Loe raamatut: «Сокровища Буссенара», lehekülg 4

11
Красная звезда

13 часов 24 минуты 47 секунд

– Красная звезда, – задумчиво повторил Лелуш, производя поистине фантастические манипуляции с верхней губой и кончиком носа. – Понятия не имею, о чём может идти речь. Ну, не о футбольном же клубе.⁶ Хотя… Ваш дед интересовался футболом?

– Да нет. Дед был из породы участников, а не болельщиков. В футбол он не играл. Не любил командные игры. Предпочитал индивидуальные виды спорта. Всегда был героем-одиночкой. Этаким новоявленным самураем. Скорее даже ронином.

– Кем?

– Ронином. Самураем без сюзерена. Вы что, не смотрели фильм с Жаном Рено и Робертом де Ниро?

– Я вообще стараюсь поменьше смотреть телевизор. Знаете ли, предпочитаю голубому экрану стаканчик красного. – Лелуш рассмеялся собственной шутке.

– Вот и вы о красном, – заметил Боб. – Что ж это за «красная звезда» такая?

Молодой трюкач вновь уселся за ноутбук, вбил в поисковую строку загадочное словосочетание, практически тут же получил несколько миллионов ответов. Несколько миллионов!!! И как спрашивается во всем этом безграничье отыскать нужный смысл? Желательно тот самый, что вкладывал в это словосочетание Дед. О какой именно «красной звезде» говорил Франсуа Робер? И, собственно, почему эту «красную звезду» следует опасаться ему, Роберу Роберу?

Пожалуй, лучше всего начать с самого популярного ответа – с википедийной статьи «Красная звезда (символ)».

Клик.

Ого! Да тут целая армия смыслов, подсмыслов и наименований!

Символ коммунизма и социализма. Ну, это понятно. Ха, что ж, теперь обходить стороной любого социалиста?

Исламский символ. Например, красная звезда встречается на государственных флагах Туниса и Алжира. Час от часу не легче. Муслимов в Париже нынче – хоть отбавляй. Взять того же Малика из их команды. Родом как раз из Алжира, мусульманин. Между прочим, отличный парень. Пиротехник каких мало.

Идём дальше. Красные звёзды в США, в Новой Зеландии, в Оксфорде. Красные звёзды в логотипах фирм, в названиях спортивных команд.

Да-с, оказывается под соусом «красной звезды» можно укрыть практически любой гарнир. Так что же ему теперь всего на свете бояться? Даже собственной тени?

Так. Закрываем Википедию. Что у нас дальше? А дальше у нас белградский футбольный клуб, какой-то салон, ресторан, фирма, сайт, страничка в Фейсбуке, военная награда в СССР, русская газета, книга какого-то опять-таки русского писателя, супергерой Вселенной DC Comics… Господи! В общем – целая галактика красных звёзд.

Боб хотел было уже свернуть страницу, как тяжелая рука Лелуша легла ему на плечо.

– Постойте-ка, – прямо в ухо Роберу гаркнул инспектор. Всё это время он из-за спины каскадёра внимательно вглядывался в экран ноутбука. – Откройте-ка вот эту страничку.

Боб в очередной раз повиновался.

Клик.

На экране возник кусок текста из какой-то художественной книги.

Лелуш прочитал вслух:

– «Я так и подумал, когда прочёл об этом преступлении в ваших газетах. Красная звезда – его эмблема, вернее, его организации.

– А-а, так это целая банда?

– Её называют «банда двух тысяч».

– Их две тысячи?!

– Нет, просто этих мерзавцев интересуют дела, которые сулят не менее двух тысяч ливров стерлингов. Они величают себя «кавалерами Красной Звезды».

– Звучит достаточно пошло, как название бульварного романа.

– О! Зато преступники прекрасно организованы. – Инспектор невольно понизил голос. – Среди них люди самых разных профессий: инженеры, клубмены, химики, клоуны, механики, врачи. Причем почти все они хорошие специалисты, есть даже ученые, которых общество отвергло по той или иной причине. Все эти деклассированные элементы, желая отомстить за свое унижение, объявили цивилизованному миру настоящую войну».

