Tasuta

Счастье всем, но не сразу: сверхпопулярная типология личности

Tekst
Märgi loetuks
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

6. Небольшой тест: Зачем вы творите?

Закончим тем, с чего начали: творчеством. Ни в коей мере не хочу уверить Вас, что творчество – прерогатива шизоидов. Напротив! Этот способ освоения мира доступен и показан личности любой структуры, без разницы, в чем это творчество заключается (только без вандализма и битья посуды!) и каков его масштаб. А разница в том, какую ЦЕЛЬ преследует личность своим творчеством.

По Мак-Вильямс “Там где психопат [социопат, антисоциальная личность – ЕЧ] ищет доказательств собственной силы, а нарциссическая личность – восхищения для подпитки самоуважения, шизоид стремится к подтверждению его исключительной оригинальности, сензитивности [чувствительности, способности чувствовать то, что не могут другие – ЕЧ] и уникальности” [3, с.255]. Непонятно? Поясню на конкретных примерах.

Лермонтов: “Нет, я не Байрон, я другой, еще неведомый избранник”;

Ослик Иа-Иа: Доселе вся поэзия в Лесу создавалась Пухом, Медведем с милым характером, но с разительным недостатком ума. Однако Поэзия, которую я намереваюсь прочесть вам сейчас, была создана Иа-Иа, то есть мною, в часы досуга. Если кто-нибудь отберёт у младенца Ру орехи, а также разбудит Сову, мы все сможем насладиться этим творением. Я называю его даже Стихотворением

СТИХОТВОРЕНИЕ. СОЧИНИЛ ОСЕЛ ИА-ИА

Кристофер Робин уходит от нас.

По-моему, это факт….” [2].

А вот здесь вылезают черты не только шизоидной (сочинил именно Иа-Иа!), но и нарциссической личности – отшельник Иа-Иа выходит покрасоваться перед публикой. То же делает и «истерик», но на «истерическую» (гистрионную, театральную), личность, описанную в Лекции № 4, ослик не тянет: цель выступления Иа-Иа вовсе не доставить всем наслаждение стихотворением, как он декларирует, а добиться восхищения всех-всех-всех (предварительно «полив» конкурента-Пуха) своими потрясающими поэтическими способностями. Они должны подумать: «Уж если Иа между делом, как он говорит – в часы досуга, такое сочинил, то он просто гений!» Заметьте, среди обитателей Леса [2] Иа-Иа оказывается самым сложным в личностном плане – и одновременно самым «живым». Так и в жизни: вряд ли вы встретите «чистого» шизоида, но отличать, понимать и ценить шизоидные черты личности – в себе и других – вам, надеюсь, теперь будет легче.

Благодарность

Автор выражает искреннюю признательность психотерапевту А. Г.Бабину, который, прочитав первоначальный текст лекции, сделал ряд замечаний. Они учтены, и в результате исходный «Гимн Шизоиду», надеюсь, стал менее пристрастным. Однако, не до конца. В лекции, действительно, отражена, в основном, лишь психоаналитическая точка зрения, в духе Мак-Вильямс [3]. Клиницисты, особенно отечественные, обычно используют в данном случае подход немецкой школы, которую основал Крепелин. В принятой у нас классификации МКБ-10 шизоидная личность трактуется как холодная, самодостаточная и обедненная – эмоционально, а при расстройстве и, тем более, болезни также интеллектуально.

Однако я не клиницист, а любой автор – существо субъективное и пристрастное. Лично моё, увы, негативное (эмоционально!) отношение к Крепелину было заложено при чтении прекрасной книги Рональда Лэнга «Расщепленное Я» [24]. Провожу тот самый зловредный кусок из этой книги, который осложнил мои взаимоотношения с официальной психиатрией:

Вот описание Крепелином (1905) пациента с признаками кататонического возбуждения. [Крепелин демонстрирует, бесстрастно комментируя, 18-летнего больного группе студентов-медиков, его сверстников – ЕЧ] (…)

