Mine üle audioraamatule
Вернувшись домой, он нашел на столе накрытый большим салатником ужин: похоже, Маргарита позаботилась, чтобы крысы не добрались до еды. Наконец-то взял книгу и, поедая блинчики с творогом и изюмом, погрузился в чтение. В новой главе, на этот раз о птице Алконост, автор «Чуди и Нави» выдвигал и тщательно обосновывал теорию о том, что основой легенды стали дивы, умевшие в большей мере, чем остальные, смешивать звериный и человеческий облики. В основном дивы были способны лишь к небольшому смешиванию, так, див в человеческой форме мог выпустить звериные когти на руках. Или отрастить клыки вместо зубов. Но некоторые оказывались в силах нарастить человеческую голову на звериное тело. И это было по-настоящему удивительно, но, к сожалению, с чем связаны необычные способности у некоторых дивов, автор не знал.
Перед сном Аверин расставил ловушки в коридоре, кладовке и на кухне и лег в постель с легким чувством выполненного долга.
Сомовой он так и не позвонил.
Ему снилась война. Он куда-то бежал по полю, потом грохот ударил по ушам, он отчаянно замахал руками, выставляя силовой блок, но тщетно. Взрывной волной его отнесло куда-то назад, не понятно почему, ведь снаряд тоже ударил сзади. Но его опрокинуло на спину, и он почувствовал тяжесть на груди. Засыпало землей.
Он попытался открыть глаза, но их жгло, а по ногам полз ледяной холод, и он понял, что не может ими пошевелить. С трудом разлепив веки, он увидел, что на груди не земля. Огромный ягуар прижал его всеми четырьмя лапами и скалил клыки прямо в лицо.
Аверин ударил зверя уже готовым щитом, того отнесло на несколько метров в сторону. Внезапно перевернувшись в воздухе, ягуар превратился в человека и швырнул в него вазой с цветами. Ваза разбилась о щит с громким звоном, вокруг посыпались осколки.
Аверин распахнул глаза и, подскочив, сел на кровати. Звон разбитой вазы все еще гудел в ушах. И он был настоящим, донесся откуда-то из гостиной. Миг, и в его руке появились Путы.
Он осторожно опустил ноги на пол, нащупал тапки. Встал, но не успел сделать шаг к двери, как что-то сильно и довольно болезненно ударило его по большому пальцу ноги.
Аверин швырнул длинное щупальце Пут в выключатель, и спальню залил свет.
Крысоловки. Они окружили его кровать, а одна болталась на тапке. Именно ее пружина ударила его по пальцу.
В гостиной послышался звук хлопнувшего окна. Оторвав от ноги крысоловку, Аверин бросился туда.
Осколки разбитой вазы валялись на полу. Не опуская Пут, он подошел к окну. Форточка была распахнута, само окно захлопнулось, но шпингалет был поднят вверх, а следы когтей вокруг вполне определенно указывали, как именно это было сделано. Он распахнул рамы, но в саду предсказуемо никого не было.
Хотя кто может с точностью что-то сказать об этом существе?
У Аверина и тени сомнения не возникло, кто был его ночной гость, грохнувший вазу.
Оглянувшись, он заметил открытую дверь на кухню и поспешил туда.
На кухне как будто произошло сражение. Кухонный шкафчик, сорванный с петель, упал на пол. Печенье и сладости, которые в нем лежали, были разбросаны по всей кухне, коробка от Белевского зефира разорвана, а сам зефир отсутствовал, вероятно, чертов демон его сожрал. И не только его. Судя по крошкам, его также привлекли вафли и плитка темного шоколада.
– Что, не было колбасы? Да? – проговорил Аверин куда-то в пространство. И запоздалый холодный пот потек между лопатками.
Ни черта это был не сон. Он ясно слышал все звуки погрома и чувствовал во сне присутствие чудовища. Демон мог сожрать его в один момент, спящего! Как? Почему он не проснулся? Почему не сработали ловушки? Зачем, черт побери, эта идиотская шутка с крысоловками?!
Аверин нахмурился. Крысоловки. Он хотел убить крыс, а демон подстроил так, чтобы в ловушку попался сам охотник. Тогда почему это существо оставило его в живых? Может быть, потому, что Маргарита пощадила крысу?
