В течение года 18–25 % детей ни разу не были осмотрены профилактически. Естественно, доля таких детей больше среди здоровых (25 %), они реже контактируют с медицинскими учреждениями, и, соответственно, реже осматриваются, а это необходимо, т. к. формирование здоровья начинается с этого возраста. В то же время подавляющее большинство детей, независимо от состояния здоровья, осматриваются наблюдающими за ними медицинскими работниками ежегодно, выполняется большое число профилактических посещений (рис. 2.1). Необходима переоценка профессионального содержания этих контактов и конкретных установок (рекомендаций) по осуществлению профилактических мероприятий в семье, которые предоставляются в ходе этих контактов родителям ребенка: насколько они отвечают требованиям времени, понятны родителям и могут быть выполнены в условиях реальной жизни семьи.
В целом необходимо подчеркнуть, что подавляющее большинство детей независимо от состояния их здоровья, контактирует с детскими учреждениями, не выпадает из поля зрения медицинских работников, в связи с этим необходимо выявление тех позиций в состоянии здоровья ребенка, которые врачи-педиатры могут регулировать медицинскими мерами. Это активная профилактическая работа, коррекция возникающих патологических состояний, исходя из представлений современной науки с целью прежде всего предупреждения хронизации возникающих острых состояний, а также целенаправленная деятельность по предупреждению обострений и осложнений.
Рисунок 2.1
Среднее количество контактов (на 1-го ребенка в течение года) по поводу профилактических обследований за 2001 г.
CNN, March, 5, 2001. Household changes can reduce acthma in children.
Сопоставимые в количественном отношении уровни распространенности патологических симптомов и изучаемых заболеваний в разных странах при высоких уровнях смертности детей в России поднимают вопрос о проблемах и качестве медицинского обеспечения этого контингента населения. Например, по данным СДС выявлены высокие уровни распространенности бронхиальной астмы среди детей – 6 %4, причем по данным этого исследования не бедность является фактором риска в развитии этой патологии. В наших исследованиях, не говоря уже о данных официальной статистики, распространенность этой патологии значительно ниже, а смертность детей от болезней органов дыхания существенно выше.
По данным В.К.Таточенко (2003), распространенность основных видов патологии у наших детей вполне сопоставима с зарубежными данными, но по уровню и качеству лечения и реабилитации этих детей наше здравоохранение существенно отстает.
Очевидно, что более высокие уровни смертности детей в нашей стране (табл.2.7) связаны в том числе с деятельностью системы здравоохранения и ее возможностями по обеспечению адекватной коррекции патологических состояний. Так, высокие показатели смертности от врожденных пороков развития можно рассматривать и как следствие проблем с диагностическим оснащением соответствующих служб, и низкой распространенности радикальных хирургических методов, требующих современной аппаратуры и высокой квалификации специалистов.
Таблица 2.7
Смертность детей в возрасте 1–4 года в 1995 г.*) (на 100000 детей данного возраста)
*) Год проведения исследования.
Рисунок 2.2
Младенческая смертность от пневмоний (на 100000 детей, родившихся живыми)
Источник: Смертность населения РФ, 1999, 2000 гг. Статистические материалы, Минздрав РФ.
Особого внимания требуют высокие уровни смертности детей в нашей стране от острых респираторных заболеваний, пневмоний, которые в возрасте 1—14 лет рассматриваются как безусловно предотвратимые. Несмотря на некоторое снижение в последние годы, смертность детей от болезней органов дыхания по-прежнему является проблемой, в том числе характеризует качество деятельности педиатрической службы.
Так, трудно представить себе, что заболеваемость наших детей пневмониями в 100 раз выше, чем у детей Финляндии. В.К. Таточенко (1994) приводит данные, что болеют до 2 % детей (0,5–1,5 %) также как и в других странах.
