В этот вечер в баре, который облюбовали для своих вечерних посещений Ольга и Игорь, было многолюдно. Свободные места были лишь у стойки.
Отдыхающий на юге народ потихонечку заполнял все старенькие летние домики, пустующие дачки, веранды и даже амбары, приспосабливаемые в срочном порядке для проживания «дикарей».
Днем эта публика облепляла пляжи, часто до такой степени, что по нему сложно было идти, вечером же она устремлялась в прохладу многочисленных баров и ресторанчиков.
Вот и сегодня все столики были заняты уже с раннего вечера. В основном это были отдыхающие, привезшие свои деньги на Черноморское побережье. И оно с благодарностью волной за волной слизывало их через санатории, пансионаты, рестораны, рынки и другие курортные услуги.
Одна из таких небольших волн, относящихся к сфере услуг, подкатила к стойке бара и обосновалась рядом с Игорем на высоком стульчике у стойки бара. Это была высокая пышнотелая блондинка в возрасте лет тридцати-тридцати пяти. Она была одета в ярко-красном платье, с трудом удерживающее пышные телеса блондинки в своих пределах. Блондинка, облокотившись локтем на стойку бара, оглядела зал, после чего скептически резюмировала:
– Ну и вечерок сегодня! Народу как килек в банке. . . И при этом ни одного свободного!
– Кого свободного? – поинтересовался Игорь, повернувшись к блондинке.
– Сто-ли-ка! – медленно выдавила из себя блондинка, оглядев при этом Игоря с головы до ног.
Ольга поглядела на входную дверь в бар. Бориса еще не было.
«Черт, скорее бы он появился, чтобы можно было спихнуть ему эту назойливую проститутку!» – подумала она.
– Простите, – сказала тем временем девица, подвигаясь ближе к Игорю, – а у вас закурить не найдется?
– Мы не курим, – ответила Ольга, гася сигарету в пепельнице.
Игорь улыбнулся и достал пачку «Ротманс». Раскрыв пачку, он предложил сигарету блондинке и щелкнул зажигалкой.
– Ваша девочка такая шутница! – проговорила блондинка, сделав первую затяжку.
– Да уж, я сам все время удивляюсь, – ответил Игорь, с улыбкой взглянув на Ольгу.
– А вы, конечно, отдыхающий? – спросила девица.
– Да, – улыбаясь ответил Игорь.
– А вы, конечно, местная? И на работе? – ехидно спросила Ольга. Она с удивлением для себя вдруг обнаружила, что ее дико раздражает эта женщина.
– Между прочим, меня зовут Нина, – произнесла блондинка, кокетливо вздернув подбородком.
– Очень приятно. Меня зовут Игорь. А это Ольга, – ответил Игорь.
– О-чень прият-но! – блондинка смерила Ольгу оценивающим взглядом.
Этой местной проститутке по кличке Нинка-Танк не везло с утра. Сперва она поскандалила со своим сутенером, который лишил ее части заработанной ею накануне суммы, поскольку она напилась у клиента и была не в состоянии выполнять свои прямые обязанности. Потом она выяснила, что один из ее постоянных клиентов-отдыхающих уехал, оставшись ей должным некоторую сумму. Деньги были небольшими, но все равно было неприятно.
Наконец, решив подработать самостоятельно в баре недалеко от пляжа, она слишком долго прособиралась. Когда она появилась на месте, места были уже все забиты. Как в прямом, так и в переносном смысле. Все рабочие столики и всех свободных мужчин разобрали ее подруги-конкурентки.
Нинке ничего не оставалось , как усесться у стойки бара в ожидании подходящего случая. И тут она обратила внимание на симпатичного парня интеллигентного вида, сидящего рядом с какой-то тощей девицей и попивающего пиво.
И у Нинки зародилась бесшабашная идея: а что если порезвиться и отбить паренька у этой девахи на вечер? А если не удастся, то можно и втрояка покувыркаться – лишь бы деньги заплатили.
