– Извините, разве мы перешли на ты?
– Ну, конечно же, нет, ты опять стоишь голая передо мной, и после того, как я с тобой сегодня полночи провозился и чего только не навидался, ты меня столько раз сама целовала, считай, что после всего этого мы с тобой теперь либо родственники, либо почти как муж и жена.
– Да, такое упустить, было для меня непростительно глупо…, – она так и не договорила.
Застонав, Саша закрыла дверь туалета. Выходя в коридор обратно, она не понимала, сердится на неё Артём или нет. Посмотрев по сторонам, рядом увидела другую дверь и, зайдя туда, вымыла руки и лицо, нашла зубную щётку и пыталась почистить зубы, но устала и села прямо на пол. Если бы она только могла знать заранее, что так будет себя чувствовать после этой ужасной водки, то наверно не напилась. Но ей вчера было настолько плохо, что это казалось вполне приемлемым выходом из положения. Держась за ванну, она снова встала и, сполоснув рот, вышла в коридор.
Выйдя вчера из кафе, где они с Артёмом пили чай, она минут пять боролась сама с собой, чтобы не зайти туда обратно и не броситься к нему на шею, чтобы не поцеловать его, но потом, всё же, взяв себя в руки, ушла.
Громкая музыка навела её на мысль, что надо выпить. К тому же, она много раз видела в кино, что когда людям плохо, они выпивают. И проходя мимо бара, не задумываясь, зашла в него. Всё когда-то приходится делать в первый раз, сказала она самой себе. Поэтому вчера она первый раз была в баре, первый раз попробовала водку. Вспомнив сейчас её вкус, Сашу передёрнуло. Надо было, как можно скорей добраться до кровати и лечь, иначе она опять упадёт.
Эта невыносимая слабость, совершенно изматывала, не было никаких сил, а звать Артёма на помощь, было уже неудобно. Его наверно самого тошнило от её присутствия. Понимая, что ей не под силу будет преодолеть эту длинную лестницу на второй этаж, она решила, что наверно где-то рядом есть диван и, пойдя на свет от окна, буквально рухнула на него и почти сразу услышала, как Артём выругался.
– Ты что, спишь здесь?
– Как будто у меня был выбор. Саша… сейчас же иди наверх, кому сказано!
– У меня нет никаких сил, еле сюда дошла. Как же я сегодня буду работать, меня уволят…
– Если ты сейчас же не встанешь, я сам тебя уволю, причём, немедленно! Поняла?
– Подвинься и перестань так кричать, голова болит очень, очень … – и Саша, пристроившись, легла поудобней.
– Разве мы перешли на ты? – язвительно спросил Артём.
– Да, ты видел меня раздетой, голой и нянчился со мной полночи, я тебя целовала и теперь мы с тобой почти родственники… или муж и жена. Я предпочитаю быть женой…
– Вот чем ты думаешь, когда лезешь в постель к мужчине?
– Ничем, только тем, что мне реально плохо. Разбуди меня в семь утра, хорошо?
– Что? Неужели? Теперь я понимаю, почему тебя бросили, ты наверно всегда делаешь, что хочешь, а не что надо…
– Нет. Такой я стала со вчерашнего дня. Всю жизнь была паинькой, Антон был первым моим мужчиной, и напилась я из-за него тоже вчера в первый раз.
– И что, тебе стало легче?
– Нет. Напьюсь сегодня снова…
– Только попробуй, – но промолчав в ответ, она просто обняла его, – Саша, вот что ты творишь?
– Не прогоняй меня. Даже не знаю, что было бы, если не ты, – и почти сразу затихла.
Через минуту Артём услышал её размеренное дыхание, значит уснула. Он заботливо укрыл её одеялом и она, почти сразу прижавшись к нему, ещё плотней, положила голову на его грудь. Что с ней делать теперь, ему очень хотелось поцеловать эту безумную Сашу, но воспользоваться её беззащитностью он не мог. Осторожно выбравшись из-под одеяла, посмотрел на часы, и понял, что точно уже не заснет. Пять утра, а было такое впечатление, что спал он сегодня всего с час, быстро одевшись, пошёл пить кофе.
