Осень только-только входила в свои права, погода стояла ещё совсем тёплая, больше похожая на летнюю. Оторвавшись от своей повседневной работы, от пыльных стеллажей и залюбовавшись открывающимся из окна видом, Марина решила выйти подышать этим тёплым, свежим, совсем ещё не осенним воздухом. С высокого крыльца здания, где располагалась поселковая библиотека, открывался красивый вид на уже созревшие поля и ещё не застроенные луга, и, залюбовавшись, она даже не заметила, как к ней подошёл Юрий.
– Привет. Отдыхаешь?
– Ой, привет, я тебя не заметила. Погода хорошая, вышла просто подышать свежим воздухом, целый день в душной библиотеке устаёшь. А ты что здесь?
– В магазин, да так по делам, между прочим, в твою вотчину. А ты чего не зашла? Ленка приехала через неделю, думала – зайдёшь, проведаешь, к тебе приходила, мать сказала, что ты к отцу уехала.
– Да погостила там немного. Дела были, ты извини. Матери помогала с домом. Зайду как-нибудь.
– А мы тоже уезжали, в отпуск, в коем-то веке собрались. А Ленка опять уехала. Теперь по работе. Опять один.
– Да? Справляешься хотя бы? – как-то даже обрадованно спросила Марина.
– Вполне, привык уже. Дети помогают. Дочка уже взрослая, учится в городе, сыну шестнадцать, сами могут уже многое, так что мне не очень-то и тяжело. Ну, а ты заходи, как Ленка приедет.
Марина вернулась на рабочее место. Достав из дамской сумки маленькое зеркальце она, заглянула него, поправив волосы, быстро пробежала глазами по лицу.
«Интересно, как сейчас Ленка выглядит? – подумала она, ещё раз глянув в зеркало. – Надо же, ещё ни одной морщинки, хорошо сохранилась. Неужели хуже Ленки? Надо к ним всё-таки заглянуть, когда приедет».
Вскоре, как и обещал, заглянул Юра.
– Ну вот, как и обещал. Слушай, Марин, я чего хотел, тут дочка написала литературу нужную, ну, по учёбе ей нужна. У тебя есть чего из этого? – он протянул ей список. – Ей самой всё некогда. Может поможешь?
– Ну, давай свой список. Слушай, Юр, у меня тут картошка с мясом есть, не хочешь? Взяла много, осталась. Дома-то кто без Ленки готовить будет? Дочке некогда. Голодный небось?
– Спасибо, конечно, но у меня мать привозит поесть, иногда я к ней приезжаю, на всю нашу ораву готовит.
– Да ты не стесняйся. У меня ещё пирожки есть, их хотя бы возьми.
– Ну, если не жалко, эти давай.
– Слушай, Юр, а может тебя чем помочь? Я могу забежать, недалеко же от работы живёшь, мне не сложно, – протягивая ему пакет с пирожками, сказала Марина.
– Да я сам, справляюсь, ну, и дочка, помогает. Её заставлять не надо, сама всё понимает.
– Ну, хотя бы дочку пришли, чего мать гонять, да и самому мотаться-то? Я могу помочь, хотя бы временно. Если что надо, присылай, – предложила она, опустив глаза, пряча разочарование от ответа Юры.
– Ладно, если понадобиться, пришлю. Спасибо.
– А тебе прямо сейчас надо, ну книги? Я соберу какие надо, если найду, принесу потом.
– Ну, если не трудно, давай. Я тогда пойду.
Когда он ушёл Марина с улыбкой, мечтательно уставилась в окно. Она даже не переживала, что подумают или скажут люди, какого будет Ленке, узнай она её планы. Ей было всё равно, Юра занимал сейчас все её мысли, даже о Геннадии она ни разу не вспомнила.
Геннадий вышел покурить. Задумчиво облокотившись на перила, он без особого интереса рассматривал расстилающийся перед станцией пейзаж, и даже не заметил подошедшего Олега.