Но девица с самого начала приняла Нинку в штыки, и необходимой в таких случаях душевной беседы как-то не завязывалось. Подцепить этого парня Нинка хотела еще и потому, что он выглядел вполне безобидно. Поскольку она сегодня работала без прикрытия сутенера, то нарываться на какого-нибудь сексуального маньяка ей совершенно не улыбалось. Это придавало ей дополнительные импульсы, чтобы заняться этим парнем.
Нинка еще раз оценивающе осмотрела девицу после того как та в очередной раз ей нахамила.
«Ничего особенного», – подумала про себя Нинка. «Да, молоденькая. . . Да, мордашка сипатичная. . . Но уж больно тоща! По сравнению со мной, во всяком случае. . . »
А Нинка усвоила для себя железно – все мужики любят пышнотелых. Даже те, кто с ума сходит по худым фотомоделям и выводят их в свет для показа как игрушек, в постели скорее предпочтут такую как она. Поэтому Нинка, незаметно поправив рукой свой пышный бюст, еще ближе подвинулась к Игорю и произнесла:
– Может быть, мы выпьем за знакомство? Я предпочитаю мартини.
– Да, конечно, – с готовностью ответил Игорь.
Его в свою очередь несколько забавляла эта простая грудастая тетка, по его мнению, сама не знающая чего она хочет и от скуки готовая на разные авантюры.
– Три мартини, пожалуйста!
– Мне лучше джин с тоником, – сказала Ольга.
– Два мартини и один джин с тоником! – тут же скорректировал заказ Игорь, обращаясь к бармену.
Ольгу и это почему-то задело. С какой это стати Игорь будет пить то, что предпочитает какая-то незнакомая девица? Она начала понимать, что подобное чувство собственника она испытывает впервые. Какая-то женщина, находящаяся рядом с Игорем, вызывает в ней злость и раздражение. Причем эти чувства она испытывает и к этой незнакомке, потому что она лезет как танк, и к Игорю, который похоже и не собирается от нее отделываться, и даже к себе самой, так как она ничего не может сделать для того чтобы как-то изменить ситуацию.
Когда подали выпивку, Нинка снова взяла инициативу в свои руки:
– Давайте выпьем за встречу! Всегда приятно познакомиться с таким очаровательным молодым человеком, даже если он не один , а с подружкой.
– Большое спасибо! – вежливо ответил Игорь и, повернувшись к Ольге, подмигнул ей.
Ольга сделала вид, что не замечает этого знака внимания. В этот момент ее терпение лопнуло, и ревность окончательно прорвалась наружу.
Она схватила свой стакан с джином, и в тот момент, когда Игорь протянул свой бокал мартини для того чтобы чокнуться с Нинкой, быстрым и неуклюжим на первый взгляд движением протянула руку, чтобы присоединиться к тосту. Однако неуловимым для Игоря и вполне очевидным для Нинки движением руки подтолкнула локоть Игоря, и содержимое его бокала пролилось на платье проститутки.
– А-ах! Черт! – произнесла Нинка, глядя на расплывающееся на платье пятно.
– Извините, пожалуйста, это получилось случайно, – стал извиняться Игорь.
– Да уж, случайно! – воскликнула Нинка, выразительно глядя на Ольгу.
– Боже мой! Это я виновата! – вскричала Ольга. – Извините, пожалуйста. . .
Она порывисто встала, и обойдя сидящего Игоря подошла к Нинке поближе, чтобы рассмотреть пятно. Однако в этот момент из ее стакана, словно нечаянно, пролилось еще несколько капель напитка на платье путаны.
– Боже мой, какая я неловкая! Давайте я вам помогу! – запричитала Ольга.
– Нет уж, спасибо! – ответила Нинка, грохнув своим бокалом о стойку бара.
– Нет-нет, я вам обязательно помогу, – упорствовала Ольга. – Пойдемте вместе в туалет и приведем вашу одежду в порядок.
– Ну, пойдем, – хмуро согласилась Нинка, – окажешь мне такую любезность. . .