Около семи часов, Артём пришёл в комнату со стаканом воды, в котором растворил таблетку от «похмельного синдрома», включил ночник, но девушка даже не пошевелилась. Свет падал ей в лицо, которое наполовину было скрыто прядями густых и тёмных волос. Он задвинул эти длинные пряди ей за ухо, и даже в таком приглушённом свете, бросалась в глаза её бледность. Приехав вчера домой, он хотел её напоить сорбентом, чтобы она сегодня не болела, но успев умыть ей, лицо в ванной, она полностью отключилась.
– Саша, садись, надо впить одно лекарство, тебе сразу станет легче, – но простонав что-то невразумительное, она легла на спину.
– Уже семь утра, кто-то боялся опоздать на работу, – продолжал он. Застонав, она открыла глаза.
– Артём, я сейчас умру. Почему ты вчера не пошёл за мной, тогда бы я не напилась и…
– Ищешь виноватых?
– Какой ты сегодня отвратительно честный…, порядочный…
– Только сегодня?
– Нет, думаю, ты всегда такой.
– Тогда иди ко мне, – потянув за руки, он осторожно поднял Сашу, и, прижав к себе одной рукой, другой поднёс стакан к её губам.
– Пей!
– Не хочу, мне не лезет…
– Пей, иначе с каждым часом, тебе будет только хуже. Водка для тебя оказалась самой настоящей отравой…
Выпив пару глотков, она замотала головой.
– Пей, кому сказал, сейчас залью в тебя воронкой.
– Ты не посмеешь, я… не боюсь…
– Ещё как посмею, сначала выпорю тебя, а потом, сама выпьешь, как миленькая.
– Как страшно, – и потянувшись, она через силу сделала ещё несколько больших глотков.
– Ещё, – он продолжал крепко держать её, настаивая на своём.
– Я что, должна целиком выпить этот огромный стакан?
– Весь, до последней капельки. Ты зря упираешься.
– Хватит меня мучить, – она открыла рот и выпила ещё несколько глотков, – больше не могу. Правда…
– Пей! – рассердившись на него окончательно, она забрала стакан из его рук и давясь, еле дыша и кашляя, допила содержимое.
– Ну, вот, умничка, – сказал он, поцеловав в лоб и, погладил по спине, а она от прилива нежности прижалась к нему и выдохнула.
– Спасибо, мой спаситель, – ей было так хорошо и спокойно в его руках. И она заметила, что никогда в жизни ей не было так легко и хорошо общаться, как с этим практически незнакомым Артёмом.
– Полежи с полчаса, тебе станет легче. Что предпочитаешь на завтрак?
– Нет, ничего. Вряд ли мне хоть кусочек влезет в рот, – укрыв её одеялом и выключив свет, он ушёл.
Пролежав ещё какое-то время, Саша поняла, что ей пора прекращать злоупотреблять порядочностью и добротой Артёма, и надо ехать на работу. Дойдя до ванны, она разделась и залезла под душ. Помывшись, чтобы быстрей прийти в себя, она напоследок сполоснулась холодной водой и, стуча зубами, замоталась в длинное полотенце. В такое же большое полотенце завернула голову, забрала нижнее бельё и поднялась в спальню. Бросив одежду на кресло, Саша свалилась на кровать, заметив при этом, что в голове прекратилась беспощадная перестрелка, и ей действительно стало значительно легче. Пропала подкатывающая тошнота. И если бы не эта слабость, она испытала настоящее блаженство.
Вдруг она услышала где-то рядом шум льющейся воды и испугалась. Где это может так лить, удивилась она, увидев дверь, бросилась туда и, открыв, увидела обнажённого Артёма вытирающегося уже в полотенце. Оказывается, это была ванная комната.
– Чувствуй себя, как дома, но всё же надо стучать…
– Я думала, вернее я не предполагала, что это ты….
– Не стесняйся, – сказал он с сарказмом, продолжая вытираться.
– Извини, – сказала Саша, она не могла отвести от него глаз. В тот же миг она подошла к нему вплотную и, потянувшись, прижалась к его губам.
