Loe raamatut: «Любочка…», lehekülg 4
– Эй, вы двое, пойдёте с ним на кухню!
В моей голове, проносились разные мысли, пока мы шли за поваром. Самая безобидная – что из нас сварят суп. Пришли на кухню, она была огромная и чистая. Солдат бросил фляги в угол, посмотрел на нас:
– Будете тут помогать, – сказал и ушёл.
Повар подошёл к Любочке, погладил её по голове, достал котелок, налил ей горячий суп, дал ложку и вышел в другую комнату. Мы ели одной ложкой, слёзы катились по моему лицу, страх куда-то ушёл, и я сказала Любочке:
– Веди себя хорошо, чтобы нас отсюда не прогнали.
Я не понимала, почему немецкий повар выбрал именно нас, почему вместо грубости, он отнёсся к нам по-человечески. Повар вернулся, посмотрел на Любочку, показал себе на грудь:
– Ганс, – сказал он, а потом показал на неё пальцем.
– Любочка! Её зовут Любочка, а я Рая! – крикнула я вместо неё.
Немец повторил наши имена и показал пальцем на мешок картошки, который стоял в углу. Картошку я чистить умела.
Мы сидели в углу. Я чистила картошку, а Любочка её мыла и перекладывала в ведро. Мои руки уже устали, но я не подавала виду, мне хотелось подольше задержаться на этой тёплой и светлой кухне. Картошка закончилась. Я положила несколько картофелин в валенки, Любочка сделала то же самое.
Мы подошли к Гансу, робко потрогали его за рукав и показали пустой мешок. Ганс погладил Любочку по голове, наклонился и сунул ей за пазуху какой-то свёрток. Пришёл солдат и увёл нас обратно в барак. Наше место уже было занято. Дети решили, что мы уже не вернёмся. Детей часто уводили, и они не возвращались.
Я вытащила картошку из валенок и отдала её детям, Любочка сделала то же самое. Картошку делили на маленькие кусочки и ели, все были голодными. Детей кормили один раз «водяной» кашей, мы её так называли, потому что крупинки плавали в ней в очень ограниченном количестве. Любочка достала свёрток, развернула его, и мы обомлели… Там лежал кусочек сала, кусочек хлеба и четыре конфеты. Конфеты! Я не видела их с начала войны. Мы откусили от хлеба и сала по два кусочка, остальное отдали маленькой девочке, которая спала рядом с нами. А конфеты? Мы не смогли ими поделиться, мы их съели сами.
Наши дни потянулись бесконечным ожиданием Ганса. Он забирал нас на кухню после раздачи еды, кормил и давал не тяжёлую работу. Замечал, что мы прячем картошку в валенках, но замечаний не делал. Каждый день он клал за пазуху Любочке свёрток, обязательно с какой-нибудь сладостью. Это могли быть маленькие кусочки сахара, конфетки, однажды там лежали два маленьких яблочка.
Прошла зима, весна, лето, осень и опять наступила зима, а потом времена года сменились ещё раз. Одни дети умирали, других – куда-то уводили, приводили новых. Каждый жил в страхе, я не слышала детского смеха, дети просто сидели каждый на своём месте. От недоедания хватало сил только на сон. Каждую ночь перед сном, Любочка шептала:
