– Не расстраивайся! Сейчас развернемся, доедем до ближайшей палатки и купим ей цветов. А если спросит почему так долго, скажем – в пробку попали.
К моему счастью, цветочный ларек мы нашли прямо при выезде с территории аэропорта. Выпрыгнув из машины чуть ли не на ходу, я устремился занимать очередь. Благо, желающих было немного и уже через пару минут я стоял возле окошка, ожидая, пока передо мною отпустят последнего покупателя. Им был мужчина лет сорока пяти, невысокого роста с сильной залысиной на затылке. Мужчина что-то очень усердно жевал, от чего слегка причмокивал и рыжие усы над его пухлыми губами шевелились так, будто это были вовсе и не усы, а кокая-то странная гусеница непонятной породы, пытавшаяся установить новый скоростной рекорд.
– Девушка, какие у вас цветы самые свежие? – чавкая, спросил покупатель, так, что сложилось впечатление, будто он в гастрономе, и собирается купить самый огромный батон колбасы.
– А какие вас интересуют? – недоуменно спросила продавщица.
– Кху…– фыркнул усач.
– У нас всегда самые лучшие цветы. Вон посмотрите, какие красивые розочки, хризантемы, коалы, а вы понюхайте, как они пахнут.
– Не могу. У меня нос заложен. – ещё сильнее зачавкав ответил мужчина.
Продавщица вопросительно посмотрела на покупателя и даже не нашла что сказать в ответ.
– Ну вот, смотрите, какие цветы вам было бы приятно получить от меня в подарок?
– От вас? – удивленно переспросила продавщица, и зажмурилась так, будто съела кусок самого кислого лимона.
– Угу…
– Ну, попробуйте подарить вот эти бордовые розы, это самый оптимальный вариант, если вы не знаете вкуса своей женщины.
– Жены! У меня очень молодая и красивая жена. – высморкавшись добавил мужчина.
– Я за вас очень рада. Так всё-таки какие?
– Ну давайте ваши розы-мимозы.
– Сколько вам?
– Давайте все, что на витрине. – усач протянул деньги своими сальными, толстыми, как сардельки, пальцами.
Какой отвратительно быдловатый тип, подумал я и стал мысленно составлять букет для Жени. А может ей тоже взять одних бордовых розочек? Бордовый цвет её любимый, а розы она просто обожает.
– Здравствуйте. А можно мне тоже этих очаровательных розочек. – я приветливо улыбнулся и полез за кошельком.
– Эти, к сожалению, были последние.
– Как последние? Что же это за невезение сегодня такое?
– Мужчина, не печальтесь. Возьмите розочки другой расцветки.
– А какие у вас есть ещё, скажите, пожалуйста?
– У нас есть розовые, белые, вот посмотрите на эти кремово-желтые. По-моему, очень даже красивые, мне кажется, вашей девушке должно понравиться.
– Ну если вы так считаете… – улыбнулся я:
– Хотя… а у вас есть жёлто-салатовые?
– Да, есть, конечно, есть. Тоже замечательный выбор. Посмотрите, какие они у нас красивые. – сказала продавщица, и поднесла поближе к окну огромную вазу, набитую цветами.
– Ну что, будете брать? – улыбнувшись, спросила она.
– Буду. Давайте все, что есть на витрине.
– Сразу видно, что вы очень любите свою девушку если так тонко подходите к выбору цветов для неё. А знаете, я даже сделаю вам скидку. Искренняя – любовь такое редкое явление в наше непостоянное время. – сказала женщина, упаковывая цветы.
– Большое спасибо. – протянув деньги, я взяв цветы и невероятно счастливый начал движение к нашей машине. Мне казалось, что Женечке обязательно понравиться этот букет, тем более, что он символизировал начало наших отношений и должен был ей напомнить о нашем необычном знакомстве.
У Машины меня уже встречал отец.
– Ну ты и букетик за бабахал! – удивленно покачал головой он.
– Да, это для моей любимой Женечки.
– Смотри сынок, избалуешь ты её окончательно. Что потом делать будешь?
– Главное, что бы она всё время была со мной, а всё остальное – не проблема.
