Tasuta

Бесконечная Пустота

Tekst
Märgi loetuks
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

К тому моменту, как я остановился, последний противник оказался разрубленным надвое. Виброклинки Бестии справлялись со своей задачей крайне эффективно. От наблюдения за тем, с какой невероятной легкостью они проходили сквозь крепкую броню и тела, мне вдруг стало очень жутко.

Бой был закончен за 34 секунды.

Совершенно обессилев, я тщетно старался не обращать внимание на пульсирующую острую боль в висках и рухнул на колени в полуметре от Бестии. Очевидно, по схожим соображениям, демоница зеркально отразила мое неловкое падение, очутившись четко напротив:

– Показали мы этим пиздюкам. Да, командир?

В нарушение строгого протокола Бестия полностью сняла шлем. Ее роскошные огненно-рыжие кудри волнами разошлись в стороны и опустились по плечам. Лицо показалось мне невероятно бледным, даже веснушки как будто исчезли. Из носа и рта по ее подбородку обильно стекала кровь. Но она совершенно не обращала на этот малозначительный факт внимания. Она просто сидела на коленях почти без движения, обессилено опустив к земле руки, все еще сжимавшие рукояти виброклинков. Она очень тяжело дышала, опустошенным взглядом смотря куда-то сквозь меня.

Так же решившись нарушить протокол, я откинул забрало шлема и выплюнул кровавый сгусток. Как следует отхаркавшись, я вновь обратил свой взор на рыжую демоницу. Совершенно лишившись чувств, девушка с тихим стоном завалилась на спину.

– Бестия! – невольно вскрикнул я, пытаясь подняться на ноги.

Сделав неуклюжий шаг в сторону лежащей девушки, я присел рядом. Обеспокоенно схватив ее за плечи, я начал сканировать жизненные показатели, внимательно вчитываясь в побежавшие перед глазами зеленые строчки отчета.

«Пульс слабый, дыхание ровное, легкая степень обезвоживания, нуждается в покое…» – это все, что я смог вычленить из совершенно непонятных для меня медицинских терминов, а также списка препаратов, вводимых в ее тело посредством десятка микроигл.

– Что с Бестией? – взволнованно спросила Ангел, выросшая у меня за спиной, словно из-под земли.

Обернувшись, я увидел стройную фигуру нервно озирающейся по сторонам девушки. Ангел крепко сжимала штурмовую винтовку класса Локи и в любую секунду была готова броситься на нашу с Бестией защиту, прикрыв от пуль своим собственным телом. В нескольких метрах позади, притаившись у дерева со снайперской винтовкой на изготовку, несла боевое дежурство Лилит.

– Жить будет, – уверенно произнес я. – Чутка обессилила. Слишком много скачков за короткий промежуток времени. Удивительно, как у нее хватило сил столько продержаться после того, как она перенесла меня.

– Нужно уходить. Осталось четыре минуты, – со свойственным ей хладнокровием сообщила Лилит.

– Да, – немедленно согласился я. Благодаря автоматически введенным скафандром препаратам, я успел передохнуть даже за столь короткий промежуток времени. – Ангел, выдвигайся вперед, Лилит замыкающая. Я понесу Бестию. Очень надеюсь, больше сюрпризов для нас сегодня не заготовлено.

Закинув единственной функционирующей рукой рыжую демоницу на плечо, я собрал остатки сил, с кряхтением поднялся на ноги и поспешил к точке эвакуации вслед за исчезнувшей в чащобе Ангел.

* * *

Едва вся наша группа оказалась на подсвеченной слабым светом белой круглой платформе, как прозвучал истошный звук сирены. Вся окружающая нас действительность начала стремительно рассыпаться на пиксели. Исчезло звездное небо вместе с обеими лунами, исчезли вековые деревья, исчез ковер алой высокой травы, и даже сама земля исчезла. Затем стихли звуки ночного леса. Мы остались стоять посреди наполненного ярким светом гигантского и совершенно пустого зала.

– Симуляция завершена! Симуляция завершена! Симуляция завершена! – громко объявил роботизированный женский голос.