Аверин налил себе из чайника кипяченой воды и сел за стол, отодвинув ногой мокрые осколки вазы.
Он был почти уверен, что садист Даниил также стал жертвой этого защитника животных. Остальные, пострадавшие от него, по всей видимости, отделались легким испугом именно потому, что не причинили животным особенного вреда. А вот убийца был убит.
Сам ли демон принимал облик всех животных? Или просто следил? Крысы в доме Аверина точно были обычными крысами.
…Или их много? Дивов в зверином обличье?
Аверин откинулся на кресле и медленно выпил воду из чашки.
Так вот оно что. Вот почему маятник просто зашкаливал в доме баронессы!
Он посмотрел на часы. Было три часа ночи. Что же, завтра с утра нужно будет заняться этими Перовыми вплотную.
Аверин убрал крысоловки, взял мел, обвел кровать кругом и нарисовал символические лучи. Вытащил из кармана пиджака свою серебряную звезду и, забравшись под кровать, положил на середину. Теперь, каким бы хитрым ни был демон, он не сможет перешагнуть через линию. А если сможет, то сам виноват, с места он уже не сдвинется. И только после этого Аверин забрался под одеяло. До звонка будильника оставалось три часа.
Но разбудил его отнюдь не звонок. Вернее, звонок, но не будильника. В коридоре истошно разрывался телефон.
Едва разлепив глаза, Аверин потянулся, встал, осмотрелся по сторонам, надел тапки и пошел в коридор, отчаянно зевая. Вслед ему зазвонил будильник.
Телефон не замолкал. Черт. Ну кто, кто ему может звонить в такую рань?
– Да. Граф Аверин слу…
– Простите, если разбудил, – раздался в трубке голос Виктора.
Сон как рукой сняло.
– Что? Что случилось?
Неужели демон все же убил кого-то ночью? Иначе зачем такой ранний звонок?
– А, да ничего ужасного. – Голос Виктора звучал довольно бодро для такого раннего утра, и в нем слышались нотки нетерпения: – Я же знаю, что вы как раз в это время на пробежку встаете. Решил не ждать, у меня для вас куча интересного.
– О, – Аверин присел на пуфик возле телефонной стойки, – если так срочно, то я весь внимание.
– Так вот, – продолжил Виктор, – из-за этого демона тут полный балаган, все улицы в патрулях, никто понятия не имеет, где он, но все боятся, что перейдет мост.
– Зато я знаю, где он, – хмуро пробормотал Аверин.
– Что? Вы знаете?!
– Точнее, где он был. Эта тварь вломилась в мой дом сегодня ночью.
– Что?! С вами все в порядке?
– Со мной – да. С кухней – не очень.
– Ох… Ну и дела… Как он вас нашел? Что ему было нужно?
– Судя по всему, зефир. Но ладно. Вы хотели сказать что-то важное. Подробности сегодняшней ночи я расскажу вам при встрече.
– А, ну да. Так вот, мне приходится сейчас ночевать в участке, пока не поймаем… этого, у меня тут отличный диван, так что… В общем, Паша вчера запросил документы, про которые вы говорили, и мы ночью их немного поразбирали. И вы не поверите, что мы обнаружили.
– Я уже поверю во что угодно, Виктор. Так что там?
– Сначала по Сомову и его родне. Вы как в воду глядели. Да, причиной смерти обоих – и тестя, и шурина – были несчастные случаи. Тесть утонул во время рыбалки. А шурин выпил в баре, пьяный сел за руль и слетел с моста в Неву, об этом даже газеты писали. Но как вы думаете, что у них общего, кроме утопления?
– Тел не нашли? Та-ак…
– Именно! Помните, вы говорили, что надо искать несчастные случаи, где не нашли тело? Так вот они! Вы понимаете, что это может значить?
Еще бы Аверин не понимал. Дело уже не просто дурно пахло, оно воняло, как огромная выгребная яма. И ничего хорошего это запах не предвещал.
Даже те, кто кормил своих дивов людьми, чтобы увеличить их мощь, очень редко скармливали своим слугам людей благородного происхождения. Потому что в их венах текла кровь, наполненная силой. Если у дворянина и не было способностей к колдовству, все равно эта сила в нем присутствовала. Такой человек мог пользоваться заряженными чародеями артефактами и управлять довольно сильным дивом, если вызвавший и прочитавший заклятие Повиновения колдун привязал к нему жетон.
