19 августа 2577 08:30
С момента крушения: 2 дня
День на планете: 1, местное время: 24:30
Двери медицинского отсека мягко закрылись за Сашкой, подтверждая, что тест сдан и она может не только самостоятельно передвигаться, но и выполнять все положенные обязанности, по реализации миссии. Сашка вышла в небольшой коридор и отметила про себя отсутствие полного освещения, горели только аварийные лампы, верхний же свет включался только в момент приближения, датчики движения работают отлично. За двое суток, практически постоянных тренировок, Сашка успела продумать план ближайших действий, согласно которому она сейчас должна спуститься на 3-ю палубу и добраться до основного интерфейса, позволяющего взаимодействовать напрямую со всеми тремя искусственными интеллектами “Путешественника” одновременно. Дополнительные интерфейсы могут не обладать достаточно цельным представлением о происходящем. То, что было призвано помочь цифровым мозгам корабля обрабатывать только профильную информацию, не мешая друг другу, сейчас стало препятствием, так как ИИ Медика понятия не имеет о том, что происходит с кораблем, а ИИ Капитана отодвигает на второй план состояние команды, фокусируясь на корабле. ИИ Библиотекаря же вообще заботится только о том, чтобы не пострадал архив его базы данных и думать не хочет ни о людях, ни о корабле. Вот и получается, что дополнительный интерфейс, подключённый только к одному из ИИ, даёт информацию очень однобоко. Единственное место на всем корабле, где можно получить объективные данные одновременно от всех ИИ – основной интерфейс. Там специально обученные операторы-люди могут быстро узнавать обо всём, что происходит. По крайней мере, так было задумано… Кто ж знал, что что-то может пойти не по плану?
Когда на втором году обучения всех кандидатов заставляли на память заучивать планы палуб “Путешественника”, Сашка никак не могла поверить, что эти знания могут пригодиться ей так скоро. Судите сами, карты каждого помещения есть не только в браслете, что намертво закреплён на запястье каждого колониста, на стенах в коридорах, во всех лифтах и в каждом помещении, рядом с дверью. Спрашивается, зачем держать их ещё и в памяти? А вот зачем…
– Начать запись. Вышла в коридор A5, двигаюсь в сторону шахты лифта. Если повезёт, то смогу спуститься на нём. Если нет, то можно и по лестнице, благо всего две палубы. Хорошо, что корабль сам по себе не очень большой. На стенах в нескольких местах вижу подпалины – следы локальных пожаров, о которых говорил Медик. Пожары роботы потушили, а вот ремонтные работы не начали. Значит, повреждений они не принесли и просто портят внешний вид, а следовательно, ИИ Капитана не видит смысла тратить ресурсы на мелкий косметический ремонт. Это подводит нас к ещё одному предположению – других членов команды, которые могли бы отдать приказ о начале работ на корабле в данный момент нет. Не стоит пока торопиться с выводами, будем продолжать сбор информации. Медик говорил, что пострадали от сильного пожара первая и вторая палубы. Следующим шагом необходимо воочию, так сказать, оценить масштаб разрушений. Точнее, отправить роботов-разведчиков для анализа ситуации. Гарью и дымом уже не пахнет, да и система вентиляции работает. Это, пожалуй, хорошая новость. Вот только вопрос аварийного освещения… А вот и лифт.