Затем, как по волшебству, перед нами из воздуха материализовалась голограмма белой двухметровой панели, на которой начали появляться строчки, озвученные тем же металлическим голосом.

– Группа Омикрон успешно завершила операцию. Затраченное время 59 минут 24 секунды:

Кадет номер 3598, позывной Лазарь. Командир – 77 баллов.

Кадет номер 2773, позывной Ангел. Поддержка – 84 балла.

Кадет номер 5821, позывной Лилит. Снайпер – 87 баллов.

Кадет номер 6669, позывной Бестия. Передавая линия – 82 балла.

Средний командный балл – 82,5. Общая оценка – удовлетворительно.

«Кажется за полученное ранение с меня прилично сняли» – огорченно подумал я.

Зато препараты прекратили свое отвратительное воздействие. Я наконец смог нормально шевелить левой рукой. Сняв Бестию с плеча, я перехватил девичий стан обеими руками, затем разместил одну под ее колени, а вторую под спину. Держать стало гораздо удобней. В этот самый момент демоница открыла глаза и неожиданно крепко ухватилась за меня обеими руками. Даже не попытавшись встать на ноги, она внимательно посмотрела на таблицу. Затем тряхнула роскошными кудрями, перевела взгляд на меня и ехидно усмехнулась:

– А я все-таки тебя сделала, слабак!

ГЛАВА 3

Как только мы вернулись в зал для брифингов и обессилено рухнули в кресла, майор-инструктор Калипсо одарила нас самой ослепительной улыбкой. Я даже не помню, когда видел ее столь взволнованной.

– Поздравляю, Омикрон! Хорошо сработали, – явно прибывая в добром расположении духа, похвалила нас Калипсо, что на моей памяти случалось не часто. – Хотя и не безупречно, конечно. Управляющий симуляцией искин зафиксировал неоднократное нарушение протоколов. А за то, что вы сняли шлемы, я должна бы наложить серьезнейшее взыскание.

Нарочито строго сдвинув брови, майор-инструктор сурово поглядела сначала на меня, затем на все еще страдающую от последствий использования «способности» Бестию.

– Виноват, мэм! – выпалил я.

Рыжая демоница лишь насупилась.

– Вы должны отлично понимать, чем это грозит, – переходя на максимально холодный тон, продолжила Калипсо. – Даже если показатели приборов сообщают вам о пригодной для дыхания атмосфере, всегда существует вероятность подхватить передающийся воздушно-капельным путем неизвестный науке вирус или получить укус опасного паразита. Знавала я одного очень легкомысленного дурачка. На чужой планете, в темной пещере сунул свою любопытную морду прямо к чужеродному органическому объекту в форме яйца. В результате…

Майор-инструктор прервалась, морщась от нахлынувших неприятных воспоминаний.

– Пришлось в итоге все там выжечь вместе с ним и тварью, что засела в его кишках, – задумчиво продолжила Калипсо, но тут же вновь обвела нас строгим взглядом. – Предельная осторожность и осмотрительность – ключ к вашему выживанию, детки. Никогда этого не забывайте. Любая, даже самая незначительная оплошность может стоить жизни вам или вашим боевым товарищам. Однако пока я не хочу зацикливаться на очевидных промахах. В нескольких моментах вам даже удалось меня впечатлить. То, как Бестия совершала скачок в здание, да еще и перетащив с собой Лазаря. Просто браво!

– Благодарю, мэм, – все еще довольно слабым голосом отозвалась демоница.

– Ну а ты, Лазарь? Как ты подхватил графин…

– Хах, – не удержалась от смешка Бестия. – Пиздец, герой!

– Это мелочь, – осадив демоницу строгим взглядом, продолжала Калипсо. – Только тут есть нюанс, на который вы, очевидно, не обратили никакого внимания.

– Гравитация! – осенило меня. – Она отличалась от значений планеты Земля.