Мы сели в машину и вновь подъехали к аэропорту.
– Ну что, больше ничего не забыл? – спросил отец.
– Нет. Теперь вроде всё… – тут я выскочил из машины и побежал встречать свою долгожданную туристку.
Войдя в главное здание аэропорта, я увидел привычную для этого места картину. Куча людей, суетясь словно муравьи, бегали в разные стороны, таская за собой огромные чемоданы. Я начал спешно, но очень внимательно осматривать зал. Где-то там, среди этих серых человеческих туч, должна находиться моя неповторимая красавица. Она как солнышко после дождя должна была засиять из толпы, затмив всех своей красотой. Мои глаза методично продолжали осматривать аэропорт. И вот, среди десятков сотен людей появилась одна, которую просто нельзя было не заметить.
Уверенной, твердой походкой, четко отбивая каждый шаг каблуками своих высоких белых ботфорт, шла она. Её каштановые волосы пластично вздрагивали при каждом шаге и вновь плавно формировали шикарную коротенькую стрижку, которая заметно подчеркивала её сексуальные скулы. При этом её взгляд источал настолько высокомерное сияние, что окружающие казались просто безжизненными тенями.
Беленькое легкое полупальто из кашемира свободно трепыхалось на уровне короткой черненькой юбочки, неотвратимо подчеркивающей длину её изумительных ног. Своими нежными ручками в белых перчатках, она держала зонтик трость и ручку-крючок клетчатого замшевого чемоданчика, который, слегка подпрыгивая, послушно следовал за ней по пятам. Её длинную хрупкую шею обвивал легкий черный шарфик, в унисон развивавшийся с пальто, создавая некую гармонию классического этюда борьбы добра и зла.
Дикое чувство восторга забурлило внутри меня. Как же я по ней соскучился и рад её видеть. Неужели совсем скоро она упадет в мои теплые объятья, и мы сольемся в долгожданном поцелуе…
Я поднял руку, чтобы обратить на себя внимание, и даже слегка привстал на цыпочки. Но Женя продолжала идти дальше, не оказывая ни каких знаков внимания.
– Неужели она меня совсем не замечает? – подумал я, и стал слегка помахивать поднятой рукой.
Тем не менее, Женя становилась всё ближе и ближе, но по-прежнему никаких знаков внимания не подавала. Хотя шла и смотрела в точности в мою сторону. У меня сложилось впечатление, что я просто стеклянный, и она смотрит сквозь меня как через витрину магазина. И вот она подошла ко мне уже практически вплотную.
– Ну здравствуй, птенчик! – слегка улыбнувшись сказала она, и поцеловала меня в щёку, чуть коснувшись губами.
– Здравствуй… – ответил я как-то недоуменно, потому что представлял нашу встречу абсолютно иначе.
– Ой, посмотри-ка какой чудесный букетик, какие чудные розочки, а какой у них интересный цвет, они что недозрелые? – засмеявшись, спросила Женя, и облокотилось на моё плечо.
Я стоял как вкопанный и не мог понять, что сейчас происходит. Тот, человек которого я ждал, и любил, не мог так глупо и бестактно пошутить. Её словно подменили.
– Ну ты что, обиделся? – спросила Женя перестав смеяться.
Хмуро посмотрев ей прямо в глаза, я тяжело выдохнул воздух.
– Я же просто пошутила, на самом деле очень милые цветы. Ты же их мне собирался подарить?
– Да, тебе. Но я ожидал совершенно другой реакции. Ты совсем по мне не соскучилась?
– Глупенький, конечно соскучилась. Просто шутка оказалась не совсем удачной. К тому же ты прекрасно знаешь, что я не привыкла поступать так, как от меня ждут. А на тебе просто было написано, что я должна броситься к тебе в объятья. Стоишь такой весь счастливый с цветами. Дай, думаю, подшучу, а ты не оценил. Насупился как хорёк после спячки, серьезный прям весь из себя, ну я разозлилась и решила продолжить. Ладно, хватит дуться, извини… – нежно сказала Евгения и поцеловала меня в губы.
– Ну и сколько вас можно ждать! – раздался сзади голос Виктора Сергеевича.
