Утром Аня пролежала до последнего момента, вскочила, когда сборы на работу отложить было уже нельзя. Она не ленилась, а просто давала возможность родителям спокойно собраться и уйти на работу. Сама не любила, когда под ногами кто-то мельтешит. Аня посмотрела, на крепко спавшую Пашку, сестра с удовольствием пользовалась каникулярным отдохновением. Пашка во сне улыбалась. Аня непроизвольно улыбнулась тоже и пошла на кухню. На кухне её тоже улыбкой встретила Анжелика, родственница соорудила на лице какое-то саркастическое выражение, хотя вряд ли она сама могла бы дать своему выражению лица подобное определение. Она просто кривенько улыбнулась или скорее ухмыльнулась, сказала:
– Добренькое утречко, сестрица! Как это ты дома оказалась? Я думала, ты уж совсем к своему богатенькому любовнику перебралась.
Не нужно было начинать этот разговор, но Аня не сдержалась и ответила, вернее спросила:
– А с чего ты взяла, что он богатый?
– У меня глаза к счастью есть, и в окошечко я смотреть люблю. Вот и заметила, какая у твоего мужичка машинка. Везёт же некоторым! – и пригорюнилась, – а к нашему берегу всякую ерунду несёт, вроде твоего братца.
– А, что ж ты за него замуж шла, если он такая ерунда? – раздражённо поинтересовалась Аня.
– Да ничего лучше в тот момент не подвернулось, – неожиданно честно сказала Анжела. Потом спохватилась и продолжила атаку на Аню, – что же вчера тебя, бойфренд домой отправил? Надоела? Или у него были другие планы?
– У меня были другие планы, – делая ударение на меня, ответила Аня, завтракать не стала, быстро оделась и уехала на работу.
Сегодня, видимо, был совсем не Анин день. По дороге на работу в метро на эскалаторе она подвернула ногу и сломала каблук. Нога не болела, но вот каблук оказался гораздо большей проблемой. Кое-как дохромав до галереи, она узнала, что ожидаемая сегодня зарплата, отменяется.
– Понимаешь, Ань, – начал мяться начальник, вместо того, чтобы просто протянуть конверт, – нужно немного подождать, думаю недельку, может, дней десять. Я приобрёл несколько роскошных работ – современный авангард. Я предпочёл их выкупить, это очень неплохое вложение. Думаю, до нового года они уйдут, по двойной цене. Сто процентов. Так что, пришлось залезть в ваши зарплаты. Надеюсь, ты на меня не в обиде? Ты же меня всегда понимала.
– Подождите, Геннадий Тарасович, а Вы всем сотрудникам не выплатили вовремя зарплату или только я удостоилась такой высокой чести?
– Ну, у всех разная ситуация, – уклончиво ответил Фокин.
– Нет, Вы мне скажите, всем или только мне? – Аня раздражённо повторила вопрос.
– Я же говорю, у всех разная ситуация, – снова сказал Фокин, – Виталию, например, я посуточно плачу. Он водитель, так удобнее. Тина, вообще, в этом месяце, ещё две недели назад, аванс попросила. С охраной у нас совсем другие расчеты, – перечислял Геннадий.
– То есть, получаюсь только я, как самая обеспеченная из всех сотрудников, – констатировала Аня.
– Ань, а ты что как-то странно стоишь? Нога болит что ли? – вдруг с участием спросил Фокин, пропустив мимо ушей Анино замечание.
– Нога не болит. Но по дороге на работу я сломала каблук, очень надеялась, что получу зарплату и куплю себе новые туфли. А теперь очень надеюсь, что смогу пока хотя бы эти починить.
– На ремонт туфель я тебе деньги дам, – Фокин полез в карман за кошельком.
Аня его остановила.
– На ремонт я сама найду. Очень Вам благодарна за заботу. – Геннадий моментально убрал кошелёк в карман. А Аня задала очередной неудобный вопрос, – насколько помню, Вы обещали мне процент с продажи картин Мелентьева.