– Откуда это? – удивленно вопросил Робер.

– Сейчас узнаем, – пробормотал Лелуш, посторонил Боба, лихо крутанул колесико «мышки». Знать, по роду деятельности привык держать в руках не только ручку, револьвер и рогалик с изюмом.

Через пару минут полицейский отлип от компьютера, самодовольно улыбнулся. Будь жив Фернандель, обзавидовался бы этому лучезарному оскалу.

– Вуаля! – тоном фокусника-иллюзиониста произнёс Лелуш. – Книга называется «Ледяной ад». А как вы думаете, кто автор?

– Кто? – не вытерпел Боб.

Помощник Лелуша промолчал. За всё время он не проронил ни единого слова. Немых что ли стали в полицию набирать?

Лелуш выдержал театральную паузу, – не полицейский – артист! – выдал:

– Луи Буссенар!

12
Немножко неудачи

15 часов 07 минут 41 секунда

XVI округ, дом Франсуа Робера, Париж, Франция

– Сразу предупреждаю, в ванную комнату лучше не заходить. – Лелуш многозначительно повел бровью и как бы случайно перекрыл узкий коридор своим мощным торсом. В этот раз он был один, без молчаливого сателлита.

Боб с трудом проглотил застрявший в горле тошнотворный ком, молча кивнул. В доме Деда – (без Деда!) – всё теперь казалось чужим и незнакомым.

– Итак, – сказал полицейский, указывая на пустующие книжные полки. – Вы утверждаете, что именно в этом шкафу находилась коллекция книг Луи Буссенара?

Боб снова кивнул.

– Хорошо. – Инспектор вновь продемонстрировал уморительный фокус с губой и носом. – Теперь нам осталось отыскать двух Вернов… О, первого я, кажется, уже нашёл. – Лелуш выудил из стройной книжной шеренги томик в потёртом кожаном переплёте. – «Таинственный остров». Не читал, но название знакомое. Так, а кто у нас в соседях? Ого! Ещё несколько томов Жюля Верна. «Паровой дом», «Ледяной сфинкс», «Робур-Завоеватель», «Вокруг света за 80 дней», «Пятнадцатилетний капитан», «Матиас Шандор». Хм, затем сразу идут книги какого-то Майн Рида. Интересно кто это такой?

– Английский писатель девятнадцатого века, – сказал Боб. – Тоже писал приключенческие романы.

– Всё-то вы знаете, – хмыкнул Лелуш.

– Вам бы такого деда как у меня. Вы бы не только Майн Рида, но и Джека Лондона знали.

– Лондон? Тоже англичанин?

– Нет, американец.

– Странно. Хотя рикены любят давать своим городам названия европейских столиц. Поговаривают, у них даже Париж имеется – где-то в Техасе. Так в том Париже, я слыхал, даже своя башня Эйфеля есть – только крохотная. Зато в ковбойской шляпе. Вот ведь умора… Впрочем, сейчас это не так важно. Нам бы этого, вашего… как там его? – Анри Верна отыскать… Ну-ка, кто тут у нас по левую руку от старины Жюля? Ха, не Анри. А некий Эмилио Сальгари. Макаронник что ли?

– Да, итальянец, – подтвердил правильность догадки инспектора Робер. – Кстати, при жизни Сальгари величали «итальянским Жюлем Верном».

– «Итальянским Верном», говорите? А может, на это и намекал ваш дед, когда говорил, что карта находится где-то между двух Вернов? Ведь других авторов по соседству с Жюлем Верном нет. Только Майн Рид и этот вот итальяшка: тоже вроде как Верн – только не настоящий.

– Это легко проверить – ищите карту.

Лелуш увлеченно засопел.

Однако сопение не помогло. Поиски не увенчались успехом. Ни между Верном и Ридом, ни между Сальгари и Верном никаких карт – ни географических, ни политических, ни даже игральных – обнаружить так и не удалось.