– Ой, здравствуйте! А вы как здесь оказались? Я думала Дима один приехал.
– Здравствуй Женечка. Нет, мы вместе. У Дмитрия с машиной неполадки, вот и пришлось его подкинуть – сказал отец и, загадочно посмотрев на меня, подмигнул.
– Ну что же, тогда не будем вас задерживать, уважаемый Виктор Сергеевич. Где ваша достопочтенная карета? – хихикнув, сказала Женя, поправляя волосы.
– Тут совсем не далеко, за этими ставнями – ответил отец, показывая на раздвижные двери аэропорта. После чего взял у Жени чемодан, и мы пошли к автомобилю.
– А вот и карета…
– Ой, у вас новая машина? Какая прелесть…, и давно?
– Давно.
– А почему я раньше у вас её не видела?
– Просто она у меня прибережена для особых случаев. А так я езжу на другой. Ну что, поехали, а то Любовь Андреевна совсем, наверное, заждалась.
Мы сели на заднее сиденье, Женя нежно взяла меня под руку и, положив голову на моё плечо, кокетливо заморгала.
– Котик, ты правда на меня не обижаешься?
– Нет – черство ответил я.
– Обижаешься… Я же вижу. А у меня для тебя есть небольшой сюрприз, но только в том случае если ты перестанешь злиться. – Женя ещё более кокетливо заморгала и полезла ко мне под рубашку.
– Кхе-кхе! – с переднего сиденья раздался кашель Виктора Сергеевича, – дорогие влюбленные, я вам не очень мешаю? А то я могу выйти.
– Ой извините, немного забылась. – отдёрнула руку Женя.
– А я уже подумал, вы и правда себя в карете почувствовали. О…, кажется, у нас заканчивается бензин – сказал отец и, свернув к заправке, вышел из машины.
Оставшись наедине с Женей, я не знал как себя вести. Внутри меня всё кипело, и я до сих пор ощущал себя в столь же нелепом состоянии, как и в аэропорту. Нет, на Евгению я уже не злился, скорее, злился на себя за то, что не смог должным образом отреагировать на данный прикол. А больше всего мне было интересно, что такого изменилось в Евгении и от чего она кажется мне абсолютно чужим человеком. Я не чувствовал того дикого стука сердца в своей груди, когда смотрел в её глаза, как это было раньше, и вообще, всё было абсолютно иначе. Не мог же я её попросту разлюбить? Конечно, не мог! Я думал о ней практически каждую секунду её отсутствия, дико скучал и искренне желал нашей встречи. Может я попросту от неё отвык и это дурное чувство со временем покинет меня? Я ласково обнял её, и посмотрев друг другу в глаза, мы слились в поцелуе. Стоит ли к этому добавить, что я не испытывал никакого удовольствия, а скорее наоборот, чувствовал полное отвращение.
Как же это всё казалось странно, непонятно, и даже в какой-то мере страшно. В один момент мне стало совсем не выносимо мерзко, и я резко оторвался от её губ.
– Что-то случилась? – в недоумении спросила Женя.
– Нет.
– А в чем тогда дело?
Тут вернулся Виктор Сергеевич и, сев за руль, начал движение, после чего резко ударил по тормозам. Машина слегка накренилась, раздался свист скрипящей резины, и мы юзом встали по середине дороги.
– Черт побери! Куда же ты бежишь, дурра? – крикнул Владимир Семенович и, что было сил, ударил по сигналу.
– Что?… Что случилась? – протяжным испуганным голосом спросила Женя.
" – Что?…Что случилась?…Что случилась?… Что?…" – как эхо сотней голосов прозвучало в моей голове. В моих глазах всё засияло ярким, ангельским светом и стало расплываться. На переднем сидении образ отца стал постепенно превращаться в Женин. И вот мне уже казалась, что так оно и есть. На водительском сидении уже отчетливо можно было рассмотреть женскую фигуру. Слегка нагнувшись, я попытался рассмотреть силуэт. Как вдруг, из-за сиденья высунулась Женина голова. О боже, что было с её лицом?! Оно было до неузнаваемости изуродовано, куски кожи свисали с её поблекших волос. Глаз у неё и вовсе не было, а из под нависших век, отдаленно напоминающих органы зрения, ручьями струилась кровь. Шея была надломлена в нескольких местах, от чего голова просто лежала на плече.