– Ну, конечно! – просиял Фокин, – обязательно, без всякого сомнения!
– Я так понимаю, этих денег тоже сейчас нет? – ни на что не надеясь, уточнила Аня.
– Я же говорю, всё вложено в дело. Дней десять, ну максимум две недели и всё получишь.
– Как-то очень быстро неделя трансформировалась в две, – вздохнула Аня и поставила перед фактом, – пойду, ремонт обуви поищу, а то устала уже на одной ноге стоять.
– Конечно, иди, – разрешил Фокин и вдруг расщедрился, – сегодня я тебя отпускаю, можешь уже в галерею не возвращаться.
Аня не стала благодарить за такую неслыханную щедрость, просто попрощалась и вышла из галереи.
Она, прихрамывая, шла по улице, помнила, что в соседнем переулке находился ремонт обуви. Ещё издали Аня увидела, что дверь мастерской закрыта, но всё ещё надеялась, что ремонт работает. Но, не повезло и в этом, на двери оказался замок, а на стекле красовались кривые буквы, «закрыто на ремонт».
Аня чуть не заплакала от обиды. Достала телефон, набрала в поисковике запрос и моментально получила неутешительный ответ. Никакого ремонта обуви или Дома быта в обозримом пространстве не было, по крайней мере, пешком, да ещё фактически на одной ноге, было не дойти.
Начал накрапывать дождь, зонта, по законам жанра, у Ани, разумеется, не оказалось. Остановки, крыши, навеса, куда можно было бы спрятаться, рядом тоже не нашлось, Аня с тоской смотрела на пролетающие мимо машины, в них сидели благополучные люди, которым не было никакого дела, до мокнущей под дождём хромоногой девицы. Вдруг одна машина стала резко перестраиваться из левого ряда в правый. Матвей Мело подъехал к обочине, открыл окно.
– Аня! – окликнул он, – садись быстрее, промокнешь! – Когда Аня села в машину, спросил, – ты что здесь делаешь? Почему не на работе?
– А, ты что здесь делаешь? – несвойственно для себя, вопросом на вопрос, ответила Аня.
Мело усмехнулся, но ответил первым:
– Во-первых, моя компания здесь недалеко, я каждый день по этой улице на работу езжу. А во-вторых, меня твой начальник пригласил посмотреть какие-то потрясающие картины, сказал, что страшно меня уважает и приглашает первого посмотреть, как обновилась его экспозиция. Что ты об этом скажешь?
– Знаю, что он приобрёл несколько авангардных полотен. Но я их не видела, поэтому оценить, что за работы не могу.
– Поедем, посмотрим, – предложил Матвей. И, вспомнив, что она не ответила на его вопрос, снова спросил, – так ты мне не сказала, почему ты не на работе?
– У меня сегодня какой-то день неудачный, – честно призналась Аня, – утром ехала на работу, в метро на эскалаторе каблук сломала. Могла и шею сломать, но к счастью только каблук. Я всё равно расстроилась, но не сильно, так как рассчитывала, что Фокин даст сегодня зарплату, и я куплю себе новые туфли. Давно нужно было. Но с зарплатой, что-то не срослось. Шеф очень поиздержался, купив этих авангардистов. Просил войти в положение и тому подобное. Денег я не получила, идея с новыми туфлями отпала сама собой. Выхода не было, и я пошла в ремонт обуви. Не будешь же весь день на одной ноге скакать. Но и тут облом, ремонт оказался закрыт. Словом, сегодня не мой день. Одна радость, что тебя встретила, и не пришлось под дождём на одной ножке к метро скакать.
– Хорошо, – как-то невпопад сказал Мело, – сейчас зайдёшь в магазин, купишь себе туфли. А потом поедем, посмотрим картины.
– Нет, Матвей, покупать я на твои деньги ничего не буду, – запротестовала Аня, – а своих сейчас у меня, как ты понимаешь, нет. Если довезёшь до мастерской, буду благодарна. Я посмотрела, тут через два квартала в супермаркете, есть ремонт обуви. Всё-таки далековато пешком, да ещё под дождём, не дойти.