Лелуш шумно вздохнул:

– Значит, всё-таки нужно искать бельгийца. Вот что, а давайте разделимся: вы будете искать с правой стороны, я – с левой. Так дело пойдёт быстрее.

– Хорошо, – согласился Робер.

Соревнование по скоростному поиску книг Анри Верна началось.

Порядка на книжных полках в библиотеке Франсуа Робера было не больше, чем в квартире участника Сопротивления после обыска гестапо. Гомер был зажат между Стендалем и Сервантесом, Доде делил полку с Гейне и двумя Берроузами: Эдгаром и Уильямом, томики Хаггарда перемежали собрания сочинений Мишеля Зевако и Фёдора Достоевского.

– Кстати, – обратился к каскадеру Лелуш, сноровисто шурша книгами, – у вашего деда были дела в России?

– В России? – удивился Робер, стараясь не отставать от полицейского. – Право, не знаю. Был у него один знакомый русский; только я не знаю, как его зовут. Дед ему как-то давно в Африке жизнь спас. Вот этот этот-то знакомый как раз и подарил деду собрание сочинений Буссенара на русском языке… А почему вы спрашиваете о России?

– Видите ли, мы проверили телефонные переговоры вашего деда за несколько дней перед исчезновением. Так из двадцати звонков двенадцать были сделаны им в Россию.

– Даже не знаю, что вам сказать, – пожал плечами Боб. – Дед редко посвящал меня в свои дела. Да и я, к своему стыду, особо не интересовался.

Книжное состязание продолжилось.

Первым к финишу пришёл каскадер. В третьем по счету шкафу от того, в котором стояли романы Жюля Верна, он наткнулся на несколько цветастых книжек издательства «Марабу» из цикла «Приключения Боба Морана». Обложки – одно загляденье! Яркие, броские, как порою пишут журналисты: кричащие. Джунгли, пустыни, бандиты, туземцы, схватки, погони, акулы, тигры, динозавры и даже космические ракеты! А названия! «Дракон Фенстонов», «Белая горилла», «В дебрях Амазонии», «Жёлтая Тень», «В Бермудском треугольнике», «Кракен», «Ярость тигра», «Невидимый враг», «Корона Голконды», «Семь свинцовых крестов»… Приключения коль не в кубе, то в квадрате уж точно! Мечта любого мальчишки от десяти до шестнадцати. (Эх, Дед, Дед – вечный мальчишка).

Боб повертел в руках одну из книг о похождениях знаменитого тёзки, вздохнул. Да, жаль Кристоф Ганс отказался от идеи экранизировать цикл Анри Верна. Получился бы отличный французский ответ штатовскому Индиане Джонсу. И куда только наши режиссёры смотрят? Такой материал! Всё ждут, когда о Моране вспомнят за океаном, в Голливуде? Снял же мсье Спилберг мультфильм о Тентене. Что ему стоит выкупить права и на экранизацию романов о приключениях Морана? Как-никак Анри Верн – земляк Эрже. Одно зацепится неким непонятным образом за другое – и пошло-поехало. А мы опять пойдм в кинотеатры, и опять будем ворчать, что рикены как всегда всё переврали. А ведь не вчера сказано: хочешь сделать хорошо, сделай это сам. В смысле, сними.

Кстати, интерес к Морану оживился. Вон, в прошлом году выпустили новый комикс по мотивам книг Анри Верна. А что, было бы здорово воплотить образ неутомимого авантюриста на большом экране. Робер давненько мечтал перебраться из лагеря каскадеров в стан актров. Удалось же это Джеки Чану, Сирилу Раффаэлли, Тони Джаа. Между прочим, и наметки кое-какие имеются. Да вот только героя цикла Анри Верна Роберу сыграть вряд ли удастся: внешностью не вышел. Командер Моран – рослый брюнет с серыми глазами, а вот Робер наоборот – светловолос, голубоглаз, невысок: даже на дублёра не потянет.

От кинематографических мыслей Робера отвлёк голос Лелуша:

– Нашли?

Боб кивнул, показал книгу.