– Ну что, сучёныш, доигрался? – ужасным голосом спросила голова.
Я схватился за спинку сиденья, и, что было мочи, упёрся в неё.
– Что? Что с тобой? – раздался привычный Женин голос.
Я резко мотнул головой, и всё постепенно встало на свои места.
– Где я?
– Ты со мной, со мной! – нежно залепетала Женя.
– Что происходит?
– Да мы чуть собаку не сбили! Хозяин перебежал через дорогу, а она замешкалась и рванула прямо нам под колеса. Хорошо, что колодки новые, успел вовремя затормозить. А то этого пёсика ни один ветеринар бы не собрал.
– А с тобой-то что? Ты весь белый, как смерть.
– Что-то мне стало не по себе. Сейчас уже прихожу в норму.
– Может тебе «скорую» вызвать? – заботливо спросила Женя.
– Нет-нет, уже всё нормально.
– Ну-ка, последи… – отец пару раз провел ладонью перед моим лицом.
– Что с ним?
– Кажется, у него от резкого торможения и характерного звука, неприятные обрывки из памяти всплыли. Включилась защитная реакция организма. Вот он чуть и не потерял сознание. Нужен свежий воздух. – сказал отец и открыл окно.
– Как же вы много знаете! – удивилась Женя.
– Да что ты, дочка. Разве это много? Тем более, для федерала. Мы должны знать всё и обо всём. А это – пустяки… Ну, сынок, как ты?
– Всё отлично. Кажется, я окончательно пришёл в себя.
– Как же ты меня перепугал! – тяжело вздохнула Евгения.
– Ну что, раз все живы и здоровы, двигаемся дальше?
– Конечно, а то Любовь Андреевна совсем уже, поди, заждалось. – Женечка вновь взяла меня под руку, уютно на меня облокотилась и мы тронулись.
И вот уже виднелись стены родительского дома. И буквально через несколько минут мы стояли на пороге квартиры. Дверь распахнулась и нас гостеприимно встретила Любовь Андреевна:
– Здравствуйте, мои дорогие. Ну, наконец-то…! – зазвучал её звонкий голос.
– Здравствуйте, здравствуйте. – улыбнулась Женечка.
– Я уже вас заждалась. Добрались нормально, без курьезов?
– Ну… – хотела было начать рассказ Женя, как в разговор встрял отец, дав тем самым понять, что необязательно обо всём рассказывать.
Мама подошла к Жене и, крепко её обняв, поцеловала в щечку.
– Какая ты у меня загорелая и, как всегда, самая красивая! Ты посмотри, ещё похудела! Ой, молодежь… Смотри скоро ветром унесет!
– Мяу! – раздался протяжный возглас из-за угла.
– У… и ты здесь, большая рыжая тефтеля. – Евгения отдала мне цветы, и взяла на руки Фреска.
– Смотри, аккуратней. Спину не сорви! Это у нас ещё тот тяжеловес – засмеявшись, сказал отец.
– Ой.. и правда! По-моему, он ещё поправился. – ответила Женечка и, схватившись за поясницу, поставила кота на пол.
– Мяу! – ещё более восторженно заголосил кошара.
– Уж кого точно не унесёт ветром, так это тебя, Фреск.
– Ну что, давайте живей, мойте руки и за стол. А то всё остынет – волновалась Любовь Андреевна.
Я направился к ванной, как вдруг мою руку поймала мама и, отведя меня в сторону, встав на цыпочки, тихо прошептала на ухо:
– Букет просто изумительный, я тобой горжусь! Хотя, честно говоря, я думала, ты про него забудешь.
– Ну, за кого ты меня принимаешь? – улыбнулся я в ответ.
Любовь Андреевна облегчённо вздохнула, покачала головой и пошла на кухню. Я тем временем проскользнул за Женей в ванную.