И сожравший дворянина див становился не только сильнее, он становился неуправляемым. Он получал способности, не свойственные дивам, у него была намного выше сопротивляемость к волшебству и заклятиям. Только очень самоуверенный идиот мог так рисковать.
Или кто-то, кто полностью доверяет своему диву. Или полностью ему подчинен.
– Кто мог их убить? Сомов? Но у него не было прав на приличного дива. Я проверял: жетон владения за ним не зарегистрирован и экзамен он не сдавал. Нанял кого-то? И не заплатил? И почему никто не заметил такого интересного совпадения? Хотя этого вы можете мне не объяснять. Сомова давно пытались прижучить за взятки.
– Погодите, Гермес, это еще не все. Самое интересное впереди.
– О? Куда еще интереснее?
– А вот куда. Это про баронессу нашу, Перову. Про ее фамильяра мне ничего, естественно, узнать не удалось, я только отправил запрос в канцелярию, его дня два рассматривать будут. Но нам это и не нужно.
– М-м?..
– Дело в том, что Анастасия Перова погибла в автокатастрофе шесть лет назад.
– Что?! – Аверин подпрыгнул.
– А вот так. Я по Перовым поискал и вообще ничего не нашел по нашему ведомству, даже скорость никто из них не превышал. Паша, умница, по адресу узнал, что они купили дом и переехали сюда как раз шесть лет назад. Из столицы. Там мы тоже смогли найти их адрес. Я позвонил в местный участок, и мне невероятно повезло – их дежурный тоже не спал, и ему было скучно. И вот от него-то я и узнал, что Перовы попали в ДТП. Женщина умерла на месте, а ее муж и сын попали в больницу в тяжелом состоянии. Он даже вспомнил этот случай. Сразу после этого они и переехали.
– «Они» – это Перов, его сын и?..
– Вот именно «и». Что это за женщина? Лично мне кажется, мы знаем, кто она.
– Да, пожалуй, если, конечно, это не тайная любовница барона Перова. Кстати, а с ним-то что?
– Умер. Полтора года назад. Про его смерть я ничего не нашел, значит, не несчастный случай, не убийство и не суицид. Но я сделаю запрос в судебную экспертизу. Как только там проснутся. Ну что? Сами будем брать демонессу или подключим Управление? Этого, Владимира? – Виктор сделал вид, что прочищает горло.
– И все лавры им? Да? – хмыкнул Аверин. – Послушайте, что-то тут не сходится. Если она див, то она не могла мне врать. А если врала – она не див. То есть или она не убивала Даниила, или она не… Ну, вы поняли.
– М-да… И? Что вы предлагаете?
Аверин задумался. Да, риск был велик. И действительно, проще и безопаснее было бы воспользоваться помощью Управления. И даже в чем-то правильнее. Но, еще раз прокрутив в памяти разговор с фальшивой баронессой, он понял, что не может так поступить. Да, безопасно, да, правильно, но… несправедливо. Он должен хотя бы попытаться дать им шанс. Всем обитателям этого странного дома. А если он ошибся… Что ж, он предпримет все необходимые меры предосторожности и не будет безоружен. Спустя минуту он ответил:
– Я сам схожу к Перовым. И позвоню вам от них ровно в девять утра. Если не позвоню – тогда берите этого Владимира за шкирку и тащите на Крестовский. И Фетисова с его собачками прихватите, надеюсь, они прочухались уже.
– Гермес… – неуверенно проговорил Виктор. – Если она демон и убийца, это чистейшее самоубийство.
– Не волнуйтесь. Я вроде говорил уже, что могу за себя постоять.
– Да… я помню, – рассеянно пробормотал Виктор. – И – да, вот, кстати. Чуть не забыл. Сомова. И ее лошадь.
– Лошадь?
– Да. Несколько лет назад у нее украли лошадь. Любимую кобылу по кличке Розетта. Знаете, почему я запомнил кличку?
– М-м?
– Она пишет нам письма примерно раз в полгода, спрашивает, как продвигаются поиски Розетты. Их уже целая стопка.
