Контрабанда, редкая контрабанда – милое моему сердцу слово. Как слышу это слово или эти два слова от своего поставщика, так готова расцеловать любого, кто под руку подвернется. Но только не сегодня. Из головы не выходит контрабанда, а вокруг гайбиковы астероиды. И почему то я не думаю, что мой старенький челнок может в лепешку превратится от легкого столкновения с летающим космическим камушком, что сама я могу превратиться в космический мусор. Нет, не сегодня. Я ругалась на всех известных мне языках, ругалась на астероиды и думала о любимой, бесценной контрабанде. Не довезу до покупателя – и моя репутация будет уничтожена. Точнее уничтожит ее, а заодно и меня саму, один из этих космических камней, которые назойливо липнут к челноку. А как так получилось, что я теперь ужом кручусь вокруг астероидов? Астероидный пояс летает и летает по орбите вокруг какой-нибудь карликовой планетки. В данном случае вокруг планеты 69-ТИ. Я часто тут пролетала, срезала путь и значительно экономила время. Даже не входила в тот пояс астероидов! Но, по всей видимости, что-то приключилось. И что-то очень странное и катастрофичное, что привело эти булыжники в хаотичное движение. Разбираться было некогда – не до этого. Но вот компьютер упорно показывал, что этой самой планетки уже не существовало. Следуя протоколу космических перевозок, я включила фото и видео съемку происходящего за бортом. Даже если я погибну, фотографии и фильм останутся в черном ящике. Но очень не хотелось погибать. Хотя все шло к этому. И все располагало для моей незапланированной кончины: когда покинула космический корабль после гипер-тунеля, уже через час полета я с головой окунулась в этот кошмар; а еще челнок старый, система управления старая, движок почти старый… тут у меня все держится на моем честном слове! Я ругалась и выкручивала руль управления, подныривая и выныривая, уходя и обходя камни большие и маленькие.
– Ну, родимое корыто, давай, слушайся мамочку. Обещаю – обновлю тебя по полной программе! Главное не подводи… Аааа! – в это время из-за крупного астероида, который я уже проскочила, вылетел еще один камень, как голодный гайбик из пещеры. Я потянула руль на себя до упора, уходя в крутое пике, но моя рухлядь, к сожалению, никогда не была боевым кораблем, что бы выполнять подобные маневры. Ни в тот момент, когда сошла с конвейера, ни, в тот момент, когда я купила ее пять лет назад, ни тем более сейчас.
– Старое корыто! Ты что, не слышишь меня!? – орала я, давя на руль и усиливая обороты двигателя. Но тут, похоже, надо было отрубать всю систему челнока. Позади парили астероиды, от которых я ушла, впереди летел прямо на меня камешек в два раза превышающий грузовой челнок.
– Рухлядь! Если ты угробишь мою контрабанду – разберу на мелкие детали и сдам на расходные материалы!
Но в последний миг, когда я уже распрощалась со своей веселой жизнью, выгодной контрабандой¸ старый челнок решил послушаться: набрав полные обороты, рвануло вверх и вперед. Гулкий скрежет пронесся по всему корпусу – повредила обшивку. Всего то! И, на глубоком выдохе удовольствия от того, что осталась жива, я вывела свою развалюху в чистый космос.
Прежде чем отлаживать систему навигации, прошлась по всему челноку, проверяя, нет ли утечки кислорода, или не искрят ли где провода. Постояла в центре узенького прохода шириной в полтора метра и длиной в два. Прислушалась, принюхалась. Все те же запахи и звуки: мерное, монотонное рычание движка и сладковатый запах пластика. «Похоже, мне сегодня невероятно повезло. И даже радиосвязь не была задета! Ну, я живу!» – радостно подумала я и прошла в рубку. Но прежде чем выходить на связь, я ухватила свое кресло за ручки, резко повернула его против часовой стрелки и открыла потайной люк – мечту любого контрабандиста. Стенки небольшой емкости были отделаны сканеро-непроницаемыми листами. Так же тут была и встроенная вентиляция, датчик температуры… короче, денег я в это вложила немало. И каждый раз, открывая этот тайник, я с удовольствием разглядывала это чудо контрабандного искусства, по-хозяйски гладила гладкие, блестящие стенки. Потом уже занималась товаром. И на этот раз все прошло так же: восхищение, а следом уже любимая контрабанда. Коробка была не повреждена. Я вздохнула с облегчением, вернула кресло на место, заперев люк.