– Ого, – воскликнул полицейский, – двумя шкафами правее! – Добавил с ехидцей: – Совсем рядом. Ваш дед дал очень точный ориентир. Это все равно как, назначая свидание барышне, сказать, что будете ждать её где-то между Триумфальной аркой и Лувром. Ха! Да между этими двумя Вернами – сотни четыре книг! Если не пять. И где же нам искать эту карту?

Поворчал, поворчал и… принялся выдвигать книги.

Книгу за книгой, ряд за рядом, шкаф за шкафом. И – ничего! Никакой карты.

Лелуш насупился.

– А ваш дед, случаем, не любил пошутить?

– Дед, конечно, был весёлый человек. Любил разного рода подколы и розыгрыши. Но не в данном же случае. Ситуация отнюдь не располагает к глупым шуткам.

– И, тем не менее, никакой карты здесь нет. А может быть в этой библиотеке имеются книги еще какого-нибудь Верна?

– Да вроде бы нет.

– А если мы не совсем правильно поняли вашего деда, и искать следует между двумя книгами одного Верна – Жюля, а не между двух Вернов – Жюля и Анри? Ну, например – карта лежит между романами «Дети капитана Гранта» и «Михаилом Строговым». Обе книги, насколько мне не изменяет память, написал Жюль Верн. Вот и получается: карта находится между двух Вернов. Или нет?

Робер оживился:

– Давайте проверим. С вариантами у нас всё одно не густо.

13
Отец и сын

16 часов 10 минут 12 секунд

Романы Жюля Верна занимали хоть и не целый шкаф (как книги того же Луи Буссенара), но несколько полок искателям карты пришлось-таки перелопатить. Тома – в бумажных, картонных, кожаных, коленкоровых и даже в бархатных переплётах – извлекались из полок и придирчиво изучались: а не прилип ли каким неведомым образом к обложке заветный клочок бумаги (а быть может, папируса или пергамента)?

– Надо же, – удивлялся Лелуш, – сколько томов настрочил мсье сочинитель. Я столько книг, наверное, и за всю жизнь не прочитал. А он их написал. И всё от руки, пером. Компьютеров-то тогда не было.

– Да, – согласился Боб, – титан!

– Уж лучше бы он был не столь титанист, – попытался пошутить полицейский. – Мы бы быстрее отыскали эту проклятую карту.

– А у Деда, заметьте, не полный набор. Только избранные романы Жюля Верна. Это же не Буссенар.

По отработанной уже схеме, Робер и Лелуш двигались навстречу друг другу. Встреча состоялась не на Эльбе, а на Дунае.

«Прекрасный жёлтый Дунай». Издательство «Gallimard», 2002 год.

Но и к галлимаровскому томику с бравым рыбарем-усачом на обложке, увы, не приклеился никакой листок: ни бумажный, ни папирусный, ни пергаментный.

Расстроенный Лелуш покрутил в руках пёструю книжицу, почесал губою нос.

– Впервые слышу о таком романе у Верна.

– О нём вообще мало кто знает, – с видом знатока заметил Робер. – Как мне рассказывал Дед, рукопись романа обнаружили в архиве автора то ли в конце семидесятых, то ли в начале восьмидесятых. Но при этом в состав знаменитого цикла Жюля Верна «Необыкновенные путешествия» входит роман с практически таким же сюжетом!

– И как такое случилось? – скорее из вежливости, нежели из реального интереса спросил Лелуш.

Боб заложил руки за спину, стал похож на университетского профессора, докучающего студентам нудной лекцией.

– После смерти писателя, его сын Мишель Верн… – Молодой человек вдруг замолчал, задумался. Затем улыбнулся, громко щёлкнул пальцами: ну, хоть картину «Архимед через мгновение после открытия закона имени себя» с него пиши. Вместо знаменитого «Эврика» Робер воскликнул: – Мишель Верн!!!

– Что «Мишель Верн»? – не понял полицейский.