Однако истолкование, которое мы приложим к данному поведению, зависит от отношений, которые мы установим с пациентом, и мы многим обязаны описанию Крепелина, позволившему пациенту предстать перед нами, как живому, через сто лет, прошедших с того времени. Что делает этот пациент? Наверняка он ведет диалог между собственной пародированной версией Крепелина и своим собственным, открыто неповинующимся, бунтующим Я: «Вы это тоже хотите узнать? Я расскажу Вам, кто измеряется, измерен и будет измеряться. Я все это знаю и мог бы рассказать, но не хочу». По-видимому, это достаточно ясная речь. Предположительно он глубоко возмущён такой формой допроса, проводимой перед студенческой аудиторией. Вероятно, он не видит, что это имеет общего с тем, что его глубоко мучает. Но это не стало бы «полезной информацией» для Крепелина, разве что дополнительными «признаками болезни». (…) Каково переживание юношей Крепелина? По-видимому, он находится в отчаянии и муках. На что он «намекает», говоря и действуя таким образом? Он возражает против того, чтобы его измеряли и проверяли. Ему хочется быть услышанным. [24, c.21–24].

А что до объективности… По-моему, пусть лучше вы разглядите «сады цветущие» там, где их нет, чем не заметите и растопчете один живой цветок. По-моему, не стоит любой пейзаж в пустыне автоматически принимать за мираж: это может оказаться и вполне реальный оазис.

Домашнее задание

Попробуйте перечитать «Гулливера» взрослыми глазами, но принимая его, как делали это в детстве. Сравните Лемюэля Гулливера с Робинзоном Крузо. По времени написания произведения Свифта и Дефо почти совпадают (1726 и 1719, соответственно). Интересно, совпадают ли по типу личности главные герои. Или нет?

Ну, а для тех, кто достаточно повзрослел, но не утратил при этом способность читать художественную литературу, рекомендую «Защиту Лужина» Набокова [25].

Лекция 7. ШИЗОТПИЧЕСКОЕ расстройство и МНОЖЕСТВЕННАЯ личность

1. Континуум

Эта лекция – сверх программы: оба названных нарушения не входят в когнитивную классификацию типов личности и соответствующих расстройств, с которой мы начинали (Лекция № 1). Но так уж получилось, что предыдущая лекция, посвященная шизоидной личности, потребовала продолжения. Есть понятие континуума (непрерывного ряда) состояний и/или уровней психического функционирования, например, от нормы через расстройство к ярко выраженной болезни. Для состояний под шапкой шизоидности этот континуум особенно широк и неоднозначен; всего мы рассмотреть не сможем, но с двумя важными ответвлениями полезно познакомиться. Самый обычный человек с большой вероятностью может столкнуться с ними – как в жизни, так и в недрах масс-медиа. Поэтому – небольшой ликбез.

Характерная для шизоидности аутизация (уход в себя, нахождение вне/out внешнего мира) может вызвать как развитие богатого внутреннего мира – если есть чему развиваться и связь с внешним миром не прервана, так и обеднение, «уплощение» личности – если исходный её потенциал невелик, а связь с внешним миром затруднена по объективным причинам (бедность, семейные обстоятельства и т. д.) или по субъективным причинам (например, гиперсенситивность, т. е. плохая переносимость внешних импульсов). Крайний случай обеднения, не перешагнувший еще границу шизофрении, обозначен в когнитивной схеме как шизотипическое расстройство личности [1, c.195], а в схеме МБК-10, учитывая тяжесть нарушения, вообще выводится из группы личностных расстройств и обозначается как шизотипическое расстройство. Этим расстройством, по-видимому, страдал знакомый всем нам со школьного детства Акакий Акакиевич Башмачкин [19].

Противоположный случай – слишком «богатая» личность. Настолько разнообразная, что в пределе происходит дезинтеграция: распад на отдельные личности, которые не подозревают друг о друге, но успешно и весьма активно действуют во внешнем мире – до тех пор, пока самого активного или самого глупого из компании не схватят за руку. Этот предельный вариант известен как множественная личность. Раньше судили и наказывали «всех», теперь появилась возможность действовать более справедливо, по принципу «сын за отца не отвечает». Работа, надо признать, тонкая, не для наших судей и врачей, которым дай Бог и с одной-то личностью разобраться. Даже за рубежом выделение и официальное признание такого нарушения произошло сравнительно недавно, но феномен уже достаточно широко растиражирован в массовом сознании. Чтобы не запутывать и не запугивать это сознание сверх меры, обратимся к прекрасной книжке Мак-Вильямс [3], где множественная личность представлена как вариант диссоциативного расстройства личности. А для иллюстрации используем не «жареные факты», а хорошую литературу – знаменитую повесть Стивенсона [26].