Нинка подхватила свою сумочку и направилась в сторону дамского туалета. Ольга, поцеловав Игоря в щеку, сказала:
– Я сейчас. Только помогу ей. . .
– Да-да, – произнес Игорь в некотором смятении, следя за удаляющимися дамами.
Едва войдя в туалет , Нинка поставила сумку на полку над умывальником и развернулась к Ольге лицом.
– Ну ты, коза недоеб. . ная! – безапелляционно произнесла Нинка, упершись руками себе в пышные бедра и выставив грудь вперед. – Ты что себе позволяешь?! Сучка! Ты знаешь, сколько это платье стоит? Я за него пятьсот баксов отдала!
– Пятьсот баксов? – вытаращила глаза Ольга, глядя на кусок материи, надетой на Нинку. – Тебя явно нагрели. У меня в детстве был примерно такой же сарафанчик. Теперь я им полы мою. Хочешь, я его постираю и пришлю тебе по почте?
– Засунь его себе знаешь куда! Я что, слепая? Я что, не видела, что ты специально мне платье испортила? Короче, так, мелюзга! Вот тебе мои условия – ты откатываешь мне пятьсот баксов за платье и моральный ущерб, а я – так уж и быть, настроение у меня сегодня хорошее, согласна отработать ночку с твоим бойфрендом. Уж очень смазливый мальчишка! Люблю таких спеленьких. . .
– Спасибо, – усмехнулась Ольга. – В твоей услуге нет никакой необходимости. Я лучше сама за двоих отработаю. А тебе советую отстать от нас и больше к Игорю не подходить.
– Че-во?! – возмутилась Нинка. – Это еще почему?
– Потому что такие как ты ему не нравятся.
– Да? – недоверчиво ухмыльнулась Нинка. – А какие же ему нравятся?
– Такие как я, – спокойно ответила Ольга.
Проститутка вылупила глаза, прошлась еще раз оценивающим взглядом по Ольге, потом по-мужицки закинула голову назад и громко заржала.
– Да ты что? Такие как ты?! Да у тебя ж ни сиськи ни письки и жопа с кулачок! Тебе же еще соску сосать надо, а не. . .
– Заткнись! Не то пожалеешь.
– Че-во?! – снова протянула Нинка, угрожающе набычившись. – Ты мне что, еще грозить будешь? Ты давай, не зли меня! А то я тебя сейчас буду как капусту шинко. . . Аять!
Нинка издала неопределенный звук, после того как Ольга быстрым и резким движением вывернула ей руку за спину в такое положение, что Нинке пришлось сильно нагнуться.
– Ты что? Пусти руку, сука, больно же!
Ольга чуть ослабила хватку, и сказала:
– Наверное, с тобой можно говорить только в таком положении. Я тебе еще раз повторяю, чтобы ты отвалила и чтобы около нас я тебя никогда больше не видела!
В этот момент дверь туалета отворилась, и в помещение зашли две девицы, одетые во все очень короткое. Увидев согнутую в три погибели Нинку, они удивленно посмотрели сначала на ее широкий зад, потом перевели взгляд на автора этой скульптурной композиции.
– Нин, что это она с тобой делает-то? – спросила наконец одна из них хриплым голосом.
– Чо-чо?! Чего стоишь, помоги – видишь, эта падла мне руку ломает! – отозвалась Нинка.
Девица подумала и решительно направилась в сторону Ольги. Однако через секунду она отлетела, отброшенная ударом ноги, обратно в объятия своей подруги.
– Эй, вы, двое! Стойте на месте и держите дверь туалета! – отдала приказание Ольга. – Иначе я и вам все ребра переломаю.
Девицы, пораженные прытью молодой худощавой девицы, молча повиновались и прикрыли дверь туалета.
– Ну вот! А теперь мы приступим ко второму пункту повестки дня.
Ольга подвела Нинку к умывальнику не давая при этом ей разогнуться и произнесла:
– Нельзя же тебя просто так отпускать. Надо почистить тебе платье.
