Элу не стал торопится проникать в подвал, а дождался следующего дня. И хотя здесь пока работы не было, он решил идти через свою башню. Прулл был безобидный старик, но здесь он оставался без свидетелей. К тому же, если он доберется до улицы, то лучше будет оказаться там днем. А в своей башне он как раз работал до обеда.
Он заранее нашел коридор, который был всех ближе к одному из лифтов. Неизвестно, сколько там было заграждений и лучше было сразу выбрать самый короткий путь.
Проволока поддалась легко. Элу не стал разрезать все, а перекусил только несколько с самого краю, ровно столько, чтоб можно было пролезть. Он зарядил фонарь насколько мог и теперь его должно было хватить почти на час на полной яркости и еще на полчаса на меньшей.
Второй ряд проволоки оказался всего через несколько метров. Чуть дальше, чем было видно с его фонарем от первого заграждения. Он проделал с ней то же самое. Если не знать, что проволока разрезана, можно было и не заметить. С другой стороны, если через это место будет рваться что-то не обремененное ясным сознанием, оно прорвется легко.
Элу старался разрезать как можно меньше, ровно столько, чтоб осторожно протиснуться. При этом нужно было умудриться не порвать одежду за колючки, развешанные по всей длине проволоки, и еще следить, нет ли кого с той и другой стороны.
За вторым ограждением уже ничего не было. Просто пустой пыльный коридор, как на любом другом этаже. Элу старался больше вслушиваться, потому что видно было только на несколько метров во все стороны. У него не было ничего кроме кусачек, поэтому он держал их на изготовку, чтоб в случае чего применить не по назначению.
Но коридор был совершенно пуст, и он без приключений подошел к лифту. Нужно ли изучить весь этаж, или сразу попробовать спуститься? Элу выбрал средний вариант. Поскольку сзади точно не было ничего опасного, он решил пройти немного вперед. Чтоб иметь уверенность хотя бы в паре десятков метров безопасного пространства. Это был просто коридор с комнатами, которые было недолго исследовать. Он прошел даже больше и, ничего не обнаружив, вернулся к лифту. Скорее всего, этаж был давно и полностью пуст. На полу, покрытом густым слоем пыли, не было ничьи кроме него следов. Это немного успокаивало.
Дверь в шахту была заколочена обыкновенными досками. Просто так они не поддавались и у Элу ушло некоторое время чтоб сообразить, что кусачки было удобно просовывать тонким концом под край доски и можно было использовать как рычаг. Доски были прибиты с внутренней стороны шахты. Видимо, еще в то время, когда верх не был забетонирован. Это было понятно, так их было труднее убрать с той стороны и совсем просто выбить с этой. Всего несколько хороших пинков, и проход готов. Но это было слишком опасно, и Элу работал кусачками.
Наконец, первая доска поддалась. Гвоздь полез с таким скрипом, что Элу остановился на полпути, вслушиваясь, нет ли сейчас движения с опасной стороны. Но все было спокойно. Он осторожно дотянул доску и точно так же оторвал еще три штуки, оставив каждую из них висеть на одном гвозде с противоположной стороны.
Теперь у него был проем достаточно большой, чтоб пролезть. Элу подставил к нему фонарь и заглянул внутрь. Рядом не было ничего необычного. Сверху была твердая бетонная поверхность, загораживающая проход выше. Стены были те же. А что было внизу он не смог разглядеть. Свет фонаря давал света достаточно лишь чтоб разглядеть доски, точно так же загораживавшие выход из шахты этажом ниже и еще, может быть, на метр. Но зато он увидел на стене не спиленные ступеньки. Видимо, их решили ликвидировать только в жилой части башни.
Элу перескочил на лестницу сбоку и начал осторожно спускаться. Если снизу и есть кто-то, у него будет фора из тех нескольких метров, что освещены фонарем. Но снизу было по-прежнему тихо. Скорее всего, каждый этаж шахты был заколочен. Когда он добрался до самого низа, оказалось, что так и есть. Это был сейчас пустой колодец пятнадцатиметровой глубины.
Если он прошел пять этажей, то в здании было два подземных. Он мог выйти и на первом, но ему нужно было не на саму поверхность, а в подземку. Если он и понял что-то из тех карт, что нашел в каморке, это то, что все небоскребы были устроены примерно одинаково. И здесь, как им в любом другом, должен был быть коммуникационный тоннель, по которому шли канализация и электрические провода. Он мог и не соединять башню с соседними, но был самым длинным путем, ведущим от здания, в любом случае.
