– Верни и извинись, типа принц не будет мараться с этим.
Я далеко не юноша и понимаю, что взятки – это абсолютно легитимная форма общения между власть имущим и теми, кто хочет добиться привилегий. Берут все, включая моего царственного братца, только названия подношений отличаются. Ну и конечно вопрос в сумме. Для того же Дмитрия Зубова сто золотых гиней – это очень большая сумма. А для меня – это даже неловко говорить. Тут ведь как, возьмёшь мало, уважать не будут.
Англичанин всё понял правильно и мне вернули мешочек с 400 золотыми монетами. Я улыбнулся мистеру Симмонсу и в общем предложил обращаться. Если что, а лучше не делать этого. Потому что тоже будет не бесплатно.
Разумеется другие иностранцы заторопились выразить мне своё почтение в виде приятного на слух звона золота.
Когда мне сообщили, что ко мне приехал царёв гонец, я приказал его пропустить. А теперь вот прогуливаюсь по монастырскому двору и анализирую письмо брата.
А он в начале письма лицемерно расписал, как переживает за меня, интересуется как я устроился на новом месте. Потом немного передал последние события в политической жизни. Пожалился на противостояние с Думой и советовался по поводы денежной реформы.
Самое интересное для меня было в конце. Государь предлагал мне принять наших сестёр. И это заставило меня напрячься.
Что его подвигло к этому? Царевны априори невыездные, рождаются и умирают во дворце. Если не повезло выйти замуж, тогда только прозябание на женской половине дворца. Где томятся женщины ещё предыдущего поколения. Вот такая реальность.
С моей средней сестрой Анной я обговаривал возможность её приезда ко мне. Но она моя давняя наперсница и помощница. А сейчас ещё и реально руководит «приказной» школой. Мы обсуждали, как подвигнуть брата отпустить её ко мне.
Но он ведь предлагает принять также Ирину с Татьяной.
Анне сейчас исполнилось 23 года и она все надежды возлагает на сотрудничество со мной. Только я дал ей возможность заниматься любимым делом и чувствовать себя живой и нужной. Ирине уже 26 и она первое время, после восхождения Алексея на трон, была его ближайшей советницей и другом. Но потом постепенно другие отёрли женщину подальше и она осталась не у дел.
А вот Танюшке всего 17. Из неё вышла прехорошенькая и умненькая девушка. Карие глаза сверкали задором и ожиданием от жизни только лучшего. Царевне ещё невдомёк, что её ожидает судьба старшей сестры. Насколько я знаю, конкретных предложений со стороны потенциальных забугорных женихов пока нет. И тем более непонятно желание брата её удалить. Может таким образом освобождает место для своих дочерей?
Я не торопясь углубляюсь в монастырский сад. Сейчас яблоньки покрыты снегом, вокруг благостная тишина. Снег навалил глубокий, но монаси расчистили дорожки и я продолжаю мерять шагами сад. Только позади незаметно держатся два охранника.
Подавив желание сразу отписать брату, я решил всё тщательно продумать.
Свою игру я начал, когда понял, что перемены необратимы. Мы с братом создали команду единомышленников, ориентирующихся на Запад. Создали условия для этого, а «тайный» приказ под моим руководством заработал в полную силу, помогая нам склонять на свою сторону бояр. Одного за другим. Мы использовали шантаж, подкуп и различные слабости представителей «лучших» родов.
А когда я стал замечать, что по моему разумению именно батюшка-царь мешает быстрее проводить реформы в своих благостных попытках угодить всем, то крепко задумался.
Ведь я могу свободно сместить его и сесть на трон. И тогда мне не нужно будет постоянно уговаривать и подталкивать самодержца. У меня масса идей, как относительно безболезненно вырвать русского мужика из болота древних устоев и традиций. А ещё у меня в руках эффективная спецслужба и переворот можно провести несколькими способами. Один привлекательнее другого.