Боб затараторил, словно какой-нибудь рэпер в парижской подворотне:

– Видите ли, после смерти Жюля Верна его сын Мишель стал дорабатывать, а порою и перерабатывать черновые наброски и недописанные рукописи отца. И всё это публиковалось… – да что там публиковалось, до сих пор публикуется! – за подписью Верна-старшего. А ведь многие вещи, по предположениям некоторых исследователей, Мишель весьма основательно переделал, чуть ли не заново написал.

– И что? – скорчил уморительную мину Лелуш.

– А то, – рубанул Боб. – Дедово «между двух Вернов» могло означать «между Жюлем и Мишелем». Ведь оба они – Верны!

– А где это: «между Жюлем и Мишелем»? – никак не мог сообразить недогадливый полицейский. – Поконкретнее бы.

– Сейчас. – Робер достал из кармана айфон, вошел в сеть, забарабанил по экрану. – Вот. После смерти Жюля Верна было выпущено ещё восемь романов из цикла «Необыкновенные путешествия»! Вы только вдумайтесь: целых восемь романов! И к каждому из них приложил руку сын писателя, Мишель. Вот названия этих книг: «Маяк на краю света» (издан в 1905-ом); «Золотой вулкан» (опубликован год спустя); «Агентство Томпсон и К°» (увидел свет в 1907-ом); «В погоне за метеором» и «Дунайский лоцман» (оба изданы в 1908-м); «Кораблекрушение «Джонатана» (1909-й год); «Тайна Вильгельма Шторица» (1910-й); и, наконец – «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака» (отдельным изданием книга выпущена лишь в 1919-м)… Ого! – Боб аж подпрыгнул. Процитировал статью с какого-то литературного сайта: – «Роман «Агентство Томпсон и К°» полностью был написан сыном Жюля Верна (рукопись включает 528 листов, или 612 страниц, написанных Мишелем). До того как рукопись Мишеля стала широко известна, мнения исследователей разделялись: О. Дюма, Э. Маркуччи, К. Хеллинг, Ж. Гермонпре утверждали, что произведение полностью написано Сыном-Верном в 1906 году; другие считали, что автор – Отец-Верн, указывая на схожесть стиля текста с другими романами классика. Следует отметить, в бумагах, найденных после смерти писателя, не было и намёка на начатое или готовое произведение с подобным названием или с похожим содержанием. Тем не менее, много десятилетий автором романа считался Жюль Верн».

– Так-так-так-так-так-так-та-ак! – словно пулемет Гочкисс застрекотал оживившийся Лелуш. – Значит, роман «Агентство Томпсон и К°» принадлежит перу Мишеля Верна! – Полицейский бросился к полкам, с утроенным азартом стал выдвигать-задвигать книги. Через минуту повернулся к Роберу, как бы извиняясь, пробурчал: – Такой книги здесь нет. Я три раз перепроверил. Может, в каком другом шкафу?

Боб задумался, отрицательно покачал головой. Снова застучал по экрану айфона, погрузился в чтение. Через некоторое время оживился, спросил:

– А книга «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака» на полках имеется?

– Есть, – проверив, отрапортовал инспектор.

– Отлично, – залучился Робер. Опять разразился цитатой: – Слушайте. «Так как авторской рукописи романа найдено не было, принадлежность данного романа перу Жюля Верна почти сразу вызвала сомнение у читателей и исследователей. Мишель говорил, что воссоздал сюжет, основываясь на рукописях Жюля «Город в Сахаре» и «Ознакомительная поездка», а также на черновиках, набросках и личных беседах с отцом. У верноведов эта версия вызывает серьёзнейшие сомнения. Считается, что Мишель написал не менее половины романа, а Оливье Дюма утверждает: даже больше, а именно – весь текст кроме, пожалуй, первых пяти глав, для которых действительно можно отыскать параллели в «Ознакомительной поездке». Вот так-то! Между прочим, Оливье Дюма – самый крутой в мире спец по Верну. Он лет тридцать возглавлял верновское общество. Кому-кому, а ему в этом вопросе можно доверять. Кстати, мой Дед был членом общества почитателей Жюля Верна. Он хорошо знал Дюма и разделял все его выводы о посмертных романах писателя.