– Александра! Хватит уже! Ты переходишь всякие границы приличия…
– Поцелуй меня, всего один поцелуй…
– Я совсем не хочу быть твоим орудием возмездия…
– Какого возмездия? Ты наверно думаешь, что я такая порочная и легкодоступная, но это не так. Артём, ты странно действуешь на меня, и я хочу тебя!
– Даже так! Знаешь, что… иди-ка ты к своему бывшему…
– Поцелуй, один раз и если тебе будет противно, я не буду больше настаивать, поверь, всего один поцелуй.
– Ты сейчас с помощью меня хочешь насолить своему парню любой ценой. А я в эти игры не играю…
– Один поцелуй, и Антон тут вовсе не причём. Пока ты мне о нём не напомнил… я забыла…
– Нет…
– Да…
И она, снова встав на носочки, прижалась к его губам. Это было крайне безрассудно и неразумно с её стороны, но Саша ничего не могла с собой поделать, какая-то неимоверная сила заставляла сейчас действовать так, а не иначе. Обняв её, Артём прижал к себе и уже оба больше не могли остановиться. Сняв с неё полотенца, он унёс её на кровать. Саша шептала в порыве страсти его имя, гладила по лицу, плечам, то взлетая в своих ощущениях вместе с ним очень высоко, то взрываясь и рассыпаясь на тысячи осколков, растворяясь в нем самом целиком, без остатка. Она звала его за собой, и окончательно выбившись из сил, затихла.
Целуя в висок, Артём гладил вздрагивающую ещё Сашу, нежно прижимая к себе и повторяя: – ты восхитительна!
В комнате был полумрак, на улице начало светать и фонарь почему-то потух. Саша обняла Артёма, чувствуя себя такой счастливой и умиротворённой, глаза слипались, и она уже практически вновь засыпала, как услышала:
– Ну, как? Теперь ты от меня не отвертишься, – прошептал Артём, и вновь прижался к её губам.
А Саша ничего не ответила, потому что от его поцелуя, её вновь захлестнула волна желания. Отвечая на его ласки, она опять позволила себе окунуться в эти полные страсти и огня, прекрасные ощущения, которые щедро дарил ей Артём. Вскрикнув его имя, Саша, в очередной раз погрузилась в настоящую истому.
Приехав на работу с большим опозданием, Саша соврала, что с утра работала в гостинице за ноутбуком. Понимая, что упущено несколько часов полезного времени, безотлагательно приступила к своим обязанностям. Сама она прекрасно понимала, что находясь здесь, выполняет не совсем свои обязанности, пытаясь наладить работу не только высшего, но и среднего звена менеджмента. Получается, она работала и за себя, и за того парня, которому не хватало должных мозгов настроить работу коллектива так, чтобы он работал, как ход хорошо слаженных часов.
Поэтому здесь, ей никто не смел, делать замечания, перечить, а все наоборот прислушивались к её мнению. Пусть она и была намного моложе всех остальных, но это никак не влияло на её авторитет и работоспособность. Попросив заварить ей зелёный чай, Саша дала задание личному секретарю, девушке, которая была временно приставлена к ней, помогать с документами и для того, чтобы собирать всех ответственных лиц, в её кабинете. Работа закипела и только когда Саша почувствовала, что очень сильно проголодалась, поняла – рабочий день подошёл к концу.
Практически за весь день, она ни разу не вспомнила про Артёма, встреча с которым так чудесно и круто перевернула её жизнь. Утром, она уехала от него на такси, пытаясь ему объяснить это тем, что раз Артём сегодня устроил себе выходной, то не зачем специально из-за неё ехать в город. Но проводив её до машины, он поцеловал и сказал, что вечером будет ждать снова. Вспоминая своего, теперь уже бывшего Антона, Саша была удивлена тому, как быстро закончились её терзания относительно него. Или может она действительно таким странным способом пытается забыть то, что их связывало. Но решив, что стоит ей увидеть Антона вновь, она скорей всего, опять поплывёт.
Заехав в гостиницу, приняв душ и позже стоя у окна, глядя куда-то при этом в темноту, она немного поразмыслила о своих скрытых сторонах личности, о которых даже не подозревала вплоть до вчерашнего дня. И она не понимала, толи на её поведение, повлияла та надломленность, которая произошла с ней разом или кажущаяся на тот момент, безысходность, как бы там не было, но она вынуждена признать, что вчерашнее потрясение в корне изменило её поведение. Саша сама никак не ожидала от себя такой открытости, прыти и даже наглости перед посторонним мужчиной. И, конечно же, не ожидала, что может быть такой страстной, смелой и непредсказуемой.