Вот тогда я и призадумался, к чему всё это может привести. Касаемо меня любимого. У меня же никогда не было этого всеподавляющего желания большой власти. Откуда сейчас это взялось?
Долго думал, сомневался и анализировал. Для меня настало время выбора. Главного выбора, после которого переиграть ничего не получится.
И я решил, что отойду в сторону. Ещё за полгода до опалы я знал от своих осведомителей о намерениях некоторых бояр и купечества выступить против меня. Я даже читал ту самую челобитную до того, как с нею ознакомился государь. Мог я вовремя договориться с патриархом и не допустить прилюдного выражения народной любви к своей особе после окончания эпидемии?
Мог, но не стал ничего делать. Пусть всё идёт так как идёт. Но мои люди остались на нужных постах и я постоянно получаю от них донесения о важнейших событиях. Если будет необходимо – попытаюсь вмешаться. Но для этого должно произойти нечто из ряда вон.
Возможно ли, что брат опасается за их жизни, отсылая ко мне?
Навряд ли. Кому нужны жизни принцесс. Вот наследник – это да, его отсутствие приведёт к неразберихе и возможной попытке переизбрать царя. Трон по женской линии не предаётся. Моя будущая племянница царевна Софья вскоре просто узурпирует власть, удалив подальше своего сводного малолетнего брата Петра и прикроется регентством. Её попытка встать официально у руля страны ни к чему хорошему для неё не приведёт.
Может ли это быть связанно с тем, что мы с братом когда-то обговаривали планы, что нужно менять существующие правила касаемо царевен. При отсутствии иных вариантов выдавать их замуж за представителей самых именитых русских родов. Любой княжеский род с удовольствием примет к себе такую невестку, да еще и с царским приданым. Стать роднёй царю хочет каждый. И это бы решило проблему на мой взгляд.
Но я не вижу предпосылок и телодвижений в эту сторону. Мои осведомители молчат, а это значить, что тут нечто иное. Чего я просто не знаю, я ведь не всеведущ. Но брат пишет весьма обтекаемо и расплывчато.
Решившись, сел писать ответ. Также описал в общем свою жизнь, поинтересовался здоровьем близких и любимого племянника в частности. И только в конце как бы согласился на приезд сестёр. При этом посетовал, что недвижимость в Ярославле дорога и теперь не получится принять сестёр в мужском монастыре. Надо бы строиться по серьёзному. Ну и на загладочку просил у царственного братца право опекунства над сёстрами.
Ну не буду же я посылать к нему гонца всякий раз, как надо будет что-то решать с ними.
Запечатав письмо, передал его гонцу. Убедившись, что тот с двумя сопровождающими покинул с утра монастырь, я выдохнул. Теперь мяч не на моей стороне.
Рад ли я буду приезду сестёр?
Не уверен. Одну я знаю очень хорошо, другую не знаю вовсе, а третью просто люблю как младшую сестрёнку. Но она очень взбалмошна и как у меня поучится управлять всем этим сералем?
Данное письмо пробудило меня от благостной спячки. Я не торопясь вникал в местную жизнь и наслаждался молодой женой, с которой у нас наступил полный лад. Аня настолько резко изменилась после той ночи, просто земля и небо. Она с удовольствием взяла на себя часть обязанностей у Прасковьи, но та не в обиде. Они с Пахомом ожидают второго ребёнка. А жёнушка даже ходит теперь иначе, мягко и уверенно. Оказалось, что у неё проявился характер и она мастерски строит дворню как опытная управляющая. Никому теперь не позволяет ко мне прикасаться. Меня это умиляет и забавляет. Ведь буквально месяц назад скользила тенью и боялась на меня глаза поднять.
А вон сегодня утром, когда мы остались одни, сама подошла ко мне сзади и просунула прохладную ладошку мне под рубашку. Согрела её там и оценив меня хозяйским взглядом собственницы поцеловала. В губы, а не в щёчку. Вот что любовь и ласка с человеком делает.