– Точно, – удовлетворенно кивнула майор. – Ваши скафандры нивелировали разницу, так что вы ее не ощутили. Однако сила притяжения в симуляции превышала земную на двадцать процентов. А вы обязаны обращать внимание на все в вашем окружении. Любая мелочь может стать роковой. Гравитация, сила и направление ветра, влажность воздуха, уровень радиации и загрязнения атмосферы – все это может повлиять на итоги операции самым неожиданным образом. А ты, Лазарь, даже не удосужился проверить показания, подери тебя пустота! И действовал словно по наитию. Именно за это с тебя сняли баллы, а не за полученное ранение.

– Виноват, мэм!

– Еще как виноват! Тем не менее миссия завершена успешно и в отведенный срок. Так что свой последний практический экзамен вы сдали. Теперь вы без пяти минут выпускники и очень скоро ваша жизнь изменится. Подробностями пока поделиться не имею права. Всему свое время. Даю вам два часа на отдых, затем жду здесь для детального разбора вашего «полета». Как обычно, особенно тщательно разберем ошибки. Но не делайте такие недовольные мордочки. Обещаю, это будет в последний раз. Бестия, обязательно загляни в медчасть. На тебе все еще нет лица.

– Я в порядке, мэм, – тут же возразила Бестия, прытко вскакивая с кресла.

Но Калипсо остановила ее поднятой вверх ладонью:

– Не обсуждается. Ангел, проводи и проследи.

– Есть, мэм!

– Свободны.

Мы вернули вооружение в арсенал и устало побрели к выходу. Я шел последним, мечтая поскорее забраться в душ и хотя бы полчасика поваляться в койке. К тому же уже явственно ощущал чувство голода. Однако за два шага до дверей меня за руку перехватила Калипсо.

Пригнувшись к самому моему уху, она прошептала:

– Загляни-ка в мой кабинет через пятнадцать минут. Хочу кое-что обсудить лично.

– Есть, мэм.

* * *

После прохладного душа, употребления пищевого куба и витаминов мое самочувствие вместе с бодростью духа заметно улучшились. Я бы, конечно, не отказался немного вздремнуть для закрепления результата, но мне совсем не хотелось заставлять ждать майора-инструктора. Настроение этой женщины могло поменяться быстрее, чем скорость раскладки в боевой режим Тора. В один момент она ведет себя весьма благодушно, дружелюбно и даже ласково, а в другой глянет с такой жаждой убийства в глазах, что по моей спине невольно начинает струиться пот. Чего от нее ждать в ту или иную минуту, я совершенно не представлял.

Возможно, сказывались последствия ее прежней службы в боевых частях. Одной бесконечной пустоте ведомо, в скольких кровавых передрягах она приняла непосредственное участие, сколько боевых товарищей потеряла и что ей там пришлось пережить.

 

В общем, не тратя время понапрасну, я поспешно оделся в стандартную для кадетов повседневную форму: белую обтягивающую футболку без принта, темно-синие спортивные брюки и точно такого же цвета кеды. Подождав несколько секунд, пока расторопные наноботы подгонят одежду с обувью по размеру и выставят необходимую температуру, я вышел из своей унылой камеры в не менее унылый коридор.

В этот час коридоры нашего заведения были наполнены жизнью несколько больше, чем в шесть утра. Всюду сновали кадеты и инструктора, спешащие на занятия или по иным неотложным делам. Праздношатание не приветствовалось. Поэтому просто встать посреди коридора и завести с кем-либо беседу на отвлеченную тему или хотя бы узнать как дела решались не только лишь все. Максимум, что можно услышать – это короткие приветствия и роботизированный голос из динамиков с очередным «крайне важным» объявлением.

Проследовав по коридору в нужном направлении, я поднялся на два этажа. За десяток оставшихся шагов до двери кабинета Калипсо мое внимание привлекли две фигуры в дальнем конце коридора. Они о чем-то оживленно беседовали, при этом не стесняясь в жестикуляциях. Как уже упомянул, подобную картину в наших просторах можно застать не часто, так что я остановился как вкопанный и перевел линзы в режим бинокля, проявляя искреннее любопытство.