Она стояла возле раковины и, слегка согнувшись, смывала косметику со своего загорелого лица. Я бесшумно подкрался сзади и аккуратно взял её за талию. Женечка слегка дернулась от неожиданности и обернулась:
– Ты зачем меня пугаешь? – истомно сказала она и, разогнувшись, прилегла на мою грудь. Её талия оставалась в моих объятьях, и казалось, что она таит в них словно шоколад.
– Я вовсе не хотел тебя испугать, у меня даже в мыслях такого не было.
Женя откинула голову назад и, слегка прикрыв глаза, ещё более истомным голосом спросила:
– А что, что было у тебя в мыслях? Ты хочешь меня, скажи, хочешь?
Она стала грациозно извиваться и тереться об меня, будто она тигрица, попавшая в лапы своего самца.
– Да, хочу, безумно хочу. – ответил я и начал, нежно покусывая, целовать её шею.
Женя тихо застонала и полезла ко мне под рубашку.
– Дорогие мои, вы скоро? Всё уже остывает! – прозвучал озабоченный голос Любови Андреевны.
– Ну вот, опять нам не дают побыть наедине. Это просто невозможность какая-то!
– Ладно, пойдём . Они же тоже готовились к моему приезду. К тому же, думаю, будет не совсем культурно задерживаться здесь, да ещё и вдвоём. Тем более, я предполагаю – у нас с тобой сегодня вся ночь впереди, разве не так? – Женя окинула меня своим хитрым взглядом и потянулась за полотенцем.
– Только бы поскорее она наступила!
– Ой, посмотри, а это что? – Женя прищурилась и презрительно уставилась на зеркало.
– Что ты там увидела?
– Посмотри, здесь чья-то роспись! Ты видишь?
– Какая ещё роспись? – я сделал вид, что слышу об этом в первый раз.
– Обыкновенная. Судя по почерку, женская и ниже что-то ещё еле-еле видное. Похоже, что-то вроде «Вместе навсег Д+А». Ты что, кого-то уже сюда приводил?!
– Солнышко, ты же прекрасно знаешь, что мы только переехали, и даже не успели выкинуть вещи предыдущих хозяев, вон они до сих пор стоят на балконе. К тому же всё это время я находился с родителями. Поэтому, даже при всём желании, если бы оно и было, привести сюда я бы никого не мог.
– А что за вещи? Обожаю рыться в старых вещах. – Женины глаза заблестели.
– Там хлам какой-то: старый письменный стол, стулья, торшер и большое зеркало.
– Да, в таких вещах особо не пороешься.
– Ну вы скоро там? – из-за двери раздался возмущенный голос Виктора Сергеевича.
– Да, да мы уже идём – сказала Евгения и открыла дверь.
Сев за стол, я окинул глазами всё, что на нём стояло и понял, что после вчерашнего загула на еду я смотреть не могу.
– Что тебе положить, дорогой? – спросила Женечка.
Я посмотрел на Женю совершенно обреченным взглядом и отрицательно помотал головой.
– Женечка, он только недавно поел. Давай я лучше тебе чего-нибудь положу, ты, наверняка, после дороги сильно проголодалась.
– Что правда, то правда! – прикусывая нижнюю губу сказала Женя и, указав своим длинным ногтем на мамин фирменный салат, добавила:
– Можно его?
– Нужно… – ответила мама, и положив салат, продолжила диалог:
– Ну как тебе наша новая квартира?
– По моему, даже очень хорошенькая. Мне, честно говоря, очень понравилась, прямо очень, очень!
– И мне. – оживлённо сказала мама, кивая головой.
– Сделаете ремонт и будет просто конфетка.
– Да, да, я это уже себе очень хорошо представляю! Самое главное побыстрее избавиться от этого хлама, который лежит у нас на лоджии.
– А вы не смотрели, может быть, там в стульях или столе сокровища какие-нибудь фамильные спрятаны? – сказала Женя и приподняла брови так, что лицо у ней стало наивное как у ребенка.
– Ах, если бы… – мечтательно вздохнула мама.
– Что вздыхаешь? Тебе чего-то, не хватает, живёшь в недостатке? Зачем тебе чужое? – нахохлился Виктор Сергеевич.
– Вот она, мужская логика, даже помечтать не дают! – выдохнула мама.