– Куришь? Опять начал?
– Брошу, – нехотя ответил Геннадий.
– Всё о ней думаешь? Забыть не можешь? Делать тебе нечего. Думаешь вернётся через год? Небось нашла уже себе какого-нибудь.
– Здравствуйте, Геннадий Алексеевич, – с улыбкой сказала ему проходящая мимо девушка лет двадцати пяти. Она хотела ещё что-то сказать, но, посмотрев на стоящего рядом Олега, опустила голову и вошла в здание.
– Ну, вот смотри. Ленка глаз на тебя положила. Молодая, красивая. Ну? А ты всё о ней. Пользуйся, все глаза проглядела, а ты нос воротишь, об этой думаешь. Удивляюсь я на тебя.
– Чего ты от меня хочешь? Чтобы я Ленке мозги пудрил ради того, чтобы Маринку забыть? Ты о девчонке подумал, – кивнув на дверь, в которую только что вошла Лена, спросил Геннадий. – У нас разница с ней какая. Ты мне предлагаешь её как вещь использовать, на время? А если она мне не нравится?
– Стерпится, слюбится. Может с ней жизнь будет нормальной? Ладно, не хочешь с ней, так вон Ирина? За тридцать, ну, может чуть постарше твоей этой – Маринки, не замужем, посматривает, сам видел.
– Сам видел, – повторил зло Геннадий. – Что ты престал? Если захочу – сам найду. Всё, закончили, работать пора! – зло бросив окурок ответил он.
Марина с энтузиазмом взялась за дело. Только в библиотеке не нашла сколько книг для Ани – дочери Юрия и Лены, принесла ещё из дома, те, по которым сама училась, дома напекла пирогов и отправилась к Юрию. Само собой, это был только повод, основная причина была в нём самом, в Юрии. Ей так хотелось, чтобы он заметил её. Он нужен был ей, во чтобы то ни стало. Ни о его жене – своей подруге, ни о Геннадии в этот момент она не думала, сейчас её интересовал только он. Уже подходя к дому, она боязливо оглянулась, ей всё равно стало страшно, что о ней скажут, как посмотрят? Ведь и о матери, и она это знала, отзывались не однозначно, репутация в посёлке у неё было не из лучших. Но пересилив себя и решительно открыв калитку, вошла к ним на участок. И позвонив в дверь, неожиданно увидела на пороге Лену.
– Ленка? – удивлённо спросила Марина, с трудом скрыв разочарование. – Ты уже приехала?
– Маринка, ну, наконец-то соизволила прийти. Приехала, когда ещё и только сейчас до нашего дома дошла. Проходи. Рада тебя видеть, – улыбаясь и обнимая её сказала Лена.
– Лен, я хотела прийти, только вот всё некогда было. Я вообще-то попозже хотела прийти, – слегка растерянно ответила Марина. – Я тут для Ани принесла книги. Юра в библиотеку заходил, список принёс, ну, вот я тут принесла, правда не все.
– Ну, вот и хорошо, нашёлся всё-таки повод тебя сюда привести. Давай книги и проходи. Чай попьём.
– Я тут ещё и гостинцы принесла.
Марина тихо прошла на кухню. Ей стало как-то не по себе, захотелось уйти отсюда, но как-то неловко, да и обижать Лену тоже не хотелось. Она посмотрела на крутящуюся у плиты подругу. Лена немного изменилась, возраст всё-таки давал о себе знать, но всё равно она была такая же стройная. Правда, появились уже первые заметные морщинки, но её они совсем не портили, и она оставалась всё такая же красивая. Пока сидели, пили чай и говорили о жизни в посёлке, о знакомых, Марина с завистью заметила, что Юра, так же, как и раньше, смотрел на жену полными любви и нежности глазами.
«Зря ты всё это затеяла. Не видать тебе его, никогда он не предаст свою Ленку. Что я делаю? Может и вправду, всё бросить и уехать обратно? Но что я там увижу? Нет, не могу», – думала она, смотря, то на них, то просто задумчиво в окно.