Однако умирают дети в возрасте до 1 года в среднем по России в 100 раз, и даже в С.-Петербурге, близком как по клинико-географическим характеристикам, уровню образования и культуры, численности населения к Финляндии, в 30 раз чаще, чем в этой стране (рис. 2.2).
На наш взгляд, это может быть связано главным образом с особенностями применяемых в нашей педиатрической практике средств для курации этой патологии. Более того, почти половина среди умерших детей заболели в стационаре, где они находились по поводу других, чаще острых респираторных заболеваний. По мнению В.К. Таточенко, это требует ряда мер в организации стационарного лечения: сокращение госпитализации до 1–3 суток, выделение отдельных палат для требующих длительного лечения больных, расширения показаний для лечения на дому.
В детском возрасте чрезвычайно высоки уровни смертности от инфекций по сравнению с развитыми странами. Эта тенденция прослеживается (мониторируется) в течение длительного времени, но даже в раннем возрасте, среди инфекций как причины младенческой смертности статистически выделяются главным образом только кишечные инфекции и сепсис, а подавляющая часть инфекций не идентифицируется, представляется в статистике в обобщенной группе, не является стимулом к активной работе по их предотвращению и коррекции. Это прямая задача для санэпиднадзора – решить вопрос о возможности управления приводящими к смерти инфекциями, по крайней мере в крупных городах страны.
Последние годы являются неблагоприятными в демографической ситуации Российской Федерации за послевоенное время. Общая численность населения сокращается, основные показатели естественного движения населения имеют негативные тенденции, подтверждаются неблагоприятные прогнозы. Все это находится в соответствии с закономерностями демографического поведения населения, отмеченными ранее в других странах в периоды экономических кризисов и социально-политической нестабильности, действием общемировой тенденции к снижению рождаемости.
В результате этого остро встают вопросы защиты жизненных интересов населения как в сохранении численности, так и в обеспечении качества жизни, при этом особое внимание должно быть уделено женщинам, которым принадлежит ведущая роль в формировании здоровья будущих поколений населения России.
Результаты наших исследований свидетельствуют о высоком психологическом напряжении и социальном пессимизме женщин, которые не могут не сказаться на организации их жизни, жизни их семей, количественных и качественных характеристиках воспроизводства населения.
В 1996–1999 гг. лишь каждая 7-я женщина (13,2 %) относилась к своему будущему с оптимизмом, 42 % женщин отмечают обеспокоенность перспективами своей жизни. Причем по сравнению с мужчинами высокая доля обеспокоенных своим будущим отмечается во всех возрастных группах женщин.
При этом доля женщин полностью удовлетворенных своей настоящей жизнью ничтожна (3,6 %), а каждая третья испытывает ощущение неудовлетворенности. Материалы анкетирования показали, что неудовлетворенность своей настоящей жизнью связана, прежде всего, с материальными и психологическими проблемами, в связи с работой, семейными взаимоотношениями, ощущением одиночества, забытости и ненужности. Среди лиц, неудовлетворенных своей настоящей жизнью можно отметить появление негативных характеристик здоровья в более молодом возрасте, чем среди тех, кто испытывает чувство удовлетворенности.
Существенно отличается распределение самооценок здоровья и среди молодых. Среди лиц в возрасте 25–34 года, отмечающих неблагополучие в своей настоящей жизни и неудовлетворенность ею, фактически выявляется распределение оценок здоровья обратное зарегистрированным в группе у лиц с противоположной, благополучной характеристикой (табл.2.8) и соответствует показателям старшей возрастной группы, что еще раз свидетельствует об ускорении процессов возрастных изменений в худших условиях.
Биологические процессы женского организма отражаются в показателях возраста наступления menarche и менопаузы, которые как свидетельствуют результаты исследований в большой мере социально обусловлены – в худших условиях жизни отмечены позднее половое созревание и раннее угасание половой функции.