– Я так понимаю, лошадь не нашли… Эх, бедная женщина. Сначала любимая лошадь, потом любимый кот. Сплошные страдания и потери.
– Кот? Какой кот?
– Я потом расскажу. Так, значит, ждете до девяти. Я сейчас выпью кофе и поеду к Перовым. Вместо пробежки.
– Может, вас подстраховать?
– Не стоит. Если ситуация выйдет из-под контроля, то просто добавятся ненужные жертвы.
– Вы тоже забыли, Гермес, что у меня есть пистолет. – В голосе Виктора послышался легкий смешок.
– Да-да, я помню. Не забудьте его, если я не позвоню в девять.
– Ну тогда ни пуха ни пера.
– К черту.
Аверин повесил трубку и пошел в столовую. Сварил кофе, нашел чудом спасшуюся коробку с печеньем, съел этот импровизированный завтрак и занялся экипировкой.
Первым делом забрал из-под кровати звезду. Может пригодиться, и даже вероятнее всего. Потом открыл сейф и внимательно осмотрел свой арсенал.
Огнестрельное оружие он не любил. Не из пафоса, скорее, из-за его слабой эффективности против дивов. Серебро их ранит и причиняет сильную боль, поэтому пуля чаще всего дива высокого уровня только еще больше разозлит. А значит, серебро нужно использовать более рационально. Если догадка неверна, Аверину предстояла схватка с дивом первого класса. Да, наверняка прибор показал, настолько высокий уровень из-за сопутствующего фона, но и сам див, кто бы он ни был, точно не слабак. Так что на «авось» рассчитывать не стоит.
Аверин подумал и взял зеркальный медальон-амулет. Серебряное зеркальце само по себе могло ослепить дива на время, но наложенное на него заклятие усиливало эффект в несколько раз. Он намотал цепочку медальона на руку на манер браслета и спрятал в рукав. Затем сунул за пояс и прикрыл одеждой серебряный кинжал-гарпун. Лезвие его выстреливало при помощи пружины из рукояти и глубоко застревало в теле. Вытащить его довольно сложно, и это сильно отвлечет дива. Если попасть, конечно. Но Аверин сбивал им летящих мух, так что шансы у него были, и довольно неплохие. По крайней мере, этот кинжал уже дважды спасал ему жизнь.
Правда, и дивы были похлипче. Откровенно говоря, не считая учебных тренировок и квалификационного экзамена в Академии, с дивом первого класса до этого всерьез он сражался только один раз. И то ему удалось заманить того в заранее нарисованный алатырь и запустить звезду. Дива унесло в родные края, и все получилось отлично, правда, Аверин провел потом в больнице около месяца.
Так, ладно, это все в прошлом. Настоящее здесь и сейчас.
Аверин добавил к своей экипировке мешочек серебряного порошка и еще один амулет – Триглав. Его он надел на шею и не стал скрывать. Прикосновение к нему ранит дива и лишает силы. Заклятие, наложенное на амулет, защищает того, кто его носит, делая его, по сути, «неприкосновенным».
Вот только диву, чтобы прикончить колдуна, вовсе не обязательно к нему подходить. Зато Триглав не позволяет сожрать. Что уже довольно большой плюс.
Ну а в остальном Аверин привык полагаться на свою скорость, силу и чутье. Посчитав себя полностью готовым, он оставил записку Маргарите, где сообщил, что завтрак подавать нужно к половине десятого, и попросил вызвать ремонтников, а затем вышел из дома.
Ровно в 8:15 он был у дома фальшивой баронессы Перовой.
Калитку, как и предполагалось, открыл дворецкий. Аверин не стал дожидаться его вопросов, а просто бесцеремонно поболтал маятником перед лицом. Маятник проигнорировал дворецкого и закачался, указывая куда-то ему за спину. Аверин широко улыбнулся:
– Послушай меня, Артемий. Немедленно проводи меня к своей демонессе. Иначе в следующий раз я приду сюда с полицией и никакого разговора уже не будет. Ясно?
Дворецкий мрачно поклонился и отошел в сторону.
Аверин зашел в парк. Маятник он нес в руке открыто и почти сразу понял, что как минимум одна из его догадок была верной – тут было полно дивов. Маятник дергался, указывал то в одну сторону, то в другую, но в основном его тянуло к главному источнику силы – в дом.