Его в данный момент больше беспокоило другое. Сейчас, даже не начав выбираться из шахты лифта, он был самой заметной частью подвала. Со своим фонарем он будет виден как на ладони из любой его части. И единственная его дорога для спасения – это обратно вверх. Подумав об этом, он потушил фонарь и присмотрелся к окружению через щели досок. Но там была кромешная тьма. Звуков не было тоже, и он немного успокоился.
Но здесь Элу оторвал только одну доску, самую широкую, через которую легко мог протиснуться. На предыдущем подвальном этаже он разглядел очертания ржавых автомобилей, и он, видимо, был большим залом подземной стоянки. Здесь же он вышел снова в какой-то коридор, где уже не было никакой отделки стен, а сплошные металлические решетки. То, что надо. Где-то здесь будет и проход на улицу.
Он не знал точно куда ему, поэтому решил просто двигаться вдоль одной из стен, пока не встретит линию отопления, или канализации, а потом следовать за ней. Трубы отопления он нашел первыми, но они привели его только в местную котельную. На поиски канализации, однако, понадобилось не так много времени. Эти трубы сходились вместе со всех сторон, а потом уходили дальше под пол. Это то, что он искал!
Совсем рядом оказался и люк. Это была просто одна из сетчатых панелей, из которых состоял пол. Разница была только в наличие отверстия для руки чтоб открыть. Элу поднял тяжелую панель и заглянул вниз. Туннель был довольно узкий, недостаточный чтоб идти в полный рост, но все равно вполне пригодный для передвижения.
Он спустился вниз и стал осторожно продвигаться вперед. Тоннель шел, не сворачивая на несколько десятков метров, а потом закончился, упершись в толстую решетку. Наверное, она ограждала канализацию здания от основной магистрали. Элу потряс решетку, но она была толстой, отлитой из чугуна и словно приросшей к стене. Он попробовал посмотреть сквозь ее отверстия. Было видно недалеко, но свет проникал достаточно, чтоб разглядеть несколько крупных труб, сходящихся вместе и уходящих в перпендикулярном направлении. Скорее всего этот туннель уже идет далеко вдоль городской дороги.
Что с креплениями? Он изучил края чугунной преграды. Она была привернута к стене большими гайками. Наверное, сейчас он бы не справился даже при наличии ключа. Тут все срослось и проржавело от времени. Кусачки ему точно не помогут. Все, что он мог сейчас сделать – это измерить гайки, чтоб знать что сюда брать. Не факт, что ключ поможет.
Фонарь стал светить слабее и Элу понял, что в любом случае пора назад. Будет неприятно, если его не хватит на обратную дорогу. Ему еще никогда не приходилось уходить так далеко туда, где нет стационарного освещения. А особенности работы старого самодельного фонаря он знал только примерно по чужим словам.
Но путь обратно оказался проще, если не считать подъем на четыре этажа по технической лестнице шахты лифта. Фонарь светил теперь всего на пару метров, но этого хватало, чтоб разглядеть собственные следы. Что здесь есть кто-то еще Элу уже не беспокоился. Он бы об этом давно узнал, так как сам не остался бы незамеченным.
– Ну как успехи? – спросил он Рода, когда вечером они встретились снова на мосту в главную башню. Элу решил пока не рассказывать о своем небольшом исследовании. Надо придти хоть с какими-то результатами, иначе это все будет не более, чем любопытством и опасной авантюрой.
– Продвигаюсь понемногу. Смотри! – Род вынул из кармана журнальный листок, в котором поверх букв был аккуратно расчерчен план предпоследнего этажа. Некоторые места еще были пустые, а рядом с нанесенными линиями были цифры размеров. – Пока немного. Я начал в тех местах, где никого не бывает. Но, похоже, начинается сезон, и большинство мужчин будет на мостах. Тогда этаж будет почти пустым и я смогу попасть куда захочу.
– Сезон? – Элу не совсем понял, что Род имел в виду.
– А, мы так называем то, когда количество угров сильно прибавляется. Они иногда понемногу рыщут под башнями, а иногда прибывают со всех сторон целыми толпами. Словно миграция на брачный сезон. Тогда большая часть охраны собирается на мостах чтоб пострелять в них. Я тоже хочу…Но дело прежде всего. Может разок только выйду, чтоб подозрений не вызывать. Ведь в них хрен попадешь.
– Это с моста-то? – Элу усмехнулся. – Там не больше тридцати метров.
– Ну в туловище-то не проблема. Но они этого будто и не чувствуют, – Род и не думал обижаться на улыбку друга. – Чтоб свалить нужно точно в голову. А пока мозг цел они как-то умудряются выживать. Только злее становятся.