– Ну, ладно, вы тут сидите, вам есть о чём поболтать, а я делами займусь, – сказал Юра, вставая из-за стола.
– Лен, а ты не боишься? Уезжаешь, а он тут один? Всё-таки, как не говори, мужчина видный, деловой, схватится какая и всё… – спросила Марина, поглядев вслед Юрию.
– Я в нём уверена. Вот от него такого точно не дождёшься. Да и что поделаешь? Я бы с удовольствием всё бросила, перешла куда-нибудь в другое место, но у нас тут, сама знаешь, с работой не очень. Анька учится, сколько денег надо? Место надёжное, платят хорошо, только вот никто не хочет мотаться так, как я, хотя и приплачивают за это, вот потому и согласилась. А ты думаешь, мне нравится? Ещё, к тому же, и учусь. Закончу вот, может и перейду на другую работу, а пока приходится мучиться. А Юрке тоже работы нет. А если и есть, то либо шарашка какая, либо платят копейки, а у него руки золотые. Вот Аньку выучим, а там посмотрим.
– Аню выучишь, Ване надо будет учиться. И опять по новой у тебя всё пойдёт, – грустно улыбнувшись, впервые пожалев подругу, сказала Марина.
– Да. Как болото прямо. Но может чего и подвернётся, время ещё есть. Не буду загадывать. Ты-то вот, чего сюда прикатила? Жила-жила и на тебе, что так? Два года ни слуху, ни духу. Я у твоей матери телефон хотела взять, да и про тебя узнать, да какое там. Характер, прям… Как ты с ней живёшь?
– Привыкла уже.
– Слушай, я всё-таки не пойму, чего тебе там не хватало? Муж хороший, работа стабильная, чего ты ухать-то надумала? Слышала, что временно, я только не пойму, что это за дурь у тебя?
– Да так… – вздохнув, нехотя ответила Марина. – Я решила просто проверить. В общем, не знаю. Всё вроде хорошо, но… сама не знаю.
– Ты его хотя бы любишь? Или с ним что-то не так? Ну, вообще, как выжили-то?
– Нормально жили, как все сейчас живут. И он нормальный. Вначале учился, денег не хватало, потом вроде деньги появились, квартиру купили, его родители с покупкой помогли. Он на хорошее место устроился, подрабатывал, я его дома почти и не видела. Он заработал, решил мебель купить, наконец-то спальню обставить, а я против была. Он мне сюрприз такой сделал. Разругались… Хотя это уже не первый раз… ругаемся, – вздохнув сказала она. – Устала я, наверное, от всего.
– От чего ты устала? Дурь это у тебя! Чего тебе не хватало? Генка – нормальный мужик, работящий, всё умеет, да такие сейчас редкость, а тебе всё не так. Ну, что тебе не хватает? Другие в город уехать мечтают, а ты пожила там и обратно сюда, где ни работы, ни каких бы то ни было перспектив. Ой, – вздохнув сказала Лена, – Маринка, Маринка, – она покачала головой посмотрев на неё.
– Ну, а сама? Могла бы переехать. Продали бы дом, да купили квартиру в городе. Или вон фабрика работает, директор новый, говорят, мужик вроде деловой, чего туда не ушла?
– Деловой-то, деловой, только надолго ли он тут? Фабрика на ладан дышит, не сегодня-завтра её закрыть могут, он тут временно. А насчёт дома… Ты, смотрю, совсем от нашей жизни отстала. Кто сюда поедет? Все, наоборот, отсюда. Ты посмотри вокруг. Сколько домов просто побросали, продать до сих пор не могут, стоят бесхозные уже по нескольку лет и никому не нужны, а ты – продай? Кто купит? С удовольствием бы уехала, а как?