Через две недели пришёл ответ от брата. Тоже пунктик к моим сомнениям. Обычно он долго взвешивает и решается. А тут буквально в течение трёх дней отписался. В письме пишет, что мои условия принимаются. Мне передаётся опекунство над сёстрами и соответственно увеличивается содержание. А также прилагается грамотка к воеводе, которому приказано выделить мне земельный участок там, где я захочу. Размер участка не обозначается, отсюда вывод, что меня не ограничивают в аппетитах. Что не может не радовать. Также подтверждаются в полном объёме мои полномочия царского наместника.
С разницей в день также приехал с попутным караваном фрязин Лука Доминелли. Вот кому я был несказанно рад, так это ему. Приехал он со слугой и привёз с собой тяжёлый сундук. Поселил архитектора в снятом для него домике. Отец Никандр взбунтовался бы на мою попытку пристроить схизматика в православный монастырь.
Дав итальянцу отдохнуть с дороги я с ним встретился.
Немолодой мужчина не производил впечатления немощного. При всей своей полноте, а он напоминал внешне колобка, архитектор был чрезвычайно подвижен и любознателен. За долгие годы работы в России он неплохо выучил русский язык. Правда порой итяльянец увлекался и тогда становилось сложно его понять. Но работать с ним возможно.
Оказывается Лука уже с утра пробежался по улочкам Ярославля и сейчас с восторгом рассказывал мне о новых впечатлениях.
– Иоанн, если снести все эти старые постройки, на этом месте можно возвести просто прекрасный город.
Ну ясно, как и большинство его коллег, мастер спит и видит построить город с нуля. С величественными проспектами и площадями, фонтанами и статуями. Он типичный представитель итальянского барокко. Но что мне в нём нравится, он может совместить этот стиль с русскими напевами. Так и получилось с Теремным дворцом. А мне ужас как захотелось иметь нечто похожее на Большой дворец Меньшикова в Ораниенбауме. Том самом где проживал Пётр III до своей кончины.
Когда я описал свои хотелки, мастер задумался.
– Не знаю, дорогой Иоанн. Для такого дворца нужно много места. А Вы, Ваше высочество ещё желаете английский парк. Нет, не думаю. Но дайте мне время произвести изыскания подходящего места. На такой не совсем ясной нотке мы и расстались.
Да, я-то рассчитывал выкупить пару приличных участков в Никольской сотне близи к сгоревшей в прошлом году деревянной церкви. В принципе можно попросить митрополита отдать мне пожарище. Тогда и можно развернуться. Даже на парк место останется.
Но через неделю, вернувшийся итальянец разрушил мои планы. То место он забраковал:
– Нет, Ваше высочество. Там низина и близко вода. Нам предстоит построить дворец из кирпича, значить потребуется мощный и глубокий фундамент. Нет, это не подходящее место.
Ну что за манеры? Только начинаю привыкать к мысли о новом месте, как меня прямо сходу мордой в грязь. С высоты полёта воображения опять упираться в технические проблемы.
– Хорошо, сеньор Доминелли. Что Вы предлагаете?
Хм, оказывается итальянец нанял повозку и проехав по улицам города, начал изучать возможность строительства вне городских стен. На следующий день мы поехали вместе.
Наивный дяденька, всё что он выбрал, принадлежит монастырям. Единственно подходящий свободный участок располагается сразу за Тверицкой слободой. Да, в принципе здесь красиво, недалеко берег Волги. А если срезать немного холм, то здание будет доминировать и вид просто шикарный. Но вот сейчас довольно ветрено, а если так постоянно будет продувать? Надо серьёзно думать.
Предварительно Луку устроил этот участок. С завтрашнего дня я дам ему пару рабочих и он начнёт производить свои изыскания на предмет почвы и всего остального.
На Осипа Костяева жалко смотреть. Когда я показал ему схему выбранного участка, у того аж губы затряслись:
– Как же так, Иван Михайлович? Этот участок сговорен для устройства складов иностранных торговых гостей. Там и берег подходящий.