К моему удивлению, в одной из фигур я сразу признал Лилит. К еще большему изумлению, на лице Ледяной Королевы отражались живые неподдельные эмоции! Она совершенно явно злилась и страшно хмурила аккуратные тонкие бровки. Я никогда ее такой прежде не видел. Может, она все-таки не андроид?

Сгорая от любопытства, я перевел взгляд на вторую фигуру. Ей оказалась совершенно незнакомая мне женщина с темными волосами, в офицерской форме. Так как по стандарту нашего «училища» ни кадетская, ни офицерская форма не имели никаких внешних знаков различия, звание женщины я определить не мог. Но она явно не из инструкторов. Мне они все знакомы наперечет. Новые инструктора редким случаем у нас появлялись, но обычно их представляли в большом актовом зале, собрав всех кадетов в первый же рабочий день. Да и форма женщины как будто немного отличалась от стандартной.

Возможно, она из высшего командования? Эти ребята очень редко показывались в общих помещениях, и уж тем более с простыми кадетами задушевных бесед не вели. По крайней мере, на моей памяти я впервые стал свидетелем подобной сцены.

Кто эта женщина? И о чем с ней спорит Лилит, да еще столь эмоционально?! Сюрреализм прям какой-то. Как жаль, что я не мог их расслышать. Может, подобраться поближе?

Не успел я задаться вопросом, как женщина неожиданно схватила Лилит за плечи. Девушка тут же вырвалась и опрометью бросилась в мою сторону. Темноволосая женщина, вопреки моему ожиданию, не погналась следом. Она просто стояла с очень озабоченным выражением лица и печально смотрела вслед убегающей Лилит.

Я приветливо помахал пробегающей мимо девушке рукой. Но Ледяная Королева, совершенно не удостоив своего славного командира и толикой внимания, убежала прочь. Вот тебе и субординация. Обернувшись, я заметил, что таинственной женщины уже и след простыл.

Крайне озадаченный, с мыслями о том, как бы попытаться выведать информацию у чрезмерно скрытной Лилит, я подошел к двери кабинета майора-инструктора Калипсо. Скрытые от невооруженных глаз сканеры распознали мою сигнатуру, и дверь тихо отъехала в сторону. Я смело шагнул внутрь.

По сравнению с моей камерой убранство кабинета Калипсо являло собой просто верх роскошества. Стены имели не стандартный серый, а светло-зеленый цвет. Вдоль левой стены разместился ряд изящных шкафов и полок. Да не из какого-то там пластика или сплавов железа, а из натурального дерева! Даже боюсь представить истинную стоимость этой мебели. Полки украшали различные фигурки, вазы, бутылки, кубки и раритетное древнее устройство для проигрывания музыки посредством огромных круглых носителей. Кажется, Калипсо как-то назвала их виниловыми пластинками. У нее их имелось ровно две штуки.

Но самое главное – на одной из полок красовались корешки целых шести печатных книг! Не представляю содержание страниц, но как же мне хотелось их хотя бы просто немного полистать. Я никогда не держал в руках настоящую бумагу, однако у меня не хватало духу попросить майора-инструктора дать мне в руки подобную драгоценность.

Пол кабинета покрывал ворсистый прямоугольный ковер с причудливыми узорами, на котором так приятно стоять босиком. Правую стену украшала имитация большого застекленного окна с проекцией различных ультрареалистичных живописных видов. В данный момент «за окном» величественно возвышались покрытые снежными шапками горы.

Обычно у окна стоял рабочий стол и кресло. Однако сейчас на их месте размещался широкий мягкий диван с поверхностью, имитирующей красную велюровую обивку. Перед диваном стоял небольшой прозрачный столик из оргстекла, а на его глянцевой поверхности – бутылка газировки и плитка настоящего шоколада!

Мысленно у меня уже во всю текли слюни. Шоколад. Я успел попробовать это изысканное лакомство лишь однажды, примерно месяц назад. Калипсо угостила.