– Я бы пострелял…– Элу вздохнул мечтательно, а потом грустно. – Но теперь мне в охрану попасть не светит.
– Это если мы не распутаем это дело. Не парься, мы справимся, – Род казался настроен вполне оптимистично по этому поводу. – Меня больше напрягает твой кашель.
– Кашель? Да обычный.
– Ты просто не замечаешь, привык. А я тебя раз в неделю вижу, и прямо в глаза бросается. Зайди к врачу.
– Ага, – Элу усмехнулся. – Будто он не скажет, что это закономерное следствие моего наказания. Толку-то.
На самом деле его уже сейчас беспокоил не только кашель. Было и то, что не заметно снаружи. Кожа, наиболее часто соприкасающаяся с испарениями снизу была раздражена. Иногда чесалась смертельно. А месте, где была хоть небольшая царапина начинали воспаляться. И это уже после такого короткого времени, проведенного снизу. Удивительно, как Прулл дотянул до своих лет. Но этими мыслями Элу не стал делиться ни с кем.
Род неохотно кивнул после последней фразы. Элу был прав, никто не станет сейчас особенно беспокоиться по его поводу.
– Слушай, – Элу вдруг вспомнил что хотел. – А ты не сможешь достать вот такой ключ?
Он показал Роду размер. В небольшой мастерской Прулла было много всякого добра, но вот такого огромного точно не было.
– Не знаю. Попробую. А зачем?
– Ну там, по работе надо.
– Зная тебя, легко предположу, что задумал конвейер сделать, чтоб руками не таскать мусор. – Род понял, что не добьется ответа и просто посмеялся.
– Неплохая, кстати, идея! – поддержал Элу.
По поводу кашля Род оказался прав. И Ниа, и его родители это тоже начали замечать. Но сделать ничего не могли, кроме как найти ему еще ткани на свежие фильтры. Но если болезненный кашель пришел всего за пару недель, сколько он еще продержится?
Элу не стал ждать ключа, а попытался найти другое решение. Было бы проще, если бы он точно знал что у него есть в арсенале. А так пришлось дожидаться когда Прулл поднимется наверх и исследовать внимательней его небольшое царство.
Для этого пришлось пару раз задержаться подольше, Элу не рискнул искать просто пока Прулл по своему обыкновению дремал. Он, было, сразу присмотрелся к большой монтировке, но отбросил эту идею. Огромную чугунную трубу он не оторвет. Может, отпилить гайки вместо того, чтоб сворачивать их? Это уже что-то похожее на план.
Ножовка у Прулла была, но она висела всегда на самом виду и Элу не решился ее взять. Тем более он не решился ее просить, чтоб не пришлось рассказывать зачем. Он пересмотрел все ящики и полки, пока не нашел несколько сломанных полотен. Они были старыми затупленными обломками того, что когда-то было полотнами от ножовки, но это было хоть что-то.
Он взял пару, решив, что если что, то такую мелочь он сможет взять и пока Прулл спит. Но, скорее всего, ему хватит и одной запасной. Он обернул концы полотна тряпкой, чтоб браться рукой и попробовал на металлическом уголке. Медленно, но пилит. Вот будет смешно, когда он дня три провозится с этими гайками, а Род принесет ему ключ. Да, это было похоже на его везение. Но ждать все равно было хуже.
Элу потратил на отпиливание больших приросших к болту гаек не три дня, а полторы недели. Каждую пару дней, спиливая еще одну он искренне надеялся, что у Рода получится, но тот ничем не мог его порадовать. Такого ключа не было. А Элу по два раза в день спускался в подвал по шахте лифта, пробирался по тоннелю к решетке и в течении почти часа пилил кончики болтов, не обращая внимания на мозоли.
Элу уже не останавливался когда свет фонаря тускнел, чтоб использовать каждый спуск максимально эффективно. Теперь он спускался вниз и добегал до выхода всего за пару минут, чтоб еще сэкономить время, которое было ограничено самодельной батареей. И через девять долгих дней последняя гайка упала на пол. Он подковырнул плиту монтировкой, которую тоже предусмотрительно захватил. Нажал всем телом, и решетка поддалась. Со скрипом отошла она от стены, открывая Элу проход во внешний мир.
В его руках было пять пробных карт. Профессор Крон еще раз пристально изучил их. Нет, физически их невозможно было отличить от настоящей. Все было просто идеально. Даже фотографии он слегка подправил, смешав со своими чертами. Так, чтоб оригинал все же был узнаваем, с учетом размера фото, но все же сгладив некоторые самые очевидные непохожести. За электронную часть он тоже не волновался, она была проста как схема от будильника. Но все таки оставались слабые места в его плане.