Хм, а чего это воевода так обеспокоился торговыми проблемами немцев и голландцев. Никак получил крупный откат. Вон как налился краской, сейчас лопнет от переполнявших эмоций.
– Никита, подай там папочку на Осипа Васильевича. Посмотрим, что там накопали мои ребята.
Несколько минут я делал вид, что изучаю содержащуюся в бумагах информацию. При этом хмыкал, озадаченно тёр нос и гневно хмурил брови. Мой собеседник перекрасился в белый цвет и испуганно смотрит на папку, будто ожидает в ней увидеть гадюку.
– М-да, уважаемый Осип Васильевич. Нехорошо, очень нехорошо. В то время, как казна государева оскудела из-за войны и чумы, ты любезный наживаешься на страданиях народа. Вот результаты проверки расходных и доходных книг. Не сходится у тебя цифирь-то. Только за этот год 7 000 рублей, как коту под хвост. Не ожидал, а я ведь тебе поверил. А ты жульничаешь. Бог с ними с подношениями, но ты залез в государев карман.
Я постепенно поднимал градус риторики и когда понял, что достаточно, не то его Кондратий хватит, замолк.
Вот так-то лучше, из глаз воеводы ушло строптивое выражение и сейчас он осознал, что от моего слова зависит жизнь его семьи. Здесь ведь важно как всё представить и сделать акценты.
Могут только пожурить, а можно и головы лишиться.
Теперь губёшки трясутся у человека, который успешно воевал с литвинами, труса не праздновал и всякого повидал. Не стоит его опускать, тем более вон служка уже уши активно греет. Поэтому я отвёл Осипа в сторонку.
– Осип Васильевич, мне кажется, что это недоразумение и деньги найдутся. Не может быть, чтобы боярин, проливший кровь за Отчизну, занимался казнокрадством.
– Как есть недоразумение, дьячки напутали. Всё найдётся, обещаю, – зачастил воевода.
Когда мы вышли из воеводской, я улыбнулся. Вот и хорошо, вот и замечательно. Деньги вернутся в казну, мои ребята получат поощрение и теперь воевода знает, что он у меня на крючке. Про тот участок на берегу Волги воевода больше даже не заикался.
Лука доложил первые результаты исследования, место подходящее. Ему ещё надо пробить пробные шурфы, для определения точного места и состава почвы. Но по косвенным признакам строить здесь можно.
Я перебираю список, который мне предоставил Дмитрий. Ещё месяц назад поручил ему составить список заводов и мануфактур. Дело в том, что мне позарез нужны деньги. И пользуясь тем, что пока они у меня есть, можно попытаться выкупить наиболее рентабельные из имеющихся. Ну, чтобы после небольшой модернизации они начали приносить мне прибыль. Планов громадьё, а деньги имеет отвратительное свойство быстро заканчиваться. Эх, если бы супружницы наследство целиком досталось мне, хватило бы и детям и внукам.
Так, отмечаю заинтересовавшие меня позиции. Вот перспективный вариант, медно-самоварный завод купца Пушкова. Бумагоделательная мануфактура купца Плещеева. Кожевенные и тканевые мануфактуры. Заводик по производству мыла. В обязательном порядке отметил кирпичный завод и заводик, где наладились производить муравлёные изразцы.
Ежели я начинаю большую стройку, то мне понадобится огромное количество строительного материала. Просто замечательно, что рядом с городом имеются промышленные запасы глины средней жирности, которая подходит для изготовления кирпича. Лет пятнадцать тому назад в городе случился большой пожар и выгорело много жилья и общественных зданий. Тогда и решили ставить каменные храмы и дома. А предприимчивые люди поняли, что на кирпич спрос будет только расти.
– Дмитрий, возьми кого-нужно, но вот пройдись по отмеченным строчкам. Ищите те, в которые не нужно вкладывать много средств. А при этом владельцы испытывают нужду. Нужно выкупить за небольшие деньги, ясно?