Все эти мысли о себе начали её раздражать, перед ней стоял выбор, оплакивать прошлое или идти в новое, не желая больше обо всём этом думать, она хотела только одного – быть счастливой, ощущать это женское счастье каждой клеточкой, поэтому махнув на всё остальное рукой, вызвала такси и поехала к Артёму. Саша выбрала радость от новых отношений вместо страдания, но правильно ли это, не знала. А увидев Артёма, поняла, что не может и не хочет сопротивляться своей внутренней свободе, своему страстному влечению, зову сердца, поэтому бросилась в его объятья и через какое-то время, оказалась уже в спальне. Оба соскучившись, изголодавшись, стаскивали друг с друга одежду, пока не окунулись с головой в полный трепета и томительных ощущений восторг от близости. И только после того, как насладившись друг другом, смогли придти в себя, спустились обратно вниз.
– Умираю с голоду, – шептала Артёму Саша, таща его за руку на кухню, – мне за день, так ничего и не удалось поесть.
– Ты что, вообще не ела?
– Нет, только пила пару чашек зелёного чая. Было некогда.
– Это плохо, тебе явно нужна нянька. И всегда ты так?
– Нет, ты будешь смеяться, но это тоже впервые. Обычно я очень предсказуемая и всегда и всё соблюдаю. Хоть мало, но ем. Это мне голову снесло от встречи с тобой.
– Получается, я на тебя плохо влияю…
– Не говори глупости, просто… ты мне показал другую жизнь, ты выбрал меня на этой набережной, помог, – она замолчала, глаза вдруг увлажнились, – я сейчас заплачу.
– Почему?
– Банально, но от того, что просто счастлива. Понимаешь, ты первый, кто вызывал во мне целый ураган таких разных по ощущениям эмоций. Мне хочется летать, и плакать и смеяться одновременно, ты первый, кто пожалел меня просто так, и ты… почему ты мне стал так нужен? Я уже второй день не понимаю себя … – и у неё действительно потекли слёзы.
– Ш-ш, успокойся, давай поужинаем, – и, обняв её, усадил к себе на колени.
– Ты у меня тоже первая, своей непохожестью и непредсказуемостью. Я таких ещё не видел, – и, улыбнувшись, нежно поцеловал её, – ужинаем?
– Да.
Сидя на диване перед телевизором, они смотрели какой-то фильм, хотя смотрел Артём, а Саша лежала у него на коленях и больше клевала носом, иногда проваливаясь в сон. Вдруг он спросил:
– Саша, а сколько тебе лет? Ты, что спишь?
– Мне много, через пару месяцев – двадцать четыре.
– Совсем старушка.
– Да. А тебе сколько? – спросила она лениво.
– А мне недавно исполнилось тридцать.
– Ого! Так много…
– Чего? – Саша засмеялась, её развеселила реакция Артёма, на её ого.
– Так ты специально? – и развернув, её он прижал к себе, – буду безжалостен и беспощаден, – и поцеловал.
– А у тебя дети есть? – спросила она серьёзно.
– Значит, мы с тобой играем в игру, вопрос-ответ, хорошо. Ни детей, ни жены. А у тебя?
– И у меня, ни детей, ни жены, – и она опять начала весело смеяться….
– Да ты морочишь мне голову…
– Хорошо, отвечу тебе честно, ещё недавно мечтала стать женой, и если бы от меня всё зависело, давно бы сделала своему бывшему предложение. Да я и чувствовала себя женой. У меня кроме него практически никого не было. Пару раз в институте поцеловалась с одним нарциссом, на этом всё и закончилось.