Туда Аверин и направился, пропустив дворецкого вперед и тщательно глядя по сторонам – напасть могли в любую секунду.
Но до дверей он добрался благополучно. Что же, уже хорошо, обитатели дома пока не делают глупостей.
«Баронесса» стояла у окна в гостиной, когда они вошли. Она обернулась, и дворецкий Артемий, понурив голову, сказал:
– Он все знает.
– Пойди займи Алешу, – она махнула рукой, – отвези его погулять в парк.
– Да, госпожа, – Артемий поклонился и вышел.
Аверин напрягся. Дело начинало принимать скверный оборот. Но демонесса заботилась о том, чтобы ребенок не пострадал. Что ж. Как раз этим и нужно воспользоваться.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– А что, это имеет значение? Это для вас, людей, имена имеют ценность, а для нас это просто набор звуков, которыми вы нас зовете.
– Однако это тебе не помешало столько лет прикрываться человеческим именем.
Она сделала незаметное движение и приблизилась настолько быстро, что Аверин едва успел моргнуть. Но он не двинулся с места.
– А вы смелый. Почему вы пришли один? Я была уверена, что меня придет арестовывать половина полиции Петербурга. С дивами.
– Ну сама подумай, зачем нам столько жертв? И мальчик мог пострадать. Кстати, именно из-за него я и пришел один.
– Из-за Алеши? – она была удивлена. – Но…
– Сядь, – жестко велел он и махнул рукой в сторону кресла. – Поверь мне, разговор со мной в твоих интересах. Твоих и мальчика. И ты сейчас бросишь свои фокусы и будешь паинькой, если хочешь, чтобы все осталось как есть.
– Как будто что-то может остаться как есть после всего этого шума… – горько произнесла она, но послушно села.
Аверин же остался на ногах, подошел к окну и отдернул занавеску.
– А вот это от тебя зависит.
Отлично. Первый раунд остался за ним. Но расслабляться не стоит. Он бросил взгляд на сад с вольерами.
– Это все – демоны? Как и ты?
– Если вы имеете в виду, дивы ли эти животные, то да, многие из них. Но далеко не все. Если бы бедные Вильям и Герда были дивами, то для маленького соседского гаденыша все бы закончилось давным-давно. – Она грустно улыбнулась. – Но вы ошибаетесь, мы не демоны. Мы все принадлежим Алеше. Я перешла к нему по наследству от отца, а на остальных есть документы и жетоны. Эти животные – дивы самого низкого уровня, статус Алеши позволяет таких держать.
– Хм, – Аверин приподнял брови, – тогда где же твой ошейник?
Она рассмеялась и вытянула руку, демонстрируя обручальное кольцо:
– Так вот же он. Или вы, опытный колдун из древнего прославленного рода, да к тому же сыщик, думали, что он может быть только на шее?
Аверин, естественно, знал, что Путы Подчинения можно надеть хоть на ногу, но обычно они надевались на шею. Потому что, кроме обозначения статуса, такой ошейник еще выполнял функцию контроля над дивом.
– М… А ты, я смотрю, навела про меня справки, – вместо ответа проговорил он.
Она кивнула:
– Конечно. И мне очень интересно, как вам удалось выйти на меня. И о чем вы хотите со мной поговорить.
– Тогда – к делу. – Аверин подошел к столу и оперся на него рукой. Теперь позади него оказались диван и торшер, слева – стена. Если она нападет, зайти ему за спину будет затруднительно.
– Расскажи мне все. Без увиливаний. Начиная с гибели Анастасии Перовой.
Повисла пауза. Дива глубоко задумалась, замерла, глядя куда-то в пространство, но Аверин понял, что победил. Сражения не будет. Он выдохнул, немного расслабился, сел на диван, заложив ногу за ногу, и приготовился слушать.
– Тогда так, – начала она. – Я служила Настеньке почти с самого ее рождения, как до этого ее матери, а еще раньше – ее бабушке. Впрочем, это не важно. Когда Настя выходила замуж за барона Николая Перова, ее отец передал меня ему в качестве приданого. И он должен был так же передать меня потом мужу старшей дочери. Но судьба сложилась по-иному. Дочь не успела родиться, Настенька погибла, а Алеша… вы сами видели. Николай Антонович тоже сильно пострадал, ему удалили селезенку, одну почку. Он почти не ходил, только с тросточкой и не дальше парка.