Так и сидели до самого вечера, разговаривали, вспоминали, как было раньше. Погоревали о тех, кого уже нет. Вернувшись, Марина, не заходя в дом, села на лавочке перед кухонным окном. Ей снова стало как-то неловко перед подругой, за те мысли про Юрия, что были у неё. Какого ей бы было, если бы с ней так поступили. И посидев ещё немного, она, с трудом поднимая ноги, пошла домой.
Привыкшая, за пять лет в городе, к городской жизни, к шумным и оживлённым улицам, Марина, вернувшись снова сюда, в этот тихий, отдалённый посёлок, до сих пор всё никак не могла привыкнуть к его скромному, какому-то одинокому ритму. Ей не то что не хватало общения, или людей рядом, иногда ей наоборот, даже нравилось это уединение, ей просто не хотелось общаться с теми, кто её знает с рождения. В городе все люди были новыми для неё, чужими, не знающими её. Но желание уйти от всех, спрятаться, возникало только иногда, города и городского ритма ей всё же не хватало. И потому время от времени она и выходила на улицу, и с грустью глядела в сторону, другого, пусть поменьше, но тоже города. И в этот раз, так же выйдя на крыльцо, на уже морозный, слегка какой-то даже студёный воздух из своей душной вотчины – библиотеки, она заметила у крыльца одиноко курившего Константина Яковлевича, нового директора их фабрики. Он, увидев её, бросил окурок и подошёл к ней.
– Здравствуйте, Марина Николаевна, – тихо и как-то слегка скромно сказал он ей. – А я вот к вам хотел зайти, но всё дела. У нас на фабрике книги есть – остались от старой библиотеки, лежат без дела, я вот вам их хотел отнести.
– Ну, приносите, если есть какие ценные или классика, может. Многие книги уже старые, а фонд давно не обновлялся, сейчас беда с этим. Приходите.
Не раз уже Марина замечала на себе взгляды Константина Яковлевича. Но смотрел он, в отличие от того же Алексея, как-то скромно и, натыкаясь на её взгляд, опускал глаза. Да и смотрел всегда издалека, как будто боясь подойти к ней. Никогда ещё в своей жизни она не видела такого отношения, и сама, с удивлением, стала замечать, что иногда ей даже становилось приятно от его взгляда, как-то тепло. Столько раз Марина ругала себя, хотя сама не понимала за что. Замужем она не была, вроде свободная, но всё равно из-за своего обещания, которое, как камень довило ей на грудь, не давая свободно вздохнуть, она чувствовала вину перед Геной, а просто взять и порвать с ним, так и не смогла, не понимая почему.
И вот, через несколько дней, как и обещал, Константин пришёл к ней в библиотеку.
– Марина Николаевна, к вам можно? – скромно спросил он, войдя к ней в библиотеку. – Я вот тут принёс, как и обещал, – ставя сумку на стул сказал Константин. – Вы уж тут сами разберитесь, что надо, а что нет. Всё равно книги никому не нужны, их на списание, не пропадать же добру, может, кому нужны будут.
– Хорошо, оставьте, я потом посмотрю. Мне сегодня некогда, дома дел полно.
– А хотите я вам помогу. У меня сегодня выходной, – с какой-то надеждой посмотрев на неё спросил он.
– Спасибо, конечно, – она с удивлением посмотрела на него. – Вы же такой пост занимаете и вдруг помогаете в библиотеке книжки перебирать? А не боитесь злых языков? Это сельская местность, здесь слухи не только быстро распространяются, но и приукрашиваются сильно, – с улыбкой спросила Марина.
– Если я вас смущаю или могу навредить вашей репутации, то извините меня, Марина, я бескорыстно хотел помочь, и я не хотел ничего плохого. Мне всё равно заняться нечем, да и вам одной тут, наверное, тяжело? Вот я и подумал. Ещё раз извините, я пойду, – он, опустив голову, хотел уже уходить, но она его остановила.