Лицо Артёма было так близко от её лица, он внимательно рассматривал Сашу, проводя пальцем по её бровям, скулам, шее. Она тоже потянула к нему руки и зарылась в его волосы, на неё подействовала близость Артёма, дыхание и вскоре Саша сама целовала его щёки, глаза, губы. Сейчас он был очень нежным, доводя её своими ласками почти до исступления, но и она была для него такой желанной, такой горячей. После разрядки, когда Саша уже спала в его объятьях, ему вдруг стало невыносимо, от того, что совсем недавно она принадлежала другому мужчине, и что он так же мог прикасаться к ней. В нём пробуждалась жгучая ревность к тому, кого она ещё недавно любила. Только теперь он стал задаваться вопросом, а почему любила, может до сих пор любит.
Нет, Саша совсем не похожа на лицемерную особу и тогда им не было бы так хорошо вдвоём. И Артёму захотелось, чтобы Саша принадлежала только ему, в нём начали просыпаться собственнические нотки, которые будоражили потревоженное любовью сознание. Думая о ней, он ещё не решил до конца, как быть с тем, что они так быстро ввязались в эти яркие и полные страсти отношения. Сама Саша, как никто ранее всколыхнула, заполняя собой, все его мысли, все его чувства, окружающее пространство и этого на данный момент было вполне достаточно, что бы ощущать себя вполне удовлетворённым и даже больше. Выспавшись и хорошо отдохнув за день, он вновь спустился в свой кабинет, чтобы просмотреть подготовленные ещё вчера документы. Проработав пару часов, попил чай и далеко уже за полночь пошёл спать.
Когда он поднялся в спальню, то увидел, что голова Саши нервно металась по подушке, она всхлипывала и вдруг позвала его по имени. Даже во сне, его девушка знала, у кого просить помощи. Улыбнувшись, он прижал её к себе, целуя в голову, гладя по спине, вскоре она вновь расслабилась и успокоилась. Как же хорошо, что он решил позавчера прогуляться по набережной, подумал Артём, засыпая рядом с ней.
Утром, за завтраком, Саша была не просто рассеянной, а словно совершенно другой, чужой, потерянной и слишком тихой.
– Что с тобой? – Артем, сидевший напротив, прекрасно видел, что она как будто снова погрузилась в себя.
– Ничего. Такие стремительные перемены радуют и будоражат меня, мои мысли пугают, не могу поверить, что я оказалась такой беспечной и смелой. Я как будто родилась заново, выползла из какой-то скорлупы. Но боюсь поверить себе, что это не я. И боюсь, когда ты узнаешь меня ближе, я покажусь тебе ужасно скучной.
– Может, всё-таки я сам составлю мнение о тебе. Чего ты боишься ещё?
– Не знаю. Сегодня я боюсь всего, абсолютно всего и боюсь, что запуталась окончательно. Мне хорошо с тобой… так хорошо, что иногда трудно дышать от переполняющего счастья. Я до сих пор не верю, что так может быть. Больше всего боюсь, если это так же быстро закончится, как и началось, что тогда будет? Мы ведь друг другу ничего не обещали…
– Саша, почему у тебя такие панические мысли, после такой прекрасной ночи? Нам ведь действительно хорошо вместе.
Она вдруг встала и, подойдя к нему села на его колени, прижалась.
– Почему мне всё время хочется быть рядом с тобой, держаться за тебя, я не понимаю себя, трогать тебя. С Антоном, как бы я его не любила, такого раньше никогда не было. Вот и сейчас, я запросто села на твои колени, даже не задумавшись об этом. Просто захотела тебя обнять, ты притягиваешь меня, как магнит. Почему ты на меня так действуешь? А ведь я никогда не сидела за завтраком, да и вообще, на коленях Антона. Почему это мне с ним не приходило в голову? Почему я теперь со стороны вижу наши с ним отношения, как начальника с подчинённой, – и, прижавшись к нему, Саша затихла.
– Не надо столько думать. Доверяй своим ощущениям, как я, верь себе. Саша, ты совсем мало ела, впереди длинный день.
Но Саша продолжала рассуждать о своих кажущихся проблемах.
– И в постели, почему я тебя так сильно хочу? Ведь хотеть, это прерогатива мужчины, – обнимая её, Артём не выдержал и засмеялся.
– Что смешного? Я серьёзно…, а ты … – она погладила его по лицу.
– Сашка, ты неисправима, кто тебе сказал эту чепуху? Когда женщина хочет мужчину, это нормально. Со мной ты чувствуешь себя свободной.