До сих пор я не могу забыть, как он медленно и нежно таял у меня на языке, постепенно обволакивая ротовую полость, так приятно щекоча вкусовые сосочки, неспешно проскальзывая в горло, оставляя сладостно-томное послевкусие…

Пока я придавался воспоминанием о шоколаде, внезапно ощутил у себя во рту нечто совсем иное. А точнее, влажный язык майора-инструктора. Эта дамочка зря времени не теряет! Но ведь там шоколад… Только руку протяни…

Набросившись на меня, словно разъяренная пума, Калипсо страстно покрывала мое лицо и губы поцелуями. Делать нечего, кроме как проявить должную вежливость и ответить ей тем же. От ощущения ее мягких губ и шаловливого извивающегося язычка мысли о шоколаде выветрились из моей головы.

Схватив Калипсо за упругую попку, я притянул ее к себе. Ее ноги тут же обвились вокруг моих бедер. Не отрываясь от сладострастного процесса, я понес нас обоих к дивану.

Приземлившись на подушки, я полностью облокотился назад, ощущая невероятную мягкость, тепло и уют. Калипсо оказалась на мне сверху.

И когда она только успела полностью раздеться?!

Майор-инструктор изящно откинула голову назад, позволив мне покрыть поцелуями ее бархатистую шею и полную грудь. Но едва я только коснулся губами твердых, торчащих, словно пули, сосков, как она, грациозно извиваясь, соскользнула вниз.

Соблазнительно улыбаясь, испепеляя меня своими карими блестящими глазами, она одним рывком сдернула мои брюки и тут же ухватилась теплой нежной ладонью за полностью эрегированный член.

Ее рука неспешно заскользила вверх и вниз, вверх и вниз… Капелька предэякулята скатилась по головке, продолжив свой путь по ее запястью. Ничуть не смущаясь, Калипсо высунула язык и остановила им каплю. Не отрывая кончика от плоти, она совершила путь в обратную сторону до самой головки и начала игриво водить им вокруг.

От нахлынувшего экстаза я запрокинул голову назад и прикрыл глаза, полностью сосредоточившись на ощущениях, которые мне щедро дарила игривая чертовка.

Еще немного подразнив меня своим язычком, она, наконец, обхватила головку губами и начала мягкое движение вниз, погружая член все глубже в свой теплый, влажный, похотливый ротик.

И нет бы мне сидеть молча и наслаждаться каждым мгновением, забыв хоть на короткое время о существовании всего остального мира, но в моей дурной голове вдруг всплыла жаркая сцена из не так давно просмотренного фильма для взрослых.

– Давай, соси глубже, маленькая, жадная до члена грязная шлюха! – вдруг выпалил я, очевидно, не совсем осознавая, что творю.

Калипсо резко остановилась.

– Че ты щас пизданул?!

Никогда прежде я не слышал из ее уст ни единого матерного слова. Готовясь к худшему, всерьез опасаясь за свою жизнь, а еще больше за целостность промежности, я медленно поднял веки и осторожно посмотрел на нее. Ее глаза сузились до размера щелочек, на лице отразилось неопределенно-озадаченное выражение.

Одной рукой она все еще сжимала основание моего члена. Я бы многое отдал, лишь бы она его просто отпустила.

– Виноват, мэм! – не придумав ничего лучше, пересохшими губами произнес я.

Постепенно морщинки в уголках ее глаз разгладились, а лицо приняло более мягкое, дружелюбное, даже любопытное выражение.

– Значит, хочешь поиграть? – промолвила Калипсо вкрадчивым, столь не похожим на нее тоном.

Отпустив член, она медленно поднялась с колен и продолжила:

– Ну хорошо, давай немного поиграем. Ты будешь мой грозный властный господин, а я твоей маленькой беззащитной шлюшкой. Что бы ты хотел сделать со своей похотливой промокшей девочкой для начала?

Я никак не мог взять в толк, говорила она серьезно или затеяла какую-то непонятную мне игру.

Что делать?!

В воздухе повисло неловкое молчание. Но майор-инструктор не растерялась, повернулась ко мне соблазнительной попкой и нагнулась, открыв взору все свои прелести. Видимо, это был знак, поэтому я решил попробовать подключиться.