– И всё-таки я не вполне понимаю, что это нам даёт?

– Как что? У нас же имеется эта книга!

– Книга-то имеется, – упавшим голосом произнес Лелуш. – Но вот только между нею и соседними… – прочитал: – «Флагом Родины» и «Школой Робинзонов» – никаких карт нет. Впрочем, в этом мы уже успели убедиться чуть ранее.

– А если подумать? – хитро подмигнул полицейскому каскадер.

– Как подумать?

– Головой… Если первые пять глав книги худо бедно написаны с учетом черновых набросков Жюля Верна, а оставшиеся – есть махровая самодеятельность Мишеля, то…

– Что?

– Значит, дедово «между двумя Вернами» находится как раз где-то между пятой и шестою главами романа «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака»! Естественно, примерно, и предположительно. Открывайте книгу, проверим.

Открыли, проверили, убедились: карта есть!

14
Таинственная карта

16 часов 53 минуты 17 секунд

Совсем не так представлял себе Боб карту, ведущую к многомиллионным сокровищам. Абсолютно никакой таинственности и загадочности. Ни малейшего намека на древность и старину. Даже о конце девятнадцатого века, когда жил и работал этот самый Дедов Буссенар, говорить не приходилось. Положа руку на сердце, и двадцатым особо не пахло. Простая, сложенная вчетверо страница, вырванная из географического атласа, который можно купить в любом книжном магазине евро так за пятнадцать. В Дедовой библиотеке штук двадцать подобных атласов на самых разных языках: от русского до суахили. Робер-старший практически из каждой зарубежной поездки привозил по сборнику географических карт: коллекционировал.

Лелуш аккуратно развернул кусок мелованной бумаги – из складок карты, точно из разорванного конверта, выпал маленький ключик.

Боб среагировал молниеносно. Выбросил правую руку, подхватил ключ на лету. Недаром он так долго тренировался, чтобы повторить фирменный трюк Брюса Ли с монетой. Говорят, легендарный кинобоец успевал поменять монетку, лежащую на ладони собеседника до того, как тот успевал сжать кулак. Поменять монету у Боба, увы, ни разу не получилось, но вот забрать 50-тицентовый кругляш с ладони стоящего в полушаге оппонента он завсегда успевал.

Вот и теперь – реакция не подвела. Брюс Ли мог бы гордиться достойным учеником.

– И что всё это значит? – спросил молодой каскадёр, с удивлением разглядывая лежащий на ладони маленький блестящий ключик.

– Будем разбираться, – рассудительно сказал полицейский, внимательно изучая карту. – Насколько я понимаю, это Австралия.

– Она самая, – согласился Боб. – Но каким образом страна кенгуру связана с Буссенаром? И главное – что в карте делал этот ключ?

– Да-с, – поскрёб лысое темечко Лелуш. – Вопросов пока больше, чем ответов… А может, всё дело не в карте, а в ключе? Может, ваш дед просто взял да и завернул ключ в первую попавшуюся под руку бумагу? Ключ-то, как я погляжу, не простой – от банковской ячейки. Карта здесь особо не нужна – тем паче карта какой-то далекой Австралии. Достаточно знать название банка да код доступа к ячейке.

– Ну, с этим как раз проблем нет, – сказал Робер и ткнул пальцем в угол карты.

Убористым дедовым почерком (Боб узнал бы его из тысячи; Дед – тот ещё минималист, как будто для бессоновских минипутов пишет) там было выведено:

«Les lumières de Paris»; 481334342188653».

– Соглашусь, – кивнул Лелуш, – скорее всего это и есть: название банка и код доступа. А ваш дед, я смотрю, тот ещё шифровальщик. Вон какой код забабахал. Сам Пенвен⁷ бы, ха-ха-ха, не расколол.