Сашка нажала на кнопку вызова лифта… Но ответа не дождалась. Лифт молчал, как молчала и система внутреннего оповещения и радиосвязь. Сашка неоднократно пыталась связаться с кем-либо через наушник связи, но ответа не последовало ни на один запрос. Страх одиночества подкрадывался к ней всё ближе, но пока она могла контролировать своё состояние. Хотя тёмную тень, преследующую её всю жизнь, она стала замечать краем глаза то в проёме двери, то в углу коридора. Приближаясь к повороту, она вынужденно делала глубокий вдох, как перед погружением в холодную воду, и только потом шагала в призрачное мерцание аварийного света. Доля мгновения – и включался верхний свет, Сашка могла выдохнуть… Перспектива спускаться по узкому лестничному проходу её нисколько не обрадовала. Глубокий вдох…
– Значит, воспользуемся лестницей, – уверенно, насколько это возможно, произнесла она, толкнула дверь и сделала первый шаг на ступени, – всего несколько пролётов, и я буду на месте. Сейчас очень важно сохранять спокойствие и не терять голову. Именно для таких случаев я проходила стресс-тесты, правда ведь? Повторяем план действий и глубоко дышим – отвлекаем свои паникующие системы и структурируем эмоции. Выяснить, почему корабль совершил экстренную посадку, запросить протокол по действиям в подобном случае, определить количество вышедших из стазиса членов команды, определить масштабы повреждения нижних палуб, решить вопрос со связью, послать роботов к местам тушения локальных пожаров и сделать там ремонт. А потом – поесть. Вот прямо самостоятельно выбрать что-то в столовой и поесть. За всё время в медицинском отсеке решение о моём питании принимал Медик, а он, как известно, заботится не о вкусе, а о пользе. Есть то, что он заказывал на кухне было очень полезно, но вкусно только через два раза на третий. А поэтому – картошки жареной и бекон! А вот и табличка третьей палубы. Так… Коридор пуст, подпалины встречаются намного чаще, да и запах прошедшего пожара всё ещё присутствует в воздухе. Вентиляция гудит, видимо, просто пожар подо мной был серьёзнее, чем казалось по рассказу Медика. Осталось буквально повернуть за угол и я на месте.
Проведя браслетом рядом с кодовым замком двери, ведущей в помещение с основным интерфейсом, Сашка снова сделала глубокий вдох, ей на долю секунды показалось, что кто-то преследует её, смотрит из-за угла, буравит взглядом. Обернулась и быстро шагнула в открывшиеся двери. Инженер-биотехнолог Александра Копельник имела доступ практически во все помещения корабля и это сейчас безумно радовало.
В комнате зажёгся верхний свет, системы помещения уловили данные посетителя, стены замигали многочисленными лампочками и вдоль одной из них засветился мягким светом экран. Посередине комнаты возникла объёмная голограмма, для тех, кто предпочитает общаться с человекоподобной визуализацией.
– Системы основного интерфейса работают, – вслух отметила Сашка.
– Приветствую вас, Александра, – голограмма повернулась в сторону Сашки и приветливо помахала рукой, – подтверждаю, системы помещения основного интерфейса исправны и работают. В каком формате вам удобнее работать?
– Давай пока поговорим с тобой, но не забывай дублировать всю информацию на экране: ссылки, материалы и схемы будут предпочтительнее. Могу я называть тебя Интер?
– Договорились, Александра. “Интер” вполне отражает мои основные функции, так что я согласен. Слушаю вас…
– Меня интересует, что произошло с кораблём в последний месяц?
– Собираю информацию от 3ИИ8… Мгновение… Готово. Итак, звёздная дата: 254623.31979862376 (17 авг. 2577 03:14:28). При заходе на орбиту постепенного снижения над конечной целью странствования, планетой QY-4E50F21, ИИ Капитана зафиксировал массивный сбой в системах обеспечения безопасности блоков BD-4 (центральный архив), BC-2 (серверная ИИ Бибилиотекаря), CD-2, CD-3, CD-5 (помещения сот стазиса), DE-2 (хранилище медицинского оборудования) и DE-3 (помещение родильных камер).
Пока Интер перечислял всё это, на экране появился план корабля и каждый из указанных блоков подсвечивался красным цветом. Сашка внимательно отмечала для себя последовательность возникновения красных секторов, но молчала в ожидании продолжения.