Свободной рукой она включила воду и взяла с полки какую-то металлическую плошку, служившую некогда мыльницей. Налив в плошку воды, она аккуратно стала поливать спину Нинки. Та разразилась целой бурей матерных высказываний. Кроме того, она пыталась пнуть Ольгу ногой и вырваться.
Ольга тут же прекратила этот бунт, еще резче выкрутив руку Нинки.
– Стой спокойно и не двигайся! Будет хуже! – и продолжила водные процедуры.
– Вот сука! Ты хотя бы тепленькую включила бы, падла! – почти плачущим голосом произнесла Нинка.
– Ничего, ничего. Перебьешься. Бешеную суку можно остудить только холодной водой.
Процедура омовения продолжалась еще минут пять, в результате чего платье Нинки стало совершенно мокрым. После чего Ольга наконец отпустила руку Нинки, и та со стоном стала растирать ее.
– Вот, и хорошо. Теперь оно почти без пятен. Хотя нет, вот здесь еще. . . – озабоченно произнесла Ольга и плеснула из плошки воду на грудь Нинки.
– А вот теперь все клиенты – твои! – удовлетворенно осмотрев Нинку, сказала Ольга и поставила плошку на полку. – А если я тебя еще раз увижу близко от нас, тебе предстоит умывание в унитазе. Ты меня поняла?
Нинка в знак согласия часто-часто закивала головой. Ольга сказала: «Хорошо» и направилась к выходу. От нее как от чумной шарахнулись двое девиц.
– Спасибо, девочки, что помогли! – обратилась к ним Ольга.
Нинка же под удивленными взглядами своих подельниц сняла с себя платье и выжала его прямо на пол туалета. И сдув с лица свалившуюся прядь волос, с яростью сказала своим подругам:
– Бывают же такие злые люди – всю замочила!
Ольга вошла в зал бара и увидела, что рядом с Игорем за стойкой бара уже сидит невысокий черноволосый мужчина, виски которого были изрядно посыпаны перцем седины. Это и был сослуживец ее отца Борис Чубаров.
– Привет! – сказала Ольга, усаживаясь рядом с мужчинами.
– Здорово! – протянул ей руку отставной майор.
– А где эта блондинка? – спросил Игорь.
– Сейчас придет. Приводит свой наряд в порядок.
– Мы тут тебе одну бабу сняли, Борис! Формы – зачакаешься! – начал было Игорь, но поймав пристальный взгляд Ольги, замолчал. – Ну, в общем, тебе понравится.
– Где же она? – с интересом спросил Чубаров.
– Вот! – кивнул Игорь в сторону Нинки, которая шла широким шагом от туалета.
– Ниночка, познакомьтесь, это Борис, – широким жестом пригласил ее Игорь. – Наш знако. . .
– Да пошел ты на хер! – оборвала его Нинка, словно метеор проносясь мимо сидящих за стойкой. Мужчины раскрыв рот проводили ее взглядом. Ольга даже не повернулась.
– Что это с ней? – удивленно спросил Игорь.
– Не знаю. Наверное, огорчилась из-за платья, – равнодушно ответила Ольга.
– Из-за этой тряпки-то? – скептически спросил Чубаров.
– Вот и я говорю. Было бы из-за чего огорчаться!
– Ну и хрен с ней! – воскликнул Игорь. – Давайте возьмем с собой джин с тоником и пойдем прогуляемся. Чего здесь сидеть! Люблю вечером гулять по берегу.
– Отличная идея, – поддержала Ольга.
Весь остаток вечера троица гуляла по почти пустынному пляжу, весело смеясь и попивая баночное пиво и джин с тоником, купленные в баре. Они швыряли камни в море, которое в этот вечер было удивительно спокойно и безмятежно, и считали круги на воде оставляемые камнями, скользящими по водной поверхности.
– Между прочим, я всего лишь второй раз в жизни на море, – сказала Ольга. – Первый раз мы приезжали с отцом в Анапу, когда мне было всего одиннадцать. Он впервые за многие годы взял отпуск и привез меня на море. И что удивительно – меня поразило не море, а сам отец. Провести отпуск в тишине и спокойствии его хватило всего на десять дней. Дальше он заскучал. Он маялся и не находил себе места. Казалось бы – после всего, что он пережил на службе – человек должен расслабиться и, как тюлень, днями лежать у воды. А ему захотелось обратно в часть, к своим солдатам и офицерам, к делу, которое он любит.