Таблица 2.8
Распределение женщин 25–34 года с разной самооценкой здоровья в зависимости от удовлетворенности своей настоящей жизнью (%)
Рождение детей – основная биологическая функция женщины. Наши материалы показывают, что в современных условиях фактически наблюдается несовпадение оптимального, с точки зрения женщины, числа детей в семье с действительным, т. е. не реализованы личные возможности участия в воспроизводстве. Кроме того, имеется тенденция к полному отказу от рождения детей или откладыванию рождений.
Интересно отметить, что женщины пенсионного возраста в 10 % случаев считают, что в семье не должно быть детей, в других возрастных группах этого не наблюдается. Однако на вопрос: «Сколько Вы хотите иметь детей?» в 7—10 % случаев женщины независимо от возраста указывают, что не хотят иметь детей, причем среди жительниц крупного города таких ответов значительно больше.
На реализацию желания иметь большее число детей, чем в действительности оказывают влияние, по мнению женщин, в основном такие факторы, как недостаток материальных средств, плохие жилищные условия, неблагоприятные отношения в семье, в меньшей степени состояние здоровья женщины.
В то же время, ни одна из женщин, не имевших детей, отказавшихся от рождения ребенка из-за проблем материальной обеспеченности, профессиональной деятельности, достигнув определенных успехов на профессиональном поприще, не испытывала чувства удовлетворенности супружеством, семьей, т. е. не ощущала полноценности жизни. Вместе с тем, нельзя не заметить, что в мире отмечается тенденция – при признании семьи одной из ведущих жизненных ценностей, происходит трансформация семьи, значительна и продолжает увеличиваться доля лиц, согласных с мнением, что брак – это пережиток. В ряде стран Европы доля таких лиц составляет 30 и более процентов, в России – 21,0 % (А.А. Митрикас, 2004). Более того, до 40 % лиц в ряде стран (Швеция, Финляндия) поддерживают мнение, что для роста и развития ребенка необязательно иметь обоих родителей, т. е. ряд исследований свидетельствуют о девальвации традиционной формы совместной жизни – семьи, возникшей на основании заключения брака, самого представления о браке, формируются другие формы семейной жизни (В.Станкунене, 2004). Вместе с тем формируются силы, поддерживающие необходимость активного противодействия этой тенденции.
В современных условиях, в условиях низкой рождаемости в стране, необходимо бережное государственное отношение к каждой возникшей беременности.
Почти половина всех опрошенных женщин указали, что во время беременности перенесли стрессовые ситуации (45–53 % в городской и 27 % в сельской местности), в основном это конфликты в семье (30–40 %).
Субъективная оценка состояния здоровья женщин (рассматриваются все возрастные категории) тесно связана с взаимоотношениями в семье. В семьях с благоприятным микроклиматом 20,8 % женщин отмечают у себя плохое состояние здоровья, а в семьях с неблагоприятным микроклиматом, конфликтных таких женщин 42,9 %. Выявлены различия и в группах женщин по-разному относящихся к своему будущему. Так, в группе женщин, оптимистично относящихся к своему будущему, 14 % оценивают состояние своего здоровья как плохое, а среди тех, кого часто беспокоит свое будущее таких лиц 32,2 %. Различна доля лиц с плохим состоянием здоровья среди женщин с разным отношением к жизни, так среди удовлетворенных своей жизнью таких лиц 13,3 %, среди неудовлетворенных – 43,8 %.
Мировая литература, рассматривая с разных точек зрения вопросы формирования здоровья, накапливает данные, что именно развитие в раннем периоде детства определяет основные черты здоровья данного поколения в старших возрастах, включая особенности развития различных видов патологии, потенциальное долголетие (И.М.Воронцов, 1997; D.I.P.Barker, 1992) и передачу соответствующих качеств будущим поколениям. Появилось новое направление исследований – эпидемиология истории жизни (life course epidemiology). Изучение отдаленных последствий для здоровья физических и социальных воздействий в разные периоды жизни, начиная с внутриутробного развития. Идея «биологического программирования» – в ряде случаев противопоставляется модели образа жизни во взрослом состоянии. В эпидемиологии истории жизни развиваются положения, что на протяжении всей жизни (развитие и старение – непрерывный процесс от рождения до смерти) различные биологические и социальные факторы, в т. ч. особенности образа жизни, независимо куммулятивно или интерактивно воздействуют на здоровье во взрослом состоянии (D.Kuh и др., 2003), развиваются соответствующие методы и критерии для анализа имеющихся и накапливающихся данных.