– Ничего Вы не понимаете, Виктор Сергеевич. В этом же есть свая романтика, держать в руках старинные вещи, которые принадлежали, какому-то человеку много, много лет назад. Которого, возможно уже даже нет в живых.
– Нет уж, хватит нам такой романтики! Вон, есть уже у нас одна старинная вещь благородного происхождения, соседка наша, Инга Арчебальдовна.
– Инона Альбертовна – поправил я отца.
– А…, какая разница. Всё равно антиквариат ходячий. Вот посмотришь на неё Женечка, и романтики тебе больше никакой не захочется.
Женя перестала жевать и пару раз кашлянула:
– У вас что, такая «милая» соседка?
– Увидишь, потом расскажешь свои впечатления. – улыбнулся отец.
– Ой, Жень…, да не слушай ты его. Лучше расскажи, как отдохнула?
И тут Остапа понесло… Казалось такое словоизвержение, переполненное бурей эмоций и жестикуляций, остановить было невозможно! Она рассказывала, и рассказывала, показывала фотографии, комментировала, а потом продолжала рассказывать… Со стороны казалось, что если ей чем ни будь заклеить рот, то от переизбытка впечатлений она просто взорвется или, в лучшем случае, закипит.
Время постепенно клонилось к вечеру, и вскоре наступила ночь. Мы уже достаточно пообщались, и даже Женя уже закончила рассказывать свои истории. Пришёл момент расходиться, и отдыхать от этого сумасшедшего дня.
– Ну что, мы поехали? – спросил я, вылезая из-за стола.
– Куда поехали? – в один голос удивлённо переспросили родители.
– Да, куда? – подключилась Женя.
– Как куда? Домой разумеется!
– А мы думали вы у нас ночевать останетесь? – растерялась Любовь Андреевна.
– Дима, а может быть и правда останемся?
Я взял Женю за руку и недоуменно на неё посмотрел:
– Так ты хочешь остаться?
– Как скажешь, любимый… – Женены глаза хитро заблестели и она ехидно улыбнулась.
– Ну, даже не знаю. Мы уже так давно небыли у себя дома, там надо всё проверить, да и вообще, нельзя оставлять квартиру на такое долгое время без присмотра.
– Ну, вы же это можете сделать завтра? Один день ничего не решит!
– Люба, ну ты как маленькая! Молодые соскучились и хотят побыть наедине.
– Что вы, что вы, у нас такого даже в мыслях не было! – ехидно сказала Женя и откинула мою руку.
В любом случае нам надо посовещаться… – вновь схватив Женю за руку, я потащил её за собой. Войдя в комнату, аккуратно одёрнул и бросил её на кровать.
– Так ты что, правда хочешь остаться здесь, с родителями? А как же всё, что ты мне обещала – сюрприз, ночь любви и всё такое?…
– А это по-моему никто не отменял… – сексуальным голосом сказала Женя и потянулась как кошка:
– Наоборот, так даже интересней, секс на новом месте в экстремальной обстановке, а?…
– Ты больная… – я улыбнулся.
– Ну что вы решили? Вам дать чистое белье? – за дверью раздался голос мамы.
– Нет. Мы сейчас уже уезжаем.
– Ты прав, здесь нас точно не оставят в покое! – надрывисто прошептала Женя.
Мы вышли из комнаты обнялись с Любовью Андреевной, взяли ключи от машины и, попрощавшись с родителями, отправились домой.
Всю дорогу во мне всё бурлило от перевозбуждения. Сердце в груди стучало словно отбойный молоток, а об остальных своих органах вообще лучше промолчать. В один момент мне даже захотелось свернуть на обочину, остановить машину, сорвать с Жени всю одежду и заняться с ней сексом, прямо на проезжей части. Но именно сексом, диким животным сексом… Не знаю почему, но я до сих пор не испытывал к ней тех чувств что раньше. Меня интересовало только её тело, а душа…, я просто не чувствовал её. Во мне боролись смешенные ощущения желания, и отвращения. Но продолжая держать себя в руках, я лишь сильней утапливал гашетку газа в пол.
Как хорошо, что благодаря моим потрясающим водительским навыкам через некоторое время мы страстно целовали друг друга в лифте, поднимаясь в наше гнездышко.