Еще раз предупрежу: мы НЕ будем говорить о шизофрении: это тема отдельная, сложная и неоднозначная даже для профессионалов. Читателя, обнаружившего у себя или близких шизоидные черты личности или склонность к диссоциации, и начавшего паниковать по этому поводу, спешу успокоить: “не обнаружено никаких твёрдых доказательств наличия одного типа личности, который приводит к шизофрении” [1, c.199]. Так что спите спокойно! А для особо нервных есть хорошая новость: благодаря современной фармакологии шизофрения поддается лечению, и даже в самом плохом случае удается значительно облегчить ее течение и симптоматику.

2. Кто вы, Акакий Акакиевич?

– Как это… кто? Чиновник. Титулярный советник. Только знаете, я ведь, того, помер…

– Знаю. Это-то и удивительно. Ведь полтора столетия прошло, а до сих пор школяры вас, извините, изучают. Николай Васильевич Гоголь повесть написал, «Шинель» – вот её и изучают. А в повести той, между прочим, говорится, что после смерти вы призраком стали, всё за свою шинель мстили. Неужто правда?

– Да Бог с вами! Вы, право, того… Я человек тихий, мне лишь бы не мешали, чего там мстить-то. Шинель вот жалко. Совсем новая! Хотя – столько от неё волнений, ну уж… всего-то день и проносил. Лучше бы Петрович, того… старую как-нибудь поправил… Да вроде нельзя уж было.

 

– А еще, извините, но написано, что перед смертью вы, будучи в бреду, после слов «Виноват, ваше превосходительство!» начинали сквернохульничать, да так, что старушка-хозяйка только крестилась.

– Не помню, в бреду-то. А так думаю – соврал ваш сочинитель: я и слов-то таких за всю жизнь не говорил… Я ведь, того, вообще говорил мало, так, если по надобности. А тут – какая ж надобность?

Извините за инсценировку – бес попутал. А вопрос был совершенно серьезный: что за личность этот чиновник Башмачкин, который принял смерть из-за… шинели. Во-первых ясно, что личность нарушенная, поскольку крайне неустойчив, неадаптирован в своем социуме. Единственная внешняя защита: «Зачем вы меня обижаете?» – да ведь не на всякого действует. Единственная внутренняя защита – автоматизм и изоляция. Мы ведь уже говорили о нем как о, возможно, обсессивно-компульсивной личности. Но нет у него той победительной «правильности», которая свойственна О-К людям. Значит, шизоид? Но нет у него фантазии и неординарного внутреннего мира, характерного для шизоидной личности.

Создается впечатление, что у него вообще нет внутреннего мира, как если бы он еще не родился. Создается впечатление, что его зачатие произошло с начала «постройки» шинели, рождение – когда Акакий Акакиевич шинель примерил, и она оказалась как раз впору! А когда шинель изъяли, он и помер… Кажется, именно с этим и связано мощное эмоциональное воздействие незначительной истории неприметного чиновника – его гибель воспринимается с той же горечью и гневом, как нелепая смерть маленького ребёнка: ведь он и не жил совсем!

А теперь от эмоций – к делу. Как диагностируется шизотипическое расстройство? В современной психиатрической диагностике, как в DSM (Американская Психиатрическая Ассоциация), так и в МБК-10 (российский аналог ICD-10, разработанной Всемирной Организацией Здравоохранения), идет счёт «по очкам»: претендент должен набрать определенное число пунктов из предложенного ряда. Например, в DSM-III-R требуется выполнение, по крайней мере, 5 пунктов из следующих 9:

1) идеи отношений (исключая бред отношения) [идеи отношения – ощущение, что происходящие вокруг человека события, имеют особое значение именно для него; бред отношения – интерпретация нейтральных или не относящихся к человеку замечаний других как отрицательных и направленных именно на него – ЕЧ];

2) чрезмерная социальная тревога, например, крайний дискомфорт в социальных ситуациях с участием незнакомых людей;

3) странные убеждения и мысли о сверхъестественном…;

4) необычайные перцептивные переживания, например, иллюзии…;

5) странное или эксцентричное поведение или внешность, например, неопрятность, необычные манеры, разговоры с самим собой;

6) нет близких друзей и товарищей (или только один), не считая ближайших родственников;

7) странная речь…, например, бедная, с отступлениями от темы, неясная или слишком абстрактная речь;

8) неадекватность или ограниченность эмоций…;

9) подозрительность или параноидальные идеи” [1, c.197].