Ну, с моими опричниками у него всё получится. Я могу только порадоваться, что в своё время не поленился вложиться в подходящих людей. И если девчонки, выпускницы сестринских курсов дружно работают по специальности. То окончившие «приказную» школу молодые люди оказались востребованы в команде государя. А вот несколько выпусков моей личной школы, которых мы с Анной тянули сами, остались при мне. Когда-то сопливые мальчишки и девчонки, получив лучшее на тот момент образование, а также опыт в различных приказах, трудились в моей команде. Просто большая часть пока осталась в Москве и вскоре преторианцы прибудут сюда. Анна лично контролирует этот процесс. Моя сестрица лучше других понимает, что эта молодёжь подлого сословия для нас на вес золота.
Они не разбежались и по той причине, что дворяне могли предложить им только грязную работу. А купечество от силы должность приказчика в лавке. Ну и ребята оценили высоту полёта при моей особе.
Молодые девчонки и парни также оказались париями в своих семьях. Они могут производить сложные расчёты, а папенька гонит в хлев коровам хвосты крутить. Направления роста очень скудны. Я же знаю, многие пытались пристроиться на иностранных дворах или при монастырях. Да, некоторых взяли, но использовали не по назначению.
Серьёзные земляные работы возможны только в тёплое время. А вот возвести по-быстрому несколько больших домов для приезжающих я решил уже сейчас. Для этого две бригады начали трудиться на участке за городом. Первым делом поставили для себя простые избы. Я скупил весь доступный строительный лес в округе. Летом по воде доставлять конечно проще, а сейчас только на санях. Дважды в неделю я навещаю стройку и прикидываю наши возможности.
Мне нужно будет поселить с относительными удобствами полторы сотни человек, плюс охрану.
Об этом тоже у меня душа болела. Ведь мы оказались вне городских стен, а времена нынче беспокойные. Через некоторое время вспыхнет восстание Степана Разина. И хотя он вроде бы не дойдёт до нас, заваруха будет ниже, в районе Царицыно и Астрахани, но всё равно нужна защита. Кочевники не упустят такой лакомый кусочек. А городить высоченные стены у меня нет желания. Значит нужно иное решение.
В начале декабря я встречал царский поезд. Из роскошного возка, который обычно использовал для передвижения сам государь, спустились мои сёстры. Ирина и Татьяна не выглядят усталыми, скорее напуганными. Обе провели всю свою жизнь в стенах кремлёвского дворца, только несколько раз выбирались за стены города, когда их вывозили на богомолье. Этакие комнатные принцессы. А тут их жизнь кардинально меняется. Столько новых впечатлений.
В первый день я поселил их в монастыре. А после завтрака повёз в своё имение. Пока поживут там, в селе просторно и они смогут адаптироваться к новой жизни. Каждая взяла с собой из прошлой жизни по несколько служанок. Сопровождал их из Москвы стольник с двумя сотнями конных стрельцов. Этих я отправил обратно, а с нами отправилась моя рейтарская полусотня.
В село Унимери я с семейством пробыл всего несколько дней. За это время Аня показала золовкам хозяйство, управляющий у меня здесь новый, но пока он не вошёл полностью в курс дела.
Назначил Ирину старшей, командовать дворней. Пусть приучается. Сельский староста уразумел, кто в село пожаловал, и проникся благоговением. Думаю, здесь всё будет в порядке. Супруга тоже изъявила желание побыть немного на лоне природы с ребёнком. Подумав, я согласился. Оставлю им два с половиной десятка своей личной охраны. Мне хватит Пахома с помощниками и полусотни бравых рейтар. Я бы и сам с удовольствием остался на недельку-вторую. Но очень уж много дел накопилось.
Стройку мы затеваем нешуточную. Я тут с Лукой прикинул на досуге, получается мне придётся строить целый комплекс зданий.