Я ухаживала за ними в больнице, и Алеша, придя, наконец, в сознание, называл меня мамой. Вы знаете наверняка, что мы, фамильяры, со временем становимся похожи на хозяев. Николай Антонович решил, что так тому и быть. Не стоило говорить Алеше о смерти матери, особенно учитывая его состояние. А потом хозяин и сам начал временами забывать, что я не его жена. Мы переехали в Петербург, чтобы избежать лишних вопросов, и я ухаживала за ними обоими, пока Николай Антонович не умер. Артемий помогал мне. Больше никаких слуг в доме не было.
– И… от чего он умер?
– Отказала вторая почка. Он много пил после смерти жены. И отказался от пересадки и даже от гемодиализа: не привлекала его жизнь инвалида. Перед смертью он взял с меня и с Артемия слово, что мы будем всю жизнь заботиться об Алеше.
– Почему он не оставил завещания? Он же прекрасно понимал, что див не может быть опекуном?
Она вздохнула:
– Кто знает. Я же говорю, что со временем он начал путать явь и грезы и забывать, что я не Анастасия.
– А как же тебе удалось пользоваться документами умершей? Ты же совершала все эти сделки, с животными и дивами?
Ее губ коснулась едва заметная улыбка.
– У меня есть некоторые связи, в том числе при дворе. Ну и деньги. Они творят чудеса. Будет беда, если Алеша попадет в руки родни Перовых. Его имущество промотают, а самого сплавят в «пансионат» на всю жизнь. Так что игра стоила свеч, и мне удавалось скрываться, пока вы меня не нашли. И если вы придадите это дело огласке, то… вы сами все понимаете. Так зачем вы выследили меня? Что вы хотите? Денег? Я дам вам столько, сколько нужно, чтобы вы и ваш приятель-пристав ни в чем не нуждались до самой смерти.
Аверин резко встал, вскинул правую руку и медленно поговорил:
– Я – граф Аверин. Если ты еще раз посмеешь предложить мне взятку или оскорбить моего друга, ты очень пожалеешь об этом.
Она тоже вскочила, но тут же села и выставила ладони перед собой:
– Простите, ваше сиятельство. Я давно не имела дела с порядочными людьми. Так… что же вам нужно?
Он не стал садиться, а снова подошел к окну.
– Я же сказал что. Правду. В том числе и о смерти Даниила.
– Что? Даниил мертв?! О-о-о, так вот почему эти люди ломились сегодня ночью ко мне в ворота и угрожали сжечь мой дом! Кто же… – Она осеклась и умоляюще посмотрела на Аверина: – Ваше сиятельство! Я клянусь вам, да вы же знаете, я не могу вам лгать, это не я!
– Я знаю. Поэтому хочу знать все. Твои дивы сделали это? И кто бегает по улицам и пугает мальчишек, стреляющих в галок? Наказывает тех, кто мучает животных? Кто разнес мою кухню?
Она замерла посреди гостиной, прижав ладонь к губам. Ее глаза стали круглыми, как новые серебряные рубли.
– Ты знаешь. Еще раз спрашиваю, это кто-то из твоих «зверей»?
– Клянусь, никто из тех, кто принадлежит Алеше, этого не делал. Помните, что я говорила при первой встрече? Многие держат слабых дивов для развлечения. Колдуны из разорившихся семей не брезгуют их продавать даже в обход закона. Привязывают к поддельным жетонам, зачарованным такими же нечистыми на руку чародеями, и продают, как игрушку. Вы не представляете, что с ними творят на потеху. Но никто из наших дивов не стал бы ничего делать без разрешения Алеши, он их спаситель и друг. А он никогда бы не позволил никого убивать. Даже Даниила. Да, он ненавидит его, но… вы не поверите, Алеша хочет стать полицейским… смешно, правда? – На ее глазах выступили слезы.
Как же сильно они становятся похожи на людей со временем… Эта дива, вероятно, сама иногда забывает, что она не баронесса Анастасия и вообще не человек.
– Понимаю, – сказал Аверин. – Но… ты ведь знаешь, кто это сделал? Вернее, ты догадываешься? Так?