– Проанализировав варианты, которые могли стать причиной серии подобных сбоев ИИ Капитана предположил, что системы корабля подверглись массированной атаке хакеров. В связи с этим было принято решение выпустить в информационную сеть корабля специальную программу-охотника, чья задача была найти повреждённые элементы и обезвредить или исправить их. В это же время секция BD-1 (машинное отделение) перестало отвечать на запросы ИИ Капитана. Капитан в срочном порядке активировал и направил к BD-1 роботов-разведки и техобслуживания. Попасть туда и провести диагностику роботы не смогли. Машинное отделение не отвечало, провести диагностику системы ИИ Капитана не мог, оценить масштаб возникшей проблемы не представлялось возможным. Им было принято решение экстренно вывести из стазиса некоторых членов команды, о чём и был отправлен соответствующий сигнал к сотам стазиса. Во время передачи этого сигнала во всех системах корабля зафиксирован всплеск электрической активности. После этого всплеска ИИ Капитана провёл диагностику систем корабля: неисправностей в системах не обнаружено, все системы работают в штатном режиме, кроме так и не отзывающейся секции BD-1. Ожидая пробуждения выбранных ранее сот ИИ Капитана отметил колебание температур в секции AB-3 (хранилище резервов топлива), что могло привести к необратимым последствиям. Роботы, отправленные к данной секции, также не смогли добраться до неё. Проведя детальную диагностику технических путей, идущих через весь корабль и созданных для обеспечения быстрого доступа роботов во все помещения “Путешественника”, ИИ сделал отметку, что технические пути между палубами непроходимы, то есть роботы могут свободно перемещаться по палубе, на которой находятся, но не могут переместиться с палубы на палубу. На третьей палубе роботов-разведчиков не оказалось, поэтому получить информацию о состоянии секции AB-3 ИИ мог только от датчиков, расположенных по всему кораблю. Датчики фиксировали постоянный рост температуры внутри секции. К тому же машинное отделение не отзывалось. Понимая, что пробуждение от глубокого стазиса может занять до нескольких дней, Капитан принимает решение об экстренной посадке “Путешественника” по максимально короткой программе. О чём была сделана запись в бортовом журнале. Звёздная дата: 254623.77691130337 (17 авг. 2577 г. 07:15:23). Корабль коснулся поверхности планеты и была начата диагностика всех систем.
Сашка не могла поверить во всё происходящее, хотя и видела возникающие на экране схемы, демонстрации камер наблюдения, записи журналов Капитана. “Какая-то дурацкая череда случайностей и ошибок… Всё это больше похоже на симуляцию, чем на реально происходящие события. Как могли десятки тысяч умников там на Земле не предусмотреть такого сценария? Тысячи часов симуляций, сотни различных тестов… Для чего? Чтобы какой-то сбой, отключивший связь с машинным отделением, привёл ко всему вот этому? Глупости! Не верю! Так просто не может быть… Это же сколько случайностей должно сложиться в одном месте, чтобы всё вот так?..” – внутренне отрицала всё, рассказанное Интером, Сашка.
– При посадке по новой траектории, заметно отличающейся от рассчитанной изначально по крутизне, нижние палубы корабля пострадали от пожаров, успешно потушенных системами пожаротушения. На палубах с третьей по пятую возгорания имели точечный характер, и роботы успешно справились с ними. На данный момент ситуация следующая:
1)
связи с машинным отделением нет;
2)
технические каналы перемещения роботов между палубами заблокированы по неизвестной причине;
3)
системы корабля функционируют на 60%;
4)
системы центрального архива функционируют на 95% (по сообщению ИИ Библиотекаря);
5)
системы Медика функционируют на 70%;
6)
причины произошедших сбоев не выявлены;
7)
успешно вышло из гибернации: 1 человек – Александра Копельник;
8)
203 капсулы стазиса признаны нефункционирующими, по сообщению ИИ Медика;
9)
Оставшиеся 3294 капсулы гибернации подключены к системам корабля, но ИИ Медика не может провести полную диагностику и сделать предположения о том, что произойдёт, если попробовать активировать протоколы выхода из стазиса.
– В этот момент ИИ Капитана обрабатывает имеющуюся у него информацию, чтобы составить план действий. Сколько это займёт времени, подсчитать не представляется возможным.
Сашка стояла посреди помещения, боясь пошевелиться. Казалось, что стоит ей моргнуть или сделать глубокий вдох, и вся реальность вокруг неё буквально рассыплется на части, а самой её не станет. А может, что, кстати, ещё хуже, всё, что сказал сейчас абсолютно безэмоциональным голосом Интер, стоит ей начать шевелиться или задавать вопросы, как всё происходящее мгновенно станет реальностью. В душу прокрался противный, липкий страх. Мгновенно похолодели кончики пальцев, сжались плечи. Сашка, будто старалась уменьшиться в размерах, чтобы никаким образом не потревожить хрупкую окружающую реальность… Сердце проваливалось куда-то в желудок после каждого удара и подскакивало обратно вместе с приступами тошноты. Грудь сдавило тисками. Всё, о чём думала сейчас Сашка – остановить время, ведь в следующий момент всё станет реальным, придется признать, что всё УЖЕ случилось.