Свою «пятёрку» Акакий Акакиевич набирает легко: пункты 2, 5, 6, 7, 8. Плюс “тотальный паттерн недостатка межличностных связей” [1]: действительно, он совершенно не общается сверх необходимого. Только «родившись» решился принять приглашение добряка-сослуживца отметить шинель в компании; только потеряв шинель, осмеливается обратиться к «значительному лицу». А обычный, до-шинельный день Акакия Акакиевича проходил строго по регламенту:

Приходя домой, он садился тот же час за стол, хлебал наскоро свои щи и ел кусок говядины с луком, вовсе не замечая их вкуса, ел все это с мухами и со всем тем, что ни послал бог на ту пору. Заметивши, что желудок начинал пучиться, вставал из-за стола, вынимал баночку с чернилами и переписывал бумаги, принесенные на дом. Если же таких не случалось, он снимал нарочно, для собственного удовольствия, копию для себя… Написавшись всласть, он ложился спать, улыбаясь заранее при мысли о завтрашнем дне: что-то бог пошлет переписывать завтра?

Вне этого переписыванья, казалось, ничего для него не существовало. Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зеленый, а какого-то рыжевато-мучного цвета… И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка…” [19].

Остальные симптомы, если захотите, найдете сами при перечитывании повести. Даже искать специально не надо: и так всё время будет попадаться «или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка».

Продиагностировать Акакия Акакиевича оказалось сравнительно нетрудно, не так ли? А как будете его лечить? На досуге советую почитать руководство [1, c.200–207], и тогда, быть может, вам станет ясно, почему большинство ответов психотерапевта на письма подобных личностей кончаются советом обратиться к специалисту. Только не обратится Акакий Акакиевич за лечением. Во-первых, помер, а во-вторых, он и сам уже более 150 лет психотерапевт, в некотором роде:

И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкою на лбу, с своими проникающими словами: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» – и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой!»” [19].

3. Расщепление

А теперь поговорим о множественной личности (МЛ). В самом начале лекции это нарушение было введено под шапку «шизоидности». Правда, психотерапевты обычно не любят МЛ, и уж если рассматривают его, то как крайний вариант диссоциативного расстройства личности по Мак-Вильямс [3], то есть как примыкающего к истерическому континууму, но не к шизоидному. Значит, надо пояснить, почему у нас множественная личность оказалась рядом с шизотипическим расстройством.

Заметьте: все личностные типы, в том числе и функционирующие на уровне «расстройства», НЕ кажутся окружающим странными. Все – за исключением шизоидного. Действительно, параноидный тип вызывает гнев («Опять приписал мне чёрт знает что, да еще и сам в это поверил!»), зависимый – жалостливое раздражение («Прямо ребёнок какой-то: ничего не может без мамочки!»), обсессивно-компульсивыный – просто раздражение («Замучил своими правилами!») и т. д. Шизоидный тип приводит в замешательство и кажется странноватым (при том, что «внутри» шизоид еще более странный – только предпочитает не демонстрировать этого), человек с шизотипическим расстройством выглядит странным (как, скажем, Акакий Акакиевич – но себе он «странным» не кажется), шизофреник ощущается другими пугающе странным (народ предпочитает держаться подальше). Множественная личность, как Вы, возможно, уже знаете благодаря масс-медиа (или узна́ете в результате дальнейшего чтения) – фантастически странная. Но – парадокс! – носители множественной личности для посторонних странными вовсе не кажутся, ибо ведут себя и действуют они вполне адекватно обстановке. Изюминка в том, что действуют, согласно обстановке, разные личности, но все они заключены в одном теле.

Возникает вопрос, каким образом такое, мягко говоря, своеобразное поведение не бросается в глаза окружающим? Как может МЛ неприметно существовать среди населения годами и даже всю жизнь? Ответ прост: МЛ идеально камуфлируется, потому что категорически НЕ ДОВЕРЯЕТ миру. И это недоверие вполне оправданно, потому что МЛ, как правило, начинается с детского абъюза.