– Ань, давай сделаем так, я тебя сейчас завезу в магазин, пока ты будешь подбирать туфли, я съезжу в галерею, – не обращая внимания на её слова, сказал Мело.
– Матвей, ты меня, что не слышишь? – начала злиться Аня, слишком унизительной показалась ей эта ситуация, – я не хочу ничего покупать, на твои деньги.
– Я и не предлагаю покупать на мои, – ответил Матвей, – ты купишь на свои.
– Каким это образом?
– Предоставь это мне, – усмехнулся Мело, – и я всё улажу.
Он высадил Аню у обувного магазина, она с удовольствием прочитала в витрине красочную надпись «распродажа» и пошла выбирать туфли, не очень понимая, каким это образом он «всё устроит». Аня, специально не спеша, перебирала, примеряла, рассматривала и снова примеряла всевозможные обувные изделия, благо выбор был большой. Мело не появлялся, и торопиться было некуда. Потом, поняв, что столько времени находиться в магазине просто неприлично, отложила, наиболее понравившуюся ей пару и вышла из магазина. В этот момент, раздался звонок.
– Ну что, купила? – спросил Матвей.
– Ты шутишь, как я могла купить?
– Времени не хватило? Или ничего стоящего не нашла? – продолжал задавать вопросы Матвей. «Издевается», – решила Анна. А он продолжил, – деньги у тебя на карте есть.
– Деньги? – переспросила Аня и только сейчас заметила сообщение с информацией о поступлении средств. – Ой, правда, деньги поступили. У Фокина заговорила совесть?
– Может и совесть, – усмехнулся Матвей, – а может и ещё что-то. Я минут через пять подъеду к магазину, выходи.
Аня вернулась в обувной, купила туфли, получила за бесценок по акции какие-то босоножки и, с радостью, выбросив свои старые туфли, облачилась в обновку и вышла на улицу. Дождик закончился, небо просветлело, машина Матвея уже стояла на парковке. «Жизнь налаживается», – подумала Аня, простучала новенькими каблучками по тротуарной плитке и уселась в машину.
– Как много значит обувь в жизни женщины, – усмехнулся Матвей, – совсем другой человек ко мне прибежал. А всего два часа прошло.
Аня улыбнулась, закинула ногу на ногу и покрутила носком новенькой бежевой лодочки.
– Конечно, совсем иначе себя чувствуешь, когда нет повода себя жалеть и встречать сочувствующие взгляды.
– Поздравляю с приобретением, – сказал Матвей и махнул рукой куда-то назад, – вот тоже приобрёл.
Аня оглянулась, на заднем сиденье лежала запакованная картина.
– Кого-то из Фокинских авангардистов купил? – поинтересовалась она.
– Нет, они мне не понравились. Слабые работы и совершенно мне не подходят. Даже в офис не рискну повесить. Я ещё одного Мелентьева купил.
– Осенний пейзаж? – уточнила Аня. Матвей утвердительно кивнул. – Картина совсем не в его стиле, но очень красивая природа. По крайней мере, мне он очень нравится. – И вдруг Анне пришла в голову интересная мысль, – слушай, а Фокин мне заплатил именно потому, что ты купил картину?
– Ну да, – усмехнулся Матвей. – Я ему сказал, что что-то куплю, если он перечислит тебе деньги, которые задолжал. Когда он с тобой рассчитался, купил Мелентьева, хотя эта работа мне, честно говоря, не нравится.
– То есть получается, ты купил ненужную тебе вещь, чтобы мне помочь?
– В любом случае я не в убытке. Картина хорошая, художник известный.
– И на работе теперь узнают, что мы с тобой общаемся, – вздохнула Аня.
– Ну, рано или поздно, все бы и так узнали. – И задал вопрос, которого она давно ждала, – ты готова ответить на моё предложение или будем ждать среды?
– Не будем ничего ждать, – быстро сказала Аня, – я согласна.