Но тут меня даже передернуло – Влад, плазма, и что вообще сейчас тавриться в моей квартире? – я даже не мог представить, как себя повести и что делать дальше. Но обратного пути уже не было. Появилась легкая паника, но я не подавая вида продолжал тонуть в водопаде страсти. Тут двери лифта раздвинулись, и мы буквально, вывалились из кабины на лестничную площадку. Оторваться друг от друга мы не могли, нас как притягивала пронизывающая сексуальная энергия, действующая как невидимый магнит, не давая нам разъединиться. Не останавливая ни на секунду свой безумный сладострастный поцелуй, я нащупал в заднем кармане своих брюк ключи. Открыв дверь, мы завалились в квартиру и включили свет. Я на мгновение зажмурился в ожидании увидеть, что-то невообразимое. Но раскрыв глаза, приятно удивился, потому, как всё было аккуратно убрано и никакого следа от присутствия здесь воровок не осталось. Единственное, чего недоставало в этой квартире, это моего любимого телевизора. Но аргументировать Жене этот инцидент было довольно просто, и я окончательно "выдохнул".
– Ну вот, наконец-то мы совсем одни. – эротично прошептала Женя мне на ушко.
– Надеюсь, что теперь нам уж точно никто не помешает.
– Милый, организуй прохладного шампанского, а я пока приму душ. Хорошо?
В ответ я безмолвно кивнул головой, стискивая зубы от неимоверного возбуждения, и пошёл проводить ревизию в своём мини-баре.
– Так, так, так, что у нас здесь имеется? – довольным голосом проурчал я себе под нос, и открыл дверцу бара. Тут мои глаза удивленно округлились.
– Влад… критин, полудурок! Ну как до такого можно было додуматься?
Весь мой бар, доверху был завален пустыми бутылками, оставшимися после его визита.
– Ну и куда мне их теперь девать? – задумался я, почесывая затылок и осматривая комнату в поисках нового тайника для стеклотары.
– Милый, ты скоро? – раздался голос из ванной.
– Да, уже лечу… – ответил я раскапывая груду пустых бутылок в надежде найти хоть одну нетронутую. На своё счастье я нашёл один запечатанный пузырь «Кристалл», закрыл бар на ключ и бросил его за спинку дивана. После взял фужеры и пошёл к своей половинке.
В ванной романтично горели свечи, слегка отражаясь от кафеля, свет, исходящий от них, создавал благоприятную, интимную обстановку. Вокруг клубился дым от ароматических палочек, ещё больше разжигая внутри нас уже и без того неугасаемый огонь страсти. В пенящемся джакузи сидела обнаженная Женя:
– Что-то ты очень долго, может быть, ты меня уже расхотел? – спросила она, слегка прищуривая глаза, затем медленно облизала верхнюю губу и сексуально прикусила её. – Я не слышу ответа! – продолжала она и, вытащив из воды свою стройную загорелую ножку, провела ей вдоль распаха моей рубашки сверху вниз, остановившись в области паха – Ну…?!
Я поставил уже наполненные бокалы на стеклянный столик рядом с джакузи и стал раздеваться. Скинув последние детали своей одежды, сделал шаг и оказался одной ногой в бурлящей ванне.
– Стой так. – молвила Женя, и встав в полный рост подошла ко мне. Взяв фужеры, она протянула мне один из них. – Ну что же, давай выпьем за нашу бесконечную любовь и желание… Чтобы эти чувства никогда в нас не угасали. – она слегка присела на моё колено прижавшись ко мне своим смуглым обнаженным телом.
Вновь слившись в поцелуе, мы выпустили из себя всю сексуальную энергию, которая насильно удерживалась столь долгое время. Что творилось дальше описать словами просто невозможно. Наверное, изобразить что-то более пылкое и безудержное было просто не возможно. Предел страсти был достигнут. В моей жизни давно не было столь неповторимого секса, а может быть, даже не было вообще. По крайней мере, из-за потерянной памяти об этом я не мог утверждать на сто процентов. Но что в этот раз мы были на вершине наслаждения это факт! Эту ночь я не забуду никогда.