Только после ревизии я вернулась к панели управления. Надо было проложить новый маршрут. А навигатор показывал, что из-за астероидов я потеряю всего пару астрономических часов. Пора было выходить на связь с моим поставщиком, но я просто сидела с закрытыми глазами и слушала. Эта встреча с космическими камнями и встряска для старого двигателя челнока мне совсем не нравилась. Если бы было что-то сломано, то система безопасности тут же сообщила об этом. Но я все равно слушала. Все тот же мерный звук, что и пять минут назад. Я мнительная. Знаю. Но ничего не могу с этим поделать. Да и не собираюсь. Мнительность не раз спасала мне жизнь.
Мой старый грузовой челнок многое пережил и со мной и еще до меня. Продавец говорил, что предыдущий хозяин был частным курьером – перевозил крупногабаритную почту от планеты к планете. Почтальон. Такая архаика! Не удивительно, что после покупки мне пришлось половину движка заменить.
Челнок иногда упрямится, выдает всякие неприятные сюрпризы, но летает. Пашет не хуже военного крейсера. Я погладила обшивку и прошептала:
– Ну, ты прости, что назвала тебя корытом… и всякими другими нехорошими словами. Ты у меня хороший. Не обижайся.
Вызвала Серда. Моего любимого, ненаглядного поставщика контрабанды. Видеосвязь на таком расстоянии отсутствовала, но доходила радиосвязь. С задержкой в пару минут.
– Привет, рыбка моя! – поприветствовал он меня, – Как дела? Надеюсь, ты уже на подлете?
– Серд, мой любимый, я тоже счастлива тебя слышать, – промурлыкала я в ответ, – Надеюсь, ты приготовил мне подарки?
– Ты любишь меня только из-за подарков. Я убит, – послышалось в ответ.
– Жди меня, моя радость, скоро мы воссоединимся вновь! – и я отключила связь.
Звучало все очень романтично, а из года в год даже реалистично. Серд сообщил, что для меня есть работа. Я, довольная собой, потерла руки. Деньги – это лучшее, что было во всей Вселенной. И этот, лучший дар Вселенной, в последнее время, так и плыл мне в ладони.
***
Досмотр прошел как обычно: астро-таможенники лениво прошлись сканером по стенам челнока и каблуками сапог простучали полы. Я же в это время развалилась в своем капитанском кресле и со скучающим видом наблюдала не менее скучающие лица представителей космической таможни. Проставив скан-штампы на моей визе и транспортных документах челнока, бдительные стражи планеты Феникс перешли на свой корабль и отчалили к следующим желающим посетить пустынную планету с тысячью парящих садов над ней.
Когда сажала челнок, услышала странный скрежет, идущий от парковочных установок. И еще раз поставила в голове жирную галочку, с напоминанием купить новые части и отремонтировать свою космическую машину. Задраила покрепче входной люк, зазеркалила переднюю панель и только после этого вскрыла тайник. Коробка быстро перекочевала в мою дорожную сумку под кучу грязного белья. Установив кресло обратно, я надела черную куртку из кожи баруза – диковинного водоплавающего животного с планеты Калипсо-4, отперла люк, небрежно перекинула через плечо сумку и спустилась по ржавому трапу на гладкое покрытие парковочного поля космодрома. Было душно, жарко. На этой планете всегда так было. Сплошная пустыня. И феномен мелкого дождя, который имел свойства испаряться, не долетая до почвы планеты. А дождь тут шел всегда. И для спасения планеты ученые придумали висячие сады, парки, поля и огороды. Они парят над землей планеты на высоте распыления дождя, там, где прохладнее. Это поддерживает уровень кислорода и решается проблема с едой. Благо, население планеты, после глобальной экологической катастрофы заметно сократилось: кто умер, кто покинул дом родной в поисках новой alma mater. Остались либо упрямцы, либо те, у которых на Фениксе немаленький бизнес развит, либо дураки. Я сюда прилетела ради людей второй категории. Серд был одним из них. Плюс около дюжины законных перевозок груза.