Наверное, когда мужчина слышит утвердительный ответ на своё предложение, он должен испытать положительные эмоции и, какой бы ни был сдержанный человек, хоть мимолётно, что-то должно промелькнуть. По крайней мере, Аня была уверена, что так должно быть. Мело воспринял эту информацию так спокойно, что нельзя было сказать, рад он или нет. «Наверное, рад», – подумала Аня, услышав его слова, сказанные в ответ.
– Отлично, – не моргнув, ответил Мело, – тогда мы успеем сегодня написать заявление.
– Ты хоть рад? – не выдержала Аня.
– Конечно, – подтвердил Матвей, – всё произошло так, как и должно было произойти. Так, как я планировал.
После таких слов ожидать каких-то романтических излияний и объяснений не приходилось, а она, в общем, и не ждала. Правда, руку он ей всё-таки поцеловал на прощанье.
– Паш, – Аня знаком пригласила сестру выйти на балкон.
Вся семья находилась дома и места для конфиденциальных переговоров, разумеется, не было, а балкон оказался никем не занят. Пашка моментально приглашение приняла и первой перескочила балконный порог.
– Есть новости? – тут же деловито спросила она, когда Аня тоже вышла на балкон и прикрыла за собой дверь.
– Новости есть, – улыбнулась старшая сестра, – во-первых, у меня для тебя подарок, – и протянула пакет.
– Ух, ты! – живо заинтересовалась Пашка и быстренько вытащила из пакета коробку, – туфли?!
– Босоножки. По-моему, должны тебе подойти.
– Круто! – ликовала Пашка, примеряя обновку, – в самый раз. Прикольные!
– Подошли? Я очень рада. Носи на здоровье, – радовалась за сестрёнку Аня.
– Спасибо, Анечка, ты у меня самая лучшая! – Пашка чмокнула сестру в щёку, уселась на табуретку, выставила ногу так, чтобы можно было любоваться подаренной обувкой, минутку полюбовалась, а потом нетерпеливо спросила, – а вторая новость, какая?
– Вторая? – повторила Аня и, чуть помедлив, как-то не слишком весело сказала, – я выхожу замуж.
– Наконец-то! – обрадовалась Пашка.
– Что значит, наконец-то? – возмутилась Аня. – Можно подумать, я перестарок, засидевшийся в девках! И времени ещё совсем немного прошло. Мы знакомы всего две недели.
– Ну-у, две недели, это очень даже большой срок, – заявила умудрённая жизненным опытом четырнадцатилетняя сестрица, – за две недели столько всего произойти может.
– Вот, и произошло, – усмехнулась Аня.
– Ань, ну что ты такая кислая? Давай, рассказывай, как он тебе предложение делал. Цветы, кольцо… Ну, не тяни. Про всё рассказывай.
Пашка поёрзала, устраиваясь поудобнее, как будто намеревалась выслушать длинную любовную историю, но Аня её пыл охладила, была крайне немногословна.
– Цветов не было. Кольцо, когда я дала согласие, мы заехали и купили. Предложение делал в ресторане, просто позвал замуж, – рассказывать, что он не просто позвал замуж, а сказал, что решил на ней жениться, не хотелось даже Пашке. – Вот, как-то так. Ничего примечательного.
– О времена! О нравы! – закатила глаза Павла, – как у вас всё неромантично.
– Какая у меня образованная сестричка, – засмеялась Аня, – а ты знаешь, кому принадлежит это восклицание, которое потом все стали повторять и цитировать?
– Сто раз его слышала, а кто первый сказал, не знаю, – честно призналась Паша.
– Это из речи древнеримского мыслителя и политического деятеля Цицерона. Он до нашей эры жил. А потом, многие его слова повторяли.
– Он же до нашей эры жил, – расхохоталась Пашка, – давно дело было, я могу про него и не знать. Ну ладно, Анька, мне своими Цицеронами зубы не заговаривай, – перескочила Павла, на более интересную ей тему, – про жениха рассказывай, про свадьбу, про ваши дальнейшие планы. Ну и, всё-всё-всё.