– Ты… ш-шлюшка, – неуверенно, чуть дрожащим голосом начал я, всеми силами старясь взять себя в руки.

– Да, мой господин?

– Я хочу…

– Все, что вам угодно…

– Ого! Уф. В общем… – моя голова внезапно закружилась, на лбу выступил пот.

Да что со мной не так?! Соберись, тряпка!

– Побольше экспрессии не помешает, – шепотом подсказала Калипсо. – Выпусти своего внутреннего зверя.

– Конечно, – я глубоко вздохнул, встал и опустил ладони на ее бедра. – Ты моя… шлюшка… маленькая… похотливая, значит… И я буду… сейчас… ммм…

Калипсо резко выпрямилась и развернулась. Угрюмо посмотрев мне в глаза, она спокойным, твердым голосом заявила:

– Заканчиваем с этой херней. И трахаемся молча.

– Есть, мэм!

* * *

Спустя наполненных дикой, необузданной страстью два часа…

Хотя кого я обманываю?! Я собирался рассказывать только правду и ничего кроме правды, дорогой читатель. И в том тебе моя клятва!

Так вот, спустя минимум пятнадцать полных страсти минут мы с Калипсо лежали на диване, утопая в объятиях друг друга. Обнаженные, вспотевшие и удовлетворенные.

Смакуя каждое мгновение, я то и дело отламывал маленькие кусочки от плитки шоколада и тщательно их рассасывал, периодически запивая газировкой. И в этот момент я ощущал себя полностью… Довольным? Безмятежным? Счастливым?

Подобные чувства для меня – нечто новое, непознанное. Поэтому я не вполне уверен. Что-то похожее я испытывал только во время наших ночных бесед с Ангел. Но я никогда всерьез не задумывался, какое определение этим чувствам дать. Мне они просто нравились, и я ими наслаждался. Наверное, не стоит усложнять. Одно я знал наверняка. Всем своим сердцем я жаждал, чтобы это мгновение продлилось как можно дольше. Желательно вечность.

– Знаешь, а я действительно тобой горжусь, – прервала мои размышления Калипсо мягким чарующим голосом. – Как и девочками. Годы обучения и тренировок не прошли для вас даром. Я бы хотела тебе кое-что рассказать, но, боюсь, это будет нарушением протокола.

– А то, что мы сейчас делаем, разве не является нарушением протокола? – справедливо поинтересовался я.

– И то верно, – улыбнулась майор-инструктор. – За последние полчаса мы с тобой совместно нарушили 24 пункта протокола, а я заодно – 40 статей внутреннего устава. Но я уже убедилась, ты умеешь хранить секреты, так что расскажу. Этот последний практический экзамен проходили уже пятнадцать групп, включая Омикрон. Вы лишь вторые, кто выполнил задачу полностью, уложившись в отведенное время.

– А кто первый?

– Группа Альфа. Та самая, в которой прежде состояла Бестия. Признаться, у них результат по баллам оказался выше вашего, но ненамного. Месяц назад они выпустились.

– То-то я в последнее время ничего не слышал о Соколе.

– Вы дружили?

– Типа того. Но с тех пор, как его перевели, мы почти перестали общаться.

– Не удивительно, – вздохнула Калипсо.

– Скажи, пожалуйста, – немного осмелев, решил я продолжить расспросы. – Куда нас отправят после выпуска?

– Я не знаю, – призналась майор-инструктор. – Это информация закрыта даже для меня. Могу лишь сказать, что буду очень по вам скучать. И если бы вы сегодня провалили экзамен, ты бы остался здесь со мной еще на какое-то время. Прости, слишком эгоистично с моей стороны даже думать подобное. Я за вас искренне рада.

– А где сейчас Альфа? Тебе это тоже неизвестно?

– Нет. Я и не пыталась выяснить. Но тебе обещаю, сделаю все возможное, чтобы эта наша встреча не стала последней. Я уверена, с вами все будет хорошо.

 

– Но ведь идет война, – напомнил я. – Я даже не знаю, как она протекает. В чью пользу? Нам почти ничего не рассказывают. Где мы окажемся через неделю? И будем ли вообще живы?