Кроме дворца, нам нужны здания для прислуги и многочисленной охраны. Потом ещё прибудет Анна с опричниками. Мне нужно их заселить, в перспективе создание учебного заведения нового типа. А у нас ещё и конь не валялся. Мы только заканчиваем возведение трёх деревянных зданий-времянок для прибывающих. Отдельно стоит большая изба, где проживает бригада плотников.
Дворец планировался двухэтажный с двумя пристроенными павильонами и подъездами для карет в стиле барокко-рококо. Длина главного фасада, обращённого к реке, чуть больше 200 метров. Центральная часть возвышается над боковыми крыльями и сверху будет смотровая башенка. К павильонам перпендикулярно пристраиваются по флигелю. Позади дворца планируется дворовая церковь, к которой будет вести крытый переход.
Лука уже показал мне внешний вид моего будущего дома.
Но мы не рассчитывали на приезд сестёр. Если они будут жить с нами под одной крышей, то места окажется маловато. Лука попытался добавить третий этаж. Теоретически это возможно, почвы там подходящие. Состав смеси камня, глины и песка идеальны для фундамента и не подвержены влиянию воды. Но получившийся вариант нам обоим не понравился. Исчезла воздушность и элегантность, строение вышло тяжеловатым. Тогда решили строить новое здание, замыкающее комплекс в каре, а церковь будет стоять в центре комплекса.
Итальянец размахнулся и на генплане изобразил большой парк, ажурные оградки и даже канал, опоясывающий комплекс. Однако, смотрится как нечто из другой эпохи. В России так не строят однозначно. А вот Лука говорит, что в Баварии и в Австрии это писк моды. Не только члены королевских домов, но и прочая знать стараются возвести подобную красоту.
К Рождественским праздникам пожаловала сестра Анна с караваном из нескольких десятков возков и саней. Это едут мои опричники. Моя надежда и опора. Слава богу, уже готовы дома для их размещения.
Караван сразу последовал к стройке. Обняв сестру, я узнал от неё последние новости и сестра вручила мне письмо от брата, потом ознакомлюсь. Анну сопровождал мой камердинер Никита Салтыков с десятком охраны.
Предо мной колыхается неровный разномастный строй из шестидесяти семи человек. Это три выпуска моих гвардейцев. За малым исключением все здесь. Важных особ тут не имеется, все из чёрного сословия. Девушек чуть больше половины, возраст от девятнадцати до двадцати семи лет. Шестьдесят семь пар глаз смотрят на меня не отрываясь. В них надежда и ожидание перемен к лучшему. Все получили наше образование, которое выгодно отличается от того, что получают отпрыски «лучших» родов. Да, мы уделяли меньше времени богословским наукам. Зато у нас все владеют новым счётом, умеют чертить и даже слагать стихоплётные вирши. Большинство получило немалый опыт работы в различных приказах. Есть толмачи, способные переводить речь и текст на разные языки. Конечно, мои парни не получили такой воинской подготовки, как дворянские недоросли, но постоять за себя сумеют. Девушкам придётся сложнее. Если парням у меня прямая дорога в управляющие производствами, мануфактурами и другими моими проектами. То девчата не смогут заниматься подобными вещами. Но на их счёт у меня далеко идущие планы. Планируется создать «институт благородных девиц» в городе и подобный пансионат для девочек попроще. У меня и опытный руководитель в лице Анны имеется. Кроме священников, мужчин преподавателей там не будет. Только дамы.
Я погрузился в пучину проблем, но это меня только радовало. В Москве привык заниматься несколькими делами одновременно. А тут, в ссылке, оказался как бы не у дел. Первые две недели было хорошо гулять с женой и дочкой, любоваться местной природой. Потом поймал себя на мысли, что я элементарно тупею. Напоминаю сам себе мелкого пошиба помещика, убивающего жизнь в своей усадьбе среди овец, полей и домочадцев. Поэтому и новая нагрузка значительно улучшила моё настроение. Остаётся только порадоваться, что Анечка с Наташкой в усадьбе. Я по-прежнему встаю в темноте и ложусь за полночь.