– Расписываемся мы в четверг, на следующей неделе. В воскресенье уезжаем в круиз по Средиземному морю. А дальше, пока не знаю. Как говорится, время покажет.
– А, где кольцо? – вдруг спохватилась Паша, – кольцо, давай показывай.
– Вот оно, – Аня достала из кармана коробочку и, предваряя вопрос любопытной сестры, сказала, – сняла пока, не хочу, чтобы кто-то знал. Сама с этой мыслью не свыклась ещё. Потом всем скажу. И ты не говори.
– Могила, – пообещала сестра и тут же задала очередной вопрос. – А свадьба, где будет?
– Не знаю, – пожала плечами Аня, – не уверена, будет как таковая свадьба или нет. Вероятно, какой-то семейный ужин будет. Что-то немасштабное. Да я и не уверена, нужна ли эта свадьба вообще?
– Конечно, нужна, – безапелляционно заявила Пашка, – и платье нужно, и фата, и букет, и машина с ленточками. И чтобы Анжелка от зависти сдохла.
– Если только для этого, то вообще ничего не нужно, – грустно усмехнулась Аня. – На самом деле, мы с Матвеем договорились завтра встретиться, и все, как он сказал, организационные вопросы обсудить и решить.
Ночью, лёжа в постели, Аня никак не могла уснуть. Не то, чтобы ей что-то мешало: не мешала тихо посапывающая Пашка, не мешало равномерное похрапывание отца, не мешала горевшая до глубокой ночи лампа и шелестение страниц – мама на ночь всегда подолгу читала, не мешали даже смех и громкие голоса брата с женой, раздающиеся из соседней комнаты. Эти двое нисколько не соблюдали правила совместного проживания, уважая только свои собственные желания и интересы. Аня никак не могла понять, как за довольно короткий срок Анжела сумела сделать из более или менее воспитанного и адекватного парня, наглого, самовлюбленного хамоватого типа.
Но в этот вечер ничего из вышеперечисленного ей не мешало, она даже, скорее всего, не замечала этих внешних раздражителей. Заснуть не давали собственные мысли.
А подумать было о чём. Она собиралась замуж за человека, которого не любила. Да нет, не любила, это совсем не то отношение. Он, в общем, ей нравился, и с ним было хорошо. Но она его просто совсем не знала. Аня, безусловно, посмотрела присланные им ссылки, послушала очень красивую киномузыку, которую он писал, почитала рецензии и биографию Матвея Мелкова, носящего необычный псевдоним Мело. Всё это было прекрасно, но для настоящего знакомства с человеком, этой информации было далеко не достаточно. Понимая, что всё происходит как-то слишком стремительно и совсем нетипично для неё самой, Аня переживала всё время, задавая себе вопрос, не поспешила ли она и не будет ли потом жалеть. Именно такие и подобные мысли не давали в эту ночь заснуть новоиспеченной невесте.
– Мам, это деньги на следующий месяц, – Аня протянула матери давно оговоренную сумму.
Мать взяла купюры, убрала в карман халата. Деньги в этой семье дома никогда не оставлялись, чего опасались домочадцы, никогда не конкретизировалось, так было заведено, и все этого придерживались.
– Зарплату задержали? – спросила мать.
Аня мысленно усмехнулась и также мысленно ответила: «Если бы не Матвей, могли бы вообще не дать». Но ничего такого не сказала, утвердительно кивнула и уточнила:
– На два дня задержали, – разговор происходил за завтраком, скорее в то время, когда подразумевался завтрак, и все собирались на работу. Аня налила себе чай и села напротив матери. – Мам, хотела поделиться с тобой и папой одной новостью. А кстати, где он – папа?
– Он уже позавтракал, пошёл собираться, – ответила мать.
– Мне бы хотелось поговорить с вами обоими, – сказала Аня, вставая, – пойду его позову.
– Аркадий! – не подумав, что у Пашки каникулы, и она ещё спит в столь раннее время, хорошо поставленным голосом прокричала мама. Супруг моментально материализовался на пороге кухни.