В результате наших исследований получены данные, подтверждающие определенную связь внутриутробного развития, веса при рождении и некоторых параметров здоровья в старших возрастах: среди детей, родившихся с весом менее 3-х кг в школьном возрасте отмечается большая доля детей с низкими значениями BMI (до 15) и меньшая с высокими параметрами, среди детей с весом при рождении более 4-х кг, напротив, существенно больше доля лиц опережающих сверстников по росту, с высокими (>20) значениями BMI, ниже возраст menarche у девочек, отмечены лучшие характеристики здоровья (например, не болели в течение года 5,3 % среди родившихся крупными и 17,8 % детей в противоположной по весу при рождении группе).
Наши материалы показывают также, что именно трудности, в т. ч. и материального характера, перенесенные в период детства сказываются более существенно на состоянии здоровья взрослых (среди перенесших такие лишения в детстве женщин здоровых лиц – 2,4 %, с низкой самооценкой здоровья – 23,8 %), чем перенесенные в период получения образования, т. е. в более старшем возрасте (соответствующие показатели равны 11,5 % и 14,8 %). Эта зависимость прослеживается и в других группах. Приведенные данные – очередное подтверждение необходимости обеспечения полноценных условий жизни современному поколению детей, начиная с раннего возраста, так как это будет сказываться на состоянии здоровья в течение всей последующей жизни.
В нашей стране осуществлялось вовлечение женщин в активную производственную и общественную деятельность, что вместе с относительно низким уровнем зарплаты мужчин делало женщину относительно материально независимой от мужа и позволяло ей воспитывать детей одной. Большинство разводов стало происходить по инициативе женщин.
Замужество резко меняло жизнь молодой женщины, далеко не все и не всегда были к этому готовы. После начала семейной жизни 62–69 % женщин пришлось отказаться от различных интересов, увлечений, при этом 80–83 % ссылаются на недостаток времени, 27–35 % на усталость, в результате чего нет сил на те увлечения, которыми когда-то занимались.
Вместе с тем, по результатам опроса более половины (56–58 %) мужчин положительно относятся к профессиональному росту своих жен, не стремятся его ограничивать.
По данным опроса, значительная часть женщин (82–94 %) отмечают трудности в организации семейного быта. В большей мере (62–77 %) эти проблемы связаны с загруженностью по ведению домашнего хозяйства, в 43–46 % – с загруженностью на работе, в 25–28 % случаев с состоянием здоровья, в 9 % – с алкоголизмом супруга, т. е. во многих вопросах жизнеобеспечения семьи женщина остается наедине с реальными, в том числе материальными проблемами семьи.
На возвращение женщин на работу после рождения ребенка, прежде всего, оказывают воздействие экономические факторы. Чем выше доход семьи, измеряемый заработком мужа, тем продолжительнее период, в течение которого женщина не работает после рождения ребенка. Из других факторов следует указать образование (чем более образована женщина, тем быстрее она возвращается на работу), количество и возраст детей, безработица (чем выше уровень безработицы, тем позже женщина возвращается на работу), условия предоставления отпуска по беременности и родам. В то же время каждая пятая (19 %) женщина, находящаяся в отпуске по уходу за ребенком до года, стремится выйти на работу даже в условиях материально благополучной семьи, объясняя это желанием «быть вне дома», расширить сферу своих интересов.
Занятость замужних женщин, жилищные и материальные проблемы, отсутствие или недостаточность социальных служб создают потенциальную напряженность в семьях, а также являются факторами, влияющими на решение о количестве детей, а при их рождении – на качество ухода и воспитания.