– Так, – резко оборвала помрачневшая Калипсо. – Хватит твоих расспросов. Я и так сказала тебе куда больше, чем следовало.

– Хорошо-хорошо, – тут же согласился я, не желая доводить Калипсо до состояния, когда она начнет меня выгонять. – Только один маленький вопрос. Если можно?

– Ну попробуй.

– Во время миссии при отходе я выпрыгнул в окно. И до сих пор не могу понять, задел я все-таки тот лазер или нет?

– Совсем чуть-чуть, – настроение Калипсо вновь вернулось к доброму.

– Значит, из-за этого мы попали в засаду на этапе отхода к эвакуации?

– О нет! В засаду вы бы попали в любом случае. Так предписывал сценарий. Необходимо проверить не только, как вы сможете выполнить поставленную задачу в условиях, максимально приближенных к реальным, но и как сумеете выпутаться в момент, когда прямого боевого соприкосновения не избежать. И все это непременно в рамках одного задания.

– На такой ответ я и надеялся, – облегченно вздохнул я.

* * *

Через час с небольшим мы с Калипсо покинули ее кабинет и вернулись в зал для брифингов, нередко служивший нам учебной аудиторией для индивидуальных внеплановых занятий группы с личным инструктором.

Калипсо закрепили за Омикрон примерно два года назад. С этого момента наши успехи стали ее успехами, и она очень серьезно подходила к своей работе. Нередко целыми часами после основных занятий или тренировок в зале симуляций, мы всей группой разбирали с ней допущенные ошибки, разрабатывали новые стратегии и изучали военные хитрости. Мы старались рассмотреть все, даже малозначительные детали с разных аспектов. Она же учила нас командному взаимодействию. Возможно, именно благодаря этому сегодня мы достигли успеха там, где уже многие провалились.

Порой, когда у нее случалось подходящее настроение, майор-инструктор рассказывала нам военные истории из ее прошлой службы. Такие моменты мне нравились больше всего.

Я обожал ее истории. Тем более это была одна из редких для нас возможностей заглянуть за пределы нашего неизменного места обитания. Нам, конечно, преподавали историю, политологию, философию, космоведенье. Но всегда в крайне сжатом, сухом виде. Становилось очевидно, что по какой-то неведомой мне причине ответственные за творившийся вокруг нас бедлам очень не хотели, чтобы мы знали хоть какие-то подробности о бескрайнем внешнем мире.

Из нас готовили идеальных солдат. Но какова конкретная финальная цель этого многолетнего мероприятия, никто из нас даже не догадывался. Впрочем, похоже, после сегодняшнего успеха мы уже скоро получим некоторые ответы. Осталось потерпеть совсем немного. Все, чего я по-настоящему жаждал – это, наконец, вырваться из этой проклятой тюрьмы, в которой я провел всю свою жизнь с самого младенчества. А там хоть к черту на рога. Плевать.

Кроме уроков и редких рассказов Калипсо, последним источником информации о внешнем мире для нас оставалось контрабандное кино и различные шоу-программы. Мы незаметно пересылали друг другу видеофайлы в укромных уголках. Как правило, в общем санузле, примыкавшему к большому актовому залу. В моей личной коллекции фильмов было не так много, всего около пяти сотен. Все разного жанра и годов выпуска. От самых древних, с двухмерной плоской картинкой, снятых еще на заре кинематографа в далеком двадцатом веке, до гораздо более современных, с полным сверхреалистичным погружением. Все без исключения «засмотрены до дыр».

Кто служил оригинальным источником этой контрабанды я не знал, но предполагал, что вероятнее всего, кто-то из инструкторов. Может и не один.

Возможно, это даже служило платой за некие определенные услуги. Все без исключения кадеты и инструктора обладали подтянутой спортивной фигурой. Многих можно смело назвать привлекательными, даже красивыми людьми. Уверен, наша с Калипсо порочная связь в стенах данного заведения не являлась чем-то уникальным. Разве что фильмов я от нее ни разу не получал. Приходилось довольствоваться хорошо проведенным временем, шоколадом, газировкой и ее личными историями.