– Ничего здесь странного нет, – ответил Борис, швырнув плоский камень по воду и напряженно наблюдая, как он прыгает по воде, исчезая в темноте. – Я тоже так думал, когда вернулся сюда, что наелся этого всего досыта, что мне нужна теперь спокойная жизнь. В первую же ночь я пришел к морю и заорал на всю округу словами Хемингуэя: «Прощай, оружие!» Но, видимо, это уже на уровне физиологии. Когда ты десять лет прослужил в армии, побывав при этом в разных экстремальных ситуациях, это не может не сказаться на человеческой натуре. Меня, в отличие от твоего отца, хватило на полгода. В это время я лежал спокойно на пляже, пил с друзьями пиво. Нас тут трое местных, которые из Чечни вернулись. Один без ноги, я без руки, третий – считай, без головы. . . У него сильная контузия была. Афганцы здесь кое-какие имеются. . . Я ведь и ту войну слегка захватил. Полгода такой жизнью прожил, а потом. . .
Чубаров замолчал.
– А потом? – спросил Игорь.
– А потом почувствовал – чего-то не хватает. Живу словно сплю. Пробовал на работу устроиться, на одну, вторую. . . Но куда я с одной рукой – таких не очень-то берут. Да и не то все это. Не к такой жизни я привык. Нам, боевым офицерам, к обычной жизни привыкнуть сложно. У нас адреналина кровь поступает больше чем нужно по сравнению с гражданскими. Я даже пытался ребятишек тут собрать, какой-нибудь военно-патриотический клуб. В ДОСААФ ходил. . . Но мне отказали, сказали, мол, не до этого сейчас, других дел хватает, чем инвалиду-ветерану забаву подыскивать. Так потихоньку я бухать-то и начал.
– Может, тебе обратно в армию вернуться? Работал бы каким нибудь инструктором , передавал бойцам свой боевой опыт, – подал идею Игорь.
Борис ухмыльнулся.
– Кто же меня, инвалида, в армию возьмет? К тому же армию-то сейчас вовсю сокращают. Нет уж, надо учиться жить тихо, спокойно.
Незаметно вся троица подошла к тому месту, где начинался подъем в гору. По этой дороге Ольга с Игорем обычно возвращались домой. Вдоль этой широкой асфальтовой дороги по мере подъема отходили небольшие ответвления, которые вели к террасам, где и располагались дома местных жителей.
Дом Бориса располагался значительно выше, чем дом, который снимали Ольга с Игорем.
– Что, пора по хатам, а то уже поздно, – сказал Игорь.
– Да, – согласился Чубаров. – А то мне завтра рано вставать. Пойду устраиваться в местное железнодорожное депо на работу.
Все трое стали медленно подниматься в гору. Но когда они подошли к дороге, где Ольге и Игорю надо было сворачивать, случился неожиданный инцидент. До них донеслись звуки и голос двух человек, тембр и выражение которых говорили о том, что между ними идет какая-то напряженная дискуссия, которая вот-вот может перерасти в драку.
Троица ускорила ход, устремившись по узкой дорожке и через несколько секунд увидела двух стоящих друг против друга мужчин. В одном из них молодые люди признали своего соседа, отца семейства.
Второй был широкоплечим мужчиной. Лица его не было видно, так как он стоял спиной к появившимся.
Появились они, впрочем, весьма вовремя, так как в этот момент широкоплечий мужик получил от отца семейства удар ногой в пах, который нападавший сопроводил воплем «Убью гада!» Плечистый от удара согнулся пополам и присел. Но быстро оправившись от нападения, коренастый схватил с земли здоровенную дубину и прохрипев : «Ну, теперь держись, сука!» стал угрожающе надвигаться на своего противника.