– Мирочка, звала?
– Звала, – односложно подтвердила жена, – пройди, сядь. У дочери есть для нас какая-то информация.
Ане показалось, что на лице господина Борецкого отразился вопрос: «какая именно дочь», но потом, заметив, что никого кроме Ани на кухне не наблюдается, понял, что речь идёт о ней. Отец сел за стол и нарочито строго спросил:
– И что же, Анна, ты намереваешься нам сказать?
– Дорогие родители, – начала Аня, – хочу вам сообщить, что выхожу замуж.
– То есть родительское благословение никому уже не требуется, – неожиданно выступил, обычно молчавший на семейных советах, отец, – не ожидал от тебя, Анна, всегда считал, что мы тебя лучше воспитали.
– А причём тут воспитание? – недоумевала Аня. И, посмотрев на мать, добавила, – помогать я, как и всегда, вам буду. С финансовой точки зрения, для вас ничего не изменится. Только, может, в лучшую сторону.
– А где, вы собираетесь жить? – поинтересовалась Мирослава Дементьевна. Аню кольнуло, что она не спросила: кто жених, чем занимается, давно ли дочь с ним знакома. Её интересовал только квартирный вопрос, который, как писал в своё время Михаил Булгаков, сильно испортил людей.
– Жить будем у него, – ответила дочь.
– Ну, это хорошо. А, что вы думаете делать со свадьбой? – снова забеспокоилась мать, – я надеюсь, ты понимаешь, что мы с отцом помочь не сможем, ещё за Васечкину свадьбу расплатиться не можем.
– Я и не рассчитывала, – ответила Аня и поделилась информацией, – расписываемся мы в следующий четверг, утром. Свадьбу, как таковую, не планируем, просто вечером того же дня Матвей приглашает вас в ресторан на ужин.
– Только нас с матерью? – заинтересовался доселе молчавший папа.
– Нет, мы хотели пригласить всю семью, – ответила Аня, – вас, Павлу, Ваську с Анжелой, сестёр с мужьями, если смогут.
– Там только мы будем или с его стороны кто-то тоже? – продолжал расспросы Борецкий.
– Пока точно не знаю, – честно призналась Аня.
– Даже, если только наша семья, – производил калькуляцию учёный родитель, – это десять-двенадцать человек. Деньги немалые получатся, такой компанией в ресторане посидеть.
– А ты чужие деньги не считай, – осадила мужа Мирослава Дементьевна, сказала, – Аркадий, нечего рассиживаться, поднимайся, поехали на работу. Нам давно пора.
Родители отбыли. Аня с горечью отметила, что ни слова одобрения или поздравления, любящими папой и мамой сказано не было. Но, в общем, для этой семьи такое отношение было вполне в порядке вещей.
Вечером после работы Матвей заехал за Аней в галерею.
– Поехали, поужинаем, – деловито сказал жених, – нужно поговорить и решить ряд организационных вопросов.
– Ты как будто деловое мероприятия планируешь, – заметила Аня, – даже терминология подходящая.
– Не деловое, но мероприятие серьёзное. Нужно заранее всё решить и ничего не упустить, – без улыбки ответил Матвей. И сразу перешёл к решению насущных вопросов, поинтересовался, – ты родителям сказала?
– Да. Пригласила в четверг с нами отужинать.
– Отлично, – отреагировал Матвей. Сказав «отлично», он вроде бы «поставил положительную оценку», но по его спокойному, почти безразличному состоянию, было невозможно определить, как на самом деле он ко всему этому относится. – Каким составом планирует быть твоя семья?
– Две старшие сестры с мужьями не в Москве живут, они не приедут. А тех, кто здесь, пять человек. Ну и мы с тобой.
– Да, – усмехнулся Матвей, – к сожалению, без нас не обойдётся. Мы на это торжество не пойти не сможем.
– А кто-то ещё с твоей стороны будет? – осторожно спросила Аня.