Несмотря на жару, я плотнее закуталась в куртку и направилась к терминалу. Это было высокое в двадцать этажей серое здание. И в длину на все поле взлета и парковки. Оно высилось страшной массой в километре от того места, где я стояла. За моей спиной приземлялись корабли, поднимая в воздух массу песка и пыли. Я посмотрела вверх, туда, где было видно серое небо. Астро-терминалы и космодромы – единственные места на планете, над которыми не висят зеленые острова.
Я потерла озябшие руки и продолжала стоять у своего челнока. Нос тоже замерз. Да что тут говорить за все время полета я чуть в ледышку не превратилась. На моем челноке совсем мало места. И, хотя, ростом я не высокая, но очень даже крепкая. Но, во время длинных перелетов без активных движений, начинаю замерзать. Теперь, стоя на этой жаре и кутаясь в куртку, я наслаждалась чувством, как кровь в теле начинала разгоняться. Я оживала.
Звук резкого сигнала отвлек меня от наслаждения жарой. Сквозь пыль я увидела силуэт парящего энергомобиля. Серд всегда заботился о безопасной доставке своего груза. Ну и меня, за компанию.
Двигался мобиль плавно, бесшумно. Так что, когда шофер протянул мне телефон, я прекрасно расслышала, как Серд на другом конце кому-то прошептал: «Не беспокойтесь, мы доставим его вам».
– Привет! А вот и я! – встряла я в его разговор, показывая тоном, что я ничего не слышала.
– Милая моя! Наконец я тебя увижу. Как долетела? – разлился соловьем Серд.
– Все как обычно: и я, и моя развалюха, живы и здоровы, – легкомысленным тоном ответила я.
– Прекрасно. Жду к ужину у себя, – и отключился.
Вот и отлично! Меня ждет заказ!
В офисе таможни, я оформила документы на доставленный мной официальный груз, потом раскланялась с заказчиками, передала им документы и приняла на счет-браслет остатки по выплатам, и уже к вечеру вновь забралась в уютный салон энергомобиля Серда. Удобно расположилась, распустила волосы. Потрясла головой, вытряхивая из своей гривы песок. Волосы у меня не были длинными. Всего-то чуть ниже плеч. Но были настолько густыми, что ни одна расческа не могла расчесать их. Серд любит порядок во всем, даже в женщинах. И белая пыль будет видна на темно-каштановых волосах. Почистила еще куртку. С брюк стряхнула грязь предыдущей планеты. Только после этого обратила взор на водителя. Улыбчивый брюнет лет двадцати, кивнул на бутылку вина в салоне и включил мотор. За этот день я так устала, что с радостью выполнила нашу церемонию транспортировки. Все как обычно: откупорила бутылку и, наплевав на фужер, глотнула прямо из горлышка.
Даже не помню, как провалилась в глубокую темную яму сна…
Обычно сны мне не снятся. Нет, мне никогда не снятся сны! А тут приснился. Я видела силуэт человека, плывущего из мрака прямо на меня. Я не могла разобрать его черты лица. Он был как тень, только светлая.
– Привет, Лика! – произнесла светлая тень, и я проснулась в глубоком кресле а-ля какие-то земные короли не пойми какого века. Передо мной круглый стол. На столе сервировка на двоих. Все очень изыскано и вкусно пахнет. Я протерла глаза. Хотела потянуться, но побоялась задеть руками посуду. Повела плечами, удобно уселась и, наконец, узрела Серда. Он подошел к противоположной стороне стола с бутылкой вина.
– На этот раз ты переборщил с дозой, – пробурчала я, привычно разыгрывая роль капризной девочки.
– Извини, кэп. Хотел как лучше. Но, похоже, что ты права. Проспала три часа. Я чуть с голода не умер, пока твоего пробуждения дождался, – с наглой ухмылкой ответил Серд.