В момент когда Коренастый замахнулся что бы обрушить дубину на своего противника, Чубаров вынул из пакета банку пива и швырнул ее в сторону коренастого.
Бросок на удался точным, и банка попала широкоплечему прямо в руку, которой он держал палку. Тот вскрикнул, выпустил палку из рук и обернулся в сторону вновь прибывших.
– Что здесь происходит? – сурово спросил Игорь, подходя к дерущимся.
– А твое какое дело? – спросил, держась за ушибленную руку, плечистый незнакомец.
У него было широкое морщинистое лицо с резкими чертами.
– Вы кто такие будете-то?
– Отдыхающие, отдыхающие они, – с веселой улыбкой ответил Борис, подходя к незнакомцу. – Что это ты, Кузьмич, буянишь? С курортниками драку учинил. . .
– Я учинил? – возмутился широкоплечий Кузьмич. – Я вообще его не трогал. Это он как чумной на меня кинулся ни с того ни с сего. Заорал как резаный: «Ничего у тебя не выйдет, сволочь!» На солнце, видать, перегрелся.
– Это правда? – повернулся к своему соседу Игорь.
Отец семейства некоторое время всматривался в лицо своего соперника, потом смущенно отвернулся.
– Да-да. . . Извините, я, кажется ошибся. . . Мне показалось. . . Но у него такое лицо, и он так неожиданно появился. . . Еще раз извините, я не хотел. . . Я думал, что это грабитель и испугался. Я, пожалуй, пойду.
Сосед Игоря и Ольги развернулся и быстрыми шагами направился в сторону своего жилища.
– Ну, Кузьмич, сильно ты, видать, напугал его, – констатировал Чубаров.
– А я что? – снова завозмущался мужик. – Шел, никого не трогал. Ну, зашел в кусты по малой нужде. Не при дамах будет сказано.
Кузьмич посмотрел на Ольгу.
– А тут этот идет. . . И как сразу кинется на меня! Я его и пальцем не тронул.
– Да, Кузьмич, – усмехнулся Борис, – хорошо, что ты живешь здесь, а не за Полярным кругом, где все время ночь. Там бы от твоей морды люди круглосуточно шарахались.
– Ладно, хватит подкалывать! На себя посмотри! – огрызнулся Кузьмич и нагнулся за банкой пива. – Это твоя, что ли?
– Возьми ее себе, в качестве компенсации за моральный ущерб. Пошли домой, нам же по пути! Пока! – сказал Чубаров, поворачиваясь к Игорю с Ольгой. – Если что, заходите, знаете где меня найти. Или дома или в баре.
Молодые люди медленно направились к себе домой. Пройдя метров двести, они подошли к длинному одноэтажному зданию, расположенному на широкой террасе, отвоеванной в свое время у горы.
В центре строения, собственно, и располагался сам хозяйский дом. По бокам к нему были пристроены два флигеля: один побольше, где жила семья новоявленного драчуна, второй арендовали Ольга с Игорем.
Но вечер сюрпризов продолжался. Попасть к себе Игорю с Ольгой удалось не сразу. Из дома хозяев донеслись звуки, говорящие о яростной ссоре.
Хозяйка, которую звали Екатерина, о чем-то отчаянно и отнюдь немелодично визжала. Ей отвечал хриплый бас ее мужа Володи.
– Сегодня, наверное, что-то с Луной, – выразил свое предположение Игорь. – Цикл какой-нибудь нехороший. Все возбужденные какие-то.
– Похоже на то, – согласилась Ольга. – Но это не наше дело, пойдем.
Игорь уже достал ключ от флигеля, но тут семейная сцена стала перемещаться из дома на улицу. Первой выбежала Екатерина, дородная полная баба лет сорока. Она издала традиционный для женщин, попавших в подобную ситуацию, вопль: «Убивают!» За ней выбежал Володька, невысокий худощавый мужичок, хриплым басом подтвердивший правильность Катькиного утверждения. В руке у него была толстая скалка.
Завидев присутствовавших во дворе постояльцев, Катька осмелела и, развернувшись в сторону своего благоверного, с вызовом спросила:
– Убьешь? Тебя посадят, дурака!