“Какой-то сюр… Так не бывает! Всё это нереально! Глупые схемы и диаграммы, бесполезные сценарии и протоколы… Никто не мог предусмотреть, что произойдёт именно это… Не может ИИ Капитана не придумать выход… А как же ИИ Библиотекаря – само средоточие знаний? Может, это шутка? Очередной тест… Я вижу данные, упорно светящиеся на экране, позади этого издевательского Интера, и не могу поверить, что вот это всё – правда… Нет! Нет! Нет… Это глупости, бешеная фантазия сбрендившего искуственного интеллекта! Так не может быть. Ведь сценарий колонизации проверяли всеми возможными способами! Неужели никто не смог представить себе такой сценарий?” – Сашка не могла выдавить из себя ни звука. Она оцепенела. Просто стояла посреди помещения основного интерфейса и ни-че-го не могла сделать.
Но кислород – штука жизненно важная для организма и сделать вдох всё же пришлось… На руке отчаянно завибрировал браслет и Сашка упала без сознания.
С момента крушения: 6 дней
День на планете: 4, местное время: 27:30
Солнечные лучи, просвечивающие сквозь кроны деревьев, создавали причудливые узоры. Бабочки порхали с цветка на цветок, а в воздухе разливались ароматы цветущей липы. Маленькая девочка, в платье цвета весеннего неба, держала за руку женщину. Видно было, как женщина каждые несколько шагов наклоняется к девочке и что-то показывает ей.
– Смотри, милая, вот эта маленькая букашка помогает цветам в нашем саду оставаться такими красивыми. Она ползёт вверх по стеблю и сражается со всеми вредными захватчиками, которых встречает на своём пути. Маленькая отважная букашка! Её жизнь похожа на постоянную череду сражений и приключений, разве это не увлекательно? Может, ты хочешь придумать вместе со мной историю о том, как это милое несекомое проводит свой день? – женщина с такой любовью смотрит на девочку, что кажется чувствами наполняется и весь окружающий мир, краски становятся ярче, небо – немного ниже и даже птички смолкают, чтобы дать всем присутствующим насладиться моментом.
– Нет, мамочка, не сегодня. Сегодня мне не хочется превращаться в букашку… Может, мы найдём что-то ещё? – пожимает плечиками маленькая девочка и деланно надувает губки. Она точно знает, что мама всегда поддержит её поиски идеальной темы для новой истории, но после этого они быстро пойдут домой обедать. А сегодня такая прекрасная погода, и девочка очень хочет погулять подольше.
– А вот на этом дереве осенью листья становятся огненно-красными, как думаешь, почему так происходит?
– Это я уже знаю, в листиках перестаёт вырабатываться… х-ро-ла… х-ло-ро… В общем, что-то перестаёт там появляться, потому что дерево решило ложиться спать на зиму. Оно больше не хочет кушать и говорит об этом листикам. Они перестают работать и потом меняют цвет. А потом вообще улетают на землю, представляешь? И дерево, такое голенькое, засыпает. Всё правильно, мамочка?
– Всё верно, милая. С деревьями так и бывает. Посмотри, ты тоже видишь у корней дерева маленькое крылечко и крохотную дверцу? – женщина опускается на колени и увлекает за собой девочку.
И правда, у самых корней дерева притаился настоящий сказочный вид: из мелких камушков выложена дорожка, наподобие садовых, как на заднем дворе дома, где жила девочка. Дорожка петляла в траве между клумбами с крохотными цветами. Здесь были даже крошечные ночные садовые фонарики, расставленные так, чтобы хозяину этого волшебного домика было нестрашно гулять ночью. Дорожка вела к крылечку, собранному из досок, окрашенному в нежно-зелёный цвет и оформленному перилами. Дверь в необычное жилище вела тоже деревянная, по косяку выложенная маленькими камушками. Внимание девочки привлекла необычная дверная ручка, выполненная в форме цветка колокольчика. Она не могла поверить своим глазам! Ещё несколько дней назад, когда она ловила здесь бабочек, никаких волшебных дверей и домиков в деревьях тут точно не было!
– Мама… – чуть слышно прошептала девочка, как будто если говорить громче, то всё это волшебство растворится в воздухе. – А это, что взаправду волшебный домик? Прямо самый-самый настоящий? А кто там живёт? А если шуметь ему будет громко? А если постучать в дверь?