Но жаловаться с моей стороны было бы настоящим свинством! Проведенное с ней время – самое лучшее и яркое событие за всю мою жизнь. Я бережно храню эти моменты в своем сердце, ровно как и мои ночные беседы с Ангел.

Как же у нас с Калипсо все закрутилось изначально?

Да как-то само собой. За последний год мы часто оставались вдвоем допоздна. Как командир группы я должен учиться минимум в два раза больше остальных и хотя бы на базовом уровне уметь все, дабы в случае необходимости заменить специализацию раненого или убитого члена группы. В целом я неплохо справлялся, разве что, как и Бестии, мне никак не удавалось освоить науку цифрового взлома. Но рядом с нами всегда была Ангел, лучшая в своем деле. А если не будет ее, не будет и меня. Так я чувствовал. В это я верил.

Так вот, примерно четыре месяца назад мы с Калипсо в очередной раз засиделись вдвоем, разбирая ошибки после тренировки в симуляции. И это просто… случилось. Прямо тут, в зале для брифингов. И это был мой самый первый раз вообще. Если, конечно, не брать в расчет мои безвинные игры с правой ладонью. Это ведь не считается? Или как там в приличных обществах принято? Я не совсем понимал.

А потом у нас это просто продолжилось. Мы проводили вместе время не часто, раз-два в неделю, иногда реже. Но я каждый раз узнавал что-то новое.

А вот любил ли я ее? Вопрос очень сложный. Я ее уважал, она меня дико заводила. Я обожал проводить с ней время. По крайней мере, в те моменты, когда она пребывала в добром расположении духа, что случалось далеко не каждый день. В остальном я совершенно не уверен.

В любом случае, мы оба осознавали, что наши отношения обречены изначально и совместное будущее фактически невозможно. Так что мы не строили никаких планов, не разговаривали о чувствах. Да вообще всячески делали вид, что происходящее – просто развлечение. Очень приятное, но временное. И нас обоих это вполне устраивало.

* * *

Едва Калипсо развернула над большим округлым столом объемную голограмму с записью нашего финального экзамена, в зал вошли Ангел, Лилит и Бестия.

Очень пунктуально. Опаздывать даже на минуту здесь не принято.

Я уже сидел за столом. Девушки молча расселись вокруг. Каждый из нас занял привычное место, и мы приготовились к длинной лекции майора-инструктора. Сейчас она начнет перематывать, ставить паузу, увеличивать картинку и указывать на все наши ошибки, недочеты в тактике, просчеты моих решений. Она непременно будет придирчиво оценивать каждое движение, каждый выстрел, каждый шаг. Обязательно прослушает и прокомментирует наши переговоры.

Хвала великой пустоте, Калипсо уже давно не обращала внимание на бранную речь Бестии, вычленяя из сообщений лишь самое важное. Но, помнится, в первое время с этим возникали проблемы. Однако рыжая демоница совершенно неисправима. Это в итоге пришлось признать и принять даже нашему инструктору.

К слову, сама Бестия выглядела куда свежее. Цвет ее лица полностью восстановился, россыпь веснушек вернулась на свое законное место. Видимо, все-таки посетила медчасть и провела какое-то время в капсуле автодока. Роботизированный доктор с десятками сверхточных металлических щупалец под руководством искусственного интеллекта быстро привел ее в чувство. В наше неспокойное время медицина творила настоящие чудеса. Автодок буквально способен собрать человека по частям или напечатать на встроенном биопринтере потерянную конечность по образцу ДНК. И все это в кратчайшие сроки. Обычно на операцию не уходило больше двух часов.

Разве что воскрешать из мертвых пока не получалось. Но, поди, и до этого дойдем.

И вот только Калипсо открыла рот, намереваясь начать свой долгий монолог под наши старательные понимающие кивания, как ее крайне грубо прервал пронзительный рев сирены. Зал в то же мгновение заморгал ярко-красным светом.

– Учебная тревога? – праздно спросил я.