Мне удалось выкупить кирпичный завод, находящийся в промышленной слободе. Он стоит прямо у реки, имеется удобный причал. Его бывший хозяин умер и удалось откупить у вдовы довольно не за дорого. Мы осмотрели печи и решили развалить всё и строить новые. Технология производства кирпича довольно примитивная. Глину вымешивали с добавками и вручную набивали в формы. Потом ждали высыхания и отправляли в печи.
Наши печи будут мощнее, и мы наладим некую механизацию. Я уже заприметил у конкурентов мельницу для помола сырья в однородную массу, похожую на пластилин. Для формирования изделий у меня будут две установки, разрезающие вымешанную массу на кирпичики.
От просушки никак не уйти, хочешь – не хочешь, а почти трое суток нужно выдержать заготовки в соответствующих условиях с проветриванием. А уж потом следует сам обжиг.
Мы активно скупали запасы подходящей глины. Её специально вымораживали зимой, чтобы удалить ненужные примеси. Трёхметровые бурты глины завозились к нам на склады. По весне в специальных ямах дожди вымоют примеси. Сейчас глину месят лошадьми и ногами, а мы будем для этого использовать мешалки, приводимые в движение теми же лошадьми. Это к тому же будет препятствовать попаданию избыточного воздуха. А именно он после обжига образует пузыри внутри кирпича.
Сейчас кирпичики формуют по одному, а мы на установке сразу дюжину получаем. Там где трудились шестеро, у нас только двое.
Так что работа, связанная с кирпичным заводиком, закипела. А вот завод изразцов достался нам с боем. Купчина, владевший им ни в какую не хотел продавать. Чем-то он ему был дорог. Пришлось подключить воеводу, и то он вышел мне в тысячу серебряных рублей. Правда здесь вмешиваться в процесс производства муравлёных изразцов не требовалось. Тут бывший хозяин и так нанял голландских мастеров, и они установили своё оборудование. К сожалению, керамика производилась вручную и что-либо изменить здесь и сейчас не представляется возможным. Но зато мы сразу начали выработку нужных нам плиток для наружной облицовки фасада здания. Мы с Лукой выбрали терракотовый и лазоревый цвета для будущего дворца.
Зимой торговая жизнь в городе не замирает, учитывая удобство доставки грузов по замёрзшим рекам. Но всё-таки активность немного снизилась. Это позволило мне изучить возможные варианты покупки земельных участков. По любому мне нужен дом в городе, а также площадки для строительства учебных заведений. Здесь мне просто неоценимую помощь оказал приказной дьяк Микифор Великосельский. Я просто послал своего лекаря помочь ему немного со здоровьем. У тучного мужчины постоянно пучило живот и он распространял неприятный запах.
Естественно, что братец главного лекаря Тимофея мне не отдал. Но вот его лучшего ученика Егория я выбрал сам. Так что без врачебной помощи мы не остались.
Причины метеоризма были в неправильном питании. Уж больно чиновник обожал трескать капусту, белый хлеб, баранинку и особо обожал сладкую выпечку. Мужчина сильно мучался болями в животе и неконтролируемым газоизвержением. Что ставило зачастую его в щекотливые ситуации.
Егорий назначил ему диету и дал попить сбор трав. Через десять дней Микифор пришёл сам с подарками.
Дьяк, как никто другой знал, где мне лучше строиться и с кем договариваться о продаже участков. Но этим я буду заниматься позже. На все проекты денег просто нет.
Вот, что значить грамотно подойти к делу. Дмитрий Зубов с Никитой Трубецким передали выбранным мною парням из вновь прибывших свои предложения по выкупу торговых точек.
На момент последней сверки в городе имелись 33 торговых ряда с 687 торговыми помещениями. Это учитывались только действующие. Большинством точек владели посадские люди. Были и принадлежавшие крупным купцам и монастырям. В этот список попали харчевни, коих насчитывается двадцать четыре единицы. А также три бани. Около двух десятков кузен, которые постепенно переезжают в слободки.
