких звуков в доме. Вставать не хотелось. Но и лежать вот так с открытыми глазами тоже был не вариант. Поэтому я все же заставил себя подняться с кровати.
В душ не пошел. Все та же лень и даже какая-то слабость перебивали все желание двигаться. Лишь легкое чувство голода заставило меня спуститься и пойти на кухню.
Я поставил чайник и залез в холодильник. Дядя еще вчера заказал целый ворох продуктов из магазина. Поэтому выбрать было из чего. Я остановился на бутербродах с копченой колбасой.
Медленно пережевывая свой завтрак, я думал. Вчера была мысль сделать ремонт. А сегодня как-то вдруг стало лень. Поэтому я подумал, что этот день я потрачу на встречу с родителями, схожу на кладбище. Тем более у отца я еще не был никогда. Там и мама рядом с ним меня давно ждет.
– Кай? Ты чего так рано встал? Еще даже семи нет, – удивился дядя.
– А ты чего так рано? Думал, еще спишь, – обратился я к Раки.
– Я и спал. Вот услышал, что ты тут шуршишь и проснулся, – ответил он.
– Ой, извини. Не хотел тебя разбудить. Просто, не спится мне, – тихо произнес я.
– Ничего. Я переживу. Все равно уже через полчаса вставал бы. На работу сегодня пораньше попросили. К олимпиаде команду готовлю, – ответил дядя и сел со мной пить чай.
– А я хочу на кладбище сегодня. К маме и папе, – вздыхая, произнес я.
– Хорошая идея! Сходи. Твоя машина в гараже и на ходу, если что. Я каждую неделю ее прогонял. Чтоб не застоялась. И техосмотр проходил, – напомнил мне про мой электромобиль дядя.
– Спасибо! Я если честно думал, что отец ее давно продал, – обрадовался я. В моем положении колеса это настоящее спасение.
– Ты даже в лице поменялся племяш! – Заметил дядя.
– Еще бы! – Воскликнул я.
И тут в дверь позвонили. Я аж со стула чуть не упал от удивления, что кто-то может в такую рань прийти.
– Кто там так рано? Пойду, посмотрю, – проворчал Раки.
– О, Эма! Как неожиданно! Заходи. Мы как раз сели завтракать, – услышал я и весь съежился.
– Ты теперь и по утрам будешь меня доставать?! – Прорычал я, как только она вошла на кухню.
– Да, ты же сказал потом. Я решила, что потом это сегодня и вот я тут, – заявила она.
Я поднялся с места и подошел к ней. Сегодня она была в кроссовках, и я заметил, насколько она меньше меня ростом.
– Что, хочешь продолжения? – Прошептал ей на ухо. Так, что у самого мурашки по телу пошли.
– Кай, ты предложил девушке чай? – Вернувшись на кухню, поинтересовался дядя.
– А можно кофе? Простите, просто я торопилась к вам. Боялась, не застану Кая потом, – вконец обнаглела эта девчонка. Завалилась на стул и разложила свои руки на столе.
– Я уже наелся и поехал на кладбище! Приятного аппетита, красотка! – Не выдержав, направился к выходу я
– Стой, я не отстану все равно! У меня задание, сделать про тебя целый цикл статей! Стой! – Подорвавшись вслед за мной, голосила Эма.
Я остановился и несколько секунд постоял. Было жаль ее. Ведь уволят крошку, а мне потом совесть еще долго чистить.
– Ладно. Садись, пей свой кофе, и поехали со мной! Я пока машину из гаража вывезу, – ответил я, не оборачиваясь, и вышел из дома.
Уже через десять минут мы ехали по трассе на городское кладбище. Девушка какое-то время молчала. Видно было, что ей трудно было начать разговор так, чтоб я опять не соскочил. Она то и дело щелкала суставами пальцев рук и вздыхала.
– Да ладно уже, хватит молчать. Спрашивай, что хотела, – успокоил ее я.
– С тобой просто очень сложно. А мне ни как нельзя отказаться от проекта. Уволят, – вздыхая, произнесла Эма.
– Да я же сказал уже, спрашивай! – Чуть громче повторил я.
– Понимаешь, мне не просто статья нужна, а история твоей жизни. Со всеми подробностями и фотографиями. Планы на будущее с учетом твоей… твоей ситуации, – Вяло произнесла Эма.
– Ладно, я согласен. Только сразу извини, если я иногда буду срываться. Слишком не просто вспоминать некоторые вещи, – Согласился я.
– Хорошо. Тогда расскажи о маме. Какой была и как ее не стало. Фанаты знают, что ты рос с отцом. А про маму никто ничего не знает. А она ведь тебя родила, – начала свой допрос красотка.
– А что говорить? Я же ее почти не помню. Когда она погибла, мне пять лет было. Она утонула, когда мы загорали на пляже. Прямо в этом городе. Ее тело нашли уже спустя три недели. Отец опознал по одежде и кольцу. «Это все», – сухо произнес я. Мне больно было думать о ней, я старался абстрагироваться, если кто-то спрашивал, помню ли я ее.
– А твой отец рядом с ней похоронен? – Как-то резко она перешла на папу. У отца был сердечный приступ. Так мне сказал дядя. Прямо на поле во время тренировки. Переживал за свою команду молодых футболистов. Он всегда был таким. По любому поводу волновался. А первый приступ у него случился, когда утонула мама.