Все они были связаны с логическим анализом системы, которая связывала каждую личность с определенным паттерном поведения. Искусственный интеллект оценивал географию перемещений, сумму покупок, наличие повторяющихся номеров карт в непосредственной физической близости. Все, даже связи второго и третьего порядка, как например, то, что владелец карты был недалеко от человека, который однажды был недалеко от человека, который находился близко от человека с повышенным уровнем подозрения.
Его преимуществом было количество карт. Система слежения была чрезвычайно мощной, но все же она работала статистически. Если все его действия будут совершены с разными картами, то система не сможет связать их в единое целое. И здесь была ее слабость. Но все же Ариус Крон волновался. Теоретически все же были слабые места. Он, например, мог воспользоваться картой при посадке в метро, когда ее реальный владелец тоже будет в метро в совсем другом месте. Это автоматически станет основанием сигнала тревоги Системы.
Но все это было опасным с самого начала. Просто использовать карты нужно только при крайней необходимости. Сейчас нужды в фальшивой карте не было, но их все равно нужно было протестировать. Если в их изготовлении были ошибки, то нужно было знать о них как можно раньше.
Первой проверкой было метро. Это самый простой уровень. То минимальное, на что должны пригодиться карты, то есть помочь ему незаметно выбраться из города, скрыться туда, где полиция не стоит на каждом шагу и где больше возможностей нелегальной деятельности.
Он еще не придумал как сделать незаметными накладки на пальцы. Напечатать силиконовые накладки было не трудно, но чтоб они выглядели частью пальца....Пока это просто были приклеенные мягкие наперстки на перчатках. Со стороны казалось, что перчатки просто обрезаны, если не приглядываться близко. На первое задание должно было хватить. Профессор повесил один из бэйджей на шнурок на шею, как он делал всегда, а остальные убрал в потайной карман под складкой пальто, чтоб их не обнаружили при случайном обыске.
Поразительно, думал профессор Крон, спускаясь на лифте, как все меняется вокруг, когда знаешь, что нарушаешь закон. Едва выйдя с поддельными документами из квартиры, он автоматически превратился в преступника. И все вокруг, такое привычное и заурядное, стало каким-то тревожным. Выйдя на улицу, он не мог перестать оглядываться по сторонам в поиске вездесущих патрулей, которые нужно было теперь обходить стороной.
Но он понимал еще две вещи. Во-первых, такое поведение только вызывает больше подозрений. Нужно было быть как можно спокойней и естественней. Безобидных с виду очкастых стариков вообще редко останавливают, если, конечно, они сами не начинают давать поводы к этому. И, во-вторых, он понимал, что рано или поздно его документам все таки предстоит пройти проверку встречи с полицейским. Самую важную из всех. Это был только вопрос времени когда его остановят.
Он помнил дорогу к метро наизусть, и старался идти, смотря себе под ноги, медленно, будто просто прогуливаясь. Но хоть он и шел так медленно как мог, дорога, казалось, пробегала в разы быстрее обычного. И это было понятно. Сейчас больше всего он думал о том, как пройдет через рамку. И чем ближе он к ней подходил, тем более нервными становились движения. Он старался контролировать себя, но выходило плохо. Все же, он был не преступник. Он был обычный профессор-физик, ни разу за жизнь не нарушавший правил.
Пройдя последние шаги, будто поднимаясь на эшафот, он дрожащей рукой вынул самодельный бэйдж и провел им по сканеру рамки, стараясь не смотреть на контролирующие с разных сторон это место камеры. Загорелся зеленый свет и он, уже почти оказавшись в ступоре от страха, сделал этот последний шаг. Из транса его вывел толчок в спину и окрик «Давай, не стой! Не один тут!». Профессор Крон послушно сделал несколько быстрых шагов вперед, подальше от рамки, и тяжело выдохнул. Прошел. Если сумеет и выйти обратно, то значит все в порядке.
Он покатался некоторое время по метро, переходя со станции на станцию. Но никто не обращал на него внимания. Проездив по центру и до окраины пару часов, он даже начал успокаиваться. Даже если его обкрадут в этот раз, улыбнулся он мысли, у него есть еще четыре карты. Вор сделает больше проблем себе. Он нарочито вывесил бэйдж наружу, провоцируя возможного вора. Но, как на зло, ни одна рука не потянулась в его сторону. Он отворачивался, притворялся спящим, но теперь он словно перестал интересовать окружающих. Может быть, потому что он не в окраинном районе?