– Да, ты прав, с тобой мне легко и просто. Антону, я точно не посмела бы сказать, что хочу его и вообще ни когда не говорила с ним на эти темы. Но сегодня у меня возникла одна проблема. Мне тяжело от тебя оторваться, даже на день. Это не нормально. Кажется, я очень сильно подсела на тебя. Поэтому, прошу тебя, прогони меня прямо сейчас, пока я ещё в состоянии хоть что-то понять.
– Ты серьёзно? Мне хорошо с тобой…
– Ты не хочешь меня понять, я из одних отношений прыгнула на скором поезде в другие и чувствую теперь, с одной стороны всю не правильность этого поступка, некое предательство по отношению к нему. И это меня разрушает, внутренне убивает. С другой стороны я не могу отказаться от тебя, и это тоже просто разрывает меня на части. Когда я выхожу за двери, моё сердце почему-то остаётся с тобой. Как такое могло случиться? Помоги мне!
– Саша, – он прижал её к себе, – да, мы с тобой просто два очень счастливых человека, в тебе живёт сейчас чувство мнимой вины. Ты живой человек, поэтому, в тебе есть совесть. Но ты должна понять для себя, что не ты ушла из этих отношений добровольно, не предавала, это он тебя бросил. Просто у тебя не было выбора, ну а потом очень быстро появился шанс встретить меня. И всё же думаю, у тебя с Антоном была влюблённость или привязанность, которую ты принимала за любовь. Скажу тебе честно, настоящая любовь так быстро не умирает.
– Тогда почему мне было так плохо, когда я узнала, что меня бросили.
– Ты искренне верила, что любишь его.
– Как ты меня только терпишь, когда я вот так разговариваю с тобой про бывшего парня?
– Думаю, скоро введу запрет на эту тему, но пока терплю…, – наклонившись, поцеловал её.
– Давай расстанемся временно на два дня, мне надо разобраться со своими чувствами, я запуталась, а рядом с тобой, я ни о чём кроме тебя самого больше не могу думать.
– Нет, я не согласен, это очень долго.
– Давай тогда, хотя бы расстанемся на сутки. Это надо для меня, если ты не согласишься, у меня точно не хватит силы воли и сегодня же вечером, я опять буду стоять у твоих ворот. Я даже сейчас не хочу с тобой расставаться, на день, помоги мне.
– Не понимаю, зачем тебе всё это надо. Хорошо, только дай мне тогда твой номер телефона.
– Не могу…
– Почему?
– У меня больше нет телефона, я его тогда от злости выкинула в реку. В реке так живописно отражались огни города, и мне казалось, река живёт своей красивой, ночной жизнью. Она манила меня и в какой-то момент я поняла, что хочу, чтобы эти огни погасли, и бросила телефон.
– Фантазёрка моя. Сейчас поедем и купим тебе новый.
– Сегодня уже не успеем, давай послезавтра?
– И что, ты сегодня не приедешь? Нет, давай твои сутки начнутся через два дня, хорошо, иначе вечером я сам поеду искать тебя – и он прижался к её губам, – Сашка, какая ты восхитительная…
Сегодня она приехала на работу вовремя. Как бы она не спорила, Артём, не желая больше слушать все её пустые доводы и возражения, довёз её до офиса, а вечером обещал забрать обратно. Сидя в своём кабинете, Саша понимала, что каждый час, проведённый вместе с ним, затягивал и закручивал их отношения её всё больше и больше. Зная теперь уже, что нет ничего вечного, она боялась, что это тоже может закончиться так же плачевно и быстро, как и в случае с Антоном. Поэтому ей не хотелось больше, тратить год или полтора на отношения, чтобы потом опять рыдать от безысходности. Что делать дальше, она пока не знала. Погрузившись в работу, даже не заметила, как в её кабинет кто-то зашёл, и только почувствовав на себе пристальный взгляд, она подняла глаза. Это было настолько невероятно, но перед ней стоял Антон собственной персоной, облокотившись на дверной косяк, он очень мило улыбался. Её удивлению не было предела, но она ничем это не выдала.
Вот как он так умеет, предал её и ещё улыбается, это первое, что пришло ей в голову.
– Привет дорогая!