– Кай, я тебе очень соболезную. Моя мама тоже ушла от меня рано. Точней, я думала, что она умерла. Но… В общем, не важно, – сказав это, она отвернулась к окну. А я заметил, как по ее щеке покатилась слеза.
– Эй, ты чего? Только не вздумай мне реветь тут! Слышишь?! А то откажусь от всей этой затеи. Ясно? – Пытался успокоить ее я. Но у меня это как-то не вышло. Не умею я утешать девчонок.
Больше она у меня ничего не стала спрашивать и тихо сидела, поскуливала. А я вдруг ощутил себя свиньей.
– Да, что она со мной творит вообще?! – Подумал я.
Когда мы подъехали на кладбище, я вышел из машины и купил два букета цветов в ларьке рядом со входом.
Эму я уговорил остаться в машине. Мне не хотелось, чтоб она мешала моей встрече с родителями.
Могилы я нашел быстро. Это было не сложно. К маме я очень часто ходил.
– Ну, здравствуйте мои хорошие. «Давно не виделись», – сказав это, я присел на корточки и положил им по букету цветов. Красивые белые ромашки маме и голубые васильки папе.
– Мам, пап, простите! Не вышло из меня футболиста как вы мечтали! Столько лет старался, и списали меня! Чертово колено подвело! – Сказал я и ударил себя в чашечку. Так, что искры из глаз посыпались.
– Пап, ты всегда знал, как поступить. Вот и скажи, что мне теперь делать?! Молчишь?! Вот. А если бы я не уехал тогда, может, был бы уже женат… И ты, возможно, успел бы стать дедом. А теперь что? У меня больше нет будущего! – Проговорив все это, я буквально упал на их могилы.
– Кай, вставай. Слышишь? Поднимайся, – откуда-то появилась эта красотка и вцепилась мне в плечи.
– Ты, что тут делаешь?! Я же сказал ждать в машине! – Крикнул ей я, поднявшись с земли.
– Прости. «Я…» – только и промямлила она. А потом опять заплакала.
– Пошли, нам пора, – ответил я и потащил ее за собой.
– Кай, мне больно! – Простонала она.
– Сама виновата! Я просил не идти за мной! – Продолжал песочить ее я.
Затем затолкал в машину и сел за руль.
– Кай, прости! Я не могла оставить тебя там одного! – Продолжала оправдываться Эма.
– Забыли, – сухо ответил я и завел машину.
– Куда теперь? – Поинтересовалась она.
– Увидишь, – опять сухо ответил я.
После кладбища я решил съездить на то самое место, где утонула мама. Никогда не забуду, где это!
Море находилось в получасе езды от кладбища, и по дороге я заехал в кафе для авто. Купил себе и красотке по бургеру и стаканчику чая.
– Куда мы все же, Кай? – Опять спросила она.
– К морю, на то место, где мама утонула. Ты же хотела статью. Вот и сделаешь пару фото, – язвительно ответил я. Мне, конечно, хотелось там просто побыть одному, но раз со мной журналистка, то пусть наделает снимков каких ей надо. Мне уже было все равно.
– Зря ты так. Я же, – не договорила она и закрыла глаза. А я понял, что меня опять ждет потоп.
– И почему вы девчонки по любому поводу водопад устраиваете? – Достав из бардачка салфетку, вытер первую слезу, которая покатилась по ее щеке. Эма зажмурила глаза и еще сильнее заревела. Затем схватила меня за руку и оттолкнула.
– Дай платок, я сама! – Рыкнула она и выхватила салфетку из моих рук.
– Сама так сама, – произнес я и дальше стал следить за дорогой.
Вскоре мы увидели море. Оно растянулось голубой гладью вдоль горизонта по левую сторону дороги.
Я подъехал к самому пляжу. Место, где утонула мама, было не людным. Это дикий скалистый пляж. Мама любила тут бывать. Я был очень маленький, но хорошо помню это.
Выйдя из машины, я разулся и закатал штаны. Эма по-прежнему сидела и просто смотрела на меня, утирая слезы. Я залез на скалу, сел и стал смотреть вдаль. Небо было чистым без единого облачка, а солнце уже начало припекать. Несколько минут я так наслаждался видом, а затем встал. Почему, то ноги вдруг подкосились, и я свалился в воду.
Очнулся я уже на берегу. Перепуганная Эма делала мне искусственное дыхание. Вся мокрая она сидела надо мной, а капли с ее волос капали мне на лицо.
– Кай, что с тобой? Ты упал в воду! – Вскрикнула она, когда я открыл глаза.
А мне и, правда, было не хорошо. Озноб по всему телу и кости ломило так, что я точно сам не смогу встать.
– Не знаю. Кости ломит. Помоги мне встать, пожалуйста, – попросил я девушку.
– Давай обопрись на меня, – Эма приподняла меня за руку, и я почти лег ей на спину.
Так мы кое-как дошли до машины. Колено еще больше болело. Я как будто заново ощущаю тот день, когда сломал чашечку.
– Ах, черт! – Шипел я, когда садился в машину.
– Кай, я сяду за руль. Не переживай, у меня есть права! – Гордо заявила она. А меня так колотило. Что я бы согласился, даже если бы она не знала с какой стороны к машине подойти.
Tasuta katkend on lõppenud.