– В четверг нет. А в пятницу к нам домой приедут мои друзья, – и уточнил, – пару моих друзей, один из них с женой. Но там Лаура всё приготовит. Кстати, я не помню, говорил я тебе, что мою домработницу, ты её видела, зовут Лаура Терентьевна. Ни в коем случае, не назови её случайно ЛАурой, то есть, с ударением на первый слог. Она сразу же запишет тебя во вражеский лагерь. А мне военных действий в доме не нужно. Это понятно?
– Понятно, – кивнула Аня, – запомню и ЛаУру с ЛАурой не перепутаю. Тем более, я слышала, как ты её по имени называл и уже запомнила. – И улыбнулась, – у меня неплохой слух.
– Для жены музыканта, это положительное качество, – одобрил композитор.
– Матвей, а почему ты не хочешь своих друзей в четверг в ресторан позвать? – спросила Аня.
– Не хочу, – ответил Мело. И Ане показалось, что он не снизойдёт до объяснений почему, но она ошиблась, он всё же снизошёл, – это дорогие мне люди, мы с ребятами дружим со школы и жену Митькину я давно знаю. И мне хотелось бы с ними пообщаться на свободе, без посторонних.
– Посторонней в вашей компании буду я, – заметила Аня, – но меня придётся потерпеть, не пойти на ужин в честь собственного бракосочетания я не могу.
Не обратив внимание, на некий сарказм, прозвучавший в её голосе, Матвей спокойно сказал:
– Ты к ним быстро привыкнешь.
– Главное, чтобы и они ко мне привыкли, – ответила Аня.
– Привыкнут. Куда денутся? Они отличные ребята. И друзья надёжные. Проверены временем и жизнью. Так, – Матвей перешёл к решению «организационных вопросов», – мы отвлеклись. Тебя ресторан, в котором мы сейчас находимся, для приёма твоей семьи, устраивает?
– Более чем, – ответила Аня, лишний раз, посмотрев по сторонам, – мне даже кажется, что он слишком дорогой и помпезный. Мои родственники люди не закормленные, можно найти что-то более демократичное.
– Искать что-то другое у нас времени нет, – ответил Матвей, – здесь будем отмечать. Тем более, мне тут сделают хорошие скидки. Приглашай своих родственников в четверг, часам к семи, – протянул визитку ресторана, – тут адрес. И приглашения закажи. Пусть совсем маленький тираж, но людям память останется.
– Хорошо, – кивнула Аня.
– Приглашения должны быть красивые в стиле интерьеров ресторана. Сейчас тебе принесут их рекламную продукцию. Будешь заказывать приглашения, можно использовать в качестве примера.
– Хорошо, – снова кивнула Аня.
Матвей пригласил менеджера, они быстро составили и обсчитали меню, заказчик внёс предоплату, таким образом, вопрос свадебного ужина был решён. Потом взглянул на Аню, которая безучастно сидела, пока обсуждалось меню, и решалась очерёдность подачи блюд.
– Ань, а почему ты не принимала участие в наших переговорах по банкету? – спросил Матвей. – Это же и твой праздник тоже. Неужели совсем неинтересно?
– Почему? Интересно. Просто я в этом ничего не понимаю. А у тебя профессионально получается.
– Нужно учиться, – наставительно сказал Матвей. – Моя жена в таких вопросах должна разбираться не хуже, а может быть и лучше меня. Эту несложную науку нужно освоить. Пригодится. Следующий вопрос – это твой гардероб. Тут необходимо твоё непосредственное участие. И этим вопросом мы займёмся завтра. А вернее, займёшься ты, вместе с моей помощницей.
– А зачем кого-то беспокоить? – удивилась Аня, – я и сама могу завтра поехать и купить всё необходимое.
– Поедешь с моей помощницей, – повторил Матвей. По его тону, Аня сразу поняла, что спорить не стоит, да и незачем, – она неплохо разбирается в современных модных тенденциях, тебе будет не лишним её совет. Все необходимые распоряжения на этот счёт я дам.
Tasuta katkend on lõppenud.