Таким образом, основная цель каждого общества заключается в том, чтобы создать условия, при которых каждая семья могла бы иметь желаемое количество детей.
Подростки – особый контингент в составе населения, состояние здоровья которого является барометром как социального благополучия и медицинского обеспечения предшествующего периода детства, так и предвестником изменений в здоровье населения в последующие годы.
С точки зрения оценки состояния здоровья этого контингента, важны как медицинские заключения, так как этот контингент с достаточной регулярностью должен наблюдаться в медицинских учреждениях, так и особую значимость приобретают самооценки своего здоровья, самоощущение, так как это возраст наибольшей устойчивости организма, наименьших статистических показателей заболеваемости и смертности.
Субъективные оценки подростков в отношении здоровья, а так же оценки материальных условий жизни, современных социальных проблем и ценностных ориентаций молодежи были изучены путем опроса (опрошено 289 человек в возрасте 16–19 лет в 4 городах страны).
Субъективные оценки здоровья подростков нельзя назвать высокими. Так, как отличное (наиболее высокая оценка по пятибалльной схеме) свое здоровье оценили менее 10 % молодежи, практически так же, как и в следующей более старшей возрастной группе. Имеются и заслуживающие внимания смещения по сравнению с известными закономерностями. Так известно, что среди женщин во всех возрастах меньше лиц с высокими и больше тех, кто имеет заниженные оценки здоровья по сравнению с мужчинами. В данной возрастной группе лица мужского пола чаще имеют как более высокие, так и более низкие оценки здоровья, на плохое здоровье указывают 8 % молодых людей, что для этого возраста достаточно много5. Эти показатели практически соответствуют распространенности низких самооценок здоровья у подростков США, опрошенных в 1995 г., из семей с низким экономическим положением (B.Starfield et al., 2002).
4—6 % молодежи отмечает у себя боли в сердце, около 20 % – кашель в течение дня, боли в суставах, около 30 % – снижение зрения (среди девушек 35 %), при этом очками пользуются до 20 % молодежи), нарушения со стороны желудочно-кишечного тракта (запоры у 7 %), а такой симптом как головные боли отмечают большинство – 65,5 % (72,8 % девушек).
Спектр отмеченной при опросе патологии и существенная доля лиц, считающих себя больными тем или иным заболеванием, указывает на значительную патологическую пораженность этой возрастной группы. В той или иной мере задеты все системы – практически у каждого пятого отмечаются симптомы патологии органов пищеварения, а 2 % юношей указывает на язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, около 8 % отмечает болезни почек и мочевыводящих путей, 5–7% хронические заболевания органов дыхания, 6 % девушек – гинекологические заболевания (табл.3.1).
Таблица 3.1 Особенности распространенности патологии (по самооценке) (%)
3% (среди юношей 4 %) указывают на наличие повышенного артериального давления, и даже гипертонической болезни.
Не отметили у себя каких-либо хронических заболеваний около 60 %.
Несмотря на высокие уровни распространенности патологии лишь 17 % молодежи отмечает, что они состоят на диспансерном учете в медицинском учреждении, т. е. регулярного ощутимого для подростка медицинского наблюдения не осуществляется, хотя очевидно, что именно в этом возрасте возможна эффективная коррекция патологических отклонений, своевременна и эффективна и профилактическая работа, тем более, что обращается ежегодно в поликлинику подавляющее большинство этого контингента (75 %).
Лишь половина подростков активно заботится о поддержании собственного здоровья, хотя здоровье как жизненную ценность отметили 76 %. Очень важно отметить, что среди юношей лиц с активной позицией больше (60 %), чем среди девушек. Учитывая более неблагоприятные характеристики состояния здоровья мужчин в более старших возрастах, необходимо всячески поддерживать это стремление к заботе о здоровье среди молодых мужчин, в том числе в ходе контактов с медицинскими учреждениями.