– За таких как ты не сажают! – категорически возразил хриплый Володя.
– Чего вам неймется? – раздраженно произнес Игорь. – Ночь на дворе, спать пора, а вы скандалы устраиваете.
Но Володька, не обращая внимания на Игоря, медленно надвигался со скалкой на свою жену.
Ольга на всякий случай заняла позицию между супругами.
– Убери свою девчонку! – заорал Володя. – А то и ей достанется. Пусть не лезет куда не следует. Это наше дело!
В этот момент Игорь прыгнул сзади на плечи мужичка и без труда скрутил его, вырвав у него из рук скалку.
– Я все равно эту суку прибью! – хрипел Володька в объятиях Игоря.
– За что? – удивленно спросила Ольга.
– За что? – остервенело переспросил Володька. – За что вас всех, подлюк, прибить надо! За то, чтобы не блудила с чужими мужиками, тварь этакая!
Игорь отпустил Володьку и с удивлением посмотрел на его супругу. Вообще-то он и раньше замечал, что к Катьке в отсутствии мужа приходят какие-то посторонние мужики. Но, как часто с ним случалось, он не придавал значения этим бытовым визитам.
– Да ну? – удивленно произнес Игорь, рассматривая Екатерину. – И что, часто блудит?
– Регулярно! Стерва! Как только у меня работа, а ты ж знаешь – я машинистом на электричке пашу – так чужой мужик. Вот и сейчас: иду домой – а мне навстречу Кузьмич с нашего депо.
– Что ты брешешь? – негодующе воскликнула Катька. – Сдался мне этот старый хрен! Вот еще, Кузьмича мне приписывает, как будто у вас там нормальных мужиков нету.
– Вот и проговорилась, сука! – уличающе зашипел Володька и сделал попытку броситься на жену. Однако Игорь снова удержал его.
– Да, Катенька, – с усмешкой произнес Игорь, – такая жена как ты, просто находка для какого-нибудь капитана дальнего плавания!
– Хватит на меня бочку катить! – махнула рукой Екатерина. – Знаю я ваше мужицкое отродье. Посмотри на моего придурка! Он ведь, кроме как телевизор смотреть и пить, ничего не умеет. Если трезвый – так в телевизор уткнется, а если не смотрит – значит, в жопу пьяный лежит. Его же на любой конкурс мудаков посылай – призовое место обеспечено.
Усмирение разбушевавшихся супругов закончилось далеко за полночь. Молодые люди как смогли убеждали Екатерину и Владимира, чтобы они привели свои нервы в порядок и отправлялись спать.
– Не хочу я спать с этим мудилой! – взбеленилась Катька. – Бывают же нормальные мужики. Вот посмотрите хотя бы на вашего соседа: мужчина, приличный, двое детей, приехал на юг отдыхать, с семьей, как человек. . . Кстати, из вашего же города приехали.
– Да? – удивились Ольга с Игорем.
– Угу. Сам видел паспорта их, – подтвердил слова супруги Володька. – Липицкие они. Генка и Зойка.
– Они какие-то нелюдимые, – осторожно заметила Ольга. – Мы и не знали, что они из наших краев.
– Да они у нас постоянно, каждый год отдыхают, по месяцу, – продолжил Володька. – А в этом году что-то задержались – уже полтора месяца, и похоже на то, что до конца лета будут жить. Прикатили сюда на машине. Генка говорит, что с работы уволился.
– Вот видишь, придурок! Человек с работы уволился, а в состоянии прокормить семью, и даже три месяца отдыхать на море! – язвительно заметила Катька.
– Пошла ты, стерва! Тебе сколько не зарабатывай, все равно мало!
– Все! Угомонитесь! – закричал Игорь. – Спать пора. Пошли, Ольга, мы все же здесь на отдыхе. . .
Молодые люди поднялись и решительно направились в свой флигель. Едва добравшись до кровати, они заснули мертвым сном.
Tasuta katkend on lõppenud.