Серд был крупным поставщиком контрабанды не только для своей планеты. На него и его клиентов работала не я одна. В этом я была абсолютно уверена. Но в широких кругах местных бизнесменов его знали как уважаемого политического деятеля, благотворителя и удачливого предпринимателя. Он не прятался от общества, не был затворником. И, как показала местная инфосеть, он был незаменимой личностью на всех крупных мероприятиях планеты Феникс. И во всех статьях мой главный клиент значился, как господин Дженс Гаар Пятый. Ни второй, ни третий. А уже пятый. Интересно, этот бизнес у них по наследству передается? Или Серд, пятый потомок своего славного рода, решил стать первым нарушителем закона? Настоящее имя и его настоящий статус в обществе этой небольшой планеты я узнала еще несколько лет назад, когда впервые получила заказ от Серда. Должна же я знать о своих деньгах хоть что-то! Особенно, если эти деньги выглядели так шикарно. Серд был просто писаный красавец. Ну, так писали фанатки о Дженсе Гааре Пятом в инфосети. По мне, так на лицо он был смазливым. А вот тело не подкачало. Этот гений контрабандного бизнеса был высок и атлетически сложен. В этом теле были сплошные мышцы. Но без фанатизма. И кости нигде не торчали. Что говорило, что диетами этот человек себя не мучил. Но жира – ни грамма. Это было видно даже через одежду. А на нем любая одежда идеально сидела, не просто украшая собой, а подчеркивая одни сплошные достоинства. Каждый раз, глядя на этот образец качественных генов, я восхищалась. Но не влюблялась. Хотя с первой же встречи, я поняла, как этот человек любит всем нравиться. И я бессовестно ему подыгрывала.
Хитро улыбнулась и мизинчиком убрала прядь волос со лба. В инфосети такое поведение называется заигрыванием и флиртом.
– Дорогой, ты как всегда меня балуешь, – восхитилась я, и облизнулась при виде настоящих фруктов. Не земных, а местных. Земные фрукты в такой космической глуши, даже Серд не смог бы себе позволить.
– Угощайся, кеп, – усмехнулся в ответ Серд, наливая вина в высокий, и судя по блеску граней, настоящий хрустальный бокал, – Мне привезли удивительное вино. С родной планеты. Попробуй – тебе понравится.
И протянул мне этот бокал. Но я девочка жизнью ученая, потому бокал принять приняла, а вот дегустировать не спешила.
– Контрабандное? – поинтересовалась я, разглядывая искры рубинового цвета, сквозь тонкое стекло фужера.
– А ты как думаешь? – усмехнулся Серд. Но, как всегда, врожденная осторожность не позволила ему дать прямой ответ. А я не стала настаивать.
– Угощаешь? – уточнила я.
– Обижаешь, кэп, – и почти реалистично обиделся.
Но я не притрагивалась к вину. Я не дура: глоток настоящего вина с планеты Земля будет стоить мне всего моего челнока. И я не преувеличиваю. Знаю пару таких случаев.
– Конечно, я угощаю. Пей, кэп, и не валяй дурака. В кои-то времена удастся вот так тихо-мирно посидеть с девушкой за бокалом удивительного напитка и поговорить о делах, – усмехнулся Серд, и сел за стол напротив меня, – Как вино?
Я как раз попробовала этот напиток и не поняла, от чего его все так хвалят. Но сделала задумчивый вид, а вслед за этим и восторженный.
– О, звезды! Серд! Это просто удивительно! – воскликнула я. И не просто воскликнула, а произнесла это с придыханием, что придало моим ненастоящим эмоциям хоть немного реализма. Но, судя по всему, Серд купился.
– Вижу – тебе нравится. Я рад. Это вино до неприличия дорогое.
На этих словах я вновь напряглась.
– Расслабься, кэп. Я же сказал, что дегустация бесплатная. А мое слово – закон. Так вот, у тебя на корабле будет точно такое же… – И осторожный Серд не договорил, а просто выразительно посмотрел на меня. Я кивнула, подыгрывая его конспирации.
– Куда? – поинтересовалась я и сделала приличный глоток вина. Ну, и вонючая кислятина это допотопное вино! Только усилием воли я заставила себя не скривиться.
– Все на твоем челноке, кэп, – и гостеприимный хозяин хитро подмигнул мне.
Справа от меня тихо открылась дверь, и вошел слуга. Он поставил на стол подносы с местной дичью, приготовленной в странных цветных соусах. Ох, уж эта мне местная кухня! И почему-то аборигены искренне считают, что все приезжие с радостью голодного гайбика готовы съесть все, что предложат. Но… не стоит огорчать гостеприимного хозяина. Он мне тут вино старинное наливает, а я нос от его изысканных блюд ворочу? Нехорошо получается. Потому, опять натягиваю на лицо радостную мину и в восхищении произношу:
– Ой, какая прелесть! А что это?