Подавляющее большинство лиц подросткового возраста (84 % девушек и 72 % юношей) указали, что они перенесли в течение года простудные заболевания, у 15 % были обострения хронических заболеваний, у 30 % – болели зубы, более 30 % молодых людей и около 10 % девушек в течение года имели различные травмы и отравления, при этом каждый десятый молодой человек отмечал, что у него был перелом. Это очень высокие уровни распространенности травматизма, должны быть выявлены причины и обстоятельства получения травм.
Подростковый возраст – период активного формирования и закрепления основных элементов образа жизни.
Как известно, особую обеспокоенность в обществе вызывает достаточно распространенная привычка к курению, она формируется и закрепляется в основном в течение данного возрастного периода. По данным опроса, 68 % молодых людей и около 30 % девушек курят, в том числе регулярно, соответственно 40 % и 8 %. Таким образом, необходимо констатировать, что распространенность курения среди молодежи высока, при этом при сохранении высокой доли курящих среди мужчин по сравнению с соответствующими показателями в странах Европы, курение среди девушек – достигает тех же высоких, характерных для женщин западных стран уровней. Некурящие среди нашей молодежи составляют около половины (24 % юношей и 62 % девушек). Не употребляющих алкоголь меньше половины (до 40 %) и доли их практически одинаковы как у юношей, так и у девушек. 7 % молодых людей указали, что употребляют алкоголь ежедневно или несколько раз в неделю (среди девушек 3 %), остальные по 1–2 раза в месяц или по выходным и праздничным дням. Эти цифры практически одинаковы для юношей и девушек, по-видимому, это стало атрибутом молодежного досуга. 15 % молодежи отмечают злоупотребление алкоголем в своей семье.
Лишь 40 % молодежи оценивает свое питание как хорошее, 4 % юношей и 10 % девушек как плохое, единицы (1,2 %) указывают на недоедание и голодание. В этот период формирование организма требует полного набора необходимых ингредиентов в питании, т. е. полноценности и достаточного разнообразия. В то же время наша молодежь в большинстве (60 % в среднем, а среди юношей даже 75 %) ощущает недостаток мяса и мясных продуктов в рационе, фруктов, 63 % указали на недостаток кондитерских изделий и сладостей, интересно, что среди них больше юношей (74 %). Кстати, юноши чаще, чем девушки указывали на недостаток в рационе всех продуктов питания, по употреблению которых проводился опрос, различия эти статистически значимы и эти ограничения в питании, ощущение неполноценности, недостаточности, нереализованности элементарных физиологических потребностей организма в завершающем периоде роста и развития молодых мужчин – симптом социального неблагополучия. Лишь 14 % молодежи считают, что у них достаточно средств, чтобы питаться так как им хочется. Более того, в этом возрастном периоде становления человека активизированы и другие проблемы и требования, поэтому сокращаются расходы на питание у тех, кто имеет собственный бюджет – лишь 30 % тратят более 70 % на питание (т. е. себя ограничивают), как ни в одной другой возрастной группе населения.
При известном критическом отношении к оценке собственного веса в этом возрасте лишь 6,5 % указывают на его избыток, в два раза чаще молодежь указывает на недостаточный вес, а среди юношей – на свой недостаточный вес указывает каждый пятый (18,6 %), соответственно у значительной части молодых мужчин не могут сформироваться такие необходимые качества как сила, выносливость и т. п. Среди тех, кто оценил материальное положение своей семьи как низкое, доля юношей с недостаточным весом достигает почти 40 % (37,5 %), а учитывая, что материальное положение семей в последние годы не улучшается – это серьезная социальная проблема.
Немногим более половины юношей (55,6 %) считают, что они имеют достаточно времени для сна.
Конечно, эти взаимосвязанные характеристики и важные, заслуживающие общественного внимания элементы самооценки, по-видимому, являются проявлением не столько образа, сколько следствием условий жизни современной молодежи.