– Привет! Хотя мы оба прекрасно знаем, что я больше не твоя и не дорогая. Что ты тут делаешь? – Саша пыталась говорить легко и непринуждённо, буднично, как будто ничего и не произошло.
– Рад видеть тебя здоровой и невредимой, – Антон продолжал улыбаться и это начало раздражать. Ей было обидно, что он даже и не пытается скрыть радость от перемен в личной жизни, и то, что это может сильно ранить Сашу, пусть теперь и как бывшую девушку.
Ничего не понимая, она продолжала молчать. Ей было не понятно, к чему все эти лицемерные улыбочки и мнимая забота о ней?
– Почему ты отключила телефон, и не отвечаешь на звонки даже по ноутбуку? Почему, скажи, разве так трудно? – спрашивая, он неожиданно занервничал и сел на стул, стоящий напротив неё.
– А что, должна была?
– Я волновался, очень! Ты пропала! Не выходила на связь. И Вероника тоже нервничает…
– Понятно, я всех напугала. Вот ты и убедился, что со мной всё хорошо, теперь будь любезен, уйди! Мне некогда.
– Понимаю, ты злишься на меня, расстроена, а давай сходим попить кофе и по дороге обо всём поговорим?
Сашу окончательно разозлило это предложение.
– Ты даже до сих пор не знаешь, что я ненавижу кофе и совсем не пью его.
– Чего ты цепляешься к словам. Хорошо, пошли пить чай…
– Я тебя не держу, иди с кем хочешь и пей, что хочешь…, – и она вновь уткнулась в свои бумаги. Только этого ещё ей не хватало, но Саша затылком теперь чувствовала его дыхание, и это нервировало с каждой минутой всё больше и больше.
– Саша! – он выдержал паузу, пока она вновь не подняла на него свои глаза и не посмотрела.
– Тебе велено передать, что твоя командировка закончилась, и с этой минуты ты можешь быть абсолютно свободна, – сказал Антон неожиданно ласковым голосом. Не поверив ему, она, чтобы не нахамить, сосчитала мысленно до десяти и обратно, когда, наконец, к ней вернулось хоть какое-то самообладание, которое стремительно исчезало. После этого она решила расставить все точки.
– Кем велено? Мне никто не звонил, – сказала она совершенно спокойно, удивившись тому, что у неё получилось. Но ей тут же пришлось делать вид, что она изучает важный документ, чтобы избежать слишком пытливого и проницательного взгляда. Больше всего она сейчас боялась сломаться перед ним, боялась оказаться слабой и безвольной куклой. Боялась разрыдаться и броситься на шею. Прилагая над собой огромные усилия, она внешне старалась казаться быть спокойной, а на самом деле непроизвольно с такой силой сжимала под столом свои кулачки, что ногти больно впивались в нежные ладони.
– Куда тебе звонить, если ты всё время не доступна? Я весь извёлся уже, пока ехал сюда, – он встал и нервно заходил по кабинету. Потом обратно сел на место, не спуская с Саши глаз.
– Лично я тебя не звала, проще было позвонить на стационарный телефон. Ведь в компании знают, где я. Иди, давай отсюда, видеть тебя больше не хочу.
– Саша, я…, подожди, – не выдержав больше такого тяжёлого напряжения, она стремительно встала и быстро вышла сама.
Решила, что хватит с неё этих пустых разговоров. Пусть Антон и дальше делает что хочет, а она тем временем спокойно посидит в переговорной. Ведь там сегодня должно было быть свободно. Хотя какое теперь спокойствие, внутри неё кипел целый ураган, и она сама до конца не понимала, что ей хотелось больше. Абсолютно не было ни какого желания, выяснять отношения, высказаться по этому поводу или даже же узнать правду, почему в их жизни всё так драматически закончилось. Полное равнодушие и безразличие, которое она пыталась ему показать сейчас, чуть не привело её к провалу и скорей всего истерике. Она как никогда ранее очень остро чувствовала его присутствие, но не могла разобраться в себе что это? Может отвращение, из-за того, что он поступил с ней так жестоко или она по-прежнему любит его? Сердце стучало, всё тело дрожало, она как будто снова стояла на краю пропасти, как два дня назад, вспоминая через какую боль ей пришлось пройти. К ней начала подкатывать тошнота. Саша знала заранее, что проиграет эту битву с ним, проиграет, поэтому и ушла.