Серд улыбнулся, подтянулся, собираясь начать повествовать, что за зверь такой лежит у меня на блюде, и как его приготовили, да чем приправили, но меня спас лакей. Он вошел все так же бесшумно и хорошо поставленным голосом сообщил:
– Звонок, господин.
Серд недовольно поморщился, и надел на ухо протянутый лакеем наушник.
– Да! – пауза, – Да, – еще одна пауза, – Да… – и совершенно длиннющая пауза.
Серд хмурился, кривил губы и всячески показывал свое недовольство. Встал, отошел к окну подальше от стола. Я с облегчением вздохнула и отложила столовые приборы. Дегустация местного блюда отложилась на неопределенное время. Бокал вина я так же отодвинула подальше от себя. Еще через пять минут бесцельного рассматривания расписного потолка (а зачем потолок вообще надо расписывать?) я тихонечко отодвинула стул и вышла из-за стола. Поправила куртку, отряхнула от несуществующих крошек видавшие и лучшие времена штаны и футболку и приблизилась к Серду. Он был очень сосредоточен на разговоре, потому мне пришлось чуть ли не прыгать, что бы привлечь его внимание. Когда он, наконец, посмотрел на меня, я знаками показала, что времени в обрез, и я ухожу. И все это сделала не выходя из роли гламурной девицы.
– Одну минутку, – и Серд снял с уха наушник. Подошел ко мне и прошептал, – Мой водитель тебя отвезет. Машина ждет внизу.
А потом очень серьезно посмотрел на меня, что я забеспокоилась – а вдруг он передумал давать мне такой выгодный заказ? Эти странные смотрелки длились не больше пяти секунд. Но я успела раз десять покрыться потом, и одновременно похолодеть от ужаса, что сейчас потеряю заказ. Однако продолжала мило улыбаться. Наконец, Серд кивнул мне на прощание и вернулся к прерванному разговору. Получив добро, я поискала взглядом знакомую початую бутылку, из которой я пила в мобиле. Налила из нее немного в чистый фужер, подошла к двери и постучала. Дверь открыл один из телохранителей Серда. Я подмигнула ему и залпом выпила содержимое фужера.
Интересно, телохранитель успел меня поймать?
Очнулась я в своем челноке. Мое сонное тело бережно уложили на лежанку в моей каюте. За иллюминаторами все еще красовался пейзаж планеты Феникс и, судя по тому, что еще было светло, я проспала не так долго.
– Вот и отлично, можно не спешить, – порадовалась я, сладко потягиваясь и сползая с лежанки.
Умылась, почистила одежду, и даже кое-как причесалась. Прошла к пульту управления. У кресла стоял металлический сейф с электронным замком. На крышке красовалась записка от Серда с адресом поставки. Спрятав в потайном месте груз, опять села в кресло и только после всего этого смогла расслабиться и прикинуть общий доход от провоза этой дивной бутылки. За вырученные деньги, я могла подлатать свой челнок, заменить несколько деталей в двигателе. Еще и на жизнь останется. Месяца на четыре. Неплохо. Я с удовольствием потерла руки, предвкушая безоблачную жизнь через шестьдесят дней. Ну, это при условии, что ничего непредвиденного не произойдет.
Хорошо, что я ткнула в кнопку для обновления информации. Над панелью всплыли голографические часы. И тут же очень сильно расстроилась: часы показывали, что с моей посадки на этой планете прошли ровно сутки. А я еще не собралась в путь! Груз не задекларировала! Разрешение на взлет не получила!
– Вот гайбики беззубые! – всполошилась я и стала хаотично искать список покупок для следующего полета. Схватила свою куртку, планшет с документацией. Перед тем как покинуть челнок, я привычно проверила счет-браслет. С ним я никогда не разлучалась – в нем были все данные по моим финансам. А деньги – смысл всей моей жизни!
***
– О! Да это Липка! – раздалось из темного угла одной портовой кафешки, куда я забрела, что бы перекусить перед отлетом. У меня традиция уже сложилась: перед стартом посещаю местное кафе, что бы поесть нормальной, почти свежей еды. Ведь в течении долгого перелета мне предстояло кормиться специальными консервированными пайками. Ужас. Вот и сейчас, зарегистрировав законный груз и получив разрешение на взлет, зашла в сие питейное заведение, с той же целью.