Все проблемы, несомненно, связаны с материальным благополучием населения. Важно и исследование взглядов современной молодежи на материальные условия, в которых проходит их жизнь, формируются представления, которые будут реализовываться в будущем.
Материальные проблемы семей, в которых воспитывались подростки, достаточно тревожны, так же как уровень жизни населения в целом.
Подростки по-разному оценили свое материальное положение. Больше половины (54,7 %) расценивают материальное положение своей семьи как среднее, каждый пятый – считает свою семью малообеспеченной и даже бедной и лишь каждый десятый (11 %) – обеспеченной и богатой, при этом девушки чаще дают более низкие оценки. Оценивая самоопределение подростков в связи с материальным положением семьи, необходимо представлять, что низкие оценки материальному положению своей семьи дают примерно столько же лиц, что и среди подростков США – каждый четвертый (Starfield B. et al., 2002), а по доле обеспеченных семей разительные различия – 11 % среди нашей молодежи и 44,8 % среди подростков США.
Уровень жизни семей (1999–2000 гг.) не является стабильным, устоявшимся. В значительно большей степени улучшение материального положения семьи в последний год отмечали дети из обеспеченных и богатых семей (более 50 %), в других группах 5—10 %, но ухудшение отмечали во всех группах, особенно в группе со средним достатком.
В среднем 14 % молодежи отмечает резкое ухудшение материального положения семьи за последний год.
Однако при этом резкое ухудшение материального положения семьи и личное восприятие этих изменений как стрессовой ситуации отметил каждый третий подросток из малообеспеченных семей (26–29 %) и лишь около 3 % – из обеспеченных и богатых (табл.3.2). В обеспеченных семьях существенно реже отмечали ухудшение материального положения, кроме того срабатывали механизмы защиты подрастающего поколения, которые не позволили им ощутить на себе эти неблагоприятные перемены в жизни семьи. Это связано и с микроклиматом семьи. Конфликты существенно чаще отмечают дети из бедных семей (70 %) и каждый пятый из обеспеченных.
Таблица 3.2
Доля лиц, отметивших резкое ухудшение материального положения семьи, воспринятое как стрессовая ситуация (%)
Усиление психологических проблем, ощущение неудовлетворенности жизнью, потеря надежд характерны для подрастающего поколения и других стран. И в развитых, и в развивающихся странах растут показатели самых негативных характеристик – распространенности самоубийств среди молодежи (Отчет о состоянии здравоохранения в мире в 1995 г., Женева).
Конечно, основным элементом жизни, который связан с особенностями материального положения семьи, является возможность обеспечения полноценного питания. Около 60 % молодежи из бедных семей считают, что у них недостаточно на это средств (в обеспеченных семьях 3,6 %).
У подростков из семей с низким материальным достатком в 2–2,5 раза выше доля юношей с недостаточным весом, с низкой оценкой здоровья по сравнению даже с теми, кто оценил материальное положение своей семьи как среднее, хуже и другие характеристики. Самооценка распространенности разных хронических, длительно протекающих болезней у наших подростков из обеспеченных семей практически не отличается от этих характеристик, выявленных у школьников за рубежом, где они отмечались в 22,3-22,6 % случаев (H.Sweeting, P.West, 2002).
Таблица 3.3
Особенности некоторых характеристик здоровья в группах подростков в зависимости от материального положения семьи (%)
Подростки из бедных семей чаще отмечают у себя наличие какого-либо хронического заболевания, причем доля лиц, страдающих хронической патологией снижается по мере улучшения социального статуса семьи. При этом некоторые показатели более близки в малообеспеченных и бедных семьях и семьях, отнесенных к среднему уровню, чем у подростков из обеспеченных и богатых семей. Это говорит о том, что самоотнесение себя к среднему уровню не во всех случаях оправдано, и для этой группы населения свойственны выраженные материальные проблемы, в том числе сказывающиеся на здоровье.
Tasuta katkend on lõppenud.