Зайдя в зал, она подошла к большому окну, обняв себя руками и уткнувшись лбом в холодное стекло. Нервы были ни к чёрту, в ней опять начала расти эта паника. Надо успокоиться, твердил ей внутренний голос. Будь сильной и не позволяй своим эмоциям брать верх. Не надо унижаться перед ним и не надо показывать ему свою беззащитность, свою обнажённую душу. Глубоко вдыхая и выдыхая, Саша постепенно вернула крупицу самообладания. Сейчас он уедет и всё наладится, – успокаивала она себя уже вслух, никак не понимая, как он её нашёл. Ведь до сегодняшнего дня Антон никогда не интересовался где и кем она работала. Вернее когда-то, в самом начале, он помог ей устроиться на эту должность, и на этом его интерес относительно её карьеры сразу пропал.
Возможно, ему помогла Вероника, и скорей всего, это именно она вынудила его приехать сюда, но зачем и с какой целью? Как ни странно, но сейчас успокоившись, Антон, ей в действительности показался таким чужим, далёким, как будто они расстались с ним не позавчера, а несколько лет назад. Между ними теперь лежала огромная непреодолимая пропасть, она смотрела на их отношения и не понимала, за что любила. Ведь он буквально вил из неё верёвки. Сейчас к нему не было абсолютно ни какого желания, ни дотронуться, ни приблизиться, а поцеловать даже в щёку, казалось чем-то вовсе не приемлемым. Дело было в том, что его трогала другая женщина, целовала, обнимала, а главное, что и он её тоже. Это убило в ней всё то, что она чувствовала к нему ранее. И главное, что своё предательство и измену он показал ей сам, добровольно, она всё это видела своими глазами, сама и этим было всё сказано. Теперь у Саши с этим вновь открывшимся обстоятельством появилось стойкое нет к нему самому. Самой не верилось, но Антон действительно стал ей чужим.
В течение последних дней, почувствовав свободу, и то, что могут быть другие отношения, она не понимала ещё себя до конца. Не понимала, правильно ли поступает. Правдой было только то, что в эти дни наполненные любовью к другому мужчине изменили практически весь её внутренний мир, изменили до неузнаваемости, и ей было абсолютно наплевать, есть Антон или нет, с кем он сейчас и где. Единственный вопрос, который она задавала себе сейчас стоя у окна, зачем он приехал? Неужели из-за того, что не мог дозвониться?
Когда Саша пошла через час к себе, его уже не было. Выдохнув, она вновь принялась за дела. Ей сегодня предстояло пересмотреть кучу бумаг, чтобы понять, в чём причина снижения продаж. Работа больше не шла, в голове постоянно стояло лицо Антона, встав из-за стола, она начала нервно расхаживать по кабинету. Что мне делать, спрашивала, она себя и не находила ответа. Просидев вынужденно из-за него целый час без дела, она даже не успела пойти на обед, но это не важно. Главное, она никак не могла успокоиться, его присутствие, повергло вновь в дикий хаос и состояние абсолютно-невозможного для неё счастья. Хотелось убежать, скрыться, только легче от этого не будет, боль безжалостно вонзила своё жало и у Саши покатились по лицу не прошеные слёзы.
– Зачем он так со мной, зачем? Почему не может оставить меня в покое? – прошептала Саша сквозь рыдания. Она дала себе две минуты на слабость, ровно две минуты, иначе потом, расклеившись окончательно, не сможет, собрать себя воедино, и захлебнётся от жалости к себе.
Собравшись мыслями, она вновь попыталась вникнуть в работу, но глупые и нелепые мысли уже несли её вдаль, в прошлое, где она была счастлива, пусть и была в полном неведении относительно его верности. Что это неужели Саша жалеет, что всё узнала, неужели может простить Антону предательство и продолжать любить? Какой она показалась себе от этих внезапных открытий, надломленной и ничтожной. Нет, она не позволит себе так низко упасть, иначе никогда не сможет и не выберется из этого липкого состояния.
Tasuta katkend on lõppenud.