Выбрала кафе наобум – первое попавшееся. И понятие «первое попавшееся» себя полностью оправдало: внутри было душно и пахло прогорклым маслом. Стоял сумрак от дыма из кухни по всему заведению. Захотелось развернуться и уйти. Я бы так и сделала. Как бы не «Липка». В том углу, откуда раздалось приветствие, так и вообще темень была непроглядная. Но голос я узнала. Что ж, эта роль мне привычна.
– За «липку» огребешь, – пообещала я и направилась в этот угол.
– Какими звездными путями? – поинтересовался Борька по кличке Ржавый. Его космическое корыто было ржавым от носа и до хвоста. Удивительно, как он еще летает. А ведь были времена, когда Борька был моим первым капитаном, и мы летали с целой командой из пяти человек от планеты к планете, перевозя вполне законные грузы. А теперь он один. Как, впрочем, и я. Только мой челнок, по сравнению с его ржавчиной, выглядит совершенно новеньким. По крайней мере, внешне.
– Груз привозила. А ты? – поинтересовалась я, садясь за его стол и вытянув поперек прохода ноги.
– Ну и я так же, – усмехнулся Ржавый и лениво поковырялся в сомнительном содержимом пластиковой тарелки, – Ты уже лет пять на вольных заработках?
– Шесть, – поправила я, с сомнением рассматривая так называемую еду в его тарелке. Желание поесть на дорожку в этом заведении покидало меня с угрожающей скоростью. Потому, когда передо мной появилась робот-официант, я попросила стакан воды. Оплатила и жестянка на колесах покатила восвояси принимать скудные заказы, оставляя меня и Ржавого одних. Я, наконец, оторвала взор от тарелки и стала разглядывать своего бывшего наставника. И пока он ел, всматривалась в его вполне мужественное лицо. Сколько ему лет? По виду можно было дать все пятьдесят. Вот почему исключительно только мужчин украшают седина и морщины? А женщин всего лишь старит? Как несправедливо.
– Шесть? Вот это да. Как время то летит. Все на своем грузовом челноке летаешь?
– Угу.
– А я переквалифицировался. Теперь людей перевожу, – похвастался Ржавый, а усмешка все не сходила с его губ.
– Удивил, – впечатлилась я. И удивил по-настоящему! Борис никогда не любил перевозить пассажиров. Говорил, что слишком «муторно» и «напряжно». Пассажиры считают, что если заплатили за проезд, то думают, что команда теперь обязана «и завтрак в постель приносить и носы вытирать». И хотя это были не мои слова, но я была с ними полностью согласна. И никогда не связывалась с пассажирами. Должно было произойти нечто невообразимое, что бы я взяла на свой челнок пассажира.
– Должно быть прибыльное дельце, раз ты пошел против своих же принципов.
– Ну, да. Прибыльное дело. Но я кого попало на борт не беру, понимаешь ли, – с хитрой улыбкой ответил Ржавый. Тут его наушник замигал. Ржавый прижал палец к наушнику:
– Я тут, – произнес он, помолчал, слушая голос в наушнике, и коротко ответил: – Иду.
Он отключил связь и встал.
– Ну, я пошел. Дела, – пояснил Ржавый, выходя из-за стола.
– Клиенты… – предположила я.
– Они, что б их… – отшутился Ржавый, хлопнул меня на прощание по плечу и вышел из кафе.
Наверное, в тот момент у меня родилось нездоровое любопытство. Я досчитала до трех и вышла вслед за ним. Но успела увидеть только его спину, скрывающуюся внутри поразительно знакомого мобиля. Так Ржавый на Серда работает! Какое совпадение! А верю ли я в совпадения? Конечно, не верю.
Но интересные мысли о бывшем наставнике и о поставщике контрабандного груза мне пришлось отложить на потом. Надо было заняться более важными делами. И я ими занялась.
Поздно вечером, приняв груз от клиента, я вернулась в свой челнок. Плюхнулась в кресло пилота, вытянула ноги под пульт управления и тяжко вздохнула. Конечно, в таком состоянии я уже была не в состоянии о чем либо думать. Мысли о койке были самыми перспективными на тот момент. Установила голографические часы на шесть утра, заблокировала вход в челнок (мой челнок – моя крепость!) и отправилась спать.