Анализ показал, что высокая доходная присуща рыбным рядам. А также лапотным, иконным, мясным, горшочным и кирпичным, юхотным, шубным и соляным. Доходность торгового помещения зависела не столько от размера, сколько от предмета торговли и возможности для его сбыта
Зачастую торговцы владели помещением вскладчину, реже имелся единоличный хозяин. На основании собранных сведений мы смогли разработать стратегию захвата части рынка. Конечно же здесь не обошлось без земского дьяка. Именно он предоставил сведения о владельцах. А дальше пошёл типичный рейдерский захват. Мы покупали от имени некого купца, из числа мною прикормленных, часть помещения. Потом создавали для компаньонов некомфортные условия и становились владельцами всего здания. Мне показалась удачной идея универсальных лавок, где можно купить если не всё, то многое. Чтобы покупатель зашёл и оставив нам свою денежку, нашёл всё, что ему требовалось. Таковые лавки со всякой мелочёвкой здесь были и пользовались изрядным успехом. Я поставил задачу скупать у производителей их продукцию, делая невыгодным продавать им самим. Ничего личного, закон рынка. Да, при этом я пользовался своим служебным положением, и мои приказчики и управляющие получали заведомо лучшие условия. Тенденция за объединениями купцов, вкладывающих свободные денежки в местные производства. На торговых площадках присутствует в основном местная продукция.
На мои проекты требуется просто уйма денег, которые у меня стремительно заканчиваются. Поэтому я и избрал вариант прибрать небольшую часть рынка, чтобы не зависеть от прихотей брата. Он, разумеется, увеличил к приезду сестер денежное содержание. Но этого нам категорически недостаточно.
Рождественские праздники я встретил в усадьбе. Немного странное ощущение, когда в доме живут несколько десятков женщин и часть помещений закрыта для меня. Не успел я слезть с лошади, как с крыльца сбежала супруга. Она вцепилась в мою правую ногу. Я не увидел её глаз, она их прятала. Но стало ясно, что меня здесь хоть кто-то ждёт. Ну вот стоило оставить супружницу одну на несколько недель, как она опять ведёт себя как сопливая школьница. Густо покраснела, когда я приласкал в опочивальне. Всего лишь погладил крутое бедро. Дочка тоже отвыкла от меня немного, но заинтересовалась моей бородкой. Вскоре малая уже радостно смеялась. Она у нас уже ходит, только не очень уверенно пока. Но держась за мою руку с довольным видом ковыляет по коридору усадьбы.
А вот сестрицы устроили против меня вселенский заговор. Я так понимаю, что идейный вдохновитель тут Ирина, а Татьяна по простоте душевной вылезла вперёд:
– Иван, мы хотели с тобой серьёзно поговорить. Понимаешь, нам с Ириной здесь не место. Дикая скукота и никаких развлечений.
Дальше можно было бы и не слушать. Суть ясна, красавицам захотелось цивилизации. Такое ощущение, что в Москве они с балов не вылазили. Да, там были несколько величественных храмов, в которые можно было попасть на богослужение. Из окна девичьих спаленок открывался шикарный вид на спешащий служивый люд и неторопливо прогуливавшихся бояр. На мой взгляд, здесь в селе у них намного больше свобод. Чисто гипотетически можно даже интрижку завести с охранником. Такого строгого пригляда точно нет. Но вот решили они взбрыкнуть, как норовистые молодые лошадки.
Я задумался. Планировал, что сёстры составят компанию моей супруге. Вместе всё веселее. Но придётся видимо перевозить их в город. В монастырь исключено, игумен уже брату не раз писал на меня слёзные жалобы. Дескать из монастыря сделал бордель. Строительство дворца в лучшем случае завершится через три года. Это если нанять несколько бригад. Хотя, надо поговорить с Лукой на предмет возможности возвести сначала центральную часть. Но там такая грязюка и шум будут, что нам и самим не захочется.
Tasuta katkend on lõppenud.