– Ох! Как много интересных вопросов! – женщина улыбается, её затея идёт точно по плану. – Давай представим себе, кто может жить за этой маленькой дверцей?
В этот самый момент из-за двери показался чей-то любопытный нос. Девочка первой заметила движение и жестом попросила маму замолчать. Вдруг обладатель этого любопытного носа испугается огромных гостей и спрячется обратно? Дверь открылась шире и на крылечко шагнул очень милый маленький гном. Он был одет в полосатые зелёные с прожилками жёлтого штаны и такой же зелёный кафтан, поверх яркой, жёлтой как солнышко рубашки. На голове у него был колпачок с маленьким бубенчиком. И каждый раз, когда Гном делал несколько шагов, бубенчик тихонько звенел. Щурясь от яркого солнечного света, Гном приложил к глазам руку “козырьком” и внимательно смотрел на девочку.
– Приветствую вас мистер! – тихо проговорила девочка. – Можно с вами познакомиться? Я так часто гуляю в этом парке, но никогда не видела вашего прекрасного домика… Мне очень интересно узнать про вас всё-всё!
– Здравствуйте, юная леди, – ответил Гном, – отчего бы не познакомиться? Я только рад буду! Меня зовут Йель, я живу здесь совсем недавно, каких-то 120 лет. Может, от этого и не видели мой домик раньше?
– А меня зовут Александра, – ответила девочка, – хотя мама называет меня Сашкой. Она говорит, что это имя гораздо больше подходит моему неугомонному характеру. Так что можете называть меня Сашкой и вы! Я люблю это имя. Скажите, Йель, а чем вы занимаетесь?
– Я-то? Как и все гномы, я – прирожденный мастер по починке всего, что когда-то сломалось. Так что я всё чиню. Каждое утро я беру свой ремонтный чемоданчик и иду гулять по лесу. Когда вижу в лесу что-то сломанное, я это обязательно чиню. А если вдруг не могу починить сам, то обязательно зову своих друзей и мы чиним это вместе. Вот вчера, например, мы чинили гнездо Госпожи Сороки. У него в донышке образовалась дыра и она очень переживала, что маленькие птенцы могут выпасть из своего уютного дома. Я, конечно, не смог бы починить гнездо один. Хорошо, что у меня есть помощники. Так мы все вместе быстренько всё и починили. А сегодня – у меня выходной и я хотел выйти в садик и почитать книжку. А тут, слышу – гости ко мне пожаловали, вот и вышел поздороваться.
– А где же ваши помощники, Мистер Йель?
– Помощники-то? Да кто где, мышата бегают с самого утра, Соловушка в гости полетел, кузнечики где-то неподалёку, слышишь – песни поют? Я за свою жизнь понял, что со всеми окружающими договориться можно, а помощь найти не так сложно, когда она тебе взаправду нужна. Потому у меня и друзей много и дела спорятся.
– А я подумала, что помощники у вас такие же гномы, как и вы!
– Нет-нет, милая леди, гном я здесь один. Но не одинокий. Как можно одиноким быть, когда вокруг всякой жизни полно? А то, что они на меня не похожи, так то не проблема вовсе. Наоборот, интереснее даже. Я вот, пока с кузнечиками общаюсь, так много нового про мир огромный узнаю. А ещё Бабочка ко мне часто в гости прилетает – она мне про ароматы и вкусы новое постоянно рассказывает. Как не радоваться? Ведь когда с ними со всеми общаешься, получаешь возможность по-новому на мир посмотреть, совсем другие вещи замечать начинаешь, да ценить что-то новое учишься.
– Спасибо вам, Мистер Йель! Можно и я, как Бабочка, к вам в гости приходить буду?
– Конечно, Сашка, приходи. Только если меня дома не окажется – не обижайся, значит, я в лесу, занят починкой чего-то сломанного.
Мистер Йель помахал Сашке рукой на прощание и потопал по дорожке. Держа под мышкой книжку и складной стульчик. А Сашка подняла горящие глаза на маму.
– Спасибо, мамочка! У нас получилась сегодня удивительная история, правда? Пойдём обедать?
– Конечно, дорогая. Пойдём!
Девочка и женщина взялись за руки и пошли по дорожке в сторону дома.
Tasuta katkend on lõppenud.