– Да, Дед любил заковыристые штуки. И вот ещё одно тому подтверждение. Смотрите. – Боб указал на тонкую, начерченную от руки шариковой ручкой линию, пересекающую австралийский материк с севера на юг: от залива Карпентария до Мельбурна, или же наоборот: с юга на север – от Бассова пролива до Арафурского моря. С определенной, весьма, надо сказать, неравномерной периодичностью, эту линию, словно бусины нитку, украшали маленькие кружочки – всего семь штук. Рядом с каждым – странные надписи, выведенные опять-таки Дедовой рукой (ну, или кем-то, кто желал во что бы то ни стало подделать почерк Деда). Возле самого нижнего – «chap. III», далее – снизу вверх – по возрастающей: «chap. IV», «chap. V», «chap. VI», «chap. X», «chap. XI», «chap. XII».

– Чтобы это могло означать? – спросил Лелуш. – Почему отсчёт ведется не с единицы, ну, или там не с нуля? Да еще с такими пропусками. И что значит это странное «chap»?

– Понятия не имею, – пожал плечами Боб. – Да что угодно: хоть «шляпа», хоть «капеллан», хоть «часовня»⁸ … Причем видите, кружок возле надписи «chap. XI» гораздо крупнее остальных. Может это как-то связано с сокровищами Буссенара?

– Вообще-то, насколько я знаю, на картах кладов ставят крестики. А не кружочки. Да и масштаб у подобных карт обычно совсем иной. А при таком масштабе, – вон, в одном сантиметре – сто пятьдесят километров! – получается, что этот кружок накрывает территорию, примерно равную Парижу. Ха, разве ж реально на таком огромном пространстве отыскать какой бы то ни было клад? К тому же – отчего сокровища французского писателя следует искать в какой-то там Австралии? Нелогично. Поэтому моя версия, что листок из атласа служил всего лишь конвертом для ключа от банковской ячейки, мне кажется единственно разумной. По крайней мере, она объясняет всю эту мнимую загадочность… Ну, мало ли что там в атласе чертил ваш дед. Я, например, тоже любил в детстве разрисовывать карты.

– Так то ж в детстве.

– Что стар, что млад – всё едино, – отмахнулся Лелуш. – Разгадка, мне думается, проста. Ваш дед что-то там отыскал и для надёжности поместил это что-то в банк. Ключ и шифр он спрятал в книгу. Кто-то – пока нам, к сожалению, не известно кто – разузнал о находке вашего деда и… Ну, вы сами понимаете, на что способны некоторые субъекты, когда речь заходит о миллионах. Возможно злоумышленникам стало известно, что ключ и код ваш дед спрятал в одной из книг своей библиотеки. Вот только они не знали, в какой именно. Поэтому и утащили все книги Буссенара – что, в принципе, не лишено некоторой, пусть и странной, но логики. Ну, откуда, спрашивается, преступники могли знать, что ключ спрятан между «двух Вернов», а не в томике того же Буссенара?

– Звучит логично, – согласился Робер. – Но всё-таки. Какой-то странный выбор для конверта, вам не кажется? А почему не газета, не чистый лист, не стандартный почтовый конверт, в конце-то концов?

– Откуда ж мне знать. Это ведь ваш дед. И, как я погляжу, тип он был весьма престранный.

– Да, с Дедом скучать не приходилось. Вот и теперь, не даёт затосковать, подкидывает задачки.

– Не велика задача, – махнул рукою полицейский, – сходить в банк, открыть сейф и забрать сокровища… этого, как там его?

– Буссенара.

– Вот-вот, Буссенара. Делов на два раза чихнуть.

– Вы думаете, всё будет так просто? Мне вот так возьмут и отдадут то, что находится в сейфе?

– А почему нет? У вас есть ключ, вы знаете код. В конце концов, вы, как я понимаю, являетесь единственным родственником покой… Франсуа Робера. И я думаю, в договоре с банком он указал именно вас как получателя посылки. К тому же с вами буду я. А звание полицейского во Франции кое-что да значит! Так что берите ключ, карту (на ней как-никак записан код) и едем в банк! Пора поставить в этом деле точку!

– Точку я поставлю, когда отыщу убийц деда, – глухо сказал Боб. – И разберусь с этой таинственной «красной звездой».