Abuse (англ.) – злоупотребление, оскорбление. Страшное оскорбление ребёнка, когда один из тех, кто должен заботиться и охранять его (родители, опекуны) нападает, предает и шантажирует (обычно сексульно, но бывает и несексуальный абъюз). Ребёнок не в состоянии понять и принять это. Обычный сценарий: ребёнок приписывает вину за случившееся себе (дети вообще склонны испытывать иррациональное чувство вины за смерть, болезни и проступки родителей). Однако жестокость абъюза вызывает и гнев ребёнка. Противоположные чувства разрывают сознание, и тогда, если у личности есть потенциал для диссоциации, эта диссоциация происходит с полным расщеплением – скажем, на «плохую» девочку, с которой папа имеет право делать это, и на «хорошую» девочку, с которой ничего плохого не происходит. Друг друга расщепившиеся личности «не знают», только отмечают «пропавшее» время, постепенно привыкая скрывать провалы во времени не только от окружающих, но и от себя.

Вот мы и снова заговорили о РЕБЁНКЕ. Вспомните-ка Акакия Акакиевича несколькими страницами раньше. Он вроде бы и не родился до «постройки» шинели. У Гоголя в начале повести есть потрясающий текст на этот счет – внимательно прочитайте сцену рождения и наименования. Ему, собственно, даже имени не дали. Какой-то дьявол подсовывал совершенно непотребные имена, пока мать, вздохнув, не решила – пусть и сын, как отец, будет Акакием. И сразу переход к 50-летнему чиновнику, который так и остался неназванным ребёнком: полувековой пробел во времени – совершенно без личностного роста.

У множественной личности ситуация противоположная. Если герой «Шинели» недо-рождённая личность (и одной-то нет!), то ребёнок, диссоциировавший до состояния МЛ, пере-рождённая личность. Приставка «пере» действует и в смысле «слишком много», и в смысле перемены, замены. Возможна ли обратная «замена», интеграция в исходную личность? Неизвестно. Самопроизвольно излечившиеся МЛ вряд ли пойдут добровольно делиться с врачами своими сохранившимися (?) воспоминаниями. А те немногие МЛ, которые наблюдаются, считаются очень трудными пациентами. Почему?

Когда ситуация абъюза заканчивается, «плохая» девочка может исчезнуть в недрах сознания, и теперь всё время принадлежит только «хорошей» – девочке, девушке, женщине. Но трещина остается, и если в жизни возникает новый стресс, личность имеет тенденцию снова «развалиться». И две составляющие – вовсе не предел. Звучит фантастически? Чтобы читатель не заподозрил мистификацию, привожу сухие критерии расстройства множественной личности по МКБ-10:

А. Существование двух или более различных личностей внутри индивида, но только одна присутствует в данное время.

Б. Каждая личность имеет собственную память, предпочтения и особенности поведения и временами (периодически) захватывает полный контроль над поведением индивида.

В. Имеется неспособность вспомнить важную для личности информацию, что по масштабам превосходит обычную забывчивость.

Г. Симптомы не обусловлены органическими психическими расстройствами (…) или расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ (…).”

Итак, странность множественной личности, как первый индикатор шизоидности. Второй индикатор – терминологический. Даю слово автору прекрасной книги о сущности шизофрении Роналду Лэнгу:

Термин «шизоидный» применяется к индивидууму, цельность переживания которого расщеплена двойственным образом: во-первых, существует разрыв в его отношениях с миром, а во-вторых, существует раскол в его отношении к самому себе. Подобная личность не способна переживать самое себя «вместе с» остальными или «как у себя дома» в этом мире, а наоборот, этот индивидуум переживает самого себя в состоянии отчаянного одиночества и изоляции. Более того, он переживает самого себя не в качестве цельной личности, а скорее в виде раскола всевозможными образами: вероятно. как разум более или менее слабо связанный с телом, как два и более «Я» и тому подобное” [24, c.7].

Самый интригующий вариант «и того подобного» – множественная личность: крайний случай расщепления, когда субличности, пользуясь одним телом, даже не подозревают друг о друге. Как же это им удается?