– Так… – она опустила голову.
– Но говорить не хочешь?
– Нет, – едва слышно прошептала она. – Вы же тогда отправите его в Пустошь…
Аверин улыбнулся:
– А если я пообещаю не отправлять? Если он убил только Даниила, защищая кота…
Внезапно Аверин замер, не договорив. И чуть не стукнул себя по лбу. Ответ все это время не просто лежал на поверхности, он торчал, как горный пик. Надо быть совершенным слепцом, чтобы его не увидеть.
– Я воспользуюсь твоим телефоном? – быстро проговорил он и, не дожидаясь ответа, пошел к столику возле двери гостиной. Достал из кармана записную книжку и нашел телефон жены Сомова. Точнее – теперь точно вдовы.
Женщина моментально взяла трубку, как будто ждала звонка. Да наверняка ждала, но новости, которые ей собирался сообщить Аверин, ее не порадуют. Но сначала нужно подтвердить свою догадку.
– Доброе утро. Надеюсь, что не разбудил. Скажите, пожалуйста, особая примета ваша кота – гетерохромия?
– Что?.. – не поняла Сомова.
– Глаза у него разные? – пояснил Аверин.
– Да! Один голубой, другой зеленый. Он ориентал! Вы… вы нашли Басика? – воскликнула она.
– Почти. А скажите, давно у вас этот кот?
– Восемь лет и пять месяцев, – не задумываясь, сказала она. – Муж подарил мне его, когда пропала Розетта, чтобы я не плакала так сильно. Розетта – это моя…
– Лошадь, я знаю, но…
Она не дала ему договорить:
– Бася меня просто спас тогда. С рук не слезал, мурчал. Но все равно мужа он больше любил. Спал только с ним всегда. Если бы не Бася, я бы не пережила смерть отца… а потом и брата, я даже думала, что проклята! Но когда Бася был рядом, мне казалось, что все мои родные тоже где-то тут, поблизости.
– Хм… еще бы… – пробормотал Аверин, прикрыв рукой трубку.
– Что? Что вы сказали? Так что? Вы знаете, где Басик?
– Возможно. А скажите мне еще. Когда вы зашли в ванную и увидели, что она пуста, вы ничего не заметили странного?
Она задумалась. И наконец проговорила:
– М-м… ничего вроде. Только бритва его на полу валялась. Наверное, уронил, когда его схватили… Я ее назад, в стаканчик поставила. А что? Не надо было трогать?
– Не надо… – Аверин замолчал и, выждав некоторую паузу, наконец сказал: – Прошу прощения, но у меня плохие новости о вашем муже. Боюсь, он мертв.
– Что? – раздался возглас из трубки. – Господи, я так и знала. Это точно проклятие! Что с ним произошло? Кто его убил?
– Нет. Это не проклятие. Простите, я не могу больше говорить сейчас. Что с ним произошло, я расскажу вам при личной встрече. До свидания.
– До… свидания… – растерянно сказала Сомова и положила трубку.
Аверин тоже положил свою.
– Итак… – задумчиво проговорил он, – значит, ты, кроме спасения зверей и слабых дивов, еще и даешь приют демонам, сожравшим своего хозяина?
– Вы не понимаете. – Она отступила на шаг. Пальцы ее нервно теребили кружева манжет.
Вообще не отличить от обычной женщины, если не знать.
– Поймите, он не злой. Вовсе даже наоборот. Эта сволочь, Сомов, заставлял его убивать людей. А он ненавидит убивать!
– Ну да, – Аверин хмыкнул. – Даниил Синицын – не человек.
– Вы уверены, что его тоже убил он?
Аверин шагнул вперед и достал из кармана снимок с оскаленной мордой кота. Молча продемонстрировал.
– Это я нашел в «пыточной».
– Ясно.
Она замолчала.
– Когда демон к тебе пришел?
– Год назад. Но он не был тогда… ну, вы поняли. Мы его встретили в парке, когда гуляли с Алешей и Сарой.
– Сара?
– Лиса. Она дива, совсем слабенькая, у нее только один облик, кроме истинной формы, – чайка. Они играли вместе и подружились. И с Алешей тоже. Он их понимает. Тогда мы и узнали, что Сомов заставляет своего дива делать для него всякие грязные дела. И как это ему противно. Но он див и не может ослушаться приказа. Вы хоть понимаете, что это такое, когда вас заставляют делать всякие мерзости, а вы вынуждены подчиняться? – гневно воскликнула она.