Да, сейчас он уже был не в далеке от родной станции и, соответственно, в зеленой зоне. Здесь преступность была заметно меньше, чем в бедных гетто, называемых политкорректно промышленными районами. Но возвращаться снова на окраину снова ему совсем не хотелось. Кто-то мягко толкнул его в плечо. Он отступил в сторону, чтоб не мешать. Но толчок повторился.
– Ми-иилс! – услышал он с той же стороны голос. И понял, что это уже не первый раз. Женский голос повторял это имя, а его обладательница мягко толкала его с боку в плечо. Милс? Нет, вы ошиблись, хотел было он сказать в ответ, но неожиданно вспомнил. Через секунду он вспомнил что это за имя и где он его слышал. Это было имя, написанное на висевшем на его шее бэйдже, Милиус Гест.
Это было чертовски глупо с его стороны забыть про имя. Если бы его остановила полиция и обнаружила, что он не знает имя, написанное на его идентификационном бэйдже, это был бы самый быстрый и самый глупый провал из возможных. И так же глупо, понял он сейчас, было высовывать его напоказ. Глупейшая бравада.
– Милс, ты не узнаешь меня? – дама близкого возраста смотрела на него с широкой улыбкой, заглядывая в глаза. – Ну конечно! Столько лет прошло! Двадцать? Двадцать пять? Да я сама бы не узнала тебя, если бы случайно не заметила надпись на карте! Представляешь, как повезло!
Да уж, повезло! Профессор Крон был снова в полной растерянности. Чтоб хоть как-то подыграть женщине, он стал пристально рассматривать ее, показывая лицом, что никак не может узнать. Он смотрел и через очки и над ними, чтоб показать искренность своих стараний, тем временем соображая что делать дальше. В этот момент вагон поезд остановился у следующей станции.
– Простите, не узнаю…Это моя станция…Всего хорошего!
Он было рванул что было сил к выходу, но незнакомка взяла его рукой под локоть, все так же радостно улыбаясь, не желая никуда отпускать.
– Ми-илс! Ну как же не узнаешь! Ну подумай! Ну вспомни!
Ей было, очевидно, все равно, торопится он или нет. Видимо, это был очень важный для нее человек, и когда-то очень близкий. Притвориться больным на голову? Потерявшим память? Профессор Крон начинал подозревать, что иного выхода ему не остается. Но, видя настойчивость этой женщины, он был почти уверен, что она его уже никуда не отпустит, что бы он ни сказал. Она будет расспрашивать о его жизни, спрашивать о прошлом, которое ему не было известно. Нет, он должен был просто убежать от нее. Но шанс был упущен, поезд уже двигался в направлении следующей станции. По крайней мере несколько минут он будет в ее власти, и должен будет как-то создать впечатление, что о нем не надо заявлять в полицию.
– Ну же! – женщина топнула ножкой, на секунду перестав улыбаться. – Лиэна, Лиэна Касси. Неужели ты забыл?
– Лиэна…?
– Я знала, что ты вспомнишь!
Она наконец-то отпустила его руку и как ребенок захлопала в ладоши, после чего, уже не сдерживаясь, обняла. Профессор автоматически обнял в ответ, неуклюже похлопывая по плечу. Ситуация становилась все более неловкой и угрожала стать катастрофической.
– Лиэна, я так рад…но… – в панике он пытался срочно придумать что-то. – Но мне было срочно нужно выйти, на прошлой станции…я так спешу…давай с тобой свяжемся…Дай свой номер и я…
Он с надеждой поглядывал искоса на окошко, ожидая огней следующей станции. Женщина тем временем полезла в свою сумочку, ища на чем написать. Вот оно! Вдалеке показались огни, вагон едва заметно начал притормаживать.
– О нет! У меня и написать не чем… – женщина нервно перебирала вещи в сумочке, тоже глядя теперь на приближающиеся огни станции. Но ей понадобилось лишь несколько секунд, чтоб принять решение.
– А не беда! – Она снова цепко взяла его под руку. – Я пойду с тобой. Мы ведь можем немного прогуляться? А та-ам…как уж пойдет. Ты женат?
Она заговорщически подмигнула Крону, который в ответ изобразил натянутую улыбку и отрицательно покачал головой. Эта дама была поопаснее любой полиции, подумалось ему. Если, конечно, она и правда в ней не работала. Да, это было бы неожиданно тонкой работой с их стороны.
Tasuta katkend on lõppenud.