– Ну, если вам так хочется помочь, – ей стало и его жалко, да и отношения такого к себе она ещё не видела. С такой обходительностью она ещё не сталкивалась. – Можете мне помочь перенести книги. Подайте мне их, пожалуйста, я на место их поставлю, или вы сами. Вы – высокий, а мне их надо поставить вон на ту полку, – она рукой показала на верхнюю полку стеллажа.
– Давайте, – он с улыбкой взял книги и начал по её указке их расставлять.
Пока он ставил книги, Марина как следует смогла разглядеть его. Выглядел он действительно младше своих лет, на вид ему можно было дать не больше сорока лет, хотя волосы уже и покрылись сединой. Высокий, подтянутый. Он, заметя пристальный взгляд Марины на себе, даже слегка смутился, и, чтобы как-то скрыть это, спросил:
– Марина, а вы не замужем?
– А почему вы это спросили? – удивилась вопросу она.
– Ну, вы боитесь слухов, вот я и подумал, вдруг своей помощью только наврежу вам.
– Нет, я не замужем. И живу я с матерью, так что в этом плане вам боятся нечего. Ну, спасибо, что мне помогли. Может, вы чего почитать возьмёте?
– Да нет, у меня есть, что почитать. Рад был вам помочь, – он посмотрел на неё так, как будто хотел что-то спросить, но так и не решился. – Я, наверное, пойду.
– Хорошо, но вы приходите, если будет нечего почитать, – только и смогла ответить она.
Когда он ушёл, ей почему-то стало так грустно и одиноко, но в тоже время ей не хотелось, чтобы кто-то другой, даже случайный посетитель, сейчас вдруг пришёл. Какие-то странные, не знакомые до этого чувства вдруг начали овладевать ей, какая-то радость, но в то же время грусть.
Навестив отца с братом, Марина зашла в супермаркет. Купив необходимые продукты, она подошла к полкам с консервами, когда неожиданно к ней кто-то подошёл. За внимательным рассматриванием содержимого полок она и не заметила подошедшего, и когда он задал вопрос, даже вздрогнула от неожиданности.
– Здравствуйте, Марина, а вы не пробовали эти консервы, вкусные? – спросил подошедший.
– Здравствуйте, Константин Яковлевич, вы меня напугали, так неожиданно подошли, – посмотрев с улыбкой на него сказала Марина. – А вы тут? Сами ходите по магазинам?
– А почему нет? Я один живу, готовить мне некому, – пожав плечами ответил он. – Или вы думаете, я в кафе питаюсь или на дом заказываю? Нет, я такой же человек.
Марине даже жалко его стало. Одинокий мужчина, что он может сам? Ей почему-то захотелось как-то помочь ему, но она боялась. Боялась осуждения, слухов, живя в таком маленьком посёлке, где все и всё на виду, и не избежать их.
Не берите их, – она кивнула на консервы. – Ничего натурального. А приходите ко мне в библиотеку, я вам приготовлю что-нибудь, а вы заберёте.
– Да? Ну, если вам не трудно, я бы с удовольствием. Сам я плохо готовлю, в основном на полуфабрикатах и держусь. А вы сейчас домой? – спросил он уже направляясь вслед за ней к кассе.
– Да, а вы?
– И я домой, давайте, я вас подвезу, в одном месте живём, чего вы с сумками будете в такой холод на остановке стоять?
Ехали в основном молча, только время от времени обмениваясь незначительными фразами, и каждый из них чувствовал себя каким-то зажатым, скованным, и никто так и не решился спросить то, чего хотел. Только когда уже подъезжали к повороту, с которого начиналась дорога к их посёлку, она попросила его остановить у поворота на её улицу, не хотела внимания. Остановившись, как и просила Марина, он всё-таки решил заговорить первым.
– Марина, я слышал, вы от мужа уехали?
– Вы что про меня справки наводили? – с удивлением посмотрев на него спросила она.
– Да нет, вы не думайте. Просто, сами знаете, здесь всё про всех знают и всё про всех расскажут, слышал просто. Вы извините, если я слишком настырный, лезу, наверное, куда не надо, – отвернувшись и опустив голову ответил он.
– Да нет, ничего, я понимаю. Знаю, что тут ничего ни от кого не утаишь. Да, уехала, но только на год. Так решила. Он тоже сейчас уехал, по работе, а я тут.
– А зачем так? Ну, на год уехать, ради чего?
– Проверить себя и его, – удивлённо посмотрев на него ответила Марина. – Что-то в жизни у нас не так пошло, вот я и решила.
– И вы думаете, что через год что-то исправится? Знаете, если нет любви, то и через год она не придёт. Любовь либо есть, либо нет, и ничего с этим не поделаешь.
– Вы думаете, я его не люблю? Или совсем не любила?
– Давно вы с ним?
– Пять лет.
– И за пять лет ничего не проверили? Нет, если за столько лет вы устали от жизни с ним, значит чувств и не было. Вы бы тогда просто не смогли бы надолго уехать. Или быстро бы вернулись, а так – вы тут, он там.
– Я не знаю, – отвернувшись ответила она. – А почему вы один? Я знаю, что у вас тоже была жена.
– Расстались. Семнадцать лет прожили вместе… Последнее время жили, как чужие люди. Вначале всё вроде было хорошо, а потом… Я семью хотел, детей, а она всё откладывала, то её не устраивала квартира, то мало зарабатывал, а потом было уже поздно. Несколько раз аборты делала, а последний неудачно, да и возраст уже был, я и не знал, а когда узнал… Уже сам не хотел с ней жить. Так и жили, пока окончательно не развелись. Вот так вот.
Марина задумалась. По сути тоже самое можно было сказать и про неё. Она ведь точно также поступала с Геннадием. Марина, посмотрев на Константина, первый раз за долгое время вспомнила Гену без какого-то раздражения, без упрёков к нему, а просто вдруг почувствовала, какого было ему. Ей вдруг стало так жалко и его, и Константина.
– Константин, я бы вас пригласила к себе, вы, наверное, голодный? Но мать…
– Да, я всё понимаю, – с грустной улыбкой посмотрел он на неё. – А вы где будете Новый год проводить? – чтобы только уйти от затронутой ими больной для обоих темы, спросил он.
– Дома. Схожу к подруге, съезжу к отцу и брату. А вы? – она с какой-то надеждой посмотрела на него.
– Родственники пригласили к себе, да и у матери давно не был, надо съездить. Я вернусь в январе.
Прошло несколько дней после разговора с Константином. Марина подождала, когда мать уйдёт по делам, прошла на кухню, положила в ёмкость для микроволновки котлеты, налила супу и, положив всё это в сумку, вышла из дома. Уже подойдя к новым домам, она остановилась, посмотрев на окна третьего этажа, и уверенно пошла к подъезду. Набрав номер квартиры, она долго ждала ответа, но так никто ей и не ответил. Она ещё раз набрала номер, и снова тот же результат. Марина уже собралась уходить, грустно бросив взгляд на дверь, когда к ней подошла гулявшая с ребёнком на площадке, напротив подъезда, женщина.
– Вы к кому-то пришли? Вам кого надо? – спросила она.
– Да я вот тут Константину Яковлевичу принесла, – слегка замявшись ответила Марина, показав пакет.
– А его нет, уехал, вчера ещё. Отпуск у него, вроде, теперь только в январе приедет.
– Да? Спасибо, – ответила Марина.
Она нехотя пошла обратно, идти домой, к вечно недовольной матери, совсем не хотелось. И она, зайдя только на несколько минут, чтобы взять свою сумку, пошла на остановку. Всю дорогу, пока ехала до соседнего посёлка, Марина бессмысленно смотрела в окно, глубоко задумавшись. Ей стало так одиноко и тоскливо, всё, что раньше нравилось, устраивало вдруг резко опротивело, ей очень захотелось бросить всё и уехать, уехать отсюда подальше. Хоть куда, лишь бы уехать. Но вместо этого она поехала к отцу. Николай, отец Марины, уйдя от матери, уехал жить в соседний посёлок, продал дом своих родителей, стоявший недалеко от дома, в котором они с матерью сейчас живут. А позже, не выдержав характер матери, к нему переехал и Егор, младший брат Марины.
– Пап, привет! – увидев отца, копошащегося в машине, крикнула Марина, и, подбежав, обняла его. – Папка, несколько дней не видела, а соскучилась ужасно. Я тут вам привезла немного домашнего. Небось, одни полуфабрикаты едите?
– Ну, почему же? Столько лет один, сам научился уже готовить. Ты чего-то забывать нас, что ли, стала? Даже звонишь и то иногда.
– Пап, извини, некогда было. У вас-то как дела? – тихо спросила она.
– С матерью поругалась, – заметив в глазах дочери печаль, спросил он. – Чего случилось? И тебя выживать начала?
– Да нет, всё нормально, – вздохнув ответила Марина.
– Пойдём-ка домой, расскажешь, что не так.
– Да всё нормально, пап, – улыбнувшись ответила она. – А Егор где?
– На работе, где же ему ещё быть? Ты тему-то не переводи. Я же вижу, что у тебя что-то не так. Ладно мать, но от меня-то это не скроешь.
– Ладно, пошли домой.
– Ну, что не так? Геннадий покоя не даёт?
– Да нет. У нас с ним, наверное, всё. У меня другое, – она замялась, не зная говорить ли отцу об этом. – Пап, а ты знаешь нашего нового директора фабрики?
– К чему ты это?
– Да он… – Марина замолчала задумавшись, подбирая слова.
– У тебя с ним чего-то? – серьёзно посмотрев на дочь спросил Николай.
– Нет… Просто он… Мы с ним разговаривали… Он вообще очень хороший человек. Только лет ему уже сорок восемь, но он и не выглядит на них. А так он… Знаешь, он какой-то другой, не такой, как все. Он не женатый, ты не думай, я на такое не способна.
– Да причём тут возраст? Вот если бы ему было, как мне, я бы может и возмутился, – с улыбкой посмотрев на дочь сказал Николай. – Ну, ладно, с тобой всё понятно, а он как? Я тебя дочка понимаю, одной тяжело, но ты всё равно подумай, как следует. Мужчина один, без женщины всё-таки тяжело, а тут ты свободная, как бы не ошибиться.
– Я подумала. Пап, он правда не такой, ты не думай. Мы хотя и мало знакомы, но узнали уже друг друга как следует. Только он сейчас уехал, – грустно вздохнув, добавила она. – К родственникам. В январе должен только приехать.
– А Геннадий как?
– А что Геннадий? Я поняла, что мы с ним чужие. Не будет у нас с ним нормальной семьи. Что мне делать, пап, ну, посоветуй мне хотя бы что-нибудь, – она с надеждой посмотрела на отца.
– Ну, а что тут можно посоветовать. Видел я нового директора, знаю. Отзываются о нём хорошо. Вам решать. Я хочу только одного, чтобы ты была по-настоящему счастлива. Не так, как я. Мне в жизни нужно только вас с Егором, как говориться, в хорошие руки отдать, – улыбнувшись сказал Николай. – Новый год скоро, дочка, приезжай к нам. Чего тебе дома делать?
– Пап, как не говори, но она мне мать, как я её оставлю, я к вам приеду, в первых числах.
– Нужен ей этот Новый год, – в сердцах бросил отец. – Да и никто ей не нужен.
– Всё равно. Пап, не обижайся, – Марина обняла отца. – Я приеду, обязательно приеду. Ладно, давай помогу тебе, приберусь у вас немного и домой.
– Не останешься значит?
– Нет, я мать не предупредила, волноваться будет.
– Чего ей волноваться, у неё телефон есть, позвонить может. Вот только рада не будет, что ты сюда – к нам – наведалась.