– Значит, и отца Сомовой, и брата тоже он сожрал?
– Да. Сомов приказал изобразить несчастный случай, и чтобы тел не нашли.
Итак, Сомов оказался «тем самым идиотом».
– Понятно. И когда он пришел уже после того, как расправился с хозяином?
– На следующий день. Сказал, что не может смотреть в глаза хозяйке, она добрая женщина. Но он не жил у нас. Приходил только днем, поесть и поспать. А ночью…
– Я знаю, что он делал ночью. Это чья была идея?
– Его… – Мнимая баронесса вздохнула: – Он хотел «искупить зло», защищая беззащитных. Но он никого не собирался убивать! Только пугал!
– Даниила он напугал до смерти.
– А что? А вполне возможно.
Аверин криво усмехнулся.
– Прямо ангел, а не демон.
– Пожалуйста… – Дива подошла к нему совсем близко, даже протянула руку, будто намереваясь взять его за рукав, но отдернула, поняв, что это неуместно. – Послушайте. Не отправляйте его в Пустошь. Он не любит убивать, он там не выживет. И ему там будет очень плохо. Сдайте его лучше в полицию, пусть его поставят на учет и возьмут на госслужбу. Из него выйдет отличный полицейский див. У него есть облик собаки и даже галки, он может говорить с людьми. Я знаю, это очень ценно. Дайте ему шанс, я умоляю.
– Сначала его надо поймать. Или ты уговоришь его сдаться? А?
Она опять вздохнула.
– Ну да. – Он посмотрел на часы. – Так, мне нужно еще раз позвонить.
Он снова взял трубку и набрал номер участка. На этот раз трубку взял Виктор лично. Ждал звонка.
– Да? – напряженным голосом спросил он.
– Отбой. Со мной все в порядке. Можете оставить ее в покое, она тут ни при чем. И ее звери тоже.
– О, это уже неплохо, с одной стороны. – Виктор явно расслабился. – Но, с другой – мы теперь не знаем, кто это.
– Я знаю. Но расскажу при личной встрече, когда поймаю демона.
– Вы знаете, как его поймать?
– Да, – уверенно произнес Аверин.
– Тогда я вас жду, Гермес.
– Ждите. Вы будете первым, кто все от меня узнает.
Он сбросил вызов и обернулся к диве. Как ее называть? Анастасия? А не все ли равно.
– Вот что, – произнес он, – ты сказала, что Алеша понимает дивов. Может с ними говорить?
– Да.
– Это редкая способность для колдуна. Ты ведь знаешь, что ему нужно учиться?
Она кивнула.
– Для колдуна, умеющего говорить с дивами, вовсе не нужно уметь разговаривать с людьми. А для полицейского колдуна – даже не обязательно уметь ходить. – Он вспомнил Фетисова. – Мечты Алеши могут стать явью, если ты перестанешь держать его взаперти, где мальчик деградирует.
– А что я могу сделать? Я занимаюсь с ним, учу тому, что умею сама. Он читает, немного пишет рабочей рукой. Я учу его языкам. Даю книги по колдовству. Вы же понимаете, что даже если вы промолчите, ничего больше не сделать. При подаче документов в Академию потребуются и мои. И там точно все вскроется. Семью будущего колдуна или чародея очень серьезно проверяет служба безопасности.
Аверин внимательно посмотрел на нее и прищурил глаза.
– Ты умная, у тебя, говоришь, даже связи при дворе есть. А законы почитать ты не удосужилась. Любой человек, – он подчеркнул это слово, – особенно дворянин с образованием, знает, что последняя воля, высказанная умирающим своему фамильяру, приравнивается к завещанию.
Он улыбнулся, видя, как вытягивается ее лицо, и продолжил:
– Да-да. Твой хозяин назначил опекуном сына своего дворецкого Артемия. О чем тебе и сказал. Разве не так было?
– Так… наверное… – она не договорила и так и осталась стоять с полуоткрытым ртом.
Аверин снова достал записную книжку, вырвал